Научный обмен

- Спок, ну это же нелогично! - рассмеялся Кирк, откидываясь на спинку стула. Вулканская бровь приподнялась, а на бесстрастном лице появилось выражение неприкрытого скепсиса. Кирк пару секунд полюбовался на эту бровную акробатику, после чего принялся объяснять. - Ну посудите сами. Вы у нас теплолюбивое существо. По человеческим меркам – даже жаролюбивое, - к первой брови присоединилась вторая, и капитан вдохновенно продолжил. - А жары там будет с избытком. К тому же, вы ученый, разве не логично приобрести новый опыт? Изучить чужую культурную традицию, так сказать? Брови уже были подняты, так что Спок немного наклонил голову набок, созерцая откровенно веселящегося капитана. Он пока не определился, в самом ли деле Джим задался целью уговорить его принять участие в этом… мероприятии, или же просто развлекается с шуточной аргументацией, заранее уверенный в том, что Спок в итоге откажется. Логика подсказывала, что верным был второй вариант, но с Джимом логика временами давала осечку. - Как я понял из обсуждения мистера Скотта и доктора МакКоя, параллельно мне придется наглядно изучать культурную традицию распития крепких спиртных напитков. Не могу сказать, что я стремлюсь это делать. Кирк понимающе хмыкнул. Тут Спок был полностью прав – начмед и главный инженер рассчитывали с размахом расслабиться сегодня вечером. Тем более, что организатор и идейный вдохновитель всей затеи это их начинание полностью поддерживал. «Баня без водки, джентльмены, это не баня, а просто духовка», - со знанием дела изрек он. Поэтому Кирк предчувствовал, что запланированная «увольнительная по-русски» станет серьезным испытанием для его организма. И неважно, что проводить ее планировалось в компании начмеда. - Субъективная избирательность в отношении исследовательской деятельности нелогична, Спок, - Кирк попытался выдать эту фразу с выражением тактичного неодобрения на лице – эдак сдержанно, как пристало одному логичному ученому в адрес другого логичного ученого. Но получилось у него это из рук вон плохо: уголки губ упрямо подрагивали, а глаза так и блестели озорством. Спок наградил капитана осуждающим взглядом и с достоинством возразил: - Я не являюсь ученым-социологом, Джим. Поэтому отсутствие интереса в отношении изучения культурных традиций вполне обоснованно с моей стороны. Кирк с наигранным драматизмом вздохнул. - То есть ваш окончательный ответ – «нет». - Совершенно верно, капитан. Причем я дал его вам еще одиннадцать минут назад. Разумеется, помимо того отрицательного ответа, который я дал еще вчера. - Жаль. Очень жаль. - Не вижу логики в сожалениях по поводу абсолютно логичного решения, - с каменной бесстрастностью заметил Спок. Кирк послал ему ироничный взгляд. - Ох, Спок, человеческая логика работает несколько сложнее, чем это кажется на первый взгляд. Как насчет того, что мне хотелось иметь рациональный ориентир в этом безудержном разливанном море человеческого праздника жизни? - поэтичность капитанской фразы явно не произвела на вулканца впечатления, потому что в его глазах появились насмешливые искорки, так что Кирк быстро сменил курс. - А кроме того, ваше присутствие могло бы стать отличным поводом откланяться и вернуться вместе с вами на корабль раньше, чем весь этот праздник превратится в акцию «смерть печени». Последний капитанский аргумент явно попал Споку не в бровь, а в глаз. Весь его насмешливый настрой моментально будто ветром сдуло, и он посмотрел на капитана с нескрываемым смущением. - Джим, если мое присутствие на этом мероприятии в самом деле…, - начал было он, но капитан перебил своего старпома, коротко мотнув головой. Ему очень польстила готовность вулканца немедленно сдать назад и все-таки поучаствовать в забаве, которая явно не была ему симпатична, на том лишь основании, что его участие может быть полезным для его капитана и друга. - Спок, Спок, притормозите. Вы упустили важный момент, - Кирк, не таясь, широко улыбнулся другу, - а именно: сослагательное наклонение. Я сказал: «Могло бы стать». Просто в качестве иллюстрации того, для чего можно позвать друга составить тебе компанию. Не только ради того, чтобы просто повеселиться вместе. Оценив по достоинству осуждающий взлет острой брови и неодобрительный взгляд вулканца, которому явно не пришлась по вкусу капитанская провокация, Кирк с довольным видом подытожил: - Так что я отправляюсь на практике изучать, что такое русская баня. Зная основательность мистера Чехова, полагаю, меня ждет во всех отношениях незабываемый опыт. - Даже не сомневаюсь в этом, - с нескрываемой иронией подтвердил Спок, который умел удивительно быстро снова находить твердый грунт под ногами. - Да, - Кирк с наигранным драматизмом вздохнул. - Поэтому пожелайте мне удачи, Спок. Веселые искорки в темных глазах замерцали ярче, и вулканец менторским тоном сообщил: - Мистер Чехов говорит, что удачи желают неудачникам. - И то верно, - рассмеялся Кирк. - Тогда просто пожелайте хорошо отдохнуть, - с этими словами капитан поднялся со своего места, намереваясь выдвигаться в транспортаторную. Спок последовал его примеру. - Хорошей увольнительной, Джим. Надеюсь, завтра утром вы поделитесь со мной впечатлениями. - Это завуалированное пожелание мне быть завтра утром в том состоянии, которое позволяет дойти до столовой? - весело осведомился Кирк, на правах хозяина пропуская Спока первым на выход в коридор. Вулканская бровь многозначительно приподнялась, и ее хозяин счел за лучшее оставить этот риторический вопрос без ответа, а Кирк, продолжая негромко посмеиваться, кивнул. - Что же, очень полезное пожелание. Но в одном я точно могу быть уверен – по крайней мере, завтра утром я буду чистым, - и с этими словами Кирк, напоследок широко улыбнувшись своему старпому, быстрым шагом направился вдоль по коридору в сторону турболифта. Спок, пользуясь отсутствием зрителей, вздохнул, покачал головой, мысленно сокрушаясь в адрес абсурдной человеческой склонности издеваться над собственным организмом, и отправился в шестую лабораторию. * * * * * Когда Кирк на следующее утро с трудом разлепил не желающие подниматься веки, он не сразу смог вспомнить, по какому поводу случился столь… основательный банкет. Пока память со скрипом выдавала обрывочный отчет о вчерашних событиях, Кирк опасливо покосился на вторую половину кровати. И облегченно вздохнул, увидев, что она пуста – капитан сумел вспомнить, что вроде бы при спуске в увольнительную среди них не было представительниц прекрасного пола, но не был уверен, как развивались события дальше. Звездная база не была пустыней, и статус кво по ходу дела мог измениться, но, видимо, они оказались не в том состоянии, чтобы выбраться на поиски приключений. Кирк вспомнил, как в какой-то момент накануне они с МакКоем сокрушались, что их компания чисто мужская, но теперь он готов был расцеловать энсина Чехова в обе щеки за его прозорливость. Тяжело вздохнув, Кирк перекатился на спину и прикрыл глаза согнутой в локте рукой. Попытался сглотнуть, чтобы справиться с жуткой сухостью во рту, но не особенно преуспел в этом. Во вчерашней тематической увольнительной участвовало десять человек, что позволяло не относить ее к культурно-массовым корабельным мероприятиям и оставляло капитану возможность тоже немного расслабиться наравне со всеми. Хотя Кирк собирался быть умеренным в своем «расслаблении» – присутствие младших офицеров, как никак, обязывало. Увы, экстремальная аранжировка увольнительной сыграла с организмом злую шутку, и расслабление наступило куда быстрее и оказалось куда масштабнее, чем Кирк ожидал. И, судя по вчерашнему состоянию МакКоя, жертвой банной жары пал не только капитан. Память тут же услужливо предложила видеоряд вчерашнего исполнения национальных шотландских песен. Скотти солировал недолго, очень скоро к нему присоединился Боунс, и воспоминание об их дуэте заставило Кирка поморщиться. Пока Скотти фальшивил в одного, это еще было сносно, но когда они стали делать это на пару с начмедом… А закончилось все исполнением русских народных песен, хотя это капитан помнил уже очень смутно. То ли мелодия там была попроще, то ли у энсина Чехова со слухом было получше, но он справлялся успешнее, а Скотти и Боунс, не знавшие слов, но не пожелавшие покидать импровизированную сцену, выступали в роли суррогатного оркестра. Картины пьяного концерта упорно мелькали перед капитанским мысленным взором, но Кирк не видел смысла всматриваться в них. Вулканское Кaiidth сейчас было как нельзя более уместно, хотя Спок наверняка не согласился бы с таким неуважительным применением этого философского концепта. Опять же, следовало признать, что субординация вчера капитулировала полностью и окончательно – никакой рождественской вечеринке такое и не снилось. - Черт возьми, - хрипло проворчал капитан и начал подниматься с кровати. Каюта нехорошо качнулась, но Кирк достойным офицера Звездного флота усилием воли сумел удержать перпендикуляр и пошаркал к репликатору за стаканом прохладной воды. Нет, сама идея Чехова оказалась неплохой. Горячая парная, холодный бассейн – славная встряска для организма. Кирк помнил, как вчера Скотти, воодушевленный «русским изобретением», рвался немедленно – вот прямо завтра –организовать аналогичное на борту своей обожаемой малышки. Кирк хмыкнул, допил воду и бросил стаканчик в утилизатор. Нет, если сегодня Скотти, проспавшись, по-прежнему будет настроен заняться устройством бани, то капитан даже был готов поддержать его начинание. Конечно, без выпивки в комплекте. Потому что, как показал вчерашний вечер, выпивка в комплекте с баней оказывала во всех смыслах сногсшибательный эффект – даже на опытных в этом деле офицеров Звездного флота. От последней мысли капитан тоскливо вздохнул и заставил себя отправиться в душ. Пора было собираться на вахту. Завтрак капитан предпочел проигнорировать, дабы не искушать свой желудок на бунт, и ограничился еще одним стаканом прохладной воды из репликатора. Потом, позже, он намеревался перекусить чем-нибудь легким прямо на мостике. Благо, выход из порта базы был запланирован на 17.00, после окончания всех погрузочных работ, а со стояночной вахтой жесткое похмелье было вполне совместимым. Хотя голова, конечно, болела просто адски – организм не желал героической работы с документами и заявлял об этом во весь голос. Однако мог не стараться, ибо капитан не привык слушать эти крики и сейчас не собирался делать исключение. Расположившись в своем кресле, Кирк глянул на навигаторский дуэт: Чехов выглядел бодрячком – видимо, он учел коварство бани и был очень осторожен со спиртным, а вот Сулу вид имел бледный и жалкий. Капитан сочувственно покачал головой и сосредоточился на работе с документацией. Ближе к концу вахты на мостик явился мрачный Скотти и вручил капитану падд с погрузочной ведомостью по инженерному. Кирк быстро пробежался по ней и, прежде чем поставить подпись, встретился взглядом с главным инженером. - Ну что, Скотти, вы все еще собираетесь воплощать свой вчерашний план? Я имею в виду устроить баню у нас на борту? Шотландец поморщился, покачал головой и без сложных реверансов заявил: - Да ну ее к бесу, кэп`тин. Чтобы ей пользоваться, здоровье нужно лошадиное. Даже вон молодые мальчишки – и те не потянули. Все мои парни, что вчера с нами были, еле живые с утра ползают. А доктор наш и вовсе больничный на сегодня взял. - Однако, - впечатленно хмыкнул Кирк. Что же, их доктор и главный инженер оказались в заведомо проигрышной позиции. Их не тяготила необходимость заботиться о капитанском реноме, они могли позволить себе больше свободы, и в итоге это вышло боком. Опыт и многолетние тренировки печени бесславно капитулировали перед русской баней, которая на поверку оказалась отличным оружием массового поражения. - Угу, - угрюмо подтвердил Скотти, сам не подозревая, что отвечает на мысли капитана даже больше, чем на его слова. - Я бы тоже взял. Но погрузка дилития не оставила вариантов. Пришлось отдирать себя от кровати. - Понимаю, - сочувственно улыбнулся Кирк и непроизвольным жестом потер ноющий болью висок. После чего наконец подписал ведомость и вернул падд Скотти. Едва тот ушел, к командирскому креслу спустился Спок. Кирк сдержал усталый вздох и поднял взгляд на вулканца. - Капитан, погрузочный отчет по научному отделу. Замечаний по принятым на борт реактивам нет. - Чудесно, Спок, это чудесно, - кивнул Кирк, визируя отчет. Голову от неосторожного движения тут же прострелило болью, и на этот раз капитан не стал сдерживать глубокий вздох. В темных непроницаемых глазах блеснули насмешливые искорки. - Как я понимаю, увольнительная оправдала ваши ожидания, капитан? - Вполне, - хмыкнул Кирк, едва преодолев импульс с силой потереть лоб. - Я пришел к этому выводу за завтраком, когда никто из ее участников не появился в столовой, - понимающе кивнул вулканец. - Ваша логика всегда была на высоте, мистер Спок, - криво ухмыльнулся капитан, который не чувствовал себя сейчас в силах достойно противостоять несуществующей вулканской иронии. - Благодарю за комплимент, капитан, - приподнялась острая бровь. Кирк сделал достойное капитана стратегического крейсера волевое усилие и послал своему старпому ироничный взгляд, в котором должно было читаться: «Всегда пожалуйста, мистер Спок». Вулканец явно по достоинству оценил капитанское самообладание, потому что острая бровь поднялась немного выше, а ее хозяин поинтересовался: - А что мистер Чехов? Соответствовало ли качество предлагаемой Звездной базой… оздоровительной процедуры высоким стандартам его родины? - Оздоровительной, - не удержался и поморщился капитан. - Однако это вам лучше спросить у самого мистера Чехова. Если он и давал вчера какие-то комментарии на тему соответствия, то я этого не помню. - Ах, - в темных глазах снова замерцали насмешливые искорки, но Кирк без тени смущения пожал