Парадокс лжеца

      Тэхён слегка поморщился, глядя на время. В темном салоне автомобиля яркий свет от экрана неприятно резанул по глазам. Половина первого. Чонгук должен вернуться домой ближе к двум, а значит, у Тэхёна в запасе есть еще около получаса. Он ненавидел, когда люди опаздывали, но сегодня можно было все понять. Позади с тихим шорохом колес по асфальту остановилась черная машина с выключенными фарами. Он медленно сместил руку на пистолет, что лежал в кармане неприметной черной толстовки. Никогда не знаешь, где может быть ловушка. Легкий стук в стекло позади заставил расслабиться, и он разблокировал двери, пропуская Чимина в салон.              — Надеюсь, все прошло хорошо? — посмотрел на него в зеркало заднего вида.              — Да, более чем. Ему отказали в сделке, он не ожидал, что данные будут изменены, — Чимин кивнул, явно сдерживая самодовольство. Немного наклонился, кидая на переднее сидение маленькую флешку. — Тут все данные, которые я успел скопировать. Мы сможем предложить куда более выгодные условия, а Чон не успеет восстановить их доверие к себе.              — Прекрасно, значит, скажу Юнги договориться о сделке.              — Кан понял, что Чона подставили, — Чимин поджал губы, смотря на часы. — Думаю, кто подставил, тоже понял.              — Это мне только на руку, — Тэхён хмыкнул, зачесывая назад черные волосы.              — Многих начинает напрягать, что мы действуем из тени так долго.              — Их напрягает не это, а то, что они не знают, когда сами попадут под прицел. Когда не знаешь, с кем бороться — это бесит, понимаю.              — Но так не может продолжаться вечно, — покачал головой, скрещивая пальцы в замок. — Нам не доверяют даже те, кто с нами работает. Единственный, кто светится — Юнги.              — И все думают, что он лишь моя шестерка, — довольная, уверенная улыбка расцвела на его губах. Как замечательно рушит годами выстроенный подпольный рынок целой страны совершенно безнаказанно.              — Через него могут попытаться выйти на нас.              — Юнги взрослый мальчик, который один управлял нашей частью Китая. Неужели ты думаешь, он не понимает, что и как должен делать? — он снова глянул на старого друга через зеркало.              — Какой план дальше?              — Ты прав в том, что нужно прекращать сидеть в тени. Чонгук — главная проблема.              — Устраним?              — Нет, — покачал головой, слыша от Чимина смешок. Внутри что-то легко дрогнуло от чужих слов. — Оставим ни с чем. В итоге у него не будет выбора, кроме союза.              — Доверять ему после этого будет опасно, — нахмурился, явно не разделяя этот план. Тэхёну на его одобрение плевать, они в разных условиях, и последнее слово за ним.              — Я сам с этим разберусь.              — Ты уже разобрался, — наклонился между сидений, пальцами касаясь пушистого белого брелка с кроликом, который висел на руле. Эта безделушка сейчас выглядела комично и неуместно. — Неужели за хороший член поставишь на шаткое доверие все, что мы создавали годами?              — Тебе не кажется, что ты слишком много разговариваешь?              — Возможно. Но что ты с этим сделаешь? — нахально, потому что уверен в своей неприкосновенности. Тэхён схватил его за ворот черного свитера, резко дергая и смотря в наглые глаза.              — Незаменимых людей нет. Или тебе напомнить?              — Правда, что ли? — протянул язвительно, совершенно не испытывая дискомфорт. Провел холодными пальцами по его запястью, обвивая, и легко сжал. — А давно ты такой нежный, босс? — передразнил, начиная раздражать своей наглостью. — Когда мы ехали сюда, ты говорил, что у тебя все под контролем. На быстром наборе стоял номер снайпера, который должен был при малейшей возможности спустить пулю Чону в голову. Но, кажется, спустил Чонгук. В тебя. И совсем не пулю. Да, Призрак?              — Не беси меня, будь добр.              — Я — твоя безопасность. Ты не найдешь кого-то лучше меня, — пожал плечами, садясь обратно, когда Тэхён разжал пальцы на его одежде. Чимин всегда такой, и в целом он уже смирился. Тэхён с ним не из-за покорности работал почти всю жизнь.              — Куда поехал Чонгук?              — К Киму, скорее всего. Приехали они на его машине, Чонгук явно должен забрать свою, — Чимин с тихим щелчком открыл дверь. — Я влез в работу камер, поэтому по ним ты не выезжал из особняка. Главное, вернись до его приезда.              Тэхён только кивнул, заводя машину. Вся охрана Чонгука за три года превратилась в его. Он медленно менял одного за другим. Ему нужна была безопасность в передвижении. Чонгук даже не подозревал, как сильно окутан чужой сетью. Но это лишь Тэхёну на руку.              Когда он доехал до их особняка, Чонгук еще не вернулся. Идеально. У него было время вернуться в привычную стенам этого дома роль. Тэхён ненавидел это место с самого первого дня, как тут появился. Пытался переделать, исправить, поменять хотя бы что-то, но все не то. Всегда ненавидел большие дома, а этот — просто огромный. Может из-за того, что Тэхён прятался большую часть своей жизни, но в этом месте никогда не чувствовал себя в безопасности. И отчего-то чем больше его людей появлялось тут, тем меньше безопасности это приносило. Хотя его план изначально не был безопасным, и, решив воплотить его, Тэхён поставил на кон все, что у него было.              Он успел сменить одежду на привычные брендовые шмотки, которые отвратительно сочетались между собой, когда внизу хлопнула тяжелая дверь. Чонгук вернулся. Тэхён выдохнул несколько раз, наливая в бокал любимое белое вино. Навел небольшой беспорядок на голове, будто только что встал с кровати, и натянул свою коронную, немного глуповатую улыбку. К Чонгуку он вышел тем, кем привык тут быть — глупым мальчиком, который любил деньги своего богатого мужика и хороший секс.              — Гук-и, я так скучал по тебе! — он быстро спустился с лестницы, оставляя вино на небольшом столике, где стояла декоративная ваза, и буквально кинулся на чужую крепкую шею. — Как прошла встреча?              — Отвратительно, — холодный тон и злой, прожигающий взгляд совершенно не вязался с тем, как аккуратно держал Чонгук руки на его талии, прижимая к себе. Вот бы у Тэхёна в такие моменты действительно отключался мозг. — Поэтому давай не будем об этом? Я хочу, чтобы ты о моих делах знал как можно меньше.              — Конечно, как ты скажешь, любимый, — кивнул, показательно надувая губы, которые успел подкрасить блеском, за что сразу получил легкий поцелуй. — Хочешь, я помогу тебе расслабиться? — игриво провел кончиками пальцев по груди, обтянутой черной рубашкой. Какие бы причины его не привели в этот дом, но от Чонгука его каждый раз подкашивало, как в первый. Их положение — самая большая несправедливость в его жизни.              — Я хочу переодеться и принять с тобой ванну, лучик, — притянул его лицо ближе, пальцами сжав подбородок, и сразу легко скользнул языком между приоткрытых губ. Моменты близости единственное время, когда Тэхён сдерживал свою натуру, продолжая играть инфантильного паренька. Ему хотелось вести с Чонгуком на равных, проталкивать свой язык в его рот, сидеть на бедрах и трахать себя его членом, но пока он мог покорно скулить в глубокий поцелуй, от которого плавило не меньше. Чонгук всегда так крепко прижимал его к себе, что Тэхёну становилось тяжело дышать, и в такие моменты он особенно ненавидел свою жизнь.              Он врал Чону обо всем, даже о своем возрасте. Уход за собой и хорошая генетика помогали ему выглядеть моложе, хотя ему едва стукнуло тридцать, поэтому и старым-то он не был. Для Чонгука ему недавно исполнилось двадцать два, и Тэхён не совсем понимал, как тот повелся. Хотя, может, это просто не было каким-то важным фактом. Для Чонгука между ними десяток лет разницы и Тэхён его «маленький лучик», как тот назвал его когда-то сам. Довольно мило, но поначалу Тэхёну это не нравилось, и он прилагал усилия, чтобы не морщиться от этого обращения.              Ванна была готова, и Тэхён с огромным удовольствием снял с себя футболку, что была короткая и ужасно неудобная, и узкие джинсы. Он уже тысячу раз пожалел, что выбрал для себя образ тупой содержанки, но именно эта модель поведения не вызывала подозрений. Несмотря на то, что ему в ней существовать сложно даже после трех лет, сдаваться было нельзя. Все это подходило к концу, и пора было выходить из тени. Еще несколько сорванных сделок, укрепленных связей, и Чонгука можно будет подавить.              