Любимые

— Сегодня на испытание отправляются… — послышался голос Марата, — Лина Джебисашвили, Олег Шепс и Дмитрий Матвеев. — «Вновь он. Шанс доказать что я чего-то стою. Что я достоит стоять здесь. Достоин победы.» — подумал чернокнижник. Посмотрел по сторонам, на других участников тройки. Их лица выражали спокойствие. Интересно, о чем они думают? — Всем желаю удачи, — произнёс Башаров в заключение. *** Экстрасенсы, которые больше похожи на трио подростков, усаживаются в машину. Единственная группа сильнейших, которые рады поработать друг с другом. Испытание обещает пройти без ссор и споров. Ребята хорошо ладят, что не может не радовать. Они начинают обсуждение того, кто что чувствовал и ощущал накануне. *** После того, как младший Шепс и Джебисашвили закончили, настала очередь Матвеева. Лину очень эмоционально ранила эта ситуация, до такой степени, что позже она отказалась от продолжения прохождения испытания. Олег просто справился хорошо, даже отлично. Придя на нужное место, все выступало против Димы. То колокола прозвенят у церкви, то огромная толпа людей сверлит взглядом, вызывая некомфортные ощущения. В итоге чернокнижник неплохо справился, между прочим, единственный пришёл на место гибели девочки. Когда трио собралось вместе для общего обсуждения, их взгляды и видения расходились. Черноволосый решил, что нет смысла доказывать свою точку зрения, люди его все равно не слушают. Пока медиум и единственная девушка в их группе осматривали бар изнутри, получая новые ощущения и информацию, он остался стоять снаружи. Мало того, что настроение было никакое, парень подавлен, так ещё и холодно. Зря он надел лишь одну толстовку, оставив куртку, над которой долго думал, брать с собой или нет, дома. Кареглазый натянул рукава на кисти рук, закрывая кончики пальцев в том числе, на голову — капюшон. Теплее особо не стало. Отвратительное чувство. Дмитрий уже ждал, когда поскорее все это закончится. Да, он пришёл помогать людям, пришёл показать, что он достоин уважения. Но на него и так не обращают особого внимания, а сейчас уж тем более, к тому же скоро все тело окоченеет. — Да где же они..., — пробурчал себе под нос, дрожащий от холода, Матвеев. Нос, по ощущениям, уже превратился в ледышку. Ну надо же, вот это май на дворе. А может экстрасенс просто слишком мерзлячий, кто знает? Хотелось укутаться в самый тёплый и пушистый плед, взять в руки горячий чай, и сидеть так долго. — Тебя тут одного оставили, — послышался голос Ильи, — ты замёрз? Темноглазый медленно перевёл взгляд на ведущего. «Хоть кто-то обратил внимание», — пронеслось в его голове. — Да нет, все нормально, — это все, что он ответил, ну не скажет же он напрямую. Видно что не нормально. Чернокнижник подрагивает и ёжиться. Ларионов уже хотел что-то сказать, но не успел из-за, неожиданно подошедшего, Шепса младшего, который быстрыми и плавными движениями снял с себя куртку, набрасывая ее на худые плечи замерзшего Димы. Старший удивленно похлопал глазами, уставившись на своего спасителя, немного смущенно отвёл взгляд. — Не нужно, — прошептал он, — тебе же самому холодно будет. Сероглазый лишь усмехнулся. — Поверь, — начал медиум, — тебе нужнее, а мне и так тепло. Черноволосый лишь кивнул в ответ, как бы благодаря. Продевает ладони в рукава, натягивая на себя широкую куртку, укутывается в неё чуть ли не полностью всем телом, попутно вдыхая запах чужой вещи. Пахнет духами и сигаретами. Пахнет Олегом. *** Парни и девушка едут обратно. Матвеев в машине тоже нежится в «не своей» вещи, согреваясь. На улице очень прохладно, а сейчас ещё и вечер, хоть в транспорте и гораздо теплее, этого пока не ощущается. — Я же тебе говорила, Дим, — немного недовольно говорит Лина, как бы ругая парня, — простудишься