Казино

      Отметить рост компании в целом и увеличение флота в частности Георг отправился на Нагару. Он решил потратить последние денёчки перед большой войной на каком-нибудь курорте. Когда ещё появится возможность?       Георг выбрал для отдыха искусственный остров Авалон, который среди россыпи островов обыкновенных выделялся как сапфир на фоне речной гальки.       На Авалоне создали все условия, чтобы гости райского мира не мучились из-за злого сияния местной звезды и не смущались при виде своеобразной флоры и фауны. Остров был прикрыт куполом, который преобразовывал слепящий красный свет в ровное белое сияние. Белый же мрамор с розовыми прожилками покрывал пешеходные дорожки. В качестве ограждений использовались цветочные клумбы, невысокие кустарники, подстриженные так, что напоминали животных, птиц и рыб, а также завезённые из других миров деревья, которые назывались пальмами. Я впервые встретил подобное растение, а поэтому опишу его подробнее для тех читателей, кто, кроме джунглей из скалобетона и затемнённых переходов "Амбиции", больше ничего не видел.       Пальма – это могучий длинный ствол, полное отсутствие стеблей и даже ветвей, только из вершины выплёскивается целая охапка вытянутых перистых листьев, каждый чуть ли не с человека величиной. По земле вокруг пальмы во все стороны расходятся ползучие побеги.       Это растение древней Терры, и многие ботаники считают его вымершим, но посмотрите-ка – на Авалоне таких сотни! Говорят, что даже почву под пальмы на Нагару привезли с Терры, но я считаю подобные слухи глупыми выдумками. О том, что собой представляет колыбель человечества, знают все, кто отучился в схоле хотя бы год. Какая ещё плодородная почва? На Терре только перенаселённые города-ульи, облучённый песок и похороненные надежды.       А что же на Авалоне?       Словно бы парящие здания, возведённые из стекла и пластали, лишь совсем редко перемежающиеся с декоративными развалинами в духе каменных крепостей отсталого феодального мира. Почти все полузатоплены, почти все покрыты тёмно-зелёным мхом, а на дне можно было разглядеть ржавые мечи и щиты. Наверняка кто-то даже пытается спрыгнуть и взять себе трофей на память или чтобы эффектней получиться на пикт-карточке, но этих ловкачей ждёт разочарование, – все поеденные коррозией артефакты древности не что иное, как бутафория, намертво прикрученная к полу. Каменные рыцари у полуразвалившихся стен с одинаковых презрением оглядывали всех туристов, – пусть даже губернаторов других планет, – кто промочил ноги напрасно.       На улочках Авалона не так много автомобилей, больше лодок в каналах, которыми остров пересечён так часто, словно доска мясника зарубками. И это далеко не весь представленный транспорт. В порту можно сесть на огромные круизные лайнеры и небольшие яхты, а кроме того, Авалон связан со множеством других островков магнитной железной дорогой. Много чудес на Нагаре, и эти пути можно назвать одними из. Маглев-вагоны – не обычный монорельс, они парят в воздухе!       Да, осматривая Авалон, я убедился в том, что не зря за Нагару пролили столько крови.       Георг прибыл на Авалон как раз в левитирующем вагоне, – быстрее способа преодолеть пространство между космопортом и искусственным островом нет.       На этот раз его сопровождала следующая компания: естественно Ловчий, – без телохранителя никуда, – Росса, Авраам, господин Беркут с супругой и я. Мурцатто сослалась на головную боль, да и вообще редко отдыхала с Георгом, Томаш казино не любил, ну а все остальные отправились испытать удачу в "Цитадель".       "Цитадель" – крупнейшее игорное заведение Авалона и выглядело соответственно величественно и крепко. Тогда как все остальные строения в округе будто бы держались на честном слове, – хрусталь и нити золота, – казалось, вот-вот развалятся из-за резкого порыва ветра, в "Цитаделе" можно было держать оборону во время орочьего нашествия, не дай Бог-Император, такое горе снова постигнет Нагару.       