Лежа в горячей воде на чужой груди, Тэхён хотел не думать ни о чем. Все, что попадало в этот дом, почему-то менялось. Чонгук вне стен особняка грубый, опасный, с подавляющей аурой. У него рука увита тонкими линиями рисунка тигровых змей, а на теле много шрамов от ранений, и каждый из них Тэхён знал наизусть. Вне этих неуютных стен, Чонгук — глава огромной промышленной компании, имел большую власть в определенных кругах, прикрывая официальной деятельностью компании контрабанду оружия и перевоз драгоценностей из стран третьего мира. Но вечерами, когда они оставались вдвоем, все слетало к чертовой матери. Чонгук обнимал его так крепко, что хотелось выть, и целовал так бережно, что треклятые бабочки появлялись там, где их никто не ждал.              Чонгук отдыхал дома не с его телом, а с ним самим. Зарывался носом в черные пряди и дышал человеком, который в его руках хотел рассыпаться. Тэхён ненавидел этот дом с первых дней, как вошел сюда. Тэхён ненавидел Чонгука первый год, как встречался с ним. Тэхён ненавидел себя и свой образ по сей день. Тэхён должен был ненавидеть Чонгука и сейчас, но ирония в том, что среди ненависти ко всему, что его окружало, он до безумия любил его одного.       

***

             Все шло именно так, как Тэхёну было необходимо. Даже слишком «так». Он не знал, радоваться этому или стоило насторожиться. Он сорвал еще несколько сделок Чонгука и подпортил жизнь еще нескольким людям, которые Чону доверяли. О «Призраке» стали говорить еще активнее. Его никто никогда не видел, он все делал через третьих лиц, и за это его ненавидели даже те, кто с ним работал. Ему это нравилось. Заводить дружбу в их бизнесе — глупо и небезопасно.              Тэхён безоговорочно доверял только двоим — Чимину и Юнги. С Паком они познакомились еще в начале, когда отец Тэхёна вел дела и только учил сына. Чимин уже тогда взламывал системы безопасности, хотя ему даже восемнадцати не было. С Юнги они познакомились позже, когда отец уступил Тэхёну свое место. Они тогда вели дела в Германии, хотели расширяться в Европе, и на Азию никто не смотрел. Только потом, когда в Европе сделали все, что могли, без лишней бойни, Тэхён решил вспомнить о том, где родился. Отправил Юнги в Китай, решая сначала построить хоть какую-то основу в Азии, и только потом сам приехал в Корею, перевезя сюда филиал транспортной компании для прикрытия.              С Чонгуком они когда-то познакомились по чистой случайности в клубе, переспали несколько раз, и только потом у Тэхёна возник план. Именно тогда он медленно, но крепко начал залезать в чужую жизнь, заменяя его окружение своими людьми на протяжении трех лет. Даже Чимин смог затесаться среди людей Чона, создавая ему технические барьеры. Иногда Тэхёну казалось, что Чонгук все знал. Не могло все идти так гладко, но потом эти мысли пропадали. Видимо, Чонгук слишком сильно ему доверял.              — Гук-и, мне ужасно скучно, — протянул плаксиво, сидя на чужих коленях в кабинете Чонгука. — Может, ну его, эту твою работу?              — Прости, лучик, мне нужно просмотреть несколько документов, — дверь в кабинет открылась, пропуская внутрь Намджуна. Тэхён едва сдержал раздраженный вздох. Этот мужчина никогда ему не нравился. Тэхён всегда чувствовал на себе его взгляд, но не такой, каким на него обычно смотрели извращенцы, желающие поиметь «игрушку» Чонгука. Иначе. Будто тот его насквозь видел. — Привет, Намджун.              — А он что тут делает? — Ким нахмурился, осматривая Тэхёна недовольным взглядом. Он сегодня во всей красе: до безобразия короткие шорты, какая-то безвкусная, но брендовая рубашка, расстегнутая почти до середины, и довольно яркий макияж для повседневного.              — Фу, какой ты грубый, Джун-и, — надул губы, что влажно блестели от бальзама. — Мне скучно без своего любимого. Тебя просто никто не любит, вот ты и злишься на меня всегда.              — Я сюда не развлекаться прихожу.              — Не будь букой, — снова протянул в своей манере, немного наклоняясь вперед, и поставил локти на стол, подпирая ладонями голову. — Я же совсем ничего не понимаю в этих ваших бумажках.              — Пусть сидит, мне он не мешает, — холодно выдохнул Чонгук, явно раздраженный глупым спором.              Намджуну его присутствие никогда не нравилось, и Тэхёна это только веселило. Когда все влияние Чонгука перейдет ему, он от Кима не оставит ничего. С огромным удовольствием заберет у него все, что тот строил. Часть порта в Пусане, которой владел Намджун — очень лакомый кусочек. Тэхён бы мог согласиться и на сотрудничество, но это уже спортивный интерес: обладать, а не делить. Он старался всегда обходиться без жертв, не считал себя убийцей. Но и по его рукам стекала кровь. Без этого, к сожалению, никуда. И Намджун один из тех, ради кого Тэхён мог нарушать правила.              — До сих пор не понимаю, зачем тебе этот пацан. У него в глазах задняя стенка черепа видна, — Ким только усмехнулся, протягивая Чонгуку черную папку.              — Это твоя отражается, не путай, — вырвалось грубое, отчего Чонгук напрягся. Тэхён почувствовал это, немного поерзав на его бедрах.              — Не дерзи, — Чонгук сжал пальцы у него на боку.              — Прости, Гук-и, — сразу вернул елейный голос, глупо моргая несколько раз.              Тэхён, чтобы отвлечь от себя внимание, просто играл в телефон. Годами отработанный профессионализм позволял ему одновременно вникать в суть разговора и цеплять важное в документах, что иногда попадали в руки Чонгуку. Слишком долго сидеть нельзя, Намджун точно мог включить свою проницательность. Поэтому, потянувшись и взглянув на бумаги в руках Чонгука еще раз, Тэхён поднялся с его колен.              — Вы тут совсем скучные. Я буду ждать тебя в спальне, Гук-и, — улыбнулся, закусив губу, и быстро оставил легкий поцелуй на чужих губах.              — Хорошо, лучик, иди, — теплая рука скользнула по его бедру, отчего улыбка на секунду стала более искренняя.              — Я только не понимаю, почему кристаллы решили перевозить в таком количестве, — Намджун полностью его игнорировал.              — Потому что там не кристаллы, — все же не сдержался, останавливаясь за спиной Кима. — Оригинал документа на немецком, переводчик не так перевел в контексте. Der Kristall — это кристаллы, а в оригинале das Kristall. Кто-то опустил это либо случайно, либо специально, но через вас пытаются перевезти хрусталь, — легко пожал плечами, не выходя из образа, и, показательно виляя бедрами, вышел из кабинета. Он закрыл дверь, но не ушел, прислушиваясь.              — И давно этот пустоголовый знает немецкий, Чонгук? — раздался глухой голос Намджуна.              — Учил в школе.              — Это он тебе сказал?              — Да.              — И ты ему веришь? Он явно просмотрел документы, — Тэхён поджал губы, медленно выдыхая. Сука наблюдательная.              — У меня нет причин сомневаться в нем, — Чонгук произнес это слишком уверенно. Что-то внутри Тэхёна сжалось. — Даже если он смотрел в документы — ничего не понял. Ему это не интересно.              — Нет, он не просто смотрел в них, Чонгук. Он изучал их каждый раз, когда они попадали тебе в руки.              — Ты параноик? Прекрати нести чушь. Тэхён со мной уже больше трех лет, ему это никогда не было интересно. Он даже не понимает, чем я занимаюсь.              — Или ты просто наивный идиот, которого уже поимели несколько раз, а ты даже не проснулся.              Тэхён не стал слушать дальше, тихо уходя в их с Чонгуком спальню. Намджун становился все большей проблемой, но радовало то, что Чонгук верил только ему. Пока тот на его стороне, Тэхён мог и дальше расставлять свои сети. С Кимом в будущем они вряд ли сработаются. Он не хотел идти на крайние меры, но тот слишком опасен, и если придется его убрать — Тэхён даже думать не будет. Несчастные случаи сваливаются на людские судьбы так внезапно.              