Тейбл Тайм — Лото

— Ну расскажиии~ — Ничего не буду вам рассказывать. — Ну появляются свои словечки… — Ну все, бинго. — Ты что обиделся? — Пацаны, да я разве похож на человека, который обиделся? — Похожжж! — Ну… — тяжелый выдох, отводит взгляд и почти сразу же возвращает к Антону, с улыбкой, но даже не понять, фальшивой, обиженной или нормальной. Скорее всего обиженной, но хочет показать нормальной. — Ну расскажи, появляются свои словечки типа бинго, да, потом? — Ну бинго, да, и все. — И че? — добавляется Дима, но как будто никто не обращает внимание из этих двух. — А период ухаживания причем тут был? — продолжает настаивать на своем Шастун, смотря на Арса, пытаясь показать камере, что сам улыбается, а в душе скребут котики, что он возможно обидел самого дорогого человека. — Как вам история? — говорит Попов, не смотря на парней, складывая карточки и остальное, делая вид, что он занят. А Антон смотрит на него уже без той фальшивой улыбки. Во взгляде прямо читается боль. Вздыхает и снова начинает. — Ну рассказывай, что делать? — спрашивает Антон, потянувшись рукой к карточкам в руках Арсения, а тот тянет их к себе. — Ну не-не-не, это они рубашками вверх, — тараторит он, поворачивая карточки в обратную сторону. — Вот бесючий! — твердит Дима, легонько ткнув локтем в руку Антона, привлекая к себе внимание. — Не, ну он щас расскажет, — защищает Антон, не отрывая взгляд от Арсения. — Ну я щас расскажу, — подтверждает Арсений и начинает объяснять правила игры. Антон, закусывая губу, слушает его внимательнее, чем когда-либо, наверное. — Давай чуть-чуть насыпем, да, давай? — спрашивает осторожно Антон, потянувшись ручкой к мешочку на краю стола с заменителями бочонок. Арсений тоже тянется к ним и берет мешочек, насыпав немного на стол, а Антон к тому времени касается пальцами руки Арсения, пытаясь подбодрить, сказать, что он рядом, что лишь пошутил, что не хотел обидеть, и что просит прощения, но происходит это за миллисекунду, потому, наверно, неудачно. — Как же похуй. — обрывает теперь Арсений, когда Дима хочет рассказать историю из своего детства, мешая бочонки в мешке. — Обиделся. Да, сто процентов обиделся, — говорит Шаст Диме, после переводя взгляд на Арсения. — Ковбой, не обижайся? — Ну сто пудова обиделся, — повторяет Шаст спустя несколько минут с улыбкой, пытаясь перевести все в шутку. — Да я похож на обиженного человека? — яростно, как будто, тряся мешок с бочонками в воздухе. — Да ты щас, блять, порвешь его!) — говорит Шастун, понимая, что и Арс уже немножечко шутит, хоть и зло. — И че блять? — продолжает. — И че, ну как слушать? Ну я не готов слушать! — спустя еще пару минут говорит Арсений, делая вид невинного человека. — Ну мы слушаем твое! — Ниче-ниче не знаю…ла-ла-ла-ла, — делает вид, что не слышит и не хочет слушать. — Блять… — Антон обреченно выдыхает, откидываясь назад. — Ты че такой зануда, Арс?( — Да я разве зануда!? — Ну расскажи историю! — Ну как я могу ее рассказать? — Ну я потом расскажу, — говорит Дима. — Вот! Вы потом друг другу расскажете! — твердит Арс, продолжая мешать этот проклятый мешок! — Скажи ему: «извини, пожалуйста, Арс») — говорит Шаст Диме, похлопав того по руке. — Да прекрати, при чем тут Позов? — зарывается рукой в мешок, мешая так, но смотрит то на одного друга, то на второго. — Я!? Ты на меня обиделся!? — удивляется Шастун, показывая руками на себя. — Я ни на кого не обиделся! Вот.. — Ну прости.. — Вот кто похож на обиженного человека, — переводит он стрелки, показывая на серьезного Сергея. — Он обиделся? Ты его друг, — спрашивает Шастун уже у Сергея. — Да бл… — переводит взгляд в сторону Арсений. — Арс, да ну прости, что мы тебя перебили — Шаст, ну ты запарил, ну ты разве перебивал? — Мы перебили — Как ты меня пере…меня не возможно перебить, — перебивает самого же себя Арсений. — А кто тебя перебил? — запоздало спрашивает Шастун на вопрос Арсения. Парни снова хотят перевести все в шутку, смеются, что больше раздражает Арсения. Ага блять, принес игру, в котором нельзя поссориться друг с другом. — Лото, — объявляет Арс, через некоторое время, смеясь. — Ты же говорил бинго, — говорит Шаст, отпивая из напитка. Арсений снова становится серьезным, смотря на шатена. Антон кладет стакан на стол, подаваясь корпусом вперед. — Прости, прости) — Это была история, если бы вы дослушали… И так весь выпуск, весь мотор от начала до