ещё. — Да все норма… — слова чернокнижника прерываются звонким чихом, — …льно. Он шмыгнул носом, уставившись в пол. — Ну Дима! , — возмутилась Джебисашвили, — ты все-таки умудрился заболеть! Пока дама недовольно говорила темноглазому о том какой он бестолковый, Шепс аккуратно, своей широкой ладонью, погладил того по спине. — Да, Дим, — начал он, — в следующий раз одевайся по погоде, я понимаю, что на улице далеко не март, но все же. От прикосновения медиума по худому телу пробежали дорожки из мурашек. — Ладно..., — черноволосый перешёл на шёпот, — я вас понял. *** Стоя в гот зале, у Матвеева ощущения были не из приятных. Голова побаливала, глаза слегка слезились. Он держался, стараясь не хлюпать носом на все помещение. Олег сначала изредка поглядывал на парня, потом стал все чаще и чаще. Переживал за его состояние. Протянув руку, сероглазый положил ее на плечо Дмитрию, и тихо, почти что в самое ушко, вопросительно прошептал: — Ты как? От такого чуть ли колени не задрожали, сердце сделало небольшой кульбит. Мурашки покрыли татуированное тело с ног до головы. И дыхание участилось. Теперь стало ещё жарче и душнее, чем до этого. — Нормально..., — тихо ответил Матвеев, перед этим облизнув сухие губы. Но Шепс младший понимал, что это не так. Было видно, что чернокнижник чувствует себя не очень, ну или как минимум, некомфортно. — Теперь узнаем какие оценки поставили Олегу, — послышался голос Марата. Окончания голосования было очень трудно ждать. Голова начинала болеть ещё сильнее и понемногу кружиться. Кареглазый всеми силами пытался делать вид, что отлично себя чувствует. Лишь тёплая рука парня, с темно-каштановыми волосами, успокаивала. Лина тоже заметно волновалась, нервно посматривая в сторону, кажется, приболевшего. После озвучивания всех оценок, в том числе и Диминых, на все то, что ему советовали и говорили, он отвечал смято и скомкано, лишь бы уйти поскорее. Спустя какое-то время произнесли такое заветное слово: — Снято! Татуированный облегченно, насколько это можно, выдохнул. Уже собираясь выходить из зала, делает шаг, и отшатывается, хватаясь за голову. Руки медиума, стоящего рядом, придерживают. — Дим, — взволнованно проговаривает младший. Ответа не поступает. — Дима..., — зовёт он повторно. Лина, очень сильно переживая, щёлкает пальцами перед лицом парня. Матвеев вздрагивает, переводя взгляд сначала на Олега, а потом на девушку. — Извините, просто… — замялся он. — Просто ты плохо себя чувствуешь! , — громко выдала светловолосая, — тебе нужен отдых. Чернокнижник уже хотел выдать что-то отрицательное, но не успел. — Она права, — сказал парень, с серым омутом в глазах, — я вызову тебе такси. Шепс достал из кармана телефон, длинными пальцами быстро набрал номер, приложил к уху, послышался разговор. — Все, пошли соберём вещи, — сказал младший, — я поеду с тобой. Находясь в не самом лучшем состоянии, темноглазый сначала даже не обратил внимания на эти слова. Только чуть позже, направляясь в гримерку, он вспыхнул. — А зачем ты со мной? , — неожиданно выдал черноволосый. Олег повернулся к парню, которого придерживал за плечо. — Куда я тебя одного так отпущу? , — спокойно ответил тот. Зайдя в комнату, медиум взял две сумки: свою и старшего. Второй уже протягивал ладошки, как бы показывая, что он сам может донести свои вещи. — Нет, ты теперь отдыхаешь. Шепс немного замешкался, раздумывая, изредка поглядывая на Матвеева. Он отложил сумки, взял свою куртку и чужую, которую Дмитрий успел взять из дома, возвратившись с места испытания. Сероглазый экстрасенс ощупал их и в заключение выдал: — Моя теплее. После данного вердикта, он начал укутывать разболевшегося в свою вещь. Просовывает татуированные руки в рукава, аккуратно застегивает молнию. Заботится, как