С тобой

Я вскочила и приняла сидячее положение, как только открыла глаза. Я лихорадочно огляделась по сторонам, но я была уже не в зоне главного входа, где, как я помнила, потеряла сознание. Я лежала на импровизированном операционном столе, который Ын Хёк установил раньше. Последнее, что я запомнила, это то, как Хён Су убил Ый Мёна и собирался напасть на остальных. Я потеряла сознание прежде, чем смогла выяснить, что произошло, но раз я лежу здесь, значит, все должно быть в порядке. Я посмотрела вниз на свой живот, дыра, проделанная столбом, давно зажила, но зияющий разрез на моей рубашке был напоминанием о том, что это произошло. Я резко подняла голову, услышав, как кто-то вошел в комнату, и вздохнула с облегчением, когда увидела, что это Джису. — Сумин, ты проснулась... Ее голос звучал устало, и не только это, она выглядела именно так. У нее под глазами образовались темные круги. — Джису, что случилось? Все в порядке? — На ее лице была грустная улыбка. — Что случилось? — снова спросила я, когда она встала рядом со мной. — Ты проспала целый день. Как ты себя чувствуешь? — Она спросила меня. — Я в порядке, кто-нибудь еще пострадал...? — Я могла бы сказать, что она не хотела рассказывать мне о том, что произошло после того, как я потеряла сознание. Она сделала глубокий вдох, прерывисто выдохнув. — Господин Хан... он остановил Хён Су, — ответила она. Я помнила до этого момента, но знала, что следующие слова, которые она собиралась сказать, будут печальными новостями. Казалось, она вот-вот заплачет. — Он умер, удерживая Хён Су от причинения вреда всем, когда тот потерял контроль. — Я почувствовала, как слезы навернулись мне на глаза. — Хён Су. Что случилось с Хён Су? — Паника начала подниматься на поверхность, неужели они причинили ему боль? Это было возможно с тех пор, как он потерял контроль, но он оказался таким только потому, что защищал всех. Джису и раньше собиралась убить его сама. Я знала, что это был единственный логичный и безопасный вариант, и я не знала, пытался ли он напасть на них снова. — Эй, с ним все в порядке. — Джису взяла меня за руку, успокаивая. — С ним все в порядке, но это может быть трудно принять. Ее взгляд упал на наши руки, и она слегка сжала мои. — Что ты имеешь в виду? — Взгляд Джису выглядел неуверенным. Я могла сказать, что она не решалась сказать мне, но что бы это ни было, мне нужно было знать. Это ничего бы не изменило. — Джису, скажи мне. — Он ничего не помнит. — Наконец она сказала. — Все, что с ним случилось, начиная с того момента, как он впервые вышел из своей квартиры; он ничего из этого не помнит. Я, наверное, выглядела как олень в свете фар. Услышав, что он ничего не может вспомнить, я почувствовала себя так, словно мир вокруг меня разлетелся вдребезги. — Совсем ничего? — Мой голос был едва громче шепота, когда слезы, которые я сдерживала, начали литься. Джису покачала головой. Что же теперь должно было произойти? Он действительно забыл меня, как сказала Джису? Я почувствовала тошноту, когда мысли безжалостно закружились в моей голове, прежде чем я быстро встала. — Где он? Джису сказала мне, что он сидел на скамейке, где мы нашли ее играющей на гитаре. Я быстро выбежала из комнаты, не обращая внимания на то, как ужасно я выглядела, и игнорируя всех, кто пытался заговорить со мной, когда я пробиралась к нему. Он был единственным, о ком я думала. Я завернула за угол, который вел туда, где он был, и когда я увидела, что он тихо сидит там, тупо уставившись на экран своего телефона, из моих глаз снова полились слезы. Он был в порядке, как и сказала Джису: — Оппа… Он моргнул, возвращаясь к реальности, и посмотрел на меня снизу вверх. Мне показалось, что кто-то сжал мое сердце, когда он посмотрел на меня в замешательстве и даже, возможно, немного шокированно. Его брови нахмурились, когда он