Это не финал, Амала

      В дверь тихонько постучали и, не дожидаясь ответа, отворили. В кабинете молодого господина стоял настоящий мрак. Нащупав выключатель, после включения которого комнату наполнил свет, мужчина, на секунду зажмурившись, подал голос: — Господин, почему в темноте сидите? Склонив голову, жрец безэмоционально посмотрел на вошедшего. В изумрудных глазах, которые раньше казались более живыми, застыл вопрос. — Мне сообщили, что госпожа Басу покинула страну. Она пересекла границу пару часов назад, — грустно проговорил слуга и верный помощник Дубея — Шехар. — Спасибо. Ты свободен. Шехар поклонился и покинул кабинет господина. Как же ему было искренне жаль, что все сложилось именно таким образом, ведь он успел привязаться к госпоже Басу. Как только прозвучал щелчок закрытой двери, Амрит подошел к шкафчику, где хранился мини-бар, достал бутылку красного вина и, плеснув в бокал, сел обратно в кресло. — Все-таки уехала… — глотнув содержимое и поставив бокал на стол, Дубей медленно облокотился на спинку кресла. Несколько секунд он, не моргая, смотрел в одну точку на стене, затем вскочил, и со всей дури швырнул туда бокал, закричав во весь голос: — Ну и катись ко всем чертям! Осколки брызнули во все стороны. Вино стекало по стене кроваво-красными потеками. Вслед за бокалом со стола полетели бумаги, ручки, лампа. Амрит стучал по несчастному дереву, как обезумевший. Схватившись за волосы и тяжело дыша, молодой господин осел на пол. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из его груди. Как бы он не пытался себя убедить, что сделал все правильно, разорвав с ней отношения, сердце его было окончательно разбито, но чувства к ней так и не оставляли его в покое. Он каждый раз задавал себе вопрос, что, если бы все было по-другому? Что, если бы он отказался от культа и прожил бы с ней счастливую жизнь? Одобрил бы это отец? Как по велению богов, дверь отворилась, и на пороге стоял уже бывший глава дюжины и культа — Девдас Дубей, отец Амрита. — Что, нюни распускаешь по своей невестушке? — недовольно произнес мужчина. В носу предательски защипало, и, отвернув голову в другую сторону, Амрит полушепотом приказал: — Уйди. Старец, не послушав, медленно подошел к своему сыну, присев рядом с ним. — Думаешь, что поступил правильно, выгнав ее отсюда? — заговорил господин, — вот только тут, — он коснулся места, где находилось сердце Амрита, — бушует пожар, который готов поглотить тебя вместе с огнем. — Я. Сказал. Уйди. Амрит метнул гневный взгляд в сторону Дубея старшего. — Не такому я тебя учил, сын. Твои слезы никому не нужны, даже ей. Твоя слабость перед какой-то женщиной делает тебя уязвимым и не готовым к правлению дюжины и культа. Вести за собой людей должен сильный человек. — Я поступил правильно? — проигнорировав только что сказанные слова отца, спросил Амрит. — Ты спрашиваешь это у меня или у себя? Дубей младший раздраженно поднял верхнюю губу, но так ничего и не ответил. Повисло недолгое молчание, которое прервал Девдас. — Я был на твоем месте, сын. Я очень хорошо понимаю тебя, пусть у нас и есть различие в том, что Индира была моей неполнокровной сестрой, а Амала твоей возлюбленной, я тоже метался между решением найти ее и вернуть сюда, и оставить в покое доживать свой оставшийся срок. Как видишь, я выбрал второе. И поступил ли я правильно — известно лишь богам. Девдас осторожно коснулся своей рукой его плеча и вновь заговорил. — Это твоя жизнь, сын. За любое решение ответственный лишь ты. Когда я заходил к тебе в кабинет, честно признаться, я надеялся застать его пустым. — Думал, я побегу за ней? — с усмешкой спросил жрец. — Да, — признался отец. Амрит горько усмехнулся и, отвернувшись, замолк. — Ты ее любишь, а поэтому давно простил, только сам себе признаться не можешь. — Зато она меня — нет. Я убил ее дружка… — Да, жестокая расплата за предательство. Когда я ее впервые встретил, я уже понял, что она не останется в Индии, она разделяет наши взгляды, Амрит, но… — Она забрала кольцо, уже понимая, что уедет! — гневно скинул его руку сын, которая до сих пор покоилась на его плече, — она предала меня… мои чувства, она сбежала в конце концов! Как и все проклятые Басу! — В их стиле… — Дубей старший поднялся на ноги, — что ж… делай как знаешь, сын, но не совершай мои ошибки. Люди достойны второго шанса, особенно Амала. Не ее решение уехать отсюда… — Девдас замолк, поняв, что сказал лишнее. — Что? О чем ты? — вопросительно поднял брови жрец. Взгляд Дубея старшего заметался. Поджав губы, он решительно направился к выходу. — Отец! — Амрит поднялся за ним мгновенно. — Делай, что задумал, сын мой… — Девдас стремительно покинул кабинет, оставив наследника без ответа. — Черт! Да пошло оно все… Махарани… — Амрит поднес руки к лицу, яростно стянул волосы на затылке, все еще сомневаясь в своем решении, а затем… — Шехар!