плечами. - Да, мистер Спок, вот так просто. - Нелогично, - едва заметно вздохнув, резюмировал вулканец. - Даже не буду спорить, - усмехнулся капитан, вовремя сдержав импульс покачать головой. - Нелогично – но при этом не бессмысленно. Такой вот парадокс. Спок с нескрываемым скепсисом поджал губы. А Кирк, мысленно проговорив заранее известное: «Я не вижу никакого смысла в стремлении отравлять свой организм этанолом и продуктами его метаболизма», - широко улыбнулся и, прежде чем Спок произнес это вслух, заметил: - Особенности человеческой психологии, Спок, которые при работе с людьми нельзя упускать из своего рассмотрения. - Полагаю, эти особенности, капитан, я никогда не пойму, - с достоинством возразил Спок, забрал падд с подписанным отчетом и пошел обратно к своей станции. Капитан, продолжая улыбаться, проводил взглядом его гордо выпрямленную спину, коротко вздохнул и вернулся к документации в своем падде. Честно говоря, Кирк считал, что вулканец сейчас не лукавил, утверждая, что он не понимает и никогда не поймет этих конкретных человеческих затей. Потому что сейчас речь шла не только и не столько о культурных особенностях. И да, вот это вот понимание порождало в капитане Кирке сомнения в целесообразности воплощения теоретической идеи относительно смешанных экипажей крейсеров, которая сейчас активно продвигалась в Штабе флота. Видовые психологические и культурные отличия не мешали личным симпатиям – и они со Споком были тому отличным примером – но Кирк сомневался, что видовое разнообразие в экипаже не приведет к его четкому расслоению на отдельные группы. И он понимал, что на пользу сплоченности экипажа такая тенденция точно не пойдет. Еще раз вздохнув, капитан поморщился и заставил себя сосредоточиться на отчетах. В конце концов, все это пока что было умозрительными рассуждениями, и ноющая с похмелья голова была плохим компаньоном для подобных философствований. * * * * * Дневник капитана. Звездная дата 6965.6 «Энтерпрайз» направляется в систему Цезия-Драфта с исследовательской миссией. Ученые уже давно заинтересовались необычным распределением гравитационных сил, которое отмечается в этой системе из пяти планет, одна из которых относится к М-классу. Однако, поскольку Цезия-Драфта очень сильно удалена от колонизируемых систем и находится, если можно так выразиться, «на самом краю космической географии», ее исследования вновь и вновь отодвигались на более поздний срок. И сейчас, направляясь туда, экипаж «Энтерпрайз» надеется, что наши исследования помогут найти ответы на вопросы ученых. По обзорному монитору пробежали радужные всполохи, обозначая выход из варп. - Мистер Спок, рапорт, - требовательным тоном запросил капитан, ибо нечеткое гравитационное распределение – это не то поле, которое подходит для легкой беззаботной прогулки, а дистанционно собранные данные не всегда отражают реальную картину даже в первом приближении. - Окружающее пространство стабильно, - доложил Спок после крохотной паузы. Он стоял, напряженно склонившись над визором научной станции и постоянно корректировал настройки сенсоров, добиваясь максимально глубокого пространственного анализа. - Граница системы свободна от гравитационной турбулентности. По имеющимся на настоящий момент данным спектрального сканирования, излучение Цезия-Драфта соответствует классу звезды, распределение Максвелла для газового состава выполняет стандартные критерии. - Уже хорошо, - кивнул Кирк, внимательным взглядом изучая картинку на обзорном мониторе. Он прекрасно понимал, что потенциальные опасности, которые могла таить в себе новая система, едва ли отобразит обзорный монитор. И тем не менее, капитан никогда не пренебрегал общей визуальной оценкой, в том числе потому, что доверял своей интуиции. Особенно, когда речь шла о таких вот загадочных дамах со скверной репутацией, одна из которых ждала их сейчас прямо по курсу. - Половина импульса, капитан? - спросил обернувшийся от своей консоли рулевой. - Нет, мистер Сулу, полный импульс, - качнул головой Кирк, продолжая пристально смотреть в обзорный монитор и задумчиво поглаживая подбородок. - Если там и в самом деле есть какие-то гравитационные неожиданности, лучше иметь полный ход для максимальной эффективности маневрирования. Выигрыш в длительности сканирования за счет снижения скорости в этой ситуации даст нам мало преимуществ. - Так точно, сэр, - отозвался Сулу, вновь поворачиваясь к рулевой консоли и сосредотачиваясь на управлении кораблем. - Капитан, данные о гравитационных отклонениях в системе Цезия-Драфта были дискретными, и на данный момент не подтверждаются, - сухо доложил вулканец, не прерывая сбор информации с сенсоров и не оборачиваясь к остальному мостику. - Тем лучше, Спок. Тем лучше, - Кирк сделал крошечную паузу, размышляя, а потом негромко добавил, как будто невпопад. - Хотя может быть, что и нет, - на этом капитан наконец оторвал взгляд от обзорного монитора, глянул на ссутуленную спину своего старпома и спросил. - Что у нас насчет оптимального курса? - Проложен по стандартной гравитационной результирующей, передан на навигационную консоль, - тотчас отозвался Спок. - Хорошо, - Кирк помедлил еще буквально несколько секунд, после чего активировал по кораблю желтую тревогу и решительным тоном скомандовал дуэту за рулевым управлением. - Джентльмены, полный вперед. Курс согласно рекомендованному мистером Споком. - Так точно, капитан, - дружно отозвались Сулу и Чехов, направляя «Энтерпрайз» к границе системы Цезия-Драфта. Она послушно пробежала по плавной дуге, ложась на оптимальную траекторию, и уверенно прошла внешнюю границу звездной системы. Кирк знал, что спрашивать Спока о примерной зоне тех самых дискретных отклонений бессмысленно – дальнее телескопирование не предоставляло информации такой точности. Все, чем они располагали – это обрывочные сведения из разряда «то ли было, то ли нет», которые им теперь предстояло проверить на собственной шкуре. А точнее, на шкуре их корабля, что, в принципе, одно и то же. С этой мыслью Кирк вдавил кнопку интеркома на ручке своего кресла, выходя на связь с инженерным. - Скотти, вошли в систему. Теперь будьте наготове. - Вас понял, кэп`тин. Держим ушки на макушке. Капитан как раз закрыл канал, когда Чехов доложил: - Прошли орбиту пятой планеты, капитан. Навигационные помехи полностью компенсированы. - Хорошо, мистер Чехов, - кивнул Кирк. Их первой целью была относящаяся к М-классу вторая планета, и капитан не исключал, что гравитационные флуктуации наблюдались в непосредственной близости звезды, за орбитой первой планеты системы. Другой вопрос, что звезда такого класса, к тому же не имеющая отклонений в ближней спектрометрии нуклеосинтеза, вряд ли была источником гравитационных искажений. Скорее всего, здесь речь шла о некоей аномалии, которую пока не зафиксировали датчики «Энтерпрайз». С этой мыслью капитан повел плечами, усилием воли заставляя себя немного расслабить их, и сел в кресле немного свободнее. Безусловно, сейчас следовало держаться начеку, но состояние натянутой тетивы не поможет ему, а скорее помешает максимально эффективно отреагировать на смену обстановки. И будто накаркал. «Энтерпрайз» резко тряхнуло, свет на мостике моргнул и сменился аварийным освещением, а в следующую секунду корабль устремился вниз. - Сулу, аварийная компенсация дифферента! - выкрикнул Кирк, инстинктивно вцепившись в подлокотники кресла. - Капитан, резкие гравитационные искажения, распределение векторов не поддается прогнозированию! Кирк проглотил несколько особенно смачных ругательств – вместе с настойчиво подкатывающей к горлу дурнотой – и резко скомандовал: - Двигателям стоп! Положить корабль в дрейф по действующему вектору! Сулу послушно выполнил приказ, а потрясенный Чехов, едва закончив компенсацию провала энергии в навигационном контуре, обернулся к капитану, глядя на него широко распахнутыми глазами. И Кирк прекрасно понимал реакцию навигатора. Ложиться по вектору гравитационной воронки, использовав для этого весь оставшийся импульс инерции – так себе идея. И, пожалуй, любой курсант Академии, применивший на тренажере симулятора подобную тактику, с треском вылетел бы из командирского отряда. Однако, как известно, «никто еще не слышал о героически погибшем экипаже тренажера». Увы, здесь и сейчас их альтернативы были еще хуже, чем перспектива не суметь вырваться из уже сформированной воронки и оказаться раздавленными гравитационным коллапсом. Спок всегда был очень буквален в своих рапортах, и если он сказал, что дисперсия векторов не поддается прогнозированию, то он имел в виду именно это – полную непредсказуемость гравитационных колебаний, а вовсе не риски ошибиться с градусом и величиной вектора. Что в итоге означало лишь одно – при продолжении движения корабль в любой момент может просто разорвать неколлинеарными векторами. Дрейф давал им выигрыш во времени, а в их положении это уже было немало. Но объяснять это все молодым офицерам у капитана сейчас не было времени. Позже, когда они выберутся из этой переделки, он непременно разложит все по косточкам и по полочкам – позже, но не сейчас. Поэтому капитан ограничился коротким жестким взглядом «мистер Чехов, я знаю, что я делаю» и крутанулся вместе с креслом в сторону научной станции. - Мистер Спок, рапорт! - Капитан, воронка начала формироваться непосредственно в момент прохождения «Энтерпрайз» через этот участок пространства, - Спок на секунду оглянулся, встречаясь с капитаном многозначительным взглядом. И Кирк понял, что именно имел в виду его старпом – скорость хода «Энтерпрайз» не имела значения. Если бы они ползли на одной восьмой импульса, это не помогло бы раньше обнаружить аномалию и, соответственно, никак не повлияло бы на исход. Кирк не удержался и послал другу короткую благодарную улыбку, хотя сейчас он не чувствовал потребности в «наше положение не является результатом вашего просчета в определении тактики, капитан». Поиск ошибки – или осознание ее отсутствия – будет важен позже, когда угроза гибели корабля останется позади. Сейчас единственное, что имело значение – это поиск выхода. - Мы можем определить, это единичная аномалия, или таких воронок здесь множество? - отрывисто спросил Кирк. - Признаки нестабильности на данный момент фиксируются во всем окружающем корабль пространстве. Выполнить вероятностный анализ динамики не представляется возможным. - Черт возьми, - не сдержался Кирк, резким движением поднялся со своего места и взбежал на второй уровень мостика. - Спок, в плане прогноза. Я хочу понять – это вопрос ограничения во времени или принципиальное отсутствие возможности? - негромко спросил он, подойдя к научной консоли. - Второе, капитан, - уверенно ответил вулканец, встретившись взглядом с Кирком. - В таком случае, разумнее пробиваться вглубь системы. - Согласен. С вероятностью в девяносто восемь процентов старт против вектора общей гравитации обречен на провал. Капитан кивнул, задумчиво потер подбородок, прищурился, оценивая только что мелькнувшую мысль, и заметил: - Знаете, что меня цепляет, Спок? Ювелирная точность, с которой эта аномалия выскочила практически под нашим килем. Если я правильно понимаю физику процесса, работа импульсного двигателя сама по себе не может дестабилизировать гравитационные характеристики пространства. - Это так, - спокойно подтвердил вулканец. Он понял, на что намекает капитан, но считал его гипотезу слишком смелой. - Однако нельзя забывать, что у нас уже имелись данные о дискретных гравитационных колебаниях. Мы не можем исключить вероятность банального совпадения. - Совпадения. У меня аллергия на совпадения, которые грозят разорвать мой корабль на молекулы. Такие совпадения кажутся мне больше похожими на пограничное минное поле, - поморщился Кирк и остро посмотрел на вулканца. - Спок, а что у этой дряни со стабильностью? Обычно такие стремительно формирующиеся образования легко начинают разрушаться под действием внешних факторов. - Капитан, воздействие изнутри… - Нет, Спок, - качнул головой капитан, не дав ему договорить. Он уже понял, что хочет сказать его старпом, а они были не в том положении, чтобы позволять себе попусту тратить драгоценное время. - Я имею в виду наши действия после того, как мы выскочим из этого капкана. Как повлияет воздействие мощного энергетического импульса на готовую открыться новую воронку? Черные брови напряженно сошлись у переносицы, секунды шли, но Кирк не торопил вулканца, понимая, что задал ему ну очень нетривиальную задачку. Когда Спок наконец заговорил, капитан сразу обратил внимание на сухость его тона и оставшуюся между бровей хмурую морщинку, и понял, что дело не только в необходимости оперировать непроверенными предположениями, которая неизменно вызывала у Спока острое недовольство. Нет, Спок явно не был согласен с гипотезой капитана о минных полях, и потому не хотел выстраивать на ней будущую тактику. - Полагаю, если применить сдвоенный залп фазеров, выставленных на полную мощность, необходимый сбой формирования гравитационного вихря будет достигнут, капитан. Также нужную дестабилизацию обеспечат фотонные торпеды, однако здесь есть важный нюанс, - Спок сделал крошечную паузу, подчеркивая значимость того, что он собирался сказать. - Гравитационные аномалии остаются недостаточно изученным и понятым нашей наукой феноменом. Есть теория, согласно которой множественные аномалии малой величины – как та, в которой мы сейчас дрейфуем – являются своего рода разветвленными выходами единой гравитационной воронки. Если опираться на эту теорию, то резонансная флуктуация, вызванная взрывом фотонных торпед, послужит триггером для запуска масштабной гравитационной дестабилизации, которая затронет всю систему Цезия-Драфта. - Нет, играть с риском развалить всю эту систему – это точно не вариант, - нахмурившись, покачал головой капитан. Даже при