о ребёнке. Черноволосый смущается от этого, очень заметно, хоть и пытается скрыть за маской безразличия. Подхватив вещи, Олег, придерживая Матвеева, ведёт его на улицу. Там их уже ожидает машина. Младший усаживает парня, сам садится рядом, кладя вещи около себя. Он ещё раз окинул взглядом чернокнижника, после недолгих раздумий, на вопрос водителя «куда вас везти?», назвал свой адрес. — Я же не там живу..., — шепотом произнёс кареглазый, потирая горячий лоб. — Мы едем ко мне, — уверенно ответил медиум. Дмитрий очень удивился, но расспрашивать не стал, ему сейчас лишь бы отдохнуть где нибудь, да и вообще, он не против погостить у парня. Всю оставшуюся дорогу, они ехали почти в тишине, Шепс порой интересовался состоянием старшего. По его виду, не было ничего особо хорошего. Когда они доехали до нужного места, сероглазый помог татуированному вылезти из такси, оплатил поездку, взял вещи. Они направились в подъезд. Черноволосый уже не особо соображал что происходит, он просто смотрел вперёд отстранённым взглядом, пока Олег вёл его. Тот, в свою очередь, очень переживал за темноглазого экстрасенса, мало того, что он приболел, так ещё и испытание выдалось сегодня не из легких. Зайдя в лифт, парень с темно-каштановыми волосами нажал на кнопку нужного этажа. Дима стоял, рукой потирая глаза. От усталости, он положил свою голову на плечо второго экстрасенса. Тот, конечно же, был не против. Позже, подойдя к квартире, Олег провернул ключ дважды в замке, открыл дверь, и пропустил старшего вперёд. Заперев за собой, положил сумки на пол. Разулся сам и помог чернокнижнику, снял с него верхнюю одежду. Повёл в просторную спальню, уложил на кровать, немного поглаживая по чёрным волосам. — Как ты себя чувствуешь?, — в очередной раз задал он этот вопрос. Матвеев поджал губы, довольно тихо ответил: — Не очень хорошо..., — на этот раз уже честнее. Шепс младший, с нескрываемым переживанием, взглянул на него. Ему хотелось обнять его, расцеловать с ног до головы, одарить всего нежными прикосновениями, пока тот не уснёт. Но понимал, что нельзя. — Я сейчас вернусь, — лишь выдал он. Медиум отправился за аптечкой. Вновь присев на кровать, рядом с болеющим, достал градусник. — Не против, если я за тобой поухаживаю? , — немного обеспокоено спросил. Кареглазый смутился, но, конечно, он был только за. — Нет..., — ответил татуированный, попытаясь улыбнуться, сейчас это не очень хорошо выходило. Сероглазый аккуратно снял пиджак со старшего, поглядывая на него, чтобы убедиться, что все в порядке. Приподнял рубашку, чтобы измерить температуру. Спустя малое количество времени, он вынул градусник, на нем виднелись цифры «37,9» — Ого, — удивился младший, — довольно высокая. Хотя, было ожидаемо. Лоб у черноволосого был очень горячим. Порывшись в аптечке, достал жаропонижающие таблетки. Поднявшись с кровати, медиум сходил на кухню за стаканом воды, протянул его и лекарство темноглазому. — Выпей, тебе полегчает, — промурлыкал Шепс. Дмитрий тянет руки, чтобы забрать все, что ему дают, но его останавливают. Второй экстрасенс заметил дрожь пальцев другого. Он замялся, глубоко вдохнул. — Открой рот, пожалуйста, — неловко попросил, — извини за такие просьбы, все по делу, не переживай. Матвеев даже не может в этом и усомниться, он доверяет Олегу, как никому другому. Выполняет то, что его попросили. Младший аккуратно кладёт таблетку парню на язык и подносит стакан к его губам. Придерживает, пока болеющий принимает, данное ему, лекарство. Диме так тепло, не только из-за жара, но, конечно же, из-за заботы, которую ему оказывает медиум. Так хочется прижаться к его груди, почувствовать себя защищённым от всего мира, утонуть в ласках и нежности. Но нельзя. Каждый из них думает, что это неправильно. А