мгновение смотрел на меня, прежде чем заговорить. — Кто... ты такая? — Он опустил глаза и пробормотал себе под нос. — Я не знаю никого, кто бы так меня называл... Эти слова были для меня как раскаленный клинок. Я подавила рыдание и сделала шаг к нему. Он вел себя так же, как и тогда, когда я впервые встретила его, — тихо и отстраненно. Я опустилась перед ним на колени. — Кто-то, кто очень, очень сильно заботится о тебе. — Мой голос становился все тише, пока я изо всех сил пыталась сдержать слезы, но с треском проваливалась. — Ты в порядке? Он снова посмотрел на меня в замешательстве. Он, вероятно, задавался вопросом, почему кто-то, кого он не знал, беспокоился за него. Я продолжала плакать, и когда он прикоснулся к моему лицу, чтобы вытереть слезы, из меня вырвалось тихое всхлипывание. — Прости... что я не могу вспомнить тебя. — Начал он, обеими руками вытирая мое лицо. — Я не могу вспомнить тебя, но я знаю, что мне не нравится видеть, как ты плачешь. — Он нежно промокнул мне глаза своим изодранным рукавом. — Это я могу сказать точно. Его лицо было всего лишь расплывчатым пятном от слез, которые все еще лились из моих глаз. — Я не могу... — сказала я между всхлипываниями. Я не хотела плакать у него на глазах. Это было последнее, что я хотела сделать у него на глазах. Я только хотела убедиться, что с ним все в порядке, даже если он меня не помнит. Пока он был жив и дышал, я могла создавать с ним новые воспоминания. И все же знать, что он не сможет, было безумно больно. Что еще хуже, его тело инстинктивно дернулось, чтобы утешить меня. Хён Су подошел, чтобы обнять меня, поколебавшись мгновение, но через несколько секунд я была в его объятиях. Я не ожидала, что он сделает что-то подобное с кем-то, кого он не мог вспомнить. Мало того, он начал успокаивающе гладить меня по волосам. — Мне жаль. Пожалуйста, не плачь. — тихо сказал он. Я некоторое время плакала, но он продолжал обнимать меня. Он продолжал извиняться, как и прежде, и в конце концов позволил мне поплакать в тишине, поскольку понял, что, сказав "прости", сделал только хуже. Наконец, остановившись, мы вдвоем посидели в тишине. Хён Су все еще держал меня, нежно похлопывая по спине, когда я прижалась лицом к его плечу. Сделав вдох, я отодвинулась, чтобы посмотреть на него, и неуверенно выдохнула, когда он посмотрел на меня с обеспокоенным выражением лица. Я отвела взгляд, опустив глаза, и только тогда заметила, что каким-то образом забралась к нему на колени. — Извини, это, должно быть, неудобно... — Я вздрогнула, когда попыталась встать, чувствуя, как вспыхивают мои щеки. Его хватка внезапно усилилась, и я снова села, когда он мягко притянул меня обратно. — ...иметь рядом с собой кого-то, кого ты не можешь вспомнить. Я закончила немного ошеломленная, в моем животе все перевернулось от счастья. — Нет... — сказал он тихим голосом. — Я... не знаю почему, но, — Хён Су пристально посмотрел на меня, мое сердце бешено заколотилось, когда я посмотрела в его карие глаза. Хён Су взглянул вниз на свою руку, которая покоилась на моей талии. — Такое ощущение, правда? Раньше я беспокоился, но, увидев тебя, почувствовал себя лучше. — Это хорошо? — спросила я. Маленькая надежда расцвела в моей груди. У него не было своих воспоминаний, но даже без них он почему-то все еще чувствовал, что может положиться на меня. — Я... я не уверен. Я просто знаю, что мне не нравилось, когда ты плакала, мне было спокойно, когда я обнимал тебя... Он посмотрел вниз и потянулся к моей руке. — Я был счастлив, видя, как ты краснеешь из-за меня... но я не могу вспомнить почему. — Хён Су… — Я даже не могу вспомнить твое имя. Все знают меня, но я не знаю их. Его глаза начали расширяться, когда он начал паниковать. — Я не понимаю, что происходит. Я в замешательстве, и я ничего не могу вспомнить... Я обхватила его