Кровать была не заправлена с самого утра, поэтому, чтобы создать вид какой-то деятельности, Тэхён решил сменить постельное белье. Сейчас в его голове все больше роились варианты того, как прогнуть Чонгука, но не сломать. Еще два года назад он был уверен, что в итоге увидит, как Чона закапывают в земле, а сейчас эта картина заставляла тело покрываться липким ощущением ужаса. Может быть, в момент, который давно упущен, нужно было сесть и поговорить с Чонгуком. Рассказать все как есть, признаться и предложить работать вместе. Тэхён отчего-то жадностью не обладал. У него были свои точки в Китае, и Европа все еще принадлежала ему. Корея — не необходимость, она так: для утешения самолюбия, эго и простого доказательства, что он мог. Он исчезнет, если Чонгук не примет его предложение. Враждовать не сможет, убить тоже. Поэтому у них уже есть пути отступления на крайний случай. Призрак исчезнет так же незаметно и внезапно, как и появился.              Изначально идея начать с Чоном отношения казалась максимально авантюрной. Шанс на то, что он задержится в этом доме надолго, был не больше двадцати процентов. Тэхён играл дурачка, но старался быть хорошим парнем, насколько мог человек, у которого и отношений настоящих не было. Как-то незаметно он сам начал спешить домой, начал ждать Чонгука и переживать, когда тот уходил на сделки, к которым сам Тэхён руку не прикладывал. Постепенно его планы становились с уклоном в чужую безопасность. Изначальная точка, в которой он должен был владеть всем, была уже весьма размыта, и Тэхён рассматривал возможность, где всем владели они оба. Чимин не упускал шанса простебать такой поворот, но не протестовал, продолжая делать то, что Тэхён говорил. Потому что Пак на самом деле тоже любил Тэхёна. Они как братья, один всегда прикрывал спину другого.              От наведения легкого порядка в комнате его отвлекла вибрация телефона в заднем кармане. Чимин.              — У меня очень плохие новости, — сразу раздался из динамика знакомый голос.              — Что?              — Только что Чонгук велел мне снова предоставить информацию о приближенных людях в охране.              — Намджун, блять, — тихо рыкнул, подходя к окну и смотря во двор. — Он сейчас у нас. Проницательная скотина. Он капает на мозги Чонгуку.              — Если начнет копать Ким, мы посыпемся. Чонгук слепой, потому что доверчивый, — Чимин явно нервничал, но Тэхён не мог понять почему.              — Дай ему те же данные, можешь добавить что-то еще. В чем проблема?              — Данных нет, — нервный смешок, который очень заставил напрячься.              — Что значит нет?              — Их снесли из базы. Из моей базы. Понимаешь?              Он сильно сжал пальцами корпус телефона, напрягаясь. Это действительно паршивые новости. Вся информация, что была в личных документах Чимина — принадлежала Тэхёну. Если что-то пропало оттуда, значит, влезли не к Чимину. Влезли к Тэхёну.              — Ты можешь понять, кто это сделал?              — Нет. Но я могу понять, откуда это сделано, — снова нервозность в голосе, и эта недосказанность начала бесить.              — Ты можешь мне все сразу сказать? Хватит на нервы действовать.              — Это сделано с моего компьютера, Тэхён.              Блять.              — У кого был доступ? — он сел на кровать, надавливая пальцами на глаза. В коридоре тишина, но он прислушивался к каждому шороху. Очень резко чувство небезопасности в этом доме начало давить. Чимин молчал. — С кем ты, сука, трахался?              — Это не он.              — Отвечай.              — Это не мог быть он, Тэхён.              — Отвечай, пока у меня не закончилось терпение и я не натворил дел.              — Юнги.              Он сбросил звонок, откидывая телефон на пол. Предательство того, кому доверял, как себе? Тэхён не верил. Что-то происходило за его спиной. Пока ему казалось, что все шло «так», все шло совершенно иначе. Где он ошибся? Какая вероятность, что Чонгук сам обо всем знал? Внезапно из всего миллиарда вопросов в голове именно этот был ярче всех. Пора было признать, что так долго он тянул не потому, что что-то было не готово. Просто Тэхён боялся. Боялся того, что действительно придется исчезнуть. Тогда ведь и Чонгука в его жизни не будет. Когда все начиналось, он не предполагал, что полюбит настолько сильно. И что его полюбят в ответ. По крайней мере, он в чувствах Чонгука к себе не сомневался. Или просто не хотел. Но даже так невозможно предугадать реакцию, а ненависть увидеть было банально страшно.              