конца Арсений был раздражен своей же игрой, Серёга сидел без улыбки, так как обещал в предыдущем раунде, что никто не увидит его улыбку после этого выпуска и, что он будет играть серьезно. Шаст не знал веселиться с Димой или переживать за Арсения, или вообще ржать с Серженных тупеньких, как считал он, шуток. А Дима тупо ржал весь выпуск из-за Арса, что был, как всегда, зануда, душнила, и все в этом роде. И выиграл блять ещё в конце! Время высказаться на камеру. Но блять, как это сделать, когда за твоей спиной стоит Арсений, весь такой с негативными эмоциями и обидой, готовый, наварное, в любую секунду воткнуть нож в живот. И смешно и грустно. Вот вся жизнь Антона Шастуна. — Сядь, — приказным тоном говорит Антон за кадром, пока очередь высказаться у Димы с Сережей. Он показывает пальцем перед собой на диван, чтобы Арсений сел. Тот послушно присаживается на край дивана, смотря на Антона с высоты подлокотника, пока Антон сидел на кресле. — Ты обиделся? Правда? — спрашивает все так же Шастун, приближаясь к нему ближе, взяв за ручку, не обращая внимания на камеру, и что она блять вообще-то снимать должна, из-за чего и Арсений освобождает руку. — Все нормально. Ничего я не обиделся. — Ну, Арс, ну прости меня…я не хотел перебивать тебя, или возраста блин прибавлять, или на что там ещё ты там мог обидеться? Ты всегда рассказываешь интереснее всех, возраст у тебя идеальный всегда, меня это не волнует, это просто цифра… Арсений был все ещё напряженный из-за камер и чужих людей, что и заметил Шастун, потому и взял того за руку, когда Сережа закончил говорить и камеру выключили, и поднялся на второй этаж, в комнату, которую выделили для них. Шатен закрывает дверь, пока Арсений молча следит за ним, приподнимая брови. — А теперь можем спокойно говорить, ковбой? — снова тянет того за руку, усаживая рядом с собой на кровати. — Можем… — тихо отвечает Арсений, снимая шляпу, перебирая ее в руках. — Ну так? Простишь, что перебил тебя? Я же правда не хотел, ну мы просто с Димой разошлись на шутке, я не заметил, как это было…ну прости, правда, — Антон тычется носом в его шею, приобнимая за талию. — Антон… — И про возраст извини, ну 40 тебе и что? Ты все равно мой маленький, миленький, обиженка малыш — Я не малыш( — Арсений отодвигается от него, надувая губы и хмуря брови. — Так определись уже дед или малыш, кого хочешь?) — Да Антон! — Арсений встает, подходя к окну, спиной к нему, и снова кладя шапку на голову. — Да ну блин, ну Арс! Антон подходит к нему, обняв того за талию со спины и нежно целует в плечико, утыкаясь носом в его шею. — Ну прости, ты знаешь, что я не люблю ни первое, ни второе, — вздыхает Арс. — Ни то, что тебя прерывают, ни то, что с возрастом играются? — Да..( — Дорогой, ну прости меня, все, что угодно сделаю, только скажи Арсений поворачивается в его объятиях к нему же, опираясь копчиком о подоконник, складывая руки на груди. — Прям все?) — Прям все — А если я скажу: «отшлепать тебя в следующей игре?» — ну, конечно, понятно, что это шутка, потому Антон усмехается, обнимая того за талию и прижимая к себе, целуя в нос-кнопку. Ведь шутка же? — Значит у нас все хорошо?) — Нет, я все ещё обижен( — Ну Арсюш.. Антон садится на кровати, подтянув того к себе и усадив на своих коленях, лицом к себе. — Что мне делать, чтоб ты меня простил? — Я не знаю… Антон вздыхает, обнимая его и тычась носом в его шею, целуя туда. — Скажешь тогда, когда узнаешь, — говорит Антон, продолжая подниматься дорожкой от поцелуев к его лицу, скулы, щеки, веки, нос, лоб, снова щеки и наконец целует в губы. Арсений сдается и отвечает на поцелуй шатена, скрещивая руки за его шеей. — Знаешь же, сука, как подобрать ключи под мое настроение… Сидят они так примерно 15 минут, пока к ним не стучаться в дверь. — Эй, вы там не трахаться решили на моей кровати!? — кричит Сережа, а Антон усмехается с этого. — А если и решили?) — Убью мать твою! — Да успокойся! Ничего мы не решили. Что случилось? — спокойно спрашивает Арсений. — Перерыв закончился, спускайтесь — Скоро будем Сережа спускается, а Арсений, оставив поцелуй на губах шатена, встает с его колен, вместе с ним спускается вниз, чтобы продолжить снимать. — Но ты мне расскажешь потом, что за период ухаживания, а то я обижусь уже, — говорит Шастун, пока они спускаются. — Хорошо-хорошо, расскажу, сдается Арсений и отпускает его руку, улыбаясь тому.