Но то внешняя сторона "Цитадели", а что внутри?       Во внутреннем дворике гостей встречало изваяние огромного меча, вонзившегося в каменную глыбу в самом центре пруда. Несмотря на бьющие вокруг фонтаны и радужный блеск, я отчётливо разглядел этот памятник и могу сказать, что скульптор подошёл к делу ничуть не менее ответственно, чем Котар при создании "Старого Дракона".       Позднее я опросил обслугу казино на тему интерьера, но она – местная, нагарская. Пожали плечами и ответили: "Какие-то мифы". Ничего конкретного не узнал, но и не отчаивался. Было чем заняться и без изучения архитектуры со скульптурой.       Мы достигли входа, где нас поджидали охранники со всеми этими сканерами, дубинками и огнестрельным оружием. Только Росса прошла без каких-либо проблем, – ей осталось лишь сумку подхватить с движущейся ленты. Всем остальным пришлось объясняться из-за встроенного оружия, аугметики и дополнительных приспособлений, благо документы всегда с собой.       Ожидаемо Ловчего не пропустили. Он и без бластеров с мечами – передвижная мясорубка, оружие массового поражения. Ловчему указали на комнату отдыха, где своих хозяев дожидались другие киборги-телохранители: от вполне человекоподобных, скрывающих протезы и имплантаты от посторонних глаз, до машин смерти, на которых даже смотреть страшно.       И, может быть, Ловчий даже не обиделся бы из-за такого отношения, – не в первый раз, – но он задержался, чтобы посмотреть на решение охраны в случае с Авраамом.       Авраам ростом в два метра и десять сантиметров, с широченными плечами, нависал над всеми собравшимися охранниками, несмотря на то, что они в полном снаряжении, а он в костюме-тройке. Он постригся, расчесался, как следует, снял шляпу и даже улыбался во все свои тридцать два золотых зуба, но охранники с каждым мгновением становились только белее.       Их командир проглотил слюну, ещё раз бросил взгляд на документ, описывающий искусственные приращения, но так ничего и не прочёл, – руки дрожали, взгляд не фокусировался, вообще, наверное, не хотелось смотреть на громилу напротив. Но он всё-таки спросил после того, как Авраам прошёл через рамку рентгенного сканера:       – У в-вас… не только рука.       – По всему телу нейропорты, – отозвался Авраам, обворожительно и одновременно устрашающе улыбаясь, – есть искусственные органы, кости усилены. Всё это – армейские штуковины, но встроены для управления техникой, а не для боя. Вы разве не встречались с подобным?       – Н-нет.       – Полагаю, вам нужно доложить начальнику караула или старшему менеджеру, так? Как у вас эта должность называется?       – Д-да, с-сейчас.       В итоге Авраама всё-таки пропустили. Ловчий покачал головой, издал нечто похожее на цоканье языком, хотя у него и языка-то не было, и отправился общаться с другими такими же пост-людьми.       Авраам же ухмыльнулся, прошёл в главный зал, оглядел будущих жертв и окунулся в игру.       Я играть не стал. Для порядка взял в баре бокал с вином, а потом наблюдал за тем, как Георг, Авраам и Росса тратят свои кровные. Не то чтобы я не любил играть, – нет, люблю, но только в компании хороших друзей. Здесь же, ну вы знаете, – казино всегда выигрывает.       Посетителей было очень много: ни одного пустого стола и даже почти все игровые автоматы заняты. Играла живая музыка, выступали танцоры. Ничего непристойного, – бордели и кабаре дальше по улице.       Под мерный шум сервоприводов экзоскелета я мерил шагами "Цитадель", перекидывался словами с охраной, обслугой, если та вдруг находила минутку между бесконечными просьбами изнеженной публики, следил за спутниками и оглядывал здешние красоты.       Под ногами плотные ковры с изображением каменных крепостей и густых хвойных лесов, полной противоположности растительности за пределами казино. Я подумал о том, что как-то не вяжутся пальмы и яркие цветы с выбранной стилистикой, но решил, что хвоя на Нагаре просто не прижилась.       