Казино

      Дитрит. Орбитальный док № 7. Ресторан "Благой дух".       Ну, то есть, как ресторан? Серьёзно? В доках?! Разумеется, от ресторана одно название, но сказ не о том.       У барной стойки собралась известная читателям компания: пожилой мужчина с витыми усами и в красной шляпе с перьями, неряшливый громила в куртке с меховым воротником, седовласая женщина в чёрном брючном костюме и с револьвером в кобуре, молодая рыжеволосая девушка, которую из-за большой сумки у пояса можно было принять за почтальона.       Ни дать ни взять – счастливая семья вместе с пилотом-телохранителем.       Мужчины разговаривали о своём, женщины – тоже.       Росса не сразу сошлась с Мурцатто. Сначала смотрела с немым вопросом: "Не ты ли та шлюха, из-за которой папа ушёл от мамы?"       Я бы ответил: "В некотором роде – да".       Однако Росса со временем разобралась лучше и решила, что "в некотором роде" не считается, а дальше только и искала возможности побеседовать с Мурцатто.       Неудивительно. Мурцатто о многом могла рассказать. Ещё больше скрывала.       Георг с Авраамом обсуждали дела. Последний много пропустил и, хотя в общих чертах ситуацию знал, не отказывался услышать ещё и детали.       – …зона экологической катастрофы, мать её! – произнёс Георг. – Почва отравлена, вода отравлена, ветер не туда подует, и всё – натягивай противогаз, а лучше вообще костюм защитный! Отутюжили эту бедную планетку будь здоров. Там океан испарили, прикинь!       – Ну, – отозвался Авраам, – эти могут.       – Короче говоря, только это и мешает развернуться на всю катушку. Я, конечно, вложился в очистные сооружения, но даже с ними на Ягеллоне жизни не будет. По крайней мере, в ближайшие лет сто. Рабочих приходится завозить, увозить постоянно, ещё и за вредность доплачивать.       – Но прибыль же есть?       – Ха! Ещё бы не было! Стал бы я тогда вообще этим делом заниматься?       – Значит, всё путём. – Авраам развёл руками. – Бизнес налажен, деньги текут. Чего тебе ещё нужно?       – Как будто денег бывает много. – Георг усмехнулся. – Я думаю о том, чтобы попросить Туонелу отменить санкции, наложенные на Литуану, чтобы строить заводы уже там.       – Она же крохотная! – произнёс Авраам. – Много ли там построишь?       – Зато уже место под заводы готово. Стены, корпуса… Шестерёнки оттуда всё вывезли, а мы снова завезём и запустим. Томаш уже и план разработал…       В это мгновение в ресторан вошёл долговязый молодой человек, который пусть и не полностью копировал стиль Георга, но пытался ему всячески соответствовать.       И если вы сейчас возвели очи горе и воскликнули: "До сколько уже можно этих родственников?!" – то спешу опровергнуть. Нет, это был не родственник Георга.       На голове широкополая красная шляпа с загнутым краем и несколькими чёрными перьями – точь-в-точь как у Георга. Но вместо кружевного воротника-горгеры пышный белый бант.       Молодой человек заказывал себе одежду из тех же материалов, что и Георг, но внёс некоторые изменения. Камзол похож, но не было кюлот и ботинок с пряжками. Юноша предпочёл красные же брюки и чёрные лакированные туфли.       Он окинул взглядом собравшихся, – отмечу, что добрая половина посетителей была так или иначе связана с Classis Libera, воспользовалась тем, что корабли компании в это время освобождали от импорта и нагружали товарами на экспорт, – а потом решительным шагом устремился к Георгу.       Ловчий как всегда появился будто бы из-под земли, но Георг махнул рукой, и телохранитель подпустил молодого человека ближе.       Мурцатто отвлеклась от разговора с Россой и бросила красноречивый взгляд на капитана. Она тоже подумала об очередном семейном воссоединении. Ну, вы знаете, – становишься богатым, знаменитым, и вдруг вокруг начинают увиваться потерянные дети, сводные братья и сёстры, брошенные мужья и жёны, полузабытые друзья.       Юноша на Георга совершенно не походил, – льняные волосы, тонкие холёные черты лица, пушок на щеках, даже Росса выглядела мужественней, – но когда охотников за сокровищами это останавливало?       – Георг Хокберг! – воскликнул юноша. – Сам великий Георг Хокберг! Я преклоняюсь перед вами! – Он на самом деле немного склонил голову.       – Да, это я, – Георг приподнял шляпу. – Здравствуйте.       – Бог-Император оказал мне милость! – Свою шляпу юноша снял и прижал к груди. – Я давно мечтал с вами познакомиться! Абонданс Дагобер Шерюбен Бонне. Для друзей просто – Аба.       – Император защищает, – Георг сотворил знамение аквилы, – Аба.       – Император защищает, господин Хокберг! Позвольте вас угостить! И вас, и ваших спутников… О, мой Бог… – добавил он, переводя взгляд с Мурцатто на Авраама и обратно. – Это же, это…       Аба побледнел ещё сильнее, хотя с такой кожей может показаться, что побледнеть сильнее невозможно.       Георг представил спутников. Когда Аба пришёл в себя, то он сказал:       – Я вырос на историях о ваших похождениях! Только не говорите моей маме, – для меня примером всегда были вы, а не она или отец!       Тем временем бармен подлил напитки в бокалы Георга и его спутников, а Аба добавил:       – Я в раю!       