руками и крепко прижала к себе. Я почувствовала, как сердце Хён Су быстро затрепетало в его груди. Он заколебался, но вскоре обнял меня в ответ. — Хён Су, все в порядке. Ты можешь просто познакомиться с ними снова... даже если всех здесь больше нет. — Его сердцебиение замедлилось до нормального ритма, сигнализируя о том, что он успокоился. — Опять же, в ту секунду, когда ты обняла меня, я почувствовал себя... лучше. — Сказал Хён Су и притянул меня ближе, прижимаясь лицом к изгибу моей шеи. На мои глаза снова навернулись слезы. Я, наверное, собиралась много плакать. — Как тебя зовут? — Я вздрогнула от этого вопроса. Хён Су отстранился, чтобы снова посмотреть на меня, его брови снова нахмурились. Я грустно улыбнулась, и я могла бы сказать, что он собирался снова извиниться. — Перестань извиняться. — Тихий смех вырвался у меня, когда я поправила его растрепанную челку. — Сумин. — Сумин. Он слегка улыбнулся, вытирая мои глаза, прежде чем слезы снова могли потечь. — Симпатичная. — беспечно сказал он. С тех пор прошел час, и, естественно, как будто ничего не изменилось, Хён Су держал меня за руку все это время, пока я рассказывала ему, что произошло. Я думаю, он держал меня за руку больше ради меня, чем ради себя, и я рада, что он это сделал. Возможно, он не помнил всех, но слезы навернулись на его глаза, когда он услышал, насколько близок он был к тем, кто умер. Наконец, когда я сказала ему, что он мне нравится, и что мы были вместе, он отвернулся от меня. Его хватка вокруг моей руки усилилась, а на его губах появилась хмурая гримаса. — Я ненавижу то, что не могу вспомнить это... — тихо сказал он, взглянув на меня, — Я... — Все в порядке. Ты ничего не можешь с этим поделать, — сказала я. Его брови нахмурились, когда он посмотрел вниз. Я улыбнулась и прислонилась к нему, положив голову ему на плечо. — Не имеет значения, помнишь ты или нет. — Это важно для меня. — Он посмотрел на меня. — Я хочу вспомнить все это... особенно воспоминания о тебе. Он посмотрел на наши соединенные руки на моих коленях. — Что-то изменилось, раньше я бы этого не сделал. Он на мгновение поднял наши руки, прежде чем опустить их. — Ты знала, что меня сейчас здесь не должно быть? — Ты рассказал мне, что твоя семья погибла в результате несчастного случая, и что если бы ты поехал, тебя бы здесь не было. — Я ответила, его брови нахмурились, когда он вздохнул, поднимая свой телефон. — Нет, это было после этого. — Он сказал, когда я посмотрела на экран, это было в его календаре; дата была 25 августа, а в поле для заметок под ней было предложение. — Теперь у тебя есть причина. — Что ты хочешь этим сказать? — Я не знаю... — Он опустил руку, прежде чем продолжить. — Несколько дней назад этого не было... — Подожди, прошло больше времени, не так ли? — Его глаза были прикованы к экрану, пока он не почернел. — Что там было написано раньше? — тихо спросила я. Он посмотрел на меня, его глаза были неуверенными, стоит ли ему говорить мне. — Я должен был... — Он тяжело вздохнул и разочарованно провел рукой по лицу, отворачиваясь от меня. — Я собирался покончить с собой... Я хранила молчание. Я знала, что Хён Су и раньше не был счастлив, любой мог сказать это просто по его голосу. Я тоже была не из тех, кто что-то говорит, в какой-то момент я тоже была такой. — Единственная причина, по которой я не пошел на это, заключалась в том, что в тот день кто-то был на крыше. Я посмотрела вниз, на наши руки. Я чувствовала себя ужасно, зная, что он был настолько несчастен, что дважды пытался покончить с собой. Я молчала, давая ему время выговориться. Это было то, о чем он даже не сказал мне до того, как потерял свои воспоминания. — Я изменил это в какой-то момент... после того, как покинул свою квартиру. Я не могу понять почему. — Хён Су на мгновение замолчал. — Затем ты появилась передо