так ли это? Парни в своих мыслях оба считают, что другой отреагирует далеко не так, как хотелось бы. Но и Олег, и Дима, хотят одного — дарить друг другу любовь. Просыпаться вместе, прижимаясь телами друг другу. Обниматься крепко-крепко, одаривать нежными касаниями. Показывать свои настоящие и искренние чувства. Шепсу хочется радовать черноволосого всегда, постоянно, чтобы видеть его прекрасную улыбку, от которой сердце на частички разрывается. Укрывать от всех проблем, которые могут настигнуть, чтобы тот был как за каменной стеной. Утешать и успокаивать, выцеловывать каждый сантиметр тела. Переплетать пальцы, крепко держаться и уже никогда не отпускать. Матвееву хочется ластиться к чужим рукам, зная что получит заботу всегда и везде. Получать внимание, быть любимым. Чтобы его лелеяли, поддерживали, не давали опускать руки. Хочется любви. — А теперь постарайся уснуть, хорошо? , — шепчет Олег. Кареглазый смотрит на него и медленно кивает. Задумывается, что-то хочет сказать, но никак не решается. Младший смотрит в ответ, ожидая. — Это..., — вздыхает Матвеев, решаясь, — посидишь со мной? , — уже тише добавляет он. Сероглазый кивает. Конечно, как тут может быть иначе? Медиум укрывает другого экстрасенса одеялом, поглаживая по голове, и смотря за реакцией. Черноволосый прикрывает глаза, стараясь впасть в объятия Морфея. Шепс перебирает тёмные, как смоль, прядки, такие гладкие и приятные на ощупь. Ощупывает лоб, пока ещё такой же горячий. Поглаживает по щеке, резко останавливаясь, задумывается, не слишком ли много он себе позволяет. Поразмыслив, опять возвращается к волосам. Через какое-то время, он убедился, что чернокнижник заснул, чтобы не тревожить его, парень отправился в другую комнату. А если быть точнее, на кухню. *** Олег заваривал себе чай, как телефон вдруг завибрировал в кармане джинс. Достал его, звонила Лина, она тоже переживает по поводу Матвеева. Медиум отвечает на звонок положительно. — Олег! , — вскрикивает девушка сразу же, — как там Дима? , — взволнованно спрашивает. — Температура довольно высокая, — начал парень, — я дал ему таблетку от жара, сейчас он спит. Побеседовав ещё немного с Джебисашвили, Шепс попивал напиток, понемногу отхлебывая. Он переваривал все то, что произошло. Слишком волнуется за черноволосого, так и хочется обнять и прокричать, а нет, лучше прошептать, прямо ему на ухо, то, как он любит его, как хочет всегда быть вместе. *** Медиум проходит в гостиную, перед этим, тихо зайдя в спальню, проверяя приболевшего. Садится на кожаный диван, укрытый пледом. Прикрывает глаза, тоже задрёмывает. Погружается в Царство Снов, которое заполнено лишь одним человеком. *** Спустя пару часов, Шепс сквозь, оставшиеся, нотки сна слышит звук шагов в коридоре, медленно приближающиеся к комнате, в которой он сейчас находится. Открывает свои серые глаза, видит, в проходе стоит чернокнижник, по-видимому, недавно проснувшийся. Медиум вскакивает с дивана, подходя ближе к робко стоящему Диме. — Уже проснулся, — утверждает факт, — как твоё самочувствие? Черноволосый поднимает голову, ловя взгляд. — Теперь лучше, — он улыбнулся, в этот раз получилось, — спасибо, — добавил он, опуская взор в пол. Младший лишь ухмыльнулся, но без ехидства, просто, по доброму. — Не стоит благодарностей, — ответил он, — я рад, что тебе стало легче. Осмотрев парня, который пониже его, Олег подскочил на месте и пошагал в спальню, откуда и пришёл темноглазый. Медиум открыл шкаф. Порывшись, достал оттуда широкую белую футболку и домашние спортивные штаны. То, в чем действительно будет удобно и комфортно. Вернулся обратно к татуированному, протягивая, найденные им только что, вещи. — Переоденься, я думаю тебе будет посвободней. И действительно, в предложенной