Каменные рыцари, встреченные на острове, теперь стали основными персонажами фресок и картин, украшающих собой стены.       Освещение тоже было сделано под старину, но с обманкой, – на каждую свечу настоящую, из воска, находилась свеча электрическая.       Короче говоря, радовался не только глаз, я вообще получил эстетическое удовольствие. В этом месте чувствовался дух, а не только жажда наживы.       Взяв ещё вина, я вернулся посмотреть, как идут дела у моих хороших знакомых.       Гора фишек рядом с Авраамом росла, и можно было предположить, что ему идёт карта. Георг пытался загипнотизировать шарик рулетки, и иногда у него даже получалось. Только Росса раз за разом дёргала однорукого бандита, и фишек у неё становилось всё меньше и меньше. Я решил вмешаться.       – Неприятно, но почему-то не остановиться, так?       Росса оторвалась от экрана, невесело улыбнулась и ответила:       – Да. Я уже проиграла больше, чем заработала за всю жизнь.       – Бросай ты это дело. Попробуй что-нибудь другое просто на память, а потом больше никогда не играй в таких местах. Люди сюда приходят проиграть. Могут себе позволить.       В это время с другого конца зала раздался крик Георга:       – Да! Да! Ты моё золотце!       – Папа выиграл. – Росса кивнула в ту сторону.       – Ему просто везёт. Это же рулетка! – Я даже усмехнулся. – Тебе лучше брать пример с Авраама.       Мы вместе подошли к столу, за которым играл настоящий Ангел Смерти, по иронии судьбы так и нераскрытый теми, кто на Ангелов Смерти наверняка молился.       Не вините их. Я бы тоже не поверил, что нечто полубожественное может настолько беззастенчиво пользоваться своими способностями для низкого, даже подлого обогащения.       Авраам отодвинул стул в сторону и стоял на одном колене, окидывая соперников таким взглядом, от которого те забывали, как дышать. Лишь пара человек держалась более-менее стойко, в глазах не прочесть страх, – скрыты тёмными очками, – но и у них чуть подрагивали руки.       Карты терялись в мохнатой лапе Авраама. Не разобрать, какой масти и достоинства, но вот он попросил у крупье ещё одну, а потом тут же поднял ставки. Почти все соперники спасовали, а те, кто этого вовремя не сделал, потеряли куда больше, когда всё тайное стало явным.       Авраам с довольной ухмылкой сгрёб к своей куче фишек ещё несколько горстей.       Я поманил Россу за собой, и мы вышли к огромному панорамному окну, откуда можно было осмотреть весь этот сказочный пряничный островок под куполом.       – Ну? Поняла что-нибудь? – спросил я.       Росса сделала круглые глаза, а потом произнесла осторожно:       – Во время игры держаться уверенно, даже если в руке чепуха?       Я отмахнулся и сказал:       – Да нет же! Желательно играть, только когда есть преимущество.       Росса прищурилась, я объяснил:       – Авраам в последнюю очередь полагается на удачу. Во-первых, он постоянно считает, и его способности в счёте лишь чуть хуже, чем у когитатора. Во-вторых, в-третьих, и, в-четвёртых, он видит куда больше обычного человека, чувствует, какие химические процессы протекают в телах соперников, вдыхая их запах, отмечает все изменения в поведении, вот это вот всё. Наверное, через час, может быть, даже через полчаса его попросят завершить игру, даже если он попытается обмануть наблюдателей, проиграв пару раз. За ним полное превосходство.       – Ага... а почему он тогда не король мира? – Росса лукаво улыбнулась.       Очаровательная улыбка, – обаяние, как и внешность, больше от отца.       – Почему компанией руководит не он, а удачливый игрок? – добавила она.       – Кто руководит компанией – совсем другой вопрос, – ответил я. – Порой мне кажется, что хорошо налаженная система руководит сама собой. Что же до королей мира… Ну, Авраам не один такой умный. Знаю я, теперь знаешь ты, а кто-то не только знает, но и занимается этим всю жизнь, десятки, в особых случаях сотни и тысячи лет.       – Дух захватывает! Но немного страшно, конечно.       – Стоит попробовать. С такими-то возможностями. – Я подмигнул девушке.       – Ой, не знаю… Я не готова. Это совсем другая жизнь…       Я не успел вселить в Россу уверенность.       Сквозь громкую музыку прорезался звон битого стекла, металлический дребезг.       Мы обернулись и увидели, как рядом со столом с рулеткой, за которой так увлечённо следил Георг, произошло нечто невероятное. Авраам схватил официанта за горло и приподнял так, что ноги болтались в воздухе. Рядом на полу лежал поднос, разбитые некогда высокие бокалы, наверное, с дорогим шампанским, которое теперь превратилось в тёмные пятна на ковре.       – …не знаю! – разобрал я выдавленные из официанта слова.       Авраам отпустил беднягу, когда вокруг появились охранники, вооружённые шоковыми дубинками. Вот только никто не пожелал приближаться к двухметровому амбалу, поэтому Авраам сам обратился к ним:       – Расслабьтесь. Мы уже уходим.       Авраам дёрнул Георга за плечо, они направились к выходу. Мы с Россой бросились следом и нагнали товарищей уже у кассы, где обменяли фишки на троны.       На мой немой вопрос Авраам ответил:       – Я почуял яд. Георга хотели отравить.       Надо думать! У Георга десятки врагов, в том числе на Нагаре. В тот миг я подумал о госпоже-губернаторе Шиннан III, которая в своё время Георга чуть не казнила.       Ловчий лёгок на подъём, тут же грудью бросился защищать капитана, но навстречу ему кинулся не убийца, а менеджер смены, – крепко сбитая тётка в мужском костюме с дорогой косметикой на лице.       – Господин Хокберг, приносим свои извинения, – сказала она. – Мы проведём расследование, у нас есть все записи.       – Буду благодарен. – Георг кивнул. – Отправьте копии материалов в представительство компании. Я на днях улетаю.       – Конечно.       Когда мы спускались по ступеням к поданному автомобилю, Авраам окликнул Ловчего:       – Слушай, проверь машину. У меня плохие предчувствия. И вообще мне не нравятся те подозрительные хуи напротив.       Вот бы и мне настолько острые чувства! Я не сразу отыскал в толпе праздного народа фургон с мороженым. Раздавал десерт и мило улыбался чересчур подтянутый для этого дела молодой человек. Ещё парочка вероятных убийц стояла у задних дверей фургона, разыгрывая сценку давно не видевших друг друга товарищей. Скажите "всё возможно", но после попытки отравления думаешь только о самом плохом.       Ловчий уже было наклонился посмотреть, прикреплено ли что к днищу автомобиля, когда произошёл взрыв.       Что же мне так не везёт?! Больно ударился задницей об острый край ступеньки, пересчитал ещё несколько в процессе и застыл, ожидая медицинской помощи. Стар я уже не только спасать галактику, но и убегать от наёмных убийц. Режьте и бейте!       Ловчий – почти полностью искусственный, мозг и внутренние органы надёжно защищены, но взрывное устройство находилось от него на расстоянии вытянутой руки. Скитария смяло ударной волной, посекло осколками. Ловчего не добили только потому, что он не выглядел целым. Ноги перебиты, он снова лишился правой руки, как когда-то на Вайстали, дымился и искрил.       Авраам прикрыл Георга с Россой, пока те бежали обратно в казино. Оружия не было, – на Авалоне оно запрещено, – но оставалась сверхчеловеческая сила и выносливость.       Как жаль, что убийцы рассчитывали и на его участие тоже. Они взяли с собой крупнокалиберные ружья, автоматические винтовки и тут же пустили их в ход, ничуть не волнуюсь о сопутствующих потерях. Толпа в панике бросилась во все стороны, и туристы попали под огонь, который наёмники вели по Георгу и компании. Вот так и закончилась история множества богатых людей, кто хотел провести выходные на экзотическом курорте.       