мной… У меня такое чувство, что ты — причина, по которой все изменилось. — Мое тело помнит, — он испустил еще один разочарованный вздох. — Я хочу вспомнить, почему я так себя чувствую. Хён Су посмотрел на меня: — Я хочу вспомнить тебя, только тебя. — сказал он еще раз. Я только недавно перестала плакать, а мне уже снова хотелось плакать. — Мы можем создать новые воспоминания. — Я сказала. Я размышляла несколько секунд, прежде чем наклониться к нему и запечатлеть поцелуй на его губах. Если ему это не понравилось, я узнаю позже. Глаза Хён Су были широко раскрыты от удивления, и медленно его лицо начало краснеть, когда до него дошло, что я сделала. — Тебе это не понравилось? — Я спросила. Он несколько раз моргнул, прежде чем покачал головой, и вопрос, наконец, дошел до него. — Я люблю тебя. — я улыбнулась ему. Он крепко сжал мою руку, в сотый раз глубоко нахмурив брови. Я использовала свободную руку и приподняла его брови. Он действительно был таким милым человеком. Вот и начало новых воспоминаний. Еще больше, и лучше. С надеждой. Я встала, встав перед ним с улыбкой на лице: — Не волнуйся, я заставлю тебя снова влюбиться в меня. — Хён Су посмотрел вниз, легкая улыбка коснулась его губ, когда он слегка рассмеялся. — Я не думаю, что теперь тебе нужно сильно стараться. — прошептал он сам себе. Успокоившись, я поняла, что Хён Су тоже выглядел так же ужасно, как и я. Однако он сделал попытку вытереть свое лицо, оно все еще было покрыто грязью и кровью, но уже в меньшем количестве. Итак, найдя сменную одежду для нас обоих, мы привели себя в порядок. Я подождала, пока Хён Су выйдет из ванной, и улыбка озарила мое лицо, когда он вышел посвежевшим. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я не могу не думать: Вау, он такой красивый. — сказала я, и кончики его ушей начали окрашиваться в розовый цвет. Я обернулась, чтобы посмотреть назад, когда услышала, что кто-то приближается. Это была Джису. Выражение ее лица подсказало мне, что она собирается сообщить нам еще одну плохую новость. — Господин Ан... он не проснулся этим утром. — Джису тихо заговорила. Еще один, снова исчезнувший. — Мы собираемся похоронить его и Бен Иля. Джису посмотрела на меня, а затем на Хён Су: — Тебе не обязательно приходить, ты, вероятно, все равно будешь чувствовать себя некомфортно рядом со всеми. Она слегка улыбнулась ему. — Я просто подумала, что тебе следует знать. Джису ушла, снова оставив нас наедине. Я слегка вздохнула, глядя в конец коридора, слыша тихое сопение, которое доносилось от всех. Господин Ан был одним из первых, кто отнесся к нам как к нормальным людям. Буквально на днях он был энергичен, но однажды услышал о Юри… Еще один вздох вырвался у меня, и я заставила слезы, которые, как я чувствовала, собирались пролиться обратно. Я поклонилась в ту сторону, где они должны были их похоронить. Спасибо вам за все, что вы двое сделали. Я встала и повернулась к Хён Су, увидев, что он сделал то же самое. Он встал и почесал затылок: — Я не могу их вспомнить, но они помогли мне... Я подошла к нему и мягко похлопала по руке. — Мы можем увидеться с ними позже, чтобы попрощаться должным образом. Он кивнул, когда я протянула ему руку, и он, не задумываясь, взял ее. Мы направились к комнате, когда я заметила, что через одно из маленьких окон начал падать снег. — Идет снег. — Внезапно сказал Хён Су. Я посмотрела на него и увидела, что он смотрит в то же окно, что и я. — Ммм, интересно, покроет ли он землю? — Я ответила, и он посмотрел на меня сверху вниз. — Может быть. И снова, как будто это место было какой-то безопасной зоной, мы сели на скамейку, где Джису играла на гитаре. — Я хочу снова услышать, как Джису исполняет эту песню... — сказала я, чтобы нарушить воцарившееся тяжелое молчание. Мы только что вернулись с того места, где все были похоронены, отдавая