одежде будет гораздо лучше. Матвеев поблагодарил парня, зайдя в ванную комнату, чтобы натянуть все на себя. Он расстегнул пуговицы на чёрной рубашке, стянул с себя джинсы, такого же цвета, с дырками на коленках. Надел оверсайз футболку и серые спортивки. Вышел к Олегу. — Отлично, — сказал сероглазый экстрасенс, — давай свою одежду, в стиральную машинку закину. Кареглазый протянул ему вещи, которые сам держал в руках. После запуска стирки, медиум ощупал лоб болеющего. Вроде остыл, температура должно быть спала. Но для подтверждения, нужно ее все-таки измерить. И действительно, в этот раз на градуснике уже заветные цифры «36,6». — Замечательно. Парни улыбнулись друг другу. Олег, приглашающим жестом, позвал Матвеева на кухню. Тот уселся за стол, хлопая глазками. Такой Дима, казался Шепсу ещё милее, чем обычно. Он лишь кажется таким безразличным человеком, ведь подавляет свои эмоции. На самом деле он очень уютный и нежный. — Хочешь покушать? , — спросил младший, оборачиваясь. Татуированный немного замялся, перебирая пальцы. — Ну… — начал он, но не договорил, за него это сделал его проголодавшийся животик. Чернокнижник весь залился краской, ну вот надо было ему заурчать прямо сейчас, очень неловко. — Хорошо, я понял, — Шепс младший лишь тепло улыбнулся, принимаясь за готовку. Спустя какое-то время, послышался голосок старшего. — Олег, как-то прохладно. Медиум сразу заволновался, неужели опять температура поднимается. Он подошёл к татуированному вплотную, прижал ладонь к его лбу. Не горячий, даже наоборот, прохладный. Тут повеяло ветерком. Сероглазый сразу вспомнил, что забыл закрыть здесь окно, что он и сделал в эту секунду. Но пока в кухне так резко не потеплеет, поэтому он заходит в спальню, находит в своих вещах тёплую мешковатую толстовку, приходит к Диме обратно. — Подними руки, — ласково просит. На это Матвеев безоговорочно идёт на встречу. Младший аккуратно надевает кофту на черноволосого. Тот, в свою очередь, опять утопает в заботе. Укутывается в Олегову вещь, слегка посапывая носом. Медиум, смотря на это, широко улыбается, в очередной раз отмечая в голове, какой Димка милый, ведёт себя, как котёнок. После данного замечания, возвращается к готовке. Чернокнижник сидит на стуле, размышляя. Обо всем. Но в большей степени о Шепсе младшем. Что же означают его жесты, нежные касания по макушке? Это только для того, чтобы другому стало лучше? Или может, не только из-за этого… Хотелось бы верить, что это значит нечто большее. Но это сложно, такого просто быть не может...наверное? По крайней мере, сейчас темноглазому неплохо и так. Даже отлично, парниша окружён лаской, огромным количеством внимания, если это только из-за болезни, то скоро все закончится. Но, пока что, он рад. *** Медиум поставил на стол две тарелки с рисом и отваренным мясом, порезанным маленькими аккуратными кусочками. Одну из них он поставил перед Матвеевым. Вкусный запах приятно щекотал нос. — Спасибо, — улыбнулся татуированный. Шепс сделал тоже самое в ответ. Последил как Дима взял вилку в руки, попробовал приготовленное. — Приятного аппетита, — промурлыкал младший, — надеюсь, тебе нравится. Перед тем как ответить, черноволосый прожевал все, что набил за щечки, проглотил пережеванное, наконец сказал: — Тебе тоже, и да, очень вкусно. Легкая улыбка тронула лица обоих парней. Пока Матвеев уплетал еду, он думал. Размышлял о том, что ему уже полегчало и скоро предстоит отправиться домой. Пока что не выгоняют, да и не выгонят… Но как-то даже и не удобно, будто у него своей квартиры нет, с какой стати он может оставаться в чужой? Да, парни хорошо общаются, но все же. Это как-то нагло. Данные мысли вызывали лишь отчаяние, кареглазый хотел бы все время находится рядом с Олегом. А