отсутствии альтернатив и прямом конфликте с долгом капитана, который состоял в том, чтобы сохранить корабль и жизни экипажа, он едва ли стал бы рассматривать такой вариант. Ставить на карту существование целой звездной системы, к тому же с планетой М-класса в ее составе? Нет, на такое он не имел права даже ради спасения своего корабля. Тем более сейчас, когда альтернатива была. - А что насчет фазерной энергии? Она не несет риска разрушения системы? - С вероятностью в 99,789 процента нет, капитан. Однако потребуется прицельный огонь. Сплошная завеса скорее всего окажет обратный эффект, повысив векторную гравитационную плотность формирующейся воронки. То есть сделает ее более опасной для корабля, - и вулканец многозначительно посмотрел на капитана. Тот прищурился, погрыз нижнюю губу, так и эдак крутя в голове возможные тактические варианты, а потом резким движением хлопнул раскрытой ладонью по планширю ограждения мостика. - Прицельный огонь – значит прицельный огонь, - с решительным видом резюмировал он. Коротко глянул на продолжающего хмуриться старпома. - Так понимаю, никаких логичных альтернатив пока не просматривается? - Верно, капитан, - скованно кивнул Спок, который прекрасно понимал, что бессмысленно возражать, имея в качестве аргумента только «ваш план слишком рискован, потому что основывается на ничем не подтвержденных догадках». Капитан мог бы прислушаться к голосу, как он выражался, «вулканской интуиции», но в нынешней ситуации он не мог позволить себе такую роскошь. У них осталось не более двенадцати минут безопасного дрейфа, а дальше им так или иначе придется что-то предпринять. Или смириться с тем, что их раздавит гравитационным коллапсом. Очевидно, что рискованный план спасения был лучше, чем полное отсутствие плана. А вариант с фотонными торпедами Спок, конечно же, считал в принципе не подлежащим рассмотрению. Кирк прочитал мысли вулканца по его лицу, быстро перевел дыхание и скомандовал: - Мистер Чехов, фазеры к бою. Зарядить все четыре фазерные батареи, подготовить серию сдвоенных залпов, координаты целенаведения поступят с научной консоли. - Так точно, капитан, - отозвался навигатор, а Кирк снова встретился взглядом со своим старпомом. - Спок, с вас постоянный контроль пространства. И аналитическое определение координат цели. Для этого вам придется взять за основу диаграмму формирования нашей нынешней ловушки, - отдавая свой приказ, капитан непроизвольно поджал губы и качнул головой. Но почти тут же взял себя в руки, и на его лице снова появилось выражение неколебимой уверенности. - Я понял, капитан, - сдержанно отозвался вулканец. Кирк напоследок тепло улыбнулся другу, и Спок с тихим внутренним изумлением отметил азартные искорки, заблестевшие в капитанских глазах. Его до сих пор поражала способность капитана даже в таких… патовых обстоятельствах испытывать эмоциональный подъем – как сейчас, перед предстоящим им «боем с тенью», который имел вполне реальные шансы стать последним боем для «Энтерпрайз» и ее экипажа. А Кирк тем временем развернулся и быстрым энергичным шагом направился к центральному креслу. Там он вдавил кнопку интеркома, выходя на связь с инженерным. - Скотти, нас обложили гравитационные воронки, - без долгих вступлений начал он. - Вот это мы нашли болото! - с нескрываемым возмущением воскликнул главный инженер, но Кирк пропустил его реакцию мимо ушей, сразу переходя к главному. - Сейчас лежим в дрейфе по вектору, будем прорываться курсом на звезду, так что двигатели нагрузит по полной программе. Одновременно будут вплотную задействованы фазеры. Поэтому держите плазменные каналы на контроле. Выход из гравитационной воронки я начинаю через две минуты, дольше ждать никак нельзя. - Вас понял, кэп`тин, - деловито отозвался Скотти, который по капитанскому тону понял, насколько сильно дело пахнет керосином. А также то, что особых вариантов выбора у них нет. - Отлично, конец связи, - и на этом Кирк закрыл канал, после чего сразу же активировал по кораблю красную тревогу. Освещение на мостике, которое восстановило нормальный режим после того, как корабль лег в дрейф, снова сменилось аварийным, и капитан понял, что главный инженер готов поддержать их отчаянный бросок. Крепко стиснув в кулак лежащую на подлокотнике руку, капитан ровным тоном распорядился: - Мистер Сулу, приготовиться к сходу с вектора. Двигателям полный импульс, резкий маневр со штурвалом на правый борт. - Вас понял, капитан, - Сулу на секунду обернулся от пульта, чтобы встретиться взглядом со своим командиром. Будучи опытным рулевым, он без дополнительных инструкций прекрасно понимал, что сейчас не время для полумер. Уход с дрейфа в гравитационной воронке – это дуэль двигателей и мощнейших сил, причем корабль в этой дуэли изначально стоит в проигрышной позиции. А значит на штурвале потребуется ювелирная точность управления. И решимость рулевого, решимость без тени колебаний во время выполнения маневра. Кирк, вполне довольный уверенным настроем, который он прочитал в глазах лейтенанта, ободряюще улыбнулся ему и скомандовал уже немного мягче: - Начинайте маневр, мистер Сулу. Поехали. - Есть, сэр, - молодой человек коротко, но ярко улыбнулся капитану в ответ, глянул на отображаемый на навигационном мониторе курс, как будто поточнее примериваясь к нему, и двинул вперед рычаги управления двигателем. - Поехали, - себе под нос пробормотал Чехов, вводя в компьютер координаты первой курсовой цели и переводя фазеры на товсь. Первые минуты две положение на мониторе вообще не менялось, и Кирк физически ощущал, как напрягается корпус «Энтерпрайз», разрываемый моментами сил. - Держись, малышка. Только держись, - безотчетно пробормотал он, стиснутым кулаком правой руки крепче упираясь в панель интеркома, а левой рукой поглаживая подлокотник. И капитан не упустил тот момент, когда картинка на мониторе едва заметно дернулась, а потом уверенно покатилась влево. - Получается, сэр! - не выдержав напряжения, воскликнул Чехов. - Не спешите, энсин. Не спешите, - осадил его Кирк, понимая, что самое сложное еще впереди. Мало вырваться из аномалии, им еще предстояло как-то пробраться через нестабильное пространство, и только после этого можно будет выдыхать. Бросив острый взгляд на индикатор нагрузки на двигатели, капитан решил сохранить максимальную мощность. Они были опасно близки к критической зоне, но другая чаша весов выглядела ничуть не более привлекательно. - Десять секунд до фазерного залпа, - доложил Спок. - Есть десять секунд, - отозвался Чехов. - Обратный отсчет запущен, координаты целенаведения получены. Кирк коротко перевел дыхание и глянул на ссутуленную спину своего старпома, который приник к визору научной станции. От него сейчас зависела вся рациональная часть их потенциального успеха. Остальное приходилось на везение и не зависело ни от кого. Негромкий характерный звук активации фазерного залпа разбил повисшую на мостике тишину, а «Энтерпрайз» ощутимо тряхнуло на гравитационной колдобине. Кирк непроизвольно поерзал в своем кресле в инстинктивной попытке немного сбросить нервное напряжение. Теперь «Энтерпрайз» шла, будто старинный огромный крейсер в разбушевавшемся море: переваливалась с борта на борт, потом взлетала на невидимую волну, и снова проваливалась вниз – так стремительно, что на какие-то секунды появлялось ощущение свободного падения. Чехов старательно выполнял залп за залпом, и Кирк отметил, что нагрузка на энергетические системы быстро растет. - Капитан, мы так долго не продержимся, - будто подтверждая его вывод, доложил старший вахтенный за инженерным пультом. - Плазменные каналы работают на пределе. - Мы можем выполнить временное шунтирование, чтобы снизить нагрузку? - Нет, капитан. При пробросе шунта слишком высок риск просадки энергии, - Кирк понимающе кивнул: просадка энергии была бы им сейчас очень некстати. - А риски для ремонтника сейчас и в аварийном режиме не особо отличаются. - Я понял, мистер Парсонс, - Кирк снова глянул на обзорный монитор. Гравитационные аномалии никак не отображались на нем, и было совершенно непонятно, как долго им придется прорываться через опасную зону. Капитан качнул головой. Черт возьми, долго в таком режиме мы и в самом деле не продержимся. Тем не менее, «Энтерпрайз» смогла сдюжить еще целых двадцать три минуты. - Капитан, просадка энергии в плазменном контуре управления фазерным огнем! - с неприкрытым волнением в голосе доложил Чехов. - Капитан, я выполню… - начал было Спок, оборачиваясь от своего пульта, но Кирк оборвал его, рубанув: - Отставить, мистер Спок! Выбор того, кто будет выполнять ремонт, был очевиден и не вызывал сомнений. Инженеры сейчас были заняты по самые уши, пытаясь удержать баланс энергетического профиля так, чтобы сохранить возможность управлять кораблем и вести фазерный огонь. Спок должен был выполнять целенаведение, и никто из офицеров корабля не мог справиться с этой задачей лучше, чем вулканец. Поэтому капитан в несколько стремительных шагов пересек отделяющее его от навигационного пульта расстояние и нырнул под консоль, проигнорировав неприкрыто испуганное восклицание Спока: - Капитан, нет! Огромный риск разрыва плазменного контура при попытке… Дослушать капитан не удосужился. Спок еще договаривал, когда он, двумя нажатиями на автоматические держатели открыв защитный люк, уже нырнул вовнутрь консоли. Он и без комментариев своего старпома знал, что плазменный контур в любой момент может окончательно подать в отставку, и тогда для похорон останется только торчащая снаружи половина тела ремонтника. Остальное будет в две секунды распылено в потоке плазмы. - Темные очки тут тоже не помешали бы, - себе под нос пробормотал Кирк, вооружившись необходимыми инструментами, предусмотрительно закрепленными на внутренней панели консоли. Плазменный канал сиял и переливался, заставляя капитана щуриться, но последовательность действий была отработана до автоматизма давным-давно, так что особо разглядывать тут было нечего. - Давай, малышка, потерпи еще буквально две минутки. Всего две минутки, хорошо? - сквозь зубы увещевал капитан, быстрыми, но точными движениями выполняя процедуру обходного шунтирования. Лицо, шею и кисти рук неприятно обжигало, покалывая мелкими острыми иголками, и Кирк знал, что это означает: ионная утечка уже есть, и счет идет в буквальном смысле на секунды. Но спешить было нельзя, никак нельзя. Любое торопливое движение стало бы причиной разрыва плазмопровода и гибели «Энтерпрайз». Поэтому спешить было нельзя. Лоб стал влажным от пота, но это не имело значения. Важно было лишь то, что он не лез в глаза. Им и без того сейчас приходилось сложно: ионная утечка и яркость заставляли капитана щуриться, и чудовищным усилием воли заставлять себя фиксировать взгляд на следующей нужной точке. Завершив развертывание аварийного шунта, Кирк тщательно и без суеты проверил надежность соединений, а после этого заставил себя дождаться очередной «колдобины» и того момента, когда корабль только-только начнет новое колебание. Секунда, две – и палуба начала проваливаться вниз, а капитан, как учили, на выдохе, коснулся лазерным резаком устья шунта. Невыносимо яркая синяя вспышка сперва заставила его резко зажмуриться, а потом еще долго гуляла перед капитанскими глазами в виде черных пятен. Кирк несколько раз моргнул в попытке избавиться от них, быстро убрал ремонтный инструмент и взял плазменный контроллер. Работающий шунт – это ни о чем, если он не продержится под нагрузкой все то время, которое потребуется кораблю для выхода в нормальное пространство. Поэтому капитан очень тщательно выполнил все необходимые замеры, выждал три минуты и повторил процедуру, чтобы исключить ошибку накопления зарядов. - Спасибо тебе, - шепнул он, ласковым жестом коснувшись панели, и стал выбираться наружу. - Мистер Парсонс, что с балансом? Держит? - нетерпеливо спросил он, в спешке едва не ударившись головой о торчащий край столешницы консоли. - Немного режет на маневре, но в целом держит! - радостно доложил старший вахтенный инженер. - Сколько-то времени протянем на шунте! Кирк поморщился, поднимаясь с палубы и поспешно направляясь к командирскому креслу. «Сколько-то» – это определенно не предел мечтаний. И вместе с тем капитан понимал, что это лучшее из возможного. Усевшись на свое место, он быстро глянул в сторону научной консоли. Спок был полностью сосредоточен на анализе пространства, отслеживая новые и новые координаты для фазерного огня, но капитан знал: вулканец слышал, что ремонт благополучно завершен. Сулу и Чехов явно вошли в ритм тяжелой навигации, и Кирк заметил, что рулевой уже ухитряется сработать немного на упреждение, что в условиях зарезанного маневра было как нельзя более кстати. Чехову досталась более механическая часть работы, но он со свойственной ему старательностью идеально точно выполнял указания с научной консоли, и пока «Энтерпрайз» успешно продвигалась через остаточные гравитационные завихрения. Ну… почти успешно, если не считать полетевшего плазмопровода. Кирк благодарно погладил подлокотник, про себя надеясь, что аномальная зона закончится раньше, чем сделанная им времянка придет в негодность. - Подходим к орбите четвертой планеты, - доложил Чехов, воспользовавшись короткой паузой между залпами. - Хорошо, мистер Чехов, - отозвался Кирк. Показалось, или фазерные выстрелы и в самом деле стали реже? И тут же, словно в подтверждение его мыслей, прозвучал рапорт старпома: - Пространство стабилизируется, капитан. Прямо по курсу определяется нормальное пространство. При этих словах вахтенные не сдержали дружного облегченного вздоха, который прокатился по мостику на манер эха в горах. Кирк широко улыбнулся обернувшемуся к нему навигаторскому дуэту, едва сдержав импульс еще и подмигнуть молодым офицерам, после чего энергичным движением поднялся со своего места и поспешил на