дань уважения каждому. Хён Су, забыв, что у меня исключительно хороший слух, даже прошептал Джэ Хуну, что он сдержит свое обещание защищать меня. — Какую песню? — спросил Хён Су. Я посмотрела на него, улыбаясь, когда подумала об этой мелодии. — Это была хорошая песня, слушая ее, я чувствовала себя теплой и пушистой. — Я прислонилась к нему, положив голову ему на плечо. — Это было мило. Ты сказал, что это заставило тебя почувствовать себя как дома, и именно так ты помог ей придумать название. — …какое название? — Он спросил. — Милый дом. — Он слегка напевал, тихо повторяя это. — Я хочу услышать это еще раз. — Сказал он, глядя на меня. Он снова замолчал, все еще глядя на меня так, словно хотел что-то сказать. Как только он открыл рот, чтобы заговорить, в воздухе зазвенел раскатистый голос. — Вы все окружены. — Я вздрогнула и подпрыгнула от неожиданности, и Хён Су успокаивающе положил свои руки мне на плечи. — Выжившие будут переведены в лагерь безопасности. Откуда они узнали, что мы были здесь? Никто не связывался с военными, потому что никто не уехал. Если только И Гён не рассказала им об этом месте, когда впервые уехала. — Вы полностью окружены. Они снова сказали. — Немедленно сдавайте зараженных. Выжившие будут переведены в лагерь безопасности. Хватка Хён Су усилилась, и я посмотрела на него. Его брови были нахмурены, а глаза опущены. — Мы должны пойти к остальным. — Наконец, я сказала, пытаясь перекрыть продолжение требований солдат к нам. — Я не дурак, нет лагеря безопасности... — Тогда Хён Су посмотрел на меня. — Мы даже не можем сказать, заразится ли кто-нибудь, так что же сделает лагерь безопасным? Я встала, и Хён Су последовал моему примеру. Мы быстро подошли к тому месту, где все столпились, и их взгляды быстро остановились на нас. — Что вы собираетесь делать? — Я посмотрела на Ын Хёка: — Мы все знаем, что нет никакого лагеря безопасности... — Я не думаю, что это так. Никто не знает, когда кто-то обратится, пока у него не пойдет кровь из носа. — Он ответил. — Мы просто все уйдем, они не узнают, что мы ушли с зараженными. — Я слегка улыбнулась и кивнула. Есть одна вещь, которую я могу сказать наверняка, как только Ын Хёк решит обезопасить тебя, он сделает все возможное, чтобы сделать это. Просто так, все собрали то немногое, что у нас было, и отправились обратно на кладбище подручных средств, где господин Ан нашел вход в туннели, которые должны были вывести куда-то в город. Посыпалась пыль и мелкий мусор, когда здание содрогнулось от ударов снаружи. Солдаты, которые пришли, чтобы забрать Хён Су и меня, были там, пытаясь вытеснить нас на открытое место. Благодаря господину Ану нам не пришлось рисковать быть пойманными солдатами или монстрами. По крайней мере, сейчас. Хён Су и я наблюдали, как Ын Хёк спускался по лестнице, мы двое спускались последними. Я бы последовала за Ын Хёком, если бы Хён Су не повернулся, чтобы уйти. — Куда ты идешь? — спросила я, быстро догоняя его. — Они пришли за нами... но они заберут только меня. — Хён Су посмотрел на меня: — Им нужен только один из нас, так что ты можешь сбежать с остальными. Возможно, они не знают, что нас больше, чем один. Как сказал Ын Хёк, они не узнают. У меня было такое чувство, как будто мое сердце упало куда-то в желудок. — Я не уйду без тебя. — Я твердо сказала ему об этом. Это заставило его остановиться. — Я не знаю, что они с нами сделают... — Хён Су пристально посмотрел на меня мгновение. Он протянул руку и нежно коснулся моей щеки, его большой палец мягко скользнул по моей коже. — Я не хочу, чтобы они причинили тебе боль. — Я справлюсь с этим, я не слабачка… Я вздрогнула. — Но это так. — печально сказал Хён Су. — Я не думаю, что смог бы сдержаться, если бы узнал... — Я знала, что он имел в виду. Он боялся, что убьет их, точнее, он думал, что потеряет