Георг усмехнулся, похлопал юношу по плечу и проговорил:       – Нет, друг мой, это Дитрит. До Нагары ещё лететь и лететь.       – Я слышал, что суда вашей компании сейчас на Нибеле, да и "Амбицию" не заметил, но когда узнал, что вы здесь, тут же помчался на встречу!       – Ну… – улыбка Георга немного скисла. – Каждому вольному торговцу нужно быть готовым к тому, чтобы остаться без корабля.       – Не может быть!       – Нет, – Георг покачал головой, – "Амбиция" не уничтожена, но надолго выведена из строя.       – Ох… какое облегчение. – Если Аба и играл, то на сценах лучших театров мира. – "Амбиция", можно сказать, символ всей нашей братии! – с жаром произнёс Аба. – В нашей семье самому старому кораблю нет и тысячи лет. Даже близко не "Амбиция"! Сложно представить, что, возможно, сам Бог-Император ступал по палубам этого великого корабля!       Георг снова ухмыльнулся, а потом сказал:       – Разве что Повелитель Драконов. Явление Самого – только слухи.       – И всё равно.       В этот миг принесли ещё вина, и Аба поспешил махом осушить бокал, словно утолял жажду, а не дорогой напиток смаковал.       – Вы, значит, тоже вольный торговец? – спросил Георг.       – Да. – Аба быстро закивал. – Некогда династия Бонне имела свои представительства в Магнезии, Фриа, Автаркии… Сецессио опять же. Но, сами понимаете, нынче времена тяжёлые. Последние лет пятьдесят мы работали только во Фриа.       – Пришла пора возвращаться? – Георг прищурился.       – Да! Вдохновляюсь вашим примером. Кто не рискует, не пьёт шампанское! Шампанского! – воскликнул Аба, указывая бармену ещё и на новых знакомых.       Росса тотчас же отказалась, махнув рукой. Вроде бы внучка Джона Хокберга, который умер от пьянства и разврата, но сама не употребляла ни капли.       – И с чем прибыли? – спросил Георг.       – Промышленное оборудование. Ну… естественно только то, что здесь не делают, я изучал рынок, – произнёс Аба. – Как только до меня дошли новости о том, что Сецессио не просто держится, а отвоёвывает пространство, я понял – это шанс занять своё место.       – Что ж… – Георг переглянулся с Авраамом и сказал: – Ожидаемо.       – А вы здесь…       Георг перебил молодого человека:       – А я здесь больше двадцати лет. – Он ухмыльнулся. – Уже занял своё заслуженное место.       Он допил шампанское, Авраам тоже, а вот Мурцатто смешивать напитки не стала.       – Ничуть не удивлён, господин Хокберг, – произнёс Аба. – Как всегда на шаг впереди! Вы всегда славились чутьём на выгоду.       – Если бы ещё это чутьё никогда не подводило.       Аба махнул рукой и произнёс:       – Трудности закаляют, а без поражений не было бы победы!       – Кстати, о трудностях, – произнёс Георг. – Вы готовы сражаться с теми, кто попытается напасть на ваш конвой? Сецессио – опасный сектор. Зона боевых действий как-никак.       – Нет, вы что?! – Аба улыбнулся. – У меня несколько грузовиков и старенький "Меч". Я буду возить груз только в защищённые системы. Отарио, Лусканиата, например. Кто меня там ограбит?       – Ну… например, я. – Георг улыбнулся, а Аба расхохотался.       – Умеете вы пошутить, господин Хокберг! – проговорил Аба, когда, наконец, смог совладать со смехом.       – Я совершенно серьёзно, мой юный друг. – Георг положил тяжёлый аугметический протез на хрупкое плечо юноши. – Моя цель – монополия на торговлю в Сецессио. Пока её удаётся поддерживать – получаю хорошую прибыль. Со временем придут крупные игроки, с ними придётся считаться. А вот со всякой мелочью я считаться не намерен. Мелочь я просто сожру.       Аба перестал улыбаться. Он сказал:       – Но ведь… рынок большой. Найдётся место для всех! Я изучал!       – Администратум принимает жалобы, – сказал Георг. – Я же предлагаю не конкуренцию, а сотрудничество. Вливайтесь в мою компанию, Аба. Получите опыт, деньгами не обижу, вместе веселее и, конечно же, сможете потом всем рассказывать, что работали с самим Хокбергом!       Аба убрал руку Георга с плеча и ответил:       – И… всё же… мы – вольные торговцы. Вольные! Я выступаю за честную конкуренцию. Кто предложит лучшие условия клиентам, тот и победит.       Георг вздохнул, покачал головой и сказал:       – Вы, Аба, ещё ничего не смыслите в бизнесе. Куда вам в свободное плаванье?       Аба прищурился и процедил сквозь зубы:       – Я отвергаю ваше предложение! И вообще… я страшно разочарован! Вы представлялись мне человеком с принципами!       Вот он – побочный эффект от чтения произведений некоего Агнца.       Мурцатто хмыкнула, Авраам стоял и улыбался, Росса поглядывала то на отца, то на его нового знакомого.       Аба покраснел, с шумом выдохнул воздух из ноздрей и удалился так же стремительно, как пришёл.       Росса произнесла:       – Во времена схолы я состояла в банде, вымогала денежки за "крышу". У взрослых, оказывается, всё точно также.       Георг развернулся к стойке. При выборе между шампанским и вином он остановился на последнем, выпил и отозвался:       – Закон джунглей, моя дорогая. Первый закон в мире.       – В мире животных, – добавила Мурцатто.       Георг подмигнул ей и сказал:       – Всё верно. До цивилизации мы ещё не доросли.