второй уровень мостика. Интуиция подсказывала, что на этом сюрпризы от Цезия-Драфта не закончатся, хотя капитан надеялся, что дальше они будут более… приятными. - Ну что, Спок, форсирование минного поля прошло на пятерку с плюсом, - весело обратился он к своему старпому, подойдя к научной консоли. К удивлению капитана, во взгляде вулканца, когда он обернулся к нему, светилось почти нескрываемое раздражение, в первый момент заставившее Кирка опешить. Впрочем, одним только взглядом Спок не ограничился. - Капитан, выбранная вами тактика в отношении ремонта плазмопровода не выдерживает критики, - не свойственным ему резким тоном отчеканил вулканец, глядя прямо в глаза совершенно обалдевшему от такого выступления Кирку. - Вероятность того, что утечка спровоцирует локальный взрыв плазмы, составляла свыше восьмидесяти девяти процентов. Рисковать командиром корабля при таких вводных было в высшей степени нелогично. А попросту – безрассудно и недопустимо. К счастью, от изумления капитан даже забыл возмутиться таким вопиющим нарушением субординации, и это помогло ему оставить при себе первые несколько фраз, которые так и просились на язык. И образовавшаяся в результате пусть крошечная, но все-таки пауза, позволила Кирку сообразить, в чем причина этой яростной вулканской вспышки. Спок просто-напросто перепугался за него. Перепугался, что называется, до икоты и седых висков. И, если уж совсем честно, его трудно было обвинить в паникерстве. Опыт авральных тонких инженерных работ был у капитана не то чтобы большой, так что, с учетом неустойчивого движения корабля, его личные шансы на успех смело можно было уменьшать вдвое, а то и втрое по сравнению с общими шансами. И, похоже, Спок это прекрасно понимал. А потому похороны половины обугленной капитанской тушки представил себе очень реалистично и во всех красках. Понимание чувств Спока, а также того, что его другу всегда было очень сложно справляться с ними, когда они вырывались из-под контроля, быстро остудило вспыхнувший было в Кирке пожар и заставило его как следует подумать, прежде чем открывать рот и что-то говорить. Потому что Спок сейчас был и без того слишком уязвим, и со стороны Кирка было бы откровенным скотством забыть про это и рубануть фактами с плеча. - Ценность командира корабля относительна, - легко пожал он плечами. - В сложившейся ситуации инженеры за своей консолью и вы за своим пультом представляли гораздо большую ценность для «Энтерпрайз». Риски для вас или мистера Парсонса были бы ниже, чем для меня, с этим я даже не спорю, но заменить вас на ваших постах в тот момент было некем. Я имею в виду, заменить адекватно, с учетом сложности положения «Энтерпрайз». Поэтому я был самым подходящим кандидатом на выполнение ремонта. Разве это не логично, мистер Спок? - эта фраза так и просилась на язык в качестве достойного завершения реплики, но Кирк чудовищным усилием воли сумел удержать ее при себе и не произнести вслух. Спок тяжело перевел дыхание, и Кирк заметил, как резко напряглись желваки на его скулах. Было ясно, как белый день, что формальную логику слов капитана его старпом прекрасно понимает, но решительно не может согласиться с ней. Потому что считает тот сценарий, который имел огромные шансы воплотиться в реальность, абсолютно неприемлемым. И ему плевать на благо большинства с космической колокольни. Вот только вулканские требования входят в прямой конфликт с такими мыслями, и осознание несоответствия одного и другого только сильнее ранит беднягу Спока. Темные глаза мрачно блеснули из-под сведенных к переносице бровей, и Спок, тон которого прямо-таки резал перемороженным льдом, возразил: - Тем не менее, поскольку ваши шансы на гибель были кратно выше, чем мои, в итоге невыполненную вами работу пришлось бы делать вновь, и так или иначе оставлять научную консоль без моего внимания. Гораздо логичнее было бы сразу обойтись без того этапа, где капитан корабля погибает, пытаясь выполнить задачу, которая не является его прямой компетенцией. Кирку было что возразить на эту гневную вулканскую сентенцию, но он решил воздержаться. Пусть лучше Спок какое-то время будет злиться на него вместе с его человеческой нелогичностью, чем на себя самого и свой лишенный рационального базиса гнев. Будь Спок человеком, он бы сейчас ограничился простым и незатейливым: «Черт возьми, я до смерти перепугался за тебя! Когда ты в последний раз практиковался в ремонте плазмопровода, при этом сидя в вагонетке американских горок?! Давно?! Так какого черта полез туда сейчас?!» Но Спок не являлся человеком и потому был лишен возможности таким образом выпустить пар. И капитану никак нельзя было забывать про этот факт. - Ну что же, глупо отрицать, что в итоге везение оказалось на моей стороне, и завершать невыполненную мной работу никому не пришлось, - капитан, придерживаясь избранной им тактики «упрямого нелогичного человека, отказывающего признать свою неправоту», улыбнулся вулканцу и снова пожал плечами. - Как говорится, все хорошо, что хорошо кончается. И, конечно, не забываем, что победителей не судят. Вулканец отреагировал на это бравурное заявление возмущенным взлетом обеих острых бровей, а Кирк с удовлетворением отметил, что его друг потихоньку берет себя в руки. Как капитан и предполагал, метод выпущенного пара успешно работал не только с людьми, и их разговор помог вулканцу немного поправить свое изрядно пошатнувшееся внутреннее равновесие. Во всяком случае, на этот раз Спок воздержался от еще одной раздраженной тирады, зримым усилием воли заставляя себя смириться со старой доброй аксиомой: «Люди нелогичны, и это надо просто принять как факт, даже если этот факт откровенно бесит». Коротко вздохнув, он наградил своего упрямого капитана еще одним осуждающим взглядом, после чего уже гораздо более мягким тоном произнес: - Поскольку ситуация стабилизировалась, я рекомендую вам, капитан, нанести визит доктору МакКою. Кирк недоуменно нахмурился и вопросительно посмотрел на друга, и тот, еще раз вздохнув, пояснил: - У вас плазменные ожоги на лице, шее и кистях рук. - Оу, - Кирк с искренним недоумением прикоснулся к своей щеке и тут же вспомнил о позабытой в суматохе проблеме. Ощущения на открытых участках кожи и правда были весьма неприятными, но сейчас определенно был неподходящий момент, чтобы заниматься подобными мелочами. Так что капитан беспечно заявил: - Ерунда, ничего серьезного. Но взгляд вулканца ясно говорил, что он категорически не согласен с капитанской оценкой, поэтому Кирк, поморщившись, добавил. - Я непременно зайду к нему, но позже, когда мы точно будем знать, что корабль не рискует в любую следующую секунду напороться на еще одну гравитационную аномалию. Или еще на что-нибудь, столь же… увлекательное. Кирк произнес это твердым тоном и многозначительно посмотрел на Спока, тем самым давая понять, что решение принято и препирательства не помогут. Спок ответил ему неприкрыто неодобрительным взглядом, но этим и ограничился. Однако по его лицу капитан четко уяснил для себя: если он после стабилизации ситуации не пойдет в лазарет добровольно, его туда отволокут силой. Возможно, даже за шиворот. Кирк счел отвоеванную отсрочку приемлемым компромиссом. Коротко кивнул Споку в знак завершения разговора и пошел обратно на свой пост. Но не успел усесться, как от научной консоли раздалось: - Капитан, к нам приближается корабль неизвестной сигнатуры. Предположительная точка отправления – орбита второй планеты системы. - Похоже, хозяева пожаловали, - себе под нос пробормотал Кирк, торопливо открывая канал связи с инженерным. - Скотти, на сканерах неизвестный корабль, который направляется в нашу сторону. Щиты на максимум и будьте готовы к любым неожиданностям. Отдав приказ, Кирк не стал дожидаться ответа главного инженера и крутанулся в сторону пульта связи: - Мисс Ухура, корабль-кораблю, стандартное приветствие. - Есть, капитан, - последовала короткая пауза, после которой Ухура, не вынимая наушник из уха, снова повернулась к мостику, встречаясь взглядом с Кирком. - Капитан, они ответили на наше приветствие. На стандарте, сэр. - Вот как? - риторически заметил капитан и удивленно приподнял брови, после чего глянул на Спока, который тоже внимательно слушал рапорт лейтенанта. - Да. Представляются аборигенами этой системы и просят разрешение телепортироваться к нам на борт для знакомства. - Резвые какие, - хмыкнул капитан и снова посмотрел на Спока, который в ответ едва уловимым движением склонил голову набок. Конечно, идея приглашать на борт незнакомцев – к тому же опускать для этого щиты – не была симпатична капитану от слова абсолютно. Но… ведь в этом и состояла цель их миссии – искать новые цивилизации и налаживать с ними контакты. Да, это подразумевало риски. Но риск, по сути, был их работой. Поэтому сейчас капитан считал неправильным отказаться от полученного предложения. В конце концов, со стороны аборигенов Цезия-Драфта подъем на борт корабля пришельцев тоже можно было назвать рискованным демаршем. С этой мыслью Кирк открыл канал связи с инженерным и, когда Скотти ответил на вызов, распорядился: - Мистер Скотт, передавайте инженерное мистеру Хуро, а сами давайте в транспортаторную. К нам поднимаются гости. - Система оказалась обитаемой? - проницательно предположил главный инженер. - Похоже на то. Во всяком случае гости представились аборигенами. Проинструктируйте мистера Хуро немедленно вновь поднять щиты, как только телепортация будет завершена. - Само собой, кэп`тин. Закрыв канал, Кирк обернулся к связистке и, улыбнувшись ей, распорядился: - Ну что, мисс Ухура, зовите гостей. Скажите, что мы можем принять одновременно не более троих делегатов. И пусть передают координаты наведения, мы их поднимем на борт тотчас по готовности. - Есть, капитан, - отозвалась девушка, а Кирк встретился взглядом со своим старпомом и кивнул в сторону турболифта. - Я полагаю, в этот раз нам простят отсутствие смокингов, Спок, - заметил он, как только двери кабины закрылись за ними. - Определенно, - кивнул вулканец, а Кирк, усмехнувшись, нажал кнопку связи, намереваясь пригласить в транспортаторную других намеченных членов приемной делегации: доктора МакКоя и трех офицеров службы безопасности. * * * * * - Джим? - капитан надеялся, что состояние его физиономии в суете останется незамеченным, но острый взгляд доктора было не обмануть. И нездорово румяное лицо Кирка тотчас привлекло его внимание. - Что у вас с лицом? - Не только с лицом, - педантично проинформировал начмеда Спок, заработав осуждающий капитанский взгляд, но со всей вулканской невозмутимостью проигнорировав его. - Шея и кисти пострадали аналогичным образом. - Черт возьми, Джим, почему вы… - пылая праведным негодованием, начал было начмед, но капитан перебил его твердым: - Боунс, не сейчас, - и тут же перенес свое внимание на безопасников. - Джентльмены, фазеры на оглушение. С держателей их не снимать, и вообще постарайтесь выглядеть спокойно и уверенно. Но на самом деле будьте начеку. - Так точно, капитан, - нестройным трио отозвались офицеры. Кирк удовлетворенно кивнул и скомандовал стоящему наготове Скотти: - Мистер Скотт, активируйте. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Кирк стал наблюдать за сиянием золотистых столбов над телепортационной платформой, которые медленно уплотнялись, превращаясь в фигуры гуманоидов. Он приказал Ухуре вместе с координатами телепортации отправить на корабль аборигенов параметры атмосферы «Энтерпрайз», и те любезно ответили, что атмосфера полностью подходит им для дыхания. Так что капитан не был удивлен, увидев, что на гостях нет скафандров. Также капитан не удивился, когда абориген, стоящий в центре, обратился к нему с приветствием на стандарте. Собственно, уже после их ответа на сообщение с «Энтерпрайз» стало очевидным, что цивилизация Цезия-Драфта многое знает о Федерации, сама оставаясь для нее незнакомкой. - Спасибо за то, что согласились принять нас у себя в гостях. Я посол Тано, полномочный представитель правительства Трикоса. - Джеймс Кирк, капитан крейсера Объединенной Федерации планет. Мы прибыли в вашу систему с исследовательской миссией. Добро пожаловать на борт «Энтерпрайз». - Спасибо, капитан, - Тано шагнул с возвышения платформы на палубу, с интересом осмотрел встречающую делегацию, после чего представил своих спутников. - Это господа Фель и Линнеу. - Мой старший помощник и начальник научного отдела мистер Спок, главный инженер корабля мистер Скотт и начальник медицинского отдела доктор МакКой, - Кирк нарочно не стал представлять офицеров службы безопасности, тем самым показывая, что они находятся здесь исключительно ради соблюдения протокола. - То есть, у вас действительно не сугубо военный корабль, - с мягкой улыбкой заключил Тано. - Верно. Исследования и знакомство с новыми мирами – это наша основная цель, - кивнул Кирк и тоже улыбнулся. Он старался быть сдержаннее в мимике, чтобы нечаянно не наступить на какие-нибудь культурные грабли, хотя сильное сходство аборигенов Трикоса с людьми подсознательно расслабляло. С самого появления делегации Трикоса на борту «Энтерпрайз» капитана не оставляло подспудное ощущение, что к ним в гости прибыла компания со Звездной базы, а не делегация от цивилизации, доселе неизвестной Федерации. Аборигены Цезия-Драфта были поразительно похожи на людей – во всем, вплоть до одежды, состоящей из синих брюк и кителя, которые вполне подходили на роль офицерской формы. Все три гостя были мужчинами лет сорока-пятидесяти по земным меркам, очень коротко, «по военному образцу» подстриженными, и Кирк не мог не отметить живых любопытных взглядов, которые спутники Тано бросали по сторонам, хотя они старались делать это не слишком явно. - Мы не стремимся к новым контактам, - меж тем заметил Тано. - Однако, когда наша аппаратура обнаружила вошедший в нашу систему