Чонгук скоро освободится, и нужно было вернуть себе самообладание. Он скинул с себя осточертевшие вещи, задумываясь о том, что можно было бы и поменять свой гардероб на более удобный, а не заморачиваться для образа. Холодный душ то, что должно было помочь. Он всегда становился под поток холодной воды, когда нужно было отрезвить разум и избавиться от лишнего волнения. Пока он ничего не будет предпринимать, лишь наблюдать. К Юнги ехать и рубить с плеча нельзя, хотя Тэхён уверен, что тот был замешан. Нужно было выждать момент.              Стоя под холодными струями душа, он услышал, как закрылась дверь в ванную. Сразу добавил теплую воду, прекрасно зная, что Чонгук зайдет к нему.              — Ты же не обижаешься на слова Намджуна? — большие ладони скользнули по его талии, притягивая к себе. Его тело холодное от воды, поэтому грудь Чонгука, к которой он прижался спиной, казалась невероятно горячей.              — Нет, конечно, — улыбнулся игриво, позволяя себе расслабиться в чужих руках. Чонгук точно заставит его не думать о лишнем. — Тем более ты меня всегда защищаешь от него, — протянул привычным образу голосом, немного выше, чем разговаривал с другими. Иногда у него возникали вопросы, почему Чонгук вообще любил его таким.              — Я тебя ото всех буду защищать, — горячий выдох в изгиб шеи, и Тэхён почувствовал поцелуй на холодной коже.              Прикосновения Чонгука всегда жадные, но при этом нежные. Тэхёну каждый раз мозги плавило. Он становился ручным рядом с этим человеком, и в этом его огромная слабость. Никто и никогда не внушал ему страх, он ни перед кем не стелился, а тут от одного присутствия становился податливым, как пластилин.              Чонгук провел руками по его животу, поднимаясь к груди, и обвел пальцами твердые от холода и накатывающего возбуждения соски. Тэхён уперся ладонями в стекло, по которому стекали капли воды, и выгнулся, потираясь о пах Чонгука задницей. Ему нравилось чувствовать власть над собой, но он тоже всегда хотел обладать. Внутри горела надежда на то, что он сможет это когда-то сделать.              — Ты же знаешь, что принадлежишь только мне, Тэхён? — низкий голос прошелся мурашками по спине. Тэхён довольно застонал от сильного укуса на плече, чувствуя, как приятной болью пульсировал след.              — Конечно, — повернул слегка голову назад, убирая с лица мокрые черные пряди. Он чувствовал, как чужой член начинал твердеть, скользя между его ягодиц.              — Ты от меня никуда не сбежишь, — чужие пальцы обвили шею, сдавливая. Тэхён только растянул губы в довольной улыбке, сильнее потянувшись к Чонгуку.              Он поцеловал сам, сразу затягивая чужой язык в свой рот, и довольно простонал, чувствуя, как на его соске сжались пальцы. Чонгук целовал глубоко, притягивая сильнее, и в итоге заставил повернуться полностью. Тэхён вплел пальцы в его волосы, сжимая у корней, и второй рукой скользнул к уже твердому члену. Он мягко провел по стволу, пока горячий язык Чонгука имел его рот, отчего ноги становились ватными. Тэхён так сильно любил поцелуи, что мог кончить только от ощущения того, как Чонгук посасывал его язык.              Тэхён оторвался от чужих губ, смотря в потемневшие от возбуждения глаза Чонгука, и медленно опустился на мокрую плитку, не отводя взгляд. Чонгук сразу вплел пальцы в его волосы, опираясь второй ладонью о стекло. Тэхён медленно провел языком по твердому члену, слизывая стекающую на него воду. Он видел, как губы Чонгука растянулись в усмешке, и пальцы в его волосах сжались в кулак. Его рука легла на крепкие бедра, а языком он обвел покрасневшую головку, пальцами одновременно скользя по стволу. Чонгук легко надавил на его затылок, и Тэхён беспрекословно разомкнул губы, пропуская член в рот.              