контроль. Если он чувствовал невыносимую боль от экспериментов или чего бы то ни было, что они будут делать, это означало, что я тоже буду чувствовать. Я вздрогнула, вспомнив, что Ый Мён говорил нам раньше, хотя Хён Су не мог вспомнить. — Даже... даже если это будет больно, я не отпущу тебя одного. — Я подошла ближе к нему, обхватила его лицо руками. Он закрыл глаза, прижимаясь щекой к моей ладони. Ему стало комфортно просто следовать своему инстинкту. Даже его мягкий голос звучал тверже, чем несколько часов назад. — Куда бы ты ни пошел, я буду рядом с тобой. Хён Су издал тихий вздох, положив свою руку поверх моей. Он открыл глаза, устремив на меня свой печальный взгляд, и я улыбнулась ему. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не было страшно, и он, вероятно, все равно мог бы сказать. — Ладно... — Хён Су, наконец, подал голос. Я судорожно вздохнула, все еще глядя на него. Вероятно, это будет последний раз, когда я увижу его на какое-то время, если вообще когда-нибудь увижу снова. Я думаю, он знал, что было у меня на уме. Хён Су наклонился и прижался своими губами к моим. Это был целомудренный поцелуй, который закончился слишком быстро, и мне этого определенно было недостаточно. Я снова притянула его к себе, на этот раз стараясь запечатлеть этот поцелуй в своей памяти. Я почувствовала, как Хён Су обнял меня, притягивая ближе, в то время как он сам углубил поцелуй. Я обвила руками его шею и привстала на цыпочки, чтобы еще сильнее углубить поцелуй. Делайте короткие вдохи, когда вам предоставляется такая возможность, чтобы продлить этот момент как можно дольше. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, если бы я могла, я бы остановила время прямо здесь. Это был медленный, интимный поцелуй, который запечатлелся у меня в памяти. За этим последовали небольшие поцелуи, которые вскоре добрались до моих глаз, и я начала плакать. Я боялась того, что должно было произойти, как только мы выйдем туда. Возьмут ли они нас и проведут над нами эксперименты? Или они убьют нас на месте? Что было бы хуже? Хён Су снова поцеловал меня, горько-сладким поцелуем, когда все плохие мысли закружились в моей голове. Он вытер мне глаза: — Что бы это ни было, что заставляет тебя бояться, не думай об этом. — сказал он, нежно вытирая мои глаза. — Мне не нравится видеть, как ты плачешь... — Ча Хён Су, я люблю тебя. Новые слезы снова навернулись на мои глаза. Возможно, это последний раз, когда я могу сказать ему это. Поэтому я собиралась сказать ему, пока у меня была такая возможность. — Я действительно, действительно люблю тебя. — сказала я, и у меня вырвалось тихое всхлипывание, когда я вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Сумин… — Я знаю, что ты не можешь вспомнить то, что произошло между нами. — Я подняла на него глаза: — Все в порядке, даже если ты не говоришь... — Он прервал меня быстрым поцелуем. — Я тоже тебя люблю. — Я удивленно посмотрела на него. — Мне не нужно вспоминать, чтобы знать, что то, что чувствует мое тело, неоспоримо... Он сделал паузу, тепло улыбаясь и убирая волосы с моего лица. — Бесспорно, люблю. — Он притянул меня в объятия. — Итак, я скажу то, что, я знаю, было бы сказано тебе в будущем. Я посмотрела на него, наши глаза не отрывались друг от друга. — Я люблю тебя. — повторила я. — Я тоже тебя люблю. — Не имело значения, говорил ли он это ради меня, одни эти слова делали меня счастливой и печальной одновременно. Мне пришлось сморгнуть слезы, когда я кивнула и крепко обняла его, уткнувшись лицом в его рубашку. Здание снова затряслось, и раздался громкий гул вертолета, когда мы стояли у входа в заснеженную местность снаружи. Я неохотно отстранилась и именно тогда заметила Ын Хёка. Он молча стоял, отвернувшись от нас, стараясь сохранить как можно больше уединения, насколько позволяла ситуация. — Ын