звездолет, мы поняли, что знакомство необходимо. - Вполне обоснованное решение, - снова кивнул Кирк. - Со своей стороны, мы понимаем, что, несмотря на свои мирные намерения, мы можем не оказаться желанными гостями. И в этом случае готовы немедленно покинуть вашу систему. Тано улыбнулся и покачал головой. - При всей нашей любви к уединению, так далеко она все-таки не распространяется. - Это замечательно, - Кирк сделал приглашающий жест в сторону ведущей в коридор двери. - В таком случае, предлагаю не задерживаться, так сказать, на пороге, и продолжить знакомство в более располагающей к этому обстановке. - Спасибо за любезное приглашение, капитан, - кивнул Тано и без малейших колебаний направился к выходу из транспортаторной. Для беседы с аборигенами Цезия-Драфта была подготовлена первая переговорная – она располагалась на одной палубе с транспортаторной, именно поэтому на нее и пал выбор. Когда все расселись за овальным столом, Кирк продолжил прерванный разговор: - Вы говорили, что не стремитесь к новым контактам, однако я предполагаю, что вы знали о существовании Объединенной Федерации планет. - Вполне верный вывод, капитан, и мы не собирались скрывать этот факт, - спокойно подтвердил Тано. - Полагаю, вы уже просканировали наш корабль и поняли, что он вполне подходит для выхода за пределы системы нашей звезды и для путешествий в пределах Галактики. И мы несколько раз предпринимали подобные путешествия, чтобы собрать информацию о наших соседях. А также, чтобы быть готовыми к… их возможным визитам, - Тано тонко улыбнулся, и Кирк понял, что небольшая заминка была совершенно сознательной, этакой молчаливой констатацией «мы знаем, что соседи бывают разные, а их визиты – не только мирные, и вполне готовы к подобному развитию событий». - Собственно, именно с этой целью был создан наш защитный периметр. - Оу, - хмыкнул Кирк. - Признаюсь, нам непросто было его форсировать. - Не сомневаюсь. Тем не менее, вы сделали это, причем сделали достойно. - Что вы имеете в виду под определением «достойно»? - сдержанно осведомился Спок. Тано перевел на него взгляд и самым спокойным тоном пояснил: - Мы знаем, что у вас есть оружие, которое позволяло просто уничтожить то, что вы, без сомнения, классифицировали как разветвленную гравитационную аномалию. Однако прогностические модели для схлопывания аномалий такого рода предполагают риски в отношении устойчивости системы, в которую они открываются. Вы не позволили себе рисковать существованием нашей системы. - Вы позволили бы нам сделать это? - не скрывая своего изумления, спросил Кирк. - Это был бы вопрос свободного выбора экипажа корабля, который пересек границу нашей системы. Я сказал, что наш пограничный периметр при аналитической оценке выглядит гравитационной аномалией. Но это не означает, что он ей является. Применение фотонного оружия не несло ни малейшего риска в отношении дестабилизации нашей системы, вместо этого оно вызвало бы немедленное объединение множественных гравитационных вихрей в одну общую воронку и быстрое ее коллапсирование с очевидным исходом для нарушителя нашей границы. Кирк впечатленно приподнял брови, но постарался больше никак не показать своей реакции на это откровение. - Мне кажется, что охрана границ – это разумная мера, - произнося эти слова, Тано не сводил с Кирка внимательного взгляда. - Мы разработали свою систему защиты таким образом, чтобы поведение нарушителя служило надежным маркером если не его намерений, то хотя бы общего подхода в отношении изучаемых миров. - Как ученый, не могу не отметить высокий уровень вашего понимания физики гравитационных процессов, - произнес Спок, ловко переключая на себя внимание посла и тем самым избавляя капитана от необходимости отвечать на его реплику. - Спасибо за комплимент, мистер Спок, - едва заметно улыбнулся Тано. - Однако физика уже давно не является нашим научным приоритетом. - Вот как? - вулканские брови взлетели вверх в выражении нескрываемого удивления. - И какой же науке вы отдаете предпочтение вместо нее? - Биологии. Жизнь – это главная ценность. Остальные науки в определенной степени служат такому абстрактному понятию как познание окружающего мира, а биология дает ключи к пониманию главного. Кирк, с трудом сдержав улыбку, отметил триумфальный взгляд, который МакКой бросил на своего вечного оппонента, и понял, что обитатели Трикоса определенно имеют все шансы завоевать симпатию уважаемого эскулапа. А Тано между тем продолжил свой рассказ: - Поэтому мы ограничили свои полеты за пределы системы сбором информации о наших соседях, чтобы представлять, к чему нам надо быть готовыми, чтобы иметь возможность защитить себя. В остальном же… дальние космические путешествия требуют много ресурсов. Я имею в виду, для конвейерного строительства кораблей, их оснащения, подготовки экипажей. А цель этих масштабных затрат весьма размытая. Мы считаем неэтичным и неприемлемым для себя колонизировать свободные планеты для того, чтобы использовать их ресурсные возможности в своих целях. Каждый мир уникален, и должен развиваться в своем собственном темпе, по своему собственному пути. Наше вмешательство способно это все разрушить. Поэтому на данном этапе дальние космические путешествия нас не интересуют. Хотя я не могу утверждать, что со временем эта ситуация не изменится. - Вполне разумный подход, - согласился Кирк. - Со своей стороны могу сказать, что мы уважаем право других миров иметь отличный от нашего взгляд на прогресс и их право развиваться своим собственным путем. - Вполне разумный подход, - в глазах Тано блеснули веселые искорки, и Кирк, поддерживая шутку, негромко рассмеялся. - Тем не менее, раз уж вы здесь, я уполномочен обсудить с вами возможный обмен знаниями. Я имею в виду, конечно же, биологическую научную сферу. А чтобы исключить любой намек на возможное военное применение той информации, которую вы сообщите нам, наш Совет решил ограничиться исключительно обменом знаний в сфере медицины. - Полагаете, медицина, предназначенная для другого вида, может быть вам интересна? - удивленно спросил Кирк. - Почему нет? Если рассматривать ее в общем виде как научную систему. Мы полагаем, что подходы и методы вполне допускают экстраполяцию на другие виды. А как вы считаете, доктор МакКой? - В целом я согласен, - деловито кивнул Боунс. - В таком случае мы с господином Линнеу сочтем за честь посетить ваш медицинский отдел. Разумеется, если у капитана нет на этот счет возражений, - Тано перевел взгляд на Кирка, и тот качнул головой. - Нет, я не возражаю, - в самом деле, отношения с чего-то нужно начинать, и если для господ из Цезия-Драфта пределом мечтаний является медицина, то это в любом случае лучше, чем любопытство в адрес, например, инженерных технологий. По крайней мере для такого обмена знаниями не требуется одобрение Штаба, вердикта которого пришлось бы ждать не один час, с учетом удаленности Цезия-Драфта от освоенных территорий Федерации. - Постойте, а разве для этого не нужно поднять к нам на борт врачей? Или хотя бы биологов? Я имею в виду, дипломатам сложно понять ценность или бесполезность наших медицинских технологий, - недоуменно нахмурился МакКой. - Отчего же, доктор, - весело улыбнулся Тано. - Курс нашей цивилизации сформировался уже давно, и вы скоро сможете оценить уровень моих компетенций в области биотехнологий, - наградив скептически поджавшего губы Боунса еще одним лукавым взглядом, Тано вновь повернулся к Кирку. - Господин Фель поднимется с вами на командный мостик, капитан, чтобы помочь вам в навигации по нашей системе. Я имею в виду, чтобы избежать каких-нибудь новых неприятных сюрпризов. - Спасибо за вашу любезность, господин Тано, - Кирк встретился взглядом с послом и коротко кивнул, показывая, что понял содержащийся в его словах намек и принял его к сведению. - Лоцман, хорошо знакомый с местными водами, нам определенно не помешает. - Да. А после выхода на орбиту Трикоса мы почти наверняка пригласим доктора МакКоя нанести ответный визит в один из наших исследовательских центров. - Смогу ли я составить ему компанию? - Кирк предпочел сразу расставить все точки над i. - Я могу дать вам слово, капитан, что мы ни в коем случае не обидим посла мира, - заверил капитана Тано и очень серьезно посмотрел на него. - В нашей культуре причинение вреда тому, кто занимается целительством, считается непростительным преступлением. «Однако это культурное табу не помешало вам подписать на гибель Боунса в компании остальных медиков вместе со всем экипажем «Энтерпрайз», когда мы щепкой крутились в вашей пограничной аномалии», - мысленно поморщился капитан, но говорить это вслух, конечно же, не стал. А Тано, заметивший его недовольство, миролюбиво предложил: - Давайте не будем опережать события, капитан. Поговорим об этом позже, после нашего визита в ваш медицинский отдел. - Хорошо, - не стал спорить Кирк. - Давайте не будем спешить. Желаю вам, господин посол, интересной и познавательной экскурсии. Наш начмед – настоящий фанат своего дела. - Тогда это двойная честь для нас, - посол Тано склонил голову в коротком любезном поклоне, после чего все поднялись из-за стола и пошли к выходу из переговорной. * * * * * Судя по довольному выражению капитанской физиономии, Джим предполагал, что его начмед будет просто счастлив от перспективы подработать на полставки экскурсоводом у этих преданных поклонников биологии. Но на самом деле Боунс никогда не стремился к дешевой популярности, так что предпочел бы заняться своими прямыми обязанностями и разобраться с капитанскими ожогами. Спасибо их педантичному вулканцу, он хотя бы точно знал объем поражения и потому был уверен, что полученные ожоги не грозят их себе во вред сверхтерпеливому капитану глобальными последствиями. И все равно, это дело лучше было не откладывать в долгий ящик – если, конечно, Джим не хотел остаться на всю жизнь счастливым обладателем контактного шелушащегося дерматита. Но увы, вместо этого доктору предстояло работать массовиком-затейником и развлекать их незваных гостей, которые, как утверждал мистер Чехов, были хуже татарина. И прямо сейчас Боунс был всем сердцем готов согласиться с энсином. Хотя так-то он был не против узнать, что там успели наоткрывать эти ребята за годы прицельного развития биологии и медицины. Потому как догадывался: если развитая цивилизация всей своей научной мощью наляжет в одном конкретном направлении, то трудно не получить весьма и весьма впечатляющий прорыв. Вот только Боунс с порожденным опытом недоверием предполагал, что эта анонсированная готовность разделить пир за богато накрытым столом, сплошь уставленным передовыми методиками и новаторскими идеями, была лишь морковкой, а не реальным предложением. Но это все будет уже потом, а пока доктору полагалось оставить свое ценное мнение при себе и послушно знакомить гостей со своей вотчиной. Так что Боунс старательно выдал на-гора улыбку гостеприимного хозяина и сделал приглашающий жест в сторону дверей лазарета. - Добро пожаловать в медицинский отдел, господа. Мисс Чэпел, сидящая на посту дежурного медика, при виде гостей поднялась из-за стола и смотрела на их теплую компанию с нескрываемым удивлением. И доктор МакКой отлично понимал ее реакцию: офицеров Звездного флота, насквозь пропитанных мужеством от пяток до самых кончиков волос, можно было затащить в лазарет либо на аркане, либо в бессознательном состоянии. Данная теория была множество раз проверена на практике и уже перешла в разряд аксиом. А тут поди ж ты: гости едва порог переступили, а уже сами бегут в лазарет. Чудеса, да и только. - Это одна из наших медсестер, Кристина Чэпел, - со свойственной ему галантностью представил МакКой девушку и сразу перешел к сути. - Господа, неплохо бы немного более четко обозначить круг ваших интересов. Что именно вы хотели бы увидеть? Наш комплекс лабораторий, палаты интенсивной терапии или может быть операционную? - Полагаю, для того, чтобы составить наиболее общее мнение о вашей медицинской траектории, лучше всего подойдет диагностическое оборудование. - В самом деле неплохой выбор, - уважительно кивнул Боунс, подумав пару секунд. Тано был прав, оценка диагностических технологий позволит сделать довольно объективные выводы о понимании биологических процессов медициной Федерации. - Тогда я приглашаю вас в смотровую, - с этими словами доктор первым направился к нужной двери. В смотровой он перевел диагностическую кровать в режим «виртуальный пациент» и активировал индикаторную панель. - Вы можете сами попробовать разные программы и посмотреть алгоритм анализа данных, поступающих от пациента. - Спасибо, доктор, - Тано шагнул к панели диагностического компьютера, а его напарник попросил: - Если вы не возражаете, доктор МакКой, я хотел бы посмотреть, как у вас работает система отслеживания биологического ответа. На лечение, я имею в виду. - Без проблем, - кивнул Боунс, отходя к соседней кровати. - Ни в чем себе не отказывайте, - не удержался он от легких ироничных ноток в голосе. Но гости то ли не обратили внимания на его шпильку, то ли решили не реагировать на маленькую человеческую слабость. Так или иначе, они оба с нескрываемым энтузиазмом погрузились в диалог с компьютером. МакКой, чувствуя себя лишним в своем собственном царстве, присел в изножье диагностической кровати в ожидании того момента, когда гости наиграются. Слишком долго ждать ему не пришлось. Прошло никак не больше часа, когда Тано с легко читаемым на лице изумлением покачал головой и обернулся к начмеду. - А как же генетический анализ? Вы открыли для моего доступа не все подпрограммы, или вы в самом деле не используете метод вероятностных нуклеотидных рядов для определения прогноза заболевания и выбора профилактических процедур? Ну конечно, одни и те же методы обследования во всех существующих мирах всегда называются одинаково! - мысленно