тут…скоро придётся уходить. После трапезы Шепс принялся мыть посуду, отогнав Диму от раковины, он сказал, что тому не стоит утруждаться. Вытерев последнюю тарелку, младший задумчиво посмотрел на татуированного. Второй занервничал, размышляя, что же хочет сказать медиум. В голову приходила лишь одна мысль, поэтому Матвеев решил опередить сероглазого. — Наверное, мне пора до… — Может пойдём фильм посмотрим? , — перебил его хозяин квартиры. Заметив это, Олег сразу замолчал. — Извини, ты что-то хотел сказать? , — спросил он, спустя пару секунд тишины. Черноволосый замялся, повторять ему или нет? Такой шанс остаться с тем, кого любит, ещё хоть чуть-чуть. — Нет, — начал чернокнижник, — ничего, я не против посмотреть что-нибудь. Ему в ответ последовала лишь улыбка и жест, показывающий ему следовать за младшим. Так он и сделал. Зайдя в гостиную, парни присели на диван перед телевизором. Взяв пульт, Олег включил его и начал перещёлкивать каналы, пытаясь найти хоть что-то интересное. Старший все был погружён в свою думу, изредка поглядывая на парня рядом, который выгибал бровь, тыкая на кнопки. — Ладно, посмотрим это, — послышался вдруг глубокий вздох, — ты не против? , — спросил Шепс, повернувшись к темноглазому, ловя его взгляд на себе. Тот наконец взглянул на экран, судя по всему, там шла какая-то мелодрама. — Нет, — ответил чернокнижник, — не против. Шепс младший заметив, что Дима сидит как-то зажато, окликнул его. — Устраивайся поудобнее, не стесняйся, — хмыкнул он. Татуированный тоже усмехнулся, расслабил наконец свои мышцы, облокотился на спинку и начал наслаждаться просмотром. Наконец мысли, мучавшие его, отступали. В голове становилось немного спокойнее. Рядом заботливый медиум, который, чуть ли не каждые пять минут, щупает лоб и спрашивает, все ли хорошо. Переживает, не болит ли что. Приболевший лишь мотает головой, либо произносит короткое «нет», шмыгая носом. Действительно, сейчас гораздо лучше. В фильме было много трогательных сцен, это не удивительно, судя по жанру. Вдруг подруга главного героя выдала: — Если любишь, так и скажи ей, — говорила она, — не нужно скрывать свои чувства, можно многое упустить. Оба парня, не особо заметно, вздрогнули. Кажется, им ударила в голову одна и та же мысль. Но они этого пока не понимают. Каждый обдумывает слова девушки из мелодрамы, найдя в них большой смысл. Не понятно, кто из них решился первый, но в ту же секунду из уст обоих парней вырвалось: — Слушай... Они одновременно повернулись, уставившись друг другу в глаза. Карие, как кофе и серые, как глубокий туман…шоколад и дым сигарет…темные вишни и светлая луна. — Говори первый, — и вновь произнесли хором. Молчание. Сверлящие друг друга взгляды. Неровное дыхание. Олег решил первым заглушить тишину, такую раздражающую, но одновременно манящую. — Я люблю тебя, Дим, — выпалил он. Глаза напротив расширились, дыхание участилось, плечи вздрогнули. — Что? , — не веря своим ушам, переспросил Матвеев. — Я люблю тебя, — повторилось в ответ. Медиум смотрел на возлюбленного, ожидая. Глубоко вдохнув, старший наконец решился. — Я хотел сказать тоже самое. — Это значит… — Да, — перебил Матвеев, немного смущенно улыбаясь. Такая же улыбка сияла на лице сероглазого. Экстрасенсы потянулись друг к другу, заключая в объятия. Чтобы было удобнее, чернокнижник перебрался на колени к младшему, обвивая его торс ещё и ногами. Теплота их тел слилась воедино. Они слышали стук сердца друг друга. Татуированный уткнулся носом в шею любимого. Олег поглаживал спину своего мальчика, аккуратно расцеловывал макушку. Теперь уже неважно, что происходит в телевизоре. Теперь не тревожат мысли о скором уходе, ведь, даже уйдя, можно будет вернуться в любое время. Здесь ты будешь любимым и желанным.