***

Молодая девушка, сидя в кафе на веранде, проглатывала слезы отчаяния, размышляя о правильности своих поступков. — «Мы не виделись с Амритом после той бойни. И, наверное, это к лучшему… Моя любовь смешалась с ненавистью: смерть Киллиана я не прощу ему никогда. Да и не знала, как смогла бы ему смотреть в глаза, после того, как приняла его кольцо, зная, что уже не останусь в Индии… Мое яростное желание забыть его никак не осуществлялось: мой разум зло играл со мной, посылая видения или сны с его участием, изматывая душу и бредя сердце. А иногда, проходя по улице, я могла поклясться, что чувствую его аромат вишни, или слышу его бархатистый смех. Пыталась отыскать его изумрудные глаза в толпе и… не находила. В такие моменты я ругаю себя за слабость перед ним, ведь появись он здесь на самом деле, я не устою… Позволю забрать меня обратно на родину, не смогу противиться своим чувствам и влечению к нему… Но этому, конечно же, никогда не бывать. Амрит бы ни за что сюда не явился… слишком горд, да и не заслужила я его прощения… Слишком жестоко с ним обошлась…» — Мала…? — паренек пятнадцати лет вдруг окликнул девушку. — А? Киран, ты уже заказал еду? — стремительно поменявшись в лице, Амала улыбнулась брату. — Ты плачешь, — констатировал факт младший Басу. — Да так, предалась воспоминаниям, не бери в голову, — быстро смахнув слезы, сестра уткнулась в меню, но в голове было лишь лицо любимого мужчины, которое не давало Амале выбрать даже еду. — Мне ты можешь не врать. Опять его вспоминаешь? Может не стоило уезжать…? — Стоило. Ты сказал, что тебе там плохо, Кир, как я могу остаться, зная, что тебе там дискомфортно? — прервав Кирана, девушка метнула в него горестный взгляд, в котором отражалась вся обида, накопившаяся в ней. — Ты опять заботишься обо мне, наплевав на свои чувства, Мала… — парень принялся разглаживать переносицу. Госпожа Басу молчала… А что ей ответить? Это действительно так. Незадолго до решения Амалы остаться в Индии, Киран чуть ли не слезно просил уехать оттуда, говорил, что голоса сводят его с ума, не давая спокойно жить. Но не только брат так яростно упрашивал вернуться в Лондон. Лима, после того как девушка приняла кольцо Амрита, на коленях просила Амалу уехать, рыдая и пытаясь ее образумить. Лима не хотела уезжать отсюда одна, видимо, предполагая, что Киллиана в той бойне не станет. Габриэль тоже хорош: пригрозил ей смертью всех Басу, намереваясь самолично исполнить задуманное. И после битвы она даже не знала, где он. Она его не боялась, лишь опасалась за Кирана. Из мыслей ее опять вывел брат. — Ау! Прием! Земля вызывает Амалу, чего опять задумалась? — Киру явно не нравилось состояние Амалы, изменить которое он был не в силах. Прошел целый месяц после прибытия семьи Басу в Лондон. Амала решила пользоваться всеми привилегиями своей фамилии и расширила свой магазин, открыла ресторанчик и забрала с собой Сану, которая теперь была менеджером в делах магазинчика. — Мала… Амала! — уже встревоженно позвал ее Киран. Увидя его растерянно-напряженный взгляд, направленный не на нее, а на того, кто стоял позади, Басу напряглась. Стремительно развернувшись, Амала раскрыла рот от удивления. Направленный на нее чужой взгляд она узнала сразу. — Не может быть… Шехар…