всплеснул руками МакКой, но вслух он высказался более сдержанно. - Мы можем по-разному называть одинаковые или схожие вещи. Генетический анализ мы, безусловно, выполняем. И делаем это для того, чтобы оценить предрасположенность к заболеваниям и шансы на оптимальный эффект от некоторых препаратов. А что касается доступа, то я не ставил вам никаких ограничений, господин посол. - Тогда это выглядит совсем интересным, - задумчиво покачал головой Тано и посмотрел куда-то за спину МакКою. - В терапевтических алгоритмах ничего подобного тоже нет, - сообщил Линнеу, о присутствии которого в палате Боунс как-то успел позабыть. - Я понял, - кивнул Тано и снова перевел взгляд на хозяина. - Не сочтите за бестактность, доктор, но как в Федерации относятся к генетическим корректировкам? Боунс поднялся с кровати, чтобы быть с собеседником на одном уровне. - Они у нас запрещены, - просто ответил он. - В принципе запрещены манипуляции с геномом. И неважно, с какой целью. - Сурово. Я так понимаю, у такого подхода есть исторические причины? - проницательно предположил Тано. - Верно. Обжегшись на молоке, поневоле дуешь на воду. - Понимаю, - Тано очень внимательно посмотрел на своего собеседника и негромко произнес тоном констатации факта. - Однако эмбриональные генетические манипуляции у вас явно разрешены. - С чего вы взяли? - удивился Боунс. - Как раз они и запрещены в первую очередь. Тано помолчал, потом неуловимым жестом склонил голову набок и спросил: - Каким же образом был создан межвидовой гибрид, которым является ваш начальник научного отдела? Боунс немо приоткрыл рот, пораженно уставившись на Тано. Но до бесконечности играть в молчанку все равно не получилось бы, поэтому в конце концов он сумел выдавить: - Но как вы это узнали? Тано с истинно вулканской невозмутимостью пожал плечами. - Я же видел его. Разговаривал с ним. Я знаком с биохимическим и физиологическим профилем землян и вулканцев. У него явно присутствуют признаки обоих видов. - Спок бы повесился, если бы услышал это, - проворчал МакКой. - Доктор? - темные глаза Тано удивленно распахнулись. - Не берите в голову. Честно говоря, все, кто встречал его раньше, однозначно идентифицировали его как вулканца. - Под «всеми» вы имеете в виду людей? - в вопросе Тано явно прозвучал искренний интерес. - Эммм, - МакКой в первый момент даже растерялся, а потом задумался и негромко рассмеялся. - Черт возьми, а ведь вы правы. Я имею в виду людей, да. Тано удовлетворенно кивнул. - Я легко допускаю, что вулканцы при поверхностном взгляде на вашего старпома однозначно идентифицировали бы его как человека. - Но эти острые уши?! И вечно каменная физиономия! - Безусловно, у мистера Спока есть ряд ярких видовых признаков, и вполне понятно, что вы, будучи человеком, невольно фокусируетесь именно на характерных вулканских, а не человеческих особенностях. А выражение лица – это лишь поведенческий паттерн, но никак не видовое отличие. - Даже не поспоришь, - хмыкнул МакКой, качая головой, а Тано, поняв, что доктор благополучно забыл его первоначальный вопрос, снова задал его. - Так что насчет способа получения межвидового гибрида? Разве это не являлось манипуляцией с геномом? - Эммм, - доктор поморщился и почесал в затылке. - Скажем так, дьявол в деталях, - и, видя откровенное непонимание в глазах гостя, неохотно пояснил. - Это же было сделано не с целью… скажем так, улучшения его генома. А просто для появления на свет ребенка двух представителей разных видов, который никак иначе не мог бы образоваться. - Кажется, я понимаю. Психологический момент, - Тано вздохнул, коротко глянул на монитор диагностической панели и снова спросил. - Но суть моего вопроса была несколько в другом. Уровень развития молекулярной генетики Федерации, насколько я могу судить, крайне низкий, - МакКой при этих словах оскорбленно фыркнул, но Тано не обратил на его реакцию внимания. - Однако при конструировании генома мистера Спока каким-то образом удалось разрешить видовой генетический конфликт. И последующий метаболический конфликт – тоже. Очевидно, решалось это за счет избирательной экспрессии генов. Но как был достигнут такой уровень нелетальной мозаичности? Да еще в сочетании с устойчивостью генома, позволившей особи дожить до зрелого возраста? Признаюсь, для нас это осталось неразрешимой проблемой при геномной гибридизации для создания межвидовых гибридов животных. МакКой только руками развел. - Понятия не имею, как им это удалось. Чтобы выяснить подробности, вам надо беседовать не со мной, а с самими, так сказать, конструкторами этой конкретной модели, - и на всякий случай пояснил. - В смысле с теми, кто участвовал в создании эмбриона, из которого вырос наш мистер Спок. - То есть этой информации нет в свободном доступе? - уточнил Тано. - Нет. Более того, я легко допускаю, что такая беседа, случись она, дала бы вам мало фактической информации. Вулканцы не прячут в своем загашнике какие-то уникальные генетические технологии, в этом я абсолютно уверен. Поэтому существование Спока…, - доктор поморщился, а потом выдал вывод, который напрашивался сам собой. - Я полагаю, что жизнеспособный эмбрион был получен методом множества проб и ошибок. Вулканцы – народ упорный. Просто в какой-то момент вулканским конструкторам-любителям повезло, и все на этом. - Вы хотите сказать, что случай мистера Спока уникален? - Не берусь утверждать, что он такой один в Федерации, но в том, что это не рутинный метод, в основе которого лежит проверенная научная теория, я уверен на все сто процентов. - Жаль. Очень жаль, - не скрывая своего огорчения, вздохнул Тано. - А мне не жаль, - без обиняков заявил МакКой. - Потому как нечего ерундой заниматься. И врачам головной боли добавлять с этой непредсказуемой гибридной биохимией и физиологией. Тано понимающе улыбнулся. - Не сомневаюсь, что мистер Спок – непростой пациент для вас, доктор МакКой. - Больше, чем непростой. Иногда я задаюсь вопросом, где же я так сильно нагрешил, что получил такой подарочек себе на баланс, - мрачно подтвердил Боунс. - Я понимаю, доктор, что вы отвечаете за жизнь и здоровье мистера Спока. И вам, в силу вашей высокой занятости на борту военно-исследовательского крейсера, не до изучения этого уникального генетического образца. Боунса изрядно покоробило, когда их старпома назвали «образцом», но он счел за лучшее оставить свои эмоции при себе. Надо полагать, самого Спока такой лейбл нисколько не смутил бы. Может быть, даже польстил бы ему… хотя нет, вулканцы, конечно же, не допускают таких нелогичных человеческих слабостей. Тано же внезапно круто сменил курс их разговора. - Изначально я говорил об обмене знаниями, однако до сих пор не познакомил вас с тем уровнем медицины, которого нам удалось достичь, когда мы полностью сфокусировались на биологических исследованиях, - Тано помедлил, глядя прямо в глаза МакКоя, и тем самым подчеркивая важность того, что он собирался сказать. - Я согласен с этической позицией Федерации в плане недопустимости манипуляций с уже существующим геномом. Наша цивилизация, осознав и приняв недопустимость такого курса, нашла альтернативный путь: коррекция экспрессии генов. - Коррекция экспрессии генов?! Неужели вам в самом деле удалось расшифровать рибосомальную матрицу и начать работать с ней шире, чем в пределах лабораторного эксперимента?! - потрясенно выдохнул МакКой. - Я не представляю себе реальность подобной технологии, но если бы она существовала…, - доктор сглотнул, с трудом справляясь с эмоциями. - Это позволило бы в буквальном смысле победить все существующие болезни. - Все верно, доктор. На Трикосе уже много лет умирают либо от старости, когда организм уже полностью выработал свой ресурс, либо от несчастных случаев. Но важна не только продолжительность жизни, как вы понимаете. Важно ее качество. И тот факт, что у нас больше нет болезней, способствует очень сильному его повышению. Коррекция экспрессии генов позволила нам решить проблему циркулирующих в популяции нелетальных мутаций, причем без изменения самого генома. - Фантастика! - Реальность, - пожал плечами Тано. - И я приглашаю вас и вашего начальника научного отдела увидеть эту реальность собственными глазами. Полагаю, корабль уже вышел на орбиту Трикоса, и мы все вместе можем спуститься в один из наших медицинских научных центров. Мы покажем, как мы взяли под контроль рибосомальный синтез, а потом, когда вы все увидите сами, можно будет обсудить возможности для обмена технологиями. - Это очень интересное предложение, и я точно не откажусь от него, - с энтузиазмом кивнул МакКой, готовый с низкого старта бежать в телепортационную. - Даже если все ограничится опцией «увидеть». В том смысле, что нам с нашим технологическим уровнем нечего предложить вам для обмена. - Не скромничайте, доктор, это не так, - качнул головой Тано, и пошел к выходу из палаты, коротким взмахом руки пригласив своего коллегу следовать за ними. - Обмен не обязательно должен быть равноценным. Важен жест с противоположной стороны. Поэтому мы не считаем неправильным предложить готовую технологию в обмен на указание для направления научных исследований. Идея – это тоже очень ценно, потому что именно она является основой. МакКой не стал спорить, потому что только дурак станет дискутировать, когда ему предлагают рабочий инструмент в обмен на метафору. К тому же ему не терпелось поскорее спуститься в их медицинский центр и увидеть это собственными глазами! Избирательная экспрессия генов! Черт возьми, Тано нисколько не преувеличивал, когда говорил, что это принципиальным образом решило вопрос болезней на их планете. Если выполнять подобную манипуляцию в качестве стандартной процедуры для новорожденных, это на старте скорректирует почти все патологические процессы! А те, которые запустились еще во внутриутробном периоде, можно будет значительно смягчить. - Господи Боже мой, - пробормотал Боунс себе под нос, от осознания открывающихся перспектив не будучи в силах полностью сдержаться. Старому сельскому доктору было несвойственно впадать в состояние щенячьего восторга, но сейчас он был как никогда близок к этому. - Доктор, я полагаю, у нас не возникнет проблем с разрешением от капитана на спуск для вас и вашего начальника научного отдела? - спросил Тано, который с мягкой улыбкой наблюдал за реакцией МакКоя на свое предложение. Однако доктора тем и отличаются, что способны быстро брать себя в руки и волевым усилием возвращаться из розовых облаков обратно на грешную землю. Вот и Боунс сейчас в один миг вынырнул из восторженного тумана и почти трезвым взглядом оценил возможные подводные камни. Нет, он прекрасно понимал, что визит на незнакомую планету – это всегда вещь в себе, и заранее никогда нельзя быть точно уверенным, куда выведет кривая. Но черт возьми, кому так уж сдался старый сельский доктор, чтобы плести настолько хитрые кружева ради его захвата в плен? К тому же, другая чаша весов выглядела настолько заманчивой, что МакКой без вопросов был бы готов пойти даже на явный личный риск, не говоря уж об эфемерном. А вот что касается Спока… Тут все было сложнее. Для начала: зачем его вообще приглашали? Тем более, что доктор помнил – в первоначальном списке приглашенных, озвученном в переговорной, их вулканец не значился. Точнее не вулканец, а полувулканец. Живой и даже благополучно повзрослевший гибрид, непонятно как получившийся у везучих вулканских генетиков. И не следовало забывать, что эта диковинная зверушка не слишком жаловала свою человеческую половину, а посему к теме своего смешанного происхождения относилась весьма трепетно. Увы, было глупо думать, что Спока позвали для того, чтобы доктору было с кем разделить радость встречи с чудесной технологией. И Боунс сильно сомневался, что въедливые ковыряния и расспросы на тему его появления на свет будут встречены их вулканцем с горячим энтузиазмом. Само собой, Спок потерпит и поучаствует в таком разговоре, даже если он будет ему противен до скрежета зубовного – ведь благо большинства не простит ему равнодушия в свой адрес. Но в чем смысл такой неприятной процедуры? По существу, Боунс был уверен, что Спок знает о тонкостях конструирования собственного генома не больше его самого. Так зачем дополнительно мутить этот и без того беспокойный омут? Ответ «незачем» был очевиден и не требовал долгих размышлений. Второй вопрос, что Тано с сотоварищи не знали о тонкостях и сложностях душевной организации их старпома, и знать им это было ни к чему. Зато он, Боунс, был в курсе всех нюансов. И этого было достаточно. Поэтому он с наигранной беспечностью пожал плечами и заявил: - Даже не сомневаюсь, что наш капитан даст свое официальное разрешение, - они как раз вошли в турболифт, так что доктор воспользовался интеркомом, чтобы связаться с мостиком и пригласить капитана в транспортаторную. После чего лучезарно улыбнулся Тано и добавил. - Но я имею в виду разрешение на мой спуск. Прохождение границы вашей системы далось нам непросто, так что сейчас в инженерном запланирован масштабный ремонт. Курирование инженерных ремонтных работ является прямой обязанностью мистера Спока, так что капитан вряд ли благословит для него развлекательную прогулку. - Развлекательную прогулку? - удивленно переспросил Тано, которого явно покоробил такой выбор слов от доктора. - Ну да, - без всякого смущения пожал тот плечами, продолжая широко улыбаться. - Это мои служебные обязанности, а вовсе не его. Он у нас физик, точнее даже инженер-физик, и медико-биологическая сфера – это точно не зона его компетенции. Так что мистер Спок при знакомстве с вашей уникальной технологией будет, по сути, балластом. Доктор соврал без малейшего зазрения совести, а последние слова и вовсе произнес с огромным внутренним удовлетворением – было забавно представить себе вулканский афронт от такой наглости. С трудом сдержав