Авраам получил пулю в голову. Не пробила, прошла по касательной. Кости у космических десантников крепче стали и с годами становятся ещё крепче. Но не думайте, что Авраам отмахнулся от пули, как от надоедливой мошки. Позже он сравнивал ощущение с ударом молотком, – в ушах зазвенело, зрение на миг померкло.       Полупьяными неловкими движениями Авраам двигался вслед за Георгом и Россой так, чтобы все пули доставались ему одному. К тому моменту, когда они добрались до казино и скрылись в его недрах, Авраам получил два десятка ранений и сполз по стене, привалившись перевести дух. За собой он оставил кровавый след, по которому уже наступали наёмники, которые ничуть не боялись встречи с Ангелом Смерти и даже спешили его добить.       Им навстречу несколько самонадеянно бросились охранники казино. Наверняка они отрабатывали приёмы ближнего боя и даже стреляли в тире, но этого недостаточно, чтобы противостоять обученным наёмникам.       Больше всего эта перестрелка напоминала бойню.       Как-то незаметно охранники, вообще-то превосходившие нападающих в худшем случае три к одному, быстро сбились в кучу и оказались в полукольце.       Вода в пруду вокруг памятника заколдованного меча розовела. Охранники сползали на мрамор возле посечённых пулями каменных рыцарей и застывали в лужах собственной крови. Кто-то не выдерживал и бежал, но убегал совсем недалеко.       Пули быстрее. Выживших не было.       Однако охранники чего-то да добились – выиграли время для Авраама. Кое-как, но он восстановился: пули, которые вошли неглубоко, он выковырял, другие раны затянулись кровавой плёнкой вместе с чужеродным металлом внутри.       Первый наёмник, появившийся в холле перед сканерами и металлодетекторами, получил здоровенной мужской туфлёй по лбу, вскрикнул и сделал шаг назад. Следом появился и сам владелец туфли. Удар ребром ладони по шее – перелом.       Авраам использовал биоимплантат под названием Железа Блетчера, набрал полный рот едкой кислоты и исторг её в противника, – памятного владельца фургона с мороженым. Тот завопил, упал на колени и последними судорожными движениями пытался вернуть уплывающее лицо на место. В это время Авраам вышиб мозги третьему стрелку.       Другие наёмные убийцы опомнились и отступили, заливая пространство перед собой свинцом. Как бы ни были быстры космические десантники, но пули пока обгоняли и их тоже.       Ожил и снайпер, который оглушил Авраама в самом начале. На этот раз он немного промахнулся, пуля не попала по голове и всего-навсего порвала ухо. Аврааму снова пришлось отступить, чтобы восстановиться. К двум десяткам ранений добавилась ещё дюжина. Следующая попытка в контрнаступление могла стать последней, – у всего есть предел.       Однако к тому мгновению подтянулись стражи правопорядка, и наёмники так никуда отступить не смогли. Сражаться на два фронта и против силовиков, и против десантника не вышло. Последний уцелевший убийца предпочёл застрелиться, чем попасть в лапы Авраама, будто бы знал, что тот умеет не только рвать плоть голыми руками, но и развязывать языки в процессе.       Авраам опустился на колени, а потом лёг на расколотый мрамор и перевернулся, чтобы видеть небо. Сил уже не оставалось. Он пожелал Георгу удачи и впал в спасительный стазис.       Так как на острове не было специалистов по работе с космическими десантниками, Авраама сочли мёртвым и увезли в морг. Краше в гроб кладут, – Авраам в изорванном костюме, перемазанный своей и чужой кровью, покрытый крошевом костей и мозговым веществом, выглядел именно что покойником. Даже пульс не нащупать, – все процессы в организме были предельно замедленны. Короче говоря, Авраам стал сюрпризом для вериспиков, после которого кого-то даже пришлось отпаивать, чтобы успокоить.       Несмотря на обстоятельства, Аврааму нравилась эта история, и он не раз её потом рассказывал.       А чем же тем временем занимался Георг с дочкой?       Ну… для них приключения тоже не закончились.