Он медленно и с отдельным удовольствием насаживался на член, прижимая головку к нёбу. Стоны сдерживать даже не пытался, прекрасно зная, что его голос только сильнее заводил Чонгука. С каждым движением головка члена проскальзывала глубже, давая насладиться тем, как распирало горло. Ему нравилось чувствовать его член в своей глотке. Слюна стекала с уголка губ, пачкая его рот, и размазывалась по стволу, но ему было мало. Чонгук следил за ним неотрывно, и он чувствовал, как под его пальцами напрягались чужие бедра. Сдерживался.              — Почему ты такой аккуратный? — отстранился, поднимая взгляд, и провел языком по покрасневшим губам.              — Я не хочу навредить тебе, — голос низкий, с легким хрипом, и у Тэхёна от него член дернулся.              — Выеби мой рот, Гук-и, ты ведь хочешь, — улыбнулся по-блядски, снова проводя языком от основания к головке. — Мне так нравится чувствовать тебя в горле, — впился короткими ногтями в кожу на крепком бедре, оставляя след. Он понимал, каким Чонгук мог быть, хотел этого каждый раз, но тот не позволял себе быть собой. — Давай же.              Чонгуку явно повторять не нужно, стоило Тэхёну снова обхватить губами влажную головку, как член резким толчком вошел практически полностью. Он поднял взгляд вверх, расслабляясь, и довольно заскулил от нового толчка, который сводил с ума. Чонгук давал ему то, что он просил, не сдерживая собственное желание. Слюна пузырилась в уголках губ, вязкими каплями стекая по его подбородку, а Тэхёна едва ли не трясло. Чонгук имел его в рот, буквально вытрахивая из головы лишние мысли.              Тэхён едва не кончал от низких стонов Чонгука и успевал только делать сбитые вдохи, когда тот отрывал его от своего члена. Ему нравилось не думать ни о чем, кроме Чонгука и их общего удовольствия. Горло уже горело от постоянного проникновения, а лицо было перепачкано слюной и смазкой. Это именно то, что было так необходимо. Возбуждение плавило мозг, заставляя рассыпаться на мокром полу.              — Поднимайся, — снова голос, который сводил с ума. Тэхён встал на ватных ногах, сразу поворачиваясь к Чонгуку спиной.              В душе предусмотрительно стояла смазка, которую Тэхён оставлял здесь. С Чонгуком всегда было сложно просто мыться. После их утреннего секса ему даже не требовалась растяжка, и он буквально хныкал от нетерпения, расставляя ноги. Тэхён легко качнул бедрами, чувствуя влажную головку возле входа, и не сдержал протяжный довольный стон от плавного толчка. Чонгук даже тут был всегда аккуратен. Это отдавало каким-то теплом внутри, потому что никогда Тэхён не чувствовал, что с ним просто снимали напряжение. Где бы они ни трахались — Чонгук им наслаждался.              Тэхён млел от плавных движений члена в себе, чувствовал каждый миллиметр, отчего ноги предательски сводило. Чонгук двигался под таким правильным углом, издевательски медленно надавливая на простату каждый раз, заставляя Тэхёна задыхаться от стонов.              — Тебе снова нравится мучить меня? — завел руку назад, вплетая пальцы в короткие пряди волос, пока Чонгук украшал его шею бордовыми засосами. Каждый раз Тэхён был усыпан ими, будто Чонгук отмечал свою территорию.              — Конечно. И ты снова не кончишь, пока я не разрешу, — произнес довольно, делая сильный и глубокий толчок, задевая простату.              — Тебе разве не нужно работать? — получилось надломлено сквозь громкий стон.              — Подождет.              Тэхён захныкал, почувствовав горячую ладонь на своем члене. Он так сильно хотел кончить, но знал, что Чонгук не даст. Ноги била слабая дрожь, а Чонгук ускорил движения, вгоняя в него свой член до влажных шлепков бедер о ягодицы. Шея пульсировала от засосов и укусов, что только усиливало его возбуждение. Очередное сильное попадание по простате, и Тэхён довольно вскрикнул, дергаясь в сильных руках. Он был готов кончить прямо сейчас, но Чонгук вышел из него, сильно сжимая основание члена.              — Нет, — прошептал на ухо, касаясь мочки кончиком горячего языка.              — Пожалуйста, — тихо захныкал, откидывая голову на чужое плечо.              — Нет.              