неуместный смешок, Боунс с интересом ждал, как на его заявление отреагирует Тано. Как выяснилось, никак. Он просто молча кивнул, как будто принимая к сведению сообщенную информацию, и стал ждать прибытия лифта в точку назначения. Капитан в компании господина Феля пришел в транспортаторную почти следом за экскурсионной группой из лазарета. Он пребывал в приподнятом настроении, поскольку Первый контакт пока что шел без особых проблем, и Кирк рассчитывал забросить удочки для последующего общения. Цивилизация Трикоса явно была технологически очень развитой, и Федерация могла извлечь пользу из этого взаимодействия. При условии, что его удастся построить, и не дать утечь ему в песок под девизом нелюбви аборигенов Цезия-Драфта к внешним контактам. Тано при появлении Кирка приветливо улыбнулся и произнес: - Капитан, благодарю вас за предоставленную возможность. Я и господин Линнеу остались очень довольны визитом в медицинский отдел и общением с доктором МакКоем. Теперь мы приглашаем его и мистера Спока к нам для знакомства с технологией, которая была бы весьма полезна вашей медицине. «Вот черти упрямые!», - мысленно возмутился МакКой и, прежде чем капитан успел открыть рот и выдать очевидный ответ, выскочил вперед. - Более, чем полезна! Эта технология способна совершить переворот во всем нашем терапевтическом подходе! - самым восхищенным тоном заявил он, широко улыбаясь и при этом буравя капитана пристальным взглядом. У того от такого несоответствия определенно должен был возникнуть когнитивный диссонанс, но Боунса подобной ерундой было не смутить. - Признаюсь, капитан, мне даже жаль, что Спок не может увидеть оборудование собственными глазами. Но мы с вами знаем его приверженность чувству долга. Поэтому я уверен, что он и не помыслит о том, чтобы принести его в жертву своему научному любопытству, и примет ситуацию такой, какая она есть. Завершая свою горячую речь, Боунс не сводил с капитана внимательного взгляда, и потому видел напряженную работу шестеренок, крупным шрифтом написанную на капитанской физиономии: у Джима никак не получалось сложить два и два и получить в ответе пять. «Какого черта, Боунс?!» - доктор почти слышал, как капитан мысленно вопрошает это, и прекрасно понимал его недоумение. Если спуск опасен, какого лешего туда лезет Боунс? А если нет, то почему бы Споку не спуститься вместе с ним? - ход капитанских рассуждений был очевиден, но у Боунса не было возможности что-то объяснить. Поэтому он лишь сделал Джиму страшные глаза, надеясь, что трикосцам с их мест его мимика не видна. К чести капитана, он ничем не выдал своей истинной реакции на происходящее. - Ничего не поделаешь, нашему мистеру Споку в очередной раз придется забыть про свои личные интересы ради интересов корабля, - легко пожал капитан плечами, и Боунс поспешно поддержал его реплику, понимая, что Джиму сложно подбирать слова, чтобы не попасть впросак. - Да, балансировка реактора сама себя не выполнит. - Я бы очень удивился и наверное даже испугался, если бы однажды подобное в самом деле произошло, - хмыкнул Кирк и перевел взгляд на Тано. - А насколько долгой планируется ответная экскурсия? - Не слишком долгой. Я думаю, не более часа по вашему времени. Может быть, ваш старший помощник все-таки найдет время, чтобы присоединиться к нам? - Если бы он хоть что-то понимал в биологии, возможно, это имело бы смысл, - заявил Боунс, стараясь, чтобы его голос звучал с легкими нотками высокомерия в адрес вулканца. Брови капитана едва заметно дернулись, когда их хозяин волевым усилием не дал им взмыть вверх. - Согласен, - кивнул он и негромко кашлянул. А Боунс снова взял инициативу в свои руки. Он был благодарен Джиму за доверие и понимал, что тому сейчас приходится непросто, ведь их капитан очень не любил ситуации, в которых он чего-то принципиально не понимал, и старался их побыстрее разрешить. Особенно остро он не любил, когда такие ситуации потенциально угрожали безопасности членов его экипажа. А сейчас получилось просто жесткое комбо из капитанских триггеров. И тем не менее, он без возражений разрешил Боунсу действовать на его усмотрение, что было очень широким жестом с его стороны. - В таком случае, господа, предлагаю спускаться, чтобы не терять времени, - обратился доктор к их гостям. - Очень разумное предложение, - согласился Тано. - Капитан, у вас есть координаты для спуска? - Да, мы получили их с Трикоса, - подтвердил Кирк. - Что же, тогда большое спасибо вам за гостеприимство, надеюсь, после экскурсии наше общение продолжится. Та технология, которая произвела такое сильное впечатление на вашего начальника медицинской службы и которой мы планируем поделиться с Федерацией, потребует некоторого времени для подъема нужного оборудования и знакомства с принципами его работы, - с этими словами Тано шагнул на платформу, а Боунс, занимая соседний с ним телепортационный диск, подумал, что кое-что эти господа биомедики упускают из своего внимания. Хороший врач не будет таковым, если он напрочь лишен интуиции. И никакие передовые знания не заменят ее, как ни старайся. А интуиция Боунса все это время вопила во весь голос, что Споку ни в коем случае нельзя спускаться в этот десант. Нельзя, и все. Доктор сам не понимал причин этих отчаянных криков, но за годы работы он привык слушать свою интуицию и пока что ни разу не пожалел об этом. * * * * * Боунс ожидал какого-нибудь подвоха, но никакого подвоха не случилось. Хозяева явно не планировали жульничать при сдаче. Да и вообще как будто не держали камня за пазухой, не собираясь подыгрывать завываниям докторской интуиции. Фантастическую технологию ему честно показали, и она выглядела ничуть не менее фантастично от того, что Боунс наблюдал за происходящим своими собственными глазами. Решение было гениальным, и одновременно основанным на кропотливом труде – тот самый метод проб и ошибок, о котором рассказывал Боунс в отношении вулканского генного конструирования, явно был знаком местным ученым не понаслышке. Но здесь речь шла не об единоразовой удаче, а об ее закреплении в защищенном от ошибок методе. И сейчас, наблюдая за перекодировкой белкового синтеза, Боунс очень отчетливо понимал, что воспроизвести метод самостоятельно биологи Федерации не смогут. К счастью, Тано без всяких просьб с их стороны сам пообещал предоставить им оборудование, и вот это уже вселяло оптимизм. Если им дадут реальную технику и вдобавок обучат работать на ней, со временем ученые сумеют разобраться и вычленить основные принципы. Вообще, путь «от работающего железа к пониманию биологической организации» выглядел попыткой полечить зубы через прямокишечный доступ, но другой, более естественный путь был пока что недостижим для уровня молекулярной биологии Федерации. Боунс некоторое время понаблюдал за волшебством, которое творилось на его глазах – ни дать ни взять, экскурсия в мастерскую Санта Клауса – после чего повернулся к стоящему чуть в стороне Тано и, не скрывая своего восхищения, сказал: - Я знал, что буду впечатлен, но не ожидал, что до такой степени. - На самом деле, самое ценное – это идея, от которой можно отталкиваться. МакКой с улыбкой покачал головой. - Одной только идеи недостаточно. Если научное понимание не достигло определенного уровня, то идея так идеей и останется, и будет пылиться на складе гениальных озарений, которые так и не нашли практического применения. - Что же, наш научный уровень позволяет воплотить на практике почти любую идею в сфере биомедицины, - без ложной скромности заметил Тано. - И сейчас вопрос нашего дальнейшего продвижения вперед заключается как раз в дефиците идей. - Как я понимаю, от нас вы рассчитываете получить именно ее, идею. - Вы проницательны, доктор, - спокойно кивнул Тано. - Мистер Спок сразу привлек наше внимание, и мы очень удивились, когда увидели истинный уровень развития вашей молекулярной биологии. Но это не критично, единичный удачный гибрид – это и есть идея, на основании которой, двигаясь в обратном направлении, можно выйти на принципиальные точки стабильности нелетальной мозаичности. Это займет немало времени, но главное не потраченное время, а итоговое достижение результата. МакКой понимающе хмыкнул, а Тано, выдержав крошечную паузу, произнес: - Ну что же, доктор, я рад, что вы по достоинству оценили наш метод универсальной доклинической терапии. Теперь я хотел бы от лица научного сообщества Трикоса сделать официальное предложение старшему помощнику «Энтерпрайз», мистеру Споку. - Официальное предложение? - тут же насторожился МакКой, которому показалось, что он прямо сейчас роняет слюни на пресловутый сыр в той самой готовой захлопнуться мышеловке. И было овладевшее им состояние восторженной ромашки сменилось нехорошим предчувствием. - Что еще за предложение? Тано посмотрел на доктора с нескрываемым искренним удивлением. - Предложение мистеру Споку, - со всем старанием подчеркнул он, как будто подумал, что МакКой и в самом деле мог не понять этой маленькой, но существенной детали. - Я это услышал и в первый раз, - раздраженно парировал Боунс. - Так в чем оно состоит? - Мистер Спок сам вам расскажет, если сочтет нужным, - теперь в тоне посла зазвучали льдистые нотки. Было очевидно, что напор доктора ему неприятен, но Боунс исторически не заморачивался на подобные мелочи. - Да уж расскажет, можете не сомневаться, - тон доктора тоже не был образцом дипломатического дружелюбия, а все потому, что Боунс нутром чувствовал – здесь что-то нечисто. И это предложение точно будет не из разряда тех, которые принимаешь с сияющими счастьем глазами и с предвкушением великолепных грядущих перспектив. - Так что от вашего предложения не убудет, если первым его услышу я. - И тем не менее. Мистер Спок взрослый индивид, и я полагаю, что он принимает решения без участия сторонних совещательных голосов, - твердо ответил посол. Доктору стало ясно – по-хорошему этот пенек делиться информацией не станет. И он пошел ва-банк. - А вот тут вы ошибаетесь, уважаемый. Мистер Спок – офицер Звездного флота, старпом и начальник научного отдела на стратегическом крейсере. И, являясь таковым, он полностью подчиняется Уставу Звездного флота. А согласно Уставу, он не имеет права принимать кардинальных решений, касающихся его собственной жизни, если это каким-то образом повлияет на исполнение им служебных обязанностей. То есть, по сути, он не волен распоряжаться самим собой. - Вот как, - задумчиво протянул Тано. Он явно не учуял вранья и теперь всерьез размышлял, как приладиться к вновь открывшимся обстоятельствам. - Значит, решение в таких условиях будет за капитаном Кирком? - А в каких именно условиях? - тут же спросил МакКой. Тано тяжело вздохнул, и МакКой, нацепив на лицо выражение вселенского терпения, пояснил: - Понимаете, я – начальник медицинского отдела и руководитель подразделения биологических исследований, - Тано кивнул, показывая, что согласен со сказанным, ведь эти слова вполне соответствовали тому, что говорил капитан при представлении своих офицеров гостям. Именно на это и делал ставку МакКой. - Поэтому ценность предлагаемых вами технологий буду оценивать именно я, - еще один кивок, и доктор с воодушевлением продолжил. - Поэтому я стану тем лицом, которое предоставит капитану комплексную оценку вашего предложения. Я имею в виду, я дам эту оценку в контексте соотношения пользы и ущерба, когда он будет принимать итоговое решение. Получилось очень складно, и Боунс ощутил прилив законной гордости от собственной изобретательности. А Тано снова глубоко вздохнул и подытожил: - В таком случае проинформировать вас разумно. - Вот именно, - кивнул МакКой, а Тано еще чуть-чуть помедлил – видимо, подбирая правильные слова – после чего заговорил: - Все вводные данные, объясняющие наш интерес к мистеру Споку, я вам уже изложил. - Да, я помню: идея, живой гибрид, разрешение видового и метаболического конфликта. Тано кивнул. - Также я объяснил, что анализ от частного к общему займет немало времени, потребует многократных повторных заборов образцов и обширных контекстных исследований, - еще один короткий кивок от доктора, и Тано изумительно спокойным тоном закончил свою мысль. - Поэтому мы предлагаем мистеру Споку некоторое время пожить у нас в качестве исследуемого объекта. - В каком качестве? - потрясенно переспросил МакКой, которому в первый момент показалось, что он ослышался. Или что Тано выбрал неверное слово при переводе. - Доктор, вы слишком остро реагируете, - поморщился Тано. - Мистер Спок – ученый, пусть и не в той области, которая активно изучается на Трикосе. И все-таки ему наверняка будет интересно пожить в нашем исследовательском центре. - Интересно?! - Доктор, - устало вздохнул Тано. - Вы оцениваете наше предложение исключительно эмоционально, и я советую вам взглянуть на ситуацию объективно. Вы же понимаете, что даст эта технология для вашей цивилизации. Это тысячи спасенных жизней только в ближайшей перспективе и миллионы – в чуть более отдаленной. И это не говоря о том, как принципиально изменится качество жизни для этих людей, сейчас обреченных на тяжелые страдания и преждевременную смерть. Если бы за такой результат требовалось заплатить одной-единственной жизнью, разве оно не стоило бы того? Мне кажется, ответ однозначен, совершенно очевиден, и не требует тех длительных рассуждений, в которые мы с вами пустились. И это при том, что ни о какой жертве в виде жизни мистера Спока речь в принципе не идет. Через какое-то время он сможет вернуться к своему прежнему образу жизни – конечно, при условии, что он этого захочет. Я не исключаю, что он, будучи ученым, в конечном итоге предпочтет остаться на Трикосе. МакКой сухо сглотнул и с трудом подавил импульс провести рукой по лбу. Сердце громко бухало в ушах, а доктора не оставляло странное чувство нереальности происходящего. В самом деле, какой логичный выбор – осесть в научном центре в роли лабораторной мыши в обмен на благо для миллионов. Боунс ни на секунду не сомневался, какой ответ без малейших колебаний дал бы Спок, окажись он тут вместе с ним. Но, к счастью, никакого Спока здесь не было. Никакого Спока и никакого Джима. Нет, доктор не сомневался, что Джим не приравнял бы жизнь своего старпома и друга к расходной монете, ценой которой не грех купить такой роскошный товар, который предлагали местные торговцы… ой, простите, ученые. Но, черт возьми, у Джима и без того подобных решений было по самую маковку. Грузить на его многострадальную спину еще одно у Боунса не было никакого желания. - Доктор? - нетерпеливо окликнул его Тано. - О чем вы так долго размышляете? Разве предлагаемое нами решение не выглядит обоснованным? - Обоснованным? - и Боунс усилием воли сдержал готовый вырваться у него неуместный смешок. И вдруг понял, что бешеный шквал, разыгравшийся у него внутри после объявления «предложения» Споку, волшебным образом улегся. Наверное, ему помогло простое осознание: вообще-то, местные ученые вовсе не обязаны делиться с энтерпрайзовцами своими медицинскими технологиями. Они имеют полное право оставить их при себе. Просто доктор за последние пару часов успел поверить, что ученые Трикоса готовы подарить медицине Федерации технологию, которая позволит спасти множество жизней. Которая совершит переворот в их нынешнем подходе к лечению болезней. Всех болезней. Но, как известно, ваши собственные иллюзии – это ваши проблемы. А окно Овертона – оно такое, заманчивое. Собственно, его применение именно на это и рассчитано – на адаптацию психики к тому, что совсем недавно казалось неприемлемым. Вот например: взять и подписать своего товарища на жизнь в лаборатории в качестве исследуемого объекта. Немыслимо? А если хозяева лаборатории божатся, что все будет в высшей степени этично – никаких «отрежем мушке ножку», и кормушка всегда полная – и вдобавок предлагают светлое будущее для миллионов? Что, уже не так жмет? Мозг уже почти готов согласиться, не так ли? Тем более, что этот самый товарищ на постоянной основе рискует своей жизнью и в любой из ближайших дней может ее утратить – заметьте, уже без всякой пользы для страдающих и жаждущих избавления миллионов. Есть и еще один плюс – решение он будет принимать сам, его никто не станет принуждать, так что ваши руки останутся безупречно чистыми, без единого кровавого пятнышка. - Знаете, господин Тано, иногда рациональная обоснованность очень хорошо помогает замаскировать плохой запах и даже отвратительный вид. Демагогия и прочее словоблудство не доведут до добра. Потому что их витиеватая риторика сумеет под любое дерьмо подвести такое красивое обоснование, что захочется заплакать от восторга. Поэтому я привык руководствоваться старым добрым правилом: если что-то выглядит, как дерьмо, и пахнет, как дерьмо, то оно дерьмом и является. И ни к чему крутить головой, пытаясь разглядеть коричневый кусок с разных ракурсов в надежде найти более привлекательный. Или хотя бы со временем привыкнуть к открывающемуся виду. Надо сразу помечать это как дерьмо и не идти на компромиссы с шаблонами в своей голове. Иначе поиск таких компромиссов очень быстро рискует превратиться в сделку с совестью и собственной душой, - видя, что его пространные метафорические рассуждения не находят отклика у слушателя, который все время на протяжении этой речи неодобрительно хмурился, МакКой свернул философствования и недрогнувшей рукой подвел итог. - Поэтому мой окончательный ответ – нет. Мистер Спок не будет участвовать в этом обмене. Если вы готовы рассмотреть вариант с образцами его биоматериала, то давайте обсудим это. - Такой вариант нам не подходит, - категорично качнул головой Тано. - Процессы, которые мы будем рассматривать, слишком масштабные и многоуровневые, и нам необходима оценка всего организма в целом, - посол чуть-чуть помедлил, но МакКой молча смотрел на него в ответ, никак не комментируя услышанное. Тано, не сдерживаясь вздохнул. - Признаюсь, я не понимаю вашего отказа, доктор. Возможно, вам мешают какие-то личные причины? И мне стоит обсудить вопрос обмена с капитаном Кирком? - Это не имеет ни малейшего смысла, - безапелляционно отрезал МакКой, не желающий втравливать в это Джима. К тому же, ответ капитана был заранее известен. Если уж ему, старому доктору, которого трудно заподозрить в нежной привязанности к их остроухому старпому, вся эта затея вставала поперек горла, можно было представить, как ей поперхнется Джим. А также можно было представить, как долго он будет потом жевать тему собственной эмоциональной компрометации в вопросах принятия командных решений. Нет уж, к черту такие трапезы. Видя, что посол ждет разъяснений, доктор дал их, благо, ему было нетрудно это сделать: - Я уже объяснял вам, что именно я являюсь тем, кто дает капитану итоговый обзор по проблеме, чтобы он смог соотнести потенциальную выгоду и ущерб. Свое решение я принял. - Я полагаю, что это называется злоупотреблением служебным положением, - так знакомо приподнял бровь Тано. - Называть это можно, как угодно, - с напускным равнодушием пожал плечами МакКой. - Но факт от названия не изменится. - В самом деле, - поджал губы Тано, смерил МакКоя тяжелым взглядом, в котором по-прежнему читалось неприкрытое непонимание докторской позиции, и, явно с трудом смиряясь с таким итогом, произнес. - Что же, наш этический кодекс допускает только добровольное согласие испытуемого – или же его законного представителя, которым, согласно вашим правилам, являетесь вы, доктор. МакКой чуть склонил голову в жесте вежливого подтверждения. - Очень жаль. В самом деле жаль. Но на этом нам остается только проститься. Мы немедленно свяжемся с «Энтерпрайз» и предложим капитану без промедления покинуть нашу орбиту. Как очевидно, дальнейшие контакты Трикоса с Объединенной Федерацией планет не имеют цели и смысла. Прощайте, доктор МакКой. - Прощайте, посол, - с трудом сдержав невольный вздох сожаления, ответил МакКой и, распахнув коммуникатор, распорядился. - Доктор МакКой – «Энтерпрайз». Поднимайте меня на борт. Золотистые искорки рассеялись, сменившись знакомой обстановкой транспортаторной их корабля, и стоящий у пульта управления телепортом Скотти, кивнув на динамик интеркома, сказал: - Доктор, вас вызывает капитан. - Ну да, ни секунды роздыха, сразу в работы, в кандалы, - буркнул Боунс, спускаясь с платформы и подходя к интеркому. - МакКой на связи. - Боунс, что вы там натворили? - раздался из интеркома недовольный голос капитана. - С Трикоса вышли на связь и приказали нам срочно убираться с орбиты. Только что к чертовой матери не послали. - Ну так и убирайтесь с нее, в чем проблема? - с нескрываемым раздражением проворчал МакКой. - А как уберетесь, так спускайтесь в лазарет, или вы думаете, что я про ваши ожоги забыл? Вот там за лечением заодно и расскажу, что я натворил или не натворил, - и на этом доктор без лишних церемоний нажал отбой и поспешил в свою вотчину. Изначально он сомневался, рассказывать ли капитану про весь расклад, но теперь решил, что миндальничать не будет и выложит все, как на духу. Так или иначе, никакого решения от капитана уже не требуется, а цельная картинка для общего развития ему не помешает. - Черт знает что, - негромко проворчал капитан. По всему получалось, что Первый контакт с Трикосом накрылся медным тазом, причем, судя по формулировкам из диспетчерской, без права обжалования. Но оплакивать этот факт не имело смысла, как и пытаться отыграть все назад – злить здешних хозяев было попросту опасно для корабля. Так что капитан отрывисто распорядился. - Мистер Сулу, уходим с орбиты. Полный импульс. Курс по предложенной диспетчером траектории. - Так точно, капитан, - подтвердил приказ рулевой, двигая вперед рычаги управления двигателем и мягко направляя корабль к выходу из системы. Кирк испытал немалое облегчение, когда граница системы Цезия-Драфта осталась за кормой, и «Энтерпрайз» вышла в свободный космос. Вызвав на мостик второго помощника, чтобы передать ему корабль, Кирк поднялся на второй уровень мостика. - Ну что, Спок, готовьте рапорт в Штаб со всей той информацией, которую нам удалось здесь собрать, - невесело улыбнувшись, распорядился он. А потом, вздохнув, добавил. - Похоже, я зря разрешил Боунсу спускаться одному. Все-таки он доктор, а не дипломат. С него взятки гладки. - Ваши сожаления нелогичны, Джим, - мягко возразил Спок, выпрямляясь, поворачиваясь лицом к капитану и заводя руки за спину. - Посол Тано совершенно явно высказал свое нежелание относительно вашего участия в десанте. Возможно, ваша настойчивость в этом вопросе могла привести к тому, что итоговый результат был бы еще хуже. - Так куда уж хуже? - вздохнул Кирк и раздраженно потер лоб. - Как вы сами говорите: хуже всегда есть куда, - в вулканских глазах заблестели теплые искорки, и Кирк почти против воли улыбнулся Споку в ответ. - Туше. Глупо спорить со своими собственными словами. - В высшей степени нелогично, - с царственным достоинством согласился вулканец, а Кирк, негромко рассмеявшись, хлопнул раскрытой ладонью по столешнице научной консоли. - Ладно, уговорили. Тогда не буду сердить нашего доктора и пойду в лазарет. Надеюсь, он выпустит меня оттуда до ужина, - с этими словами Кирк еще раз тепло улыбнулся своему другу и быстрым шагом направился к турболифту, не желая оттягивать неизбежное. - Надо же, кто пришел, - саркастически поприветствовал начмед вошедшего в лазарет капитана. - Давайте в палату, будем разбираться с вашими геройскими ранами. - Нет, Боунс, - Кирк твердо посмотрел доктору в глаза. - Сперва поговорим о том, что произошло на Трикосе. А потом все остальное. - Сперва ему, - недовольно фыркнул Боунс, но больше для проформы и поддержания реноме. - Ладно уж, только тогда пойдемте в мой кабинет, чтобы не кормить лишние уши. Против этого капитан не возражал, так что послушно направился следом за Боунсом в его обитель. Там он уселся на стул и выжидающе посмотрел на доктора. Тот театрально закатил глаза и недовольно посетовал: - И нечего смотреть на меня так, будто я у вас в долг взял и не отдаю. - Боунс, - нетерпеливо понукнул его Кирк. МакКой снова закатил глаза и наконец перешел к делу. - В общем, в транспортаторной я говорил чистую правду – технология, которую разработали на Трикосе, просто невероятная, - вспомнив те возможности, которые она могла бы открыть, Боунс не сумел сдержать тяжелого вздоха. - И в этом медицинском центре мне честно показали, как она работает, пообещали поднять к нам на борт оборудование и показать, как им пользоваться. Но не задаром, а в порядке обмена. - И чего же они захотели в обмен? - настороженно прищурился Кирк. - Да сущие пустяки – я имею в виду, пустяки в сравнении с потенциально вылеченными еще в раннем младенчестве больными всеми мыслимыми болезнями. Дело в том, что технологию эту можно и нужно применять прямо на новорожденных, то есть до того, как патологический процесс задействует многие системы и вызовет необратимые структурные изменения в более старшем возрасте. То есть нам щедрой рукой предлагали не что-нибудь, а самую настоящую универсальную доклиническую терапию. - Ничего себе, - не сдержавшись, присвистнул Кирк. - «Ничего себе», - сварливо передразнил его Боунс. - «Охренеть вообще» – вот это будет правильнее. Так вот, в обмен они захотели оставить у себя на планете нашего вулкано-человеческого гибрида. Я имею в виду, оставить для исследований его гибридного генотипа и метаболизма. Капитанские глаза потрясенно распахнулись, и МакКой, не сомневавшийся в его реакции, как ни в чем ни бывало продолжил: - Нет, никто не предлагал мне решать за Спока. Наоборот, этот Тано долго артачился и хотел непременно высказать их предложение самому Споку. Но я-то не лыком шит, и сразу раскусил, чем пахнет от их интереса к геному нашего старпома, приправленному стремлением получить идею в обмен на свою технологию. - Черт возьми, - пробормотал Кирк, прикрыл глаза и резким движением помассировал веки. - Вот-вот, - согласился МакКой. - Я тоже так подумал. И решил, что к лешему такие дилеммы. В том смысле, что нельзя ставить Спока перед подобным выбором. Кирк медленно опустил руку и прямо посмотрел МакКою в глаза. - Спасибо, Боунс, - тихо и очень серьезно произнес он, так что МакКою даже стало неловко от того, насколько искренне это прозвучало. - При его склонности к самопожертвованию…, - Кирк тяжело вздохнул и покачал головой. - Ставить Спока перед таким выбором было бы откровенной подлостью с нашей стороны. Подлостью, а не честностью. - Согласен, - тоже вздохнул МакКой. Главное уже было сказано и затягивать эмоционально тяжелый и – теперь уже – беспредметный разговор не имело смысла, поэтому он вздохнул еще раз и деловито распорядился. - Так, господин капитан. А теперь, когда вы разобрались, что ваш начмед не профукал бездарно все светлые перспективы общения с этой расой, а действовал благоразумно и в соответствии с обстоятельствами – заканчиваем с этой бодягой и переходим к делу, - и он, с напускной строгостью посмотрев на Кирка, поднялся со своего места. Кирк явно через силу улыбнулся и тоже встал. Но, прежде чем пойти на выход, все-таки спросил: - Боунс, а как вы умудрились это провернуть? Я имею в виду, как сумели избежать обращения Тано напрямую к Споку? Ну или хотя бы ко мне? МакКой с наигранным самодовольством ухмыльнулся. - У бывалого деревенского доктора есть свои секреты. И свои особые умения, делиться которыми я не намерен. А теперь хватит тянуть резину, капитан. Давайте, вперед – добро пожаловать на курс кожной регенерации. Кирк только головой покачал, но не стал артачиться, а послушно пошел лечиться. В конце концов, после сегодняшних событий Боунс точно заслужил покладистого пациента, который без всяких возражений выполняет докторские предписания.