Необъяснимые чувства

      Первое, что почувствовал Келус после своего пробуждения — холод. Неприятная дрожь скатилась по позвоночнику, заставляя выпрямиться. Юноша обнял себя и стал усиленно тереть плечи. Изо рта вырвался пар.       — Келус, ты помнишь меня?       Он хотел ответить, но зубы стучали. «Конечно, помню» — громом раздалось в пустой голове. «Никогда не забывал» — Келусу показалось, что это не его мысли. Первопроходец, как его успели назвать, только появился здесь, он не мог знать этого голоса. Но отчего-то родное почудилось юноше в её тембре.       Ладонь легла на плечо Келуса. Он вздрогнул, распахивая глаза от неожиданности, чтобы встретиться с мягким взглядом Кафки. Тепло руки даже через перчатку разлилось по телу, и Первопроходец, глубоко выдохнув, расслабился.       — Кафка?..       — Отлично, — лёгкая улыбка коснулась её губ.       Женщина немного помолчала, затем начала:       — Послушай: в твоей голове сейчас хаос. Не понимаешь, кто ты, что здесь делаешь и что произойдёт дальше. Я выгляжу знакомо, но ты всё равно не знаешь, можно ли мне доверять… — она мотнула головой. — Ничего из этого не имеет значения. Тебе нужно лишь знать, что я ухожу, и ты останешься один на этой космической станции. Так что отныне…       Кафка осеклась. Келус льнул к ней, дрожал, точно брошенный щенок под дождём, но внимательно слушал. Будто глотал каждое слово, и охотница видела, как юноша напрягал мыслительные процессы, стараясь всё запомнить.       Она не выдержала. Сняла свой плащ и накинула на Первопроходца.       — Лучше? — игнорируя странный взгляд Волка, женщина поправила плащ, чтоб не спадал.       Келус удивлённо оглядел себя. Он ощутил, как холод отходит окончательно, а посиневшие кончики пальцев приобретают нормальный оттенок. Вцепившись в ткань, Первопроходец кивнул.       — Тогда оставь себе, — Кафка махнула рукой и вернулась к изначальной теме разговора.       Охотница ещё не знала, на что подписала свой плащ.

***

Сяньчжоу

      — Как ты себя чувствуешь? Ты не ранена?       Тревожные нотки скользили в голосе Келуса. Кафка не могла не удивиться.       — Беспокоишься за меня? Я в порядке — в Сяньчжоу с пленниками обходятся хорошо.       Она мазнула взглядом по виду сосуда. Фыркнула, заметив, в какое потрёпанное рваньё превратился её плащ.       — Ты вообще, что ли, его не снимал? — с напускной строгостью хмыкнула охотница, вскинув бровь.       Первопроходец замялся, спрятал глаза в пол.       — Он напоминает о тебе. Без него мне холодно, — спустя минуту сказал юноша, когда рискнул снова посмотреть на Кафку. — Я скучаю…       Женщина цокнула, расплывшись в грустной усмешке. Что ей на это ответить? Ведь она чувствовала то же самое.       — …Я не стала разговаривать с тобой в поезде, потому что знала тебя и понимала: здесь мы можем потолковать наедине. Стоило подождать правда ведь? — охотница чуть отвернула голову. — Кажется, у тебя много вопросов.       Келус явно расстроился безответной реакцией Кафки, но решил не обижаться на пленницу. Ей и так досталось.