Тэхён протяжно выдохнул, проклиная то, что они не в постели. Стоять было уже тяжело, особенно когда Чонгук снова плавно вошел в него, давая почувствовать свой член до самого основания. Просто от чувства наполненности хотелось выть, но Тэхён солжет, если скажет, что ему не нравилось чувство оборванного оргазма. Находиться на пике было безумно хорошо. У него кружилась голова от количества удовольствия, которое он ощущал. Чонгук снова двигался в нем плавно и глубоко, постоянно задевая самую чувствительную точку. Движения становились сильнее с каждым толчком, а рука на его члене размазывала по стволу обилие смазки. С его головки едва ли не капало, а низ живота сводило спазмами от желания скорее ощутить оргазм.              Чонгук замер глубоко в нем, под невыносимо правильным углом, заставляя Тэхёна беспрерывно скулить и ерзать бедрами на члене в себе. Он пытался толкнуть собственным членом в сжатые пальцы, чтобы получить больше ласки, но Чонгук второй рукой сжимал его бедро, ограничивая движение.              — Пожалуйста, Чонгук, — прохрипел, снова не сдержав стон, когда тот большим пальцем провел по головке. — Я хочу кончить.              — Но я не разрешал, — хмыкнул, медленно проводя к основанию члена.              — Позволь мне, прошу.              — Рано.              Рука с бедра скользнула к груди, и Тэхён снова всхлипнул, когда Чонгук сильно сжал его сосок между пальцев, а плечо обожгло от нового укуса. Он обожал каждый след, которых Чонгук оставлял, казалось, бесконечно много. Обычно все его тело было в засосах, и после секса он с наслаждением рассматривал каждый.              Тэхён прижался грудью к прохладному стеклу, когда Чонгук снова начал резко и глубоко трахать его, больше не сдерживаясь. Тэхён захлебывался стонами, сжимаясь внутри от удовольствия, и неосознанно царапал стекло в попытке ухватиться за что-то пальцами. Чонгук держал его поперек живота, буквально насаживая на себя, и больше не прикасался к члену, позволяя кончить лишь от ощущения, как в нем правильно двигался его член.              Тэхён чувствовал, как удовольствие медленно дергало за каждый нерв в теле, накрывая с головой, и не выдержал долго, пачкая спермой стекло душевой кабины. Оргазм яркой вспышкой прошелся по телу, заставляя задохнуться от наслаждения. Чонгук кончил буквально сразу, успев перед этим выйти и украсить спермой подтянутые ягодицы, которые покраснели от шлепков о мощные бедра.              Чонгук развернул его к себе, крепко обнимая, и сразу затянул в глубокий поцелуй, проводя своим языком по его. Тэхён только плавился, обнимая его за шею. Как же ему было хорошо и как же сильно он не хотел все потерять.       

***

             Тэхён затих на некоторое время и просто наблюдал. Чимину удалось восстановить липовые профайлы начальников охраны, которые просил Чонгук. Тот получил их, но ничего не сказал. Более того, даже не посмотрел, потому что папка явно лежала нетронутая — Тэхён проверил. Это напрягало. Возможно, на этих файлах в тот день настоял Намджун, и Чонгук для вида их попросил, но Чон не совсем тот человек, который будет так поступать. Если он не хотел чего-то делать, он и не делал этого, а всем недовольным парой слов давал понять, что нужно закрыть рот. Подобные ситуации с Намджуном случались тоже, и Тэхён был свидетелем. Если Чонгук грубо и однозначно говорил «нет», Ким, пусть и неохотно, но отступал.              У Тэхёна не было четкой картины происходящего, и это раздражало. Поддерживать образ простачка, когда твой мозг кипит от миллионов вариантов развития события — очень не просто. Он стал чаще скрываться от Чонгука, чтобы подумать. Уходил из дома под предлогами поездок по магазинам и в итоге просто останавливался где-то на обочине за городом или ехал в дом Чимина, пока его самого там не было. Нужна была тишина. Он все еще не понимал, какую роль во всем этом играл Юнги, но отменил несколько сделок, которые тот должен был вести. Хотелось отправить Мина обратно в Китай, подальше от дел тут, но такого доверия больше не было. Пока Тэхён не поймет, что происходит, лучше держать его около себя.              Что будет делать, если Юнги его предал, так и не решил. Откровенно говоря