Хёк? — сказала я, и он повернулся, чтобы посмотреть на нас. Секундой позже он вытащил наушники, пронзительный звуковой сигнал был громким даже для меня. — Вы двое собираетесь пойти туда? — спросил он, и я кивнула. Он подошел ближе к нам: — Вам не обязательно, вы с Хён Су можете уйти с нами... — Если они поймают нас позже, что произойдет, если они узнают, что ты прятал нас? — Я сказала: — Я не думаю, что они достаточно добры, чтобы отпустить тебя с предупреждением. Я указала на то, что уже происходило снаружи. Я не считала их хорошими парнями, и я знала, что он тоже так не считал. Я повернулась, чтобы выглянуть наружу, слепящие лучи прожекторов ярко отражались на девственно белом снегу, заставляя меня слегка щуриться. Они все еще громко кричали по громкоговорителю, приказывая нам высылать всех инфицированных. Они собирались получить то, что хотели, но никто не доверял им отвести нас в безопасное место. Я посмотрела вниз, на землю, и увидела, как мелкие камешки сотрясались каждый раз, когда вертолет приближался к зданию. — Ын Хёк-оппа. — сказала я, поворачиваясь к нему. Его глаза расширились от шока. — Тебе следует поторопиться вернуться к остальным. — Что заставило тебя назвать меня так... — Ты был не самым милым, и мне, возможно, хотелось ударить тебя раз или два. — Я улыбнулась. — Но ты не так уж плох. Ты защитил Хён Су и меня, и всех остальных, кто выжил до сих пор. Я слегка рассмеялась. — И ты достойный брат. Это заслуживает некоторого уважения. Оглядываясь назад, можно сказать, что каждое принятое им решение, было ли оно хорошим или трудным, он принимал с учетом всех обстоятельств. Даже решение оставить нас в живых было принято для того, чтобы обезопасить как можно больше людей. Он сделал только то, что сделал бы любой брат, чтобы сохранить жизнь своей сестре. Ын Хёк посмотрел вниз, прерывистый вздох слетел с его губ. — Ты будешь им нужен, особенно Ын Ю. Ын Хёк снова посмотрел на меня, и выражение его глаз сказало мне, что он не вернется. — У меня все равно осталось не так уж много времени... — Он посмотрел между нами двумя. — У меня нет уверенности, чтобы держаться так, как ты и Хён Су. Я покачала головой, точно зная, что он имел в виду. Он был инфицирован. — Нет, ты можешь это сделать, ты не должен сдаваться... — Если кто-то и смог бы это сделать, то только не он, вот во что мне хотелось верить. — Это становится все более частым явлением, и остановить это становится все труднее. Я могу сказать, что у меня осталось не так уж много времени. Он ответил. — Я предпочел бы быть подальше от остальных. — Он резко вздохнул и поднял глаза к потолку, явно пытаясь сдержать слезы. — Если они смогут быть в безопасности... и Ын Ю, если ей не придется видеть, как это произойдет, я не против умереть здесь. Это был первый раз, когда я увидела, как он сдерживает слезы. Ын Хёк всегда был прямолинеен, спокоен и собран. Когда я увидела, что он выглядит таким уязвимым, мне захотелось, чтобы он дал мне шанс. — Ты принял решение... — Он кивнул, и я опустила глаза, прежде чем кивнуть сама. Как только он принимает решение, он из тех, кто придерживается его, каким бы трудным оно ни было. — Спасибо тебе за все. — Да... и тебе спасибо. С легким поклоном я повернулась, чтобы посмотреть на Хён Су. Он посмотрел на меня своими черными глазами, готовясь к тому, что произойдет, как только мы пройдем мимо этих стен. Я посмотрела вниз на его руку и взяла ее, переплетая наши пальцы. Хён Су крепко сжал мою руку, его способ сказать, что он не отпустит меня. — Готова? — Я сделала глубокий вдох, крепко держа его за руку. Пока я с тобой, я буду готов ко всему, что встретится на нашем пути. Мои глаза снова встретились с его, и я кивнула. — Готова. Конец. Завтра выложу новую книгу, связанную с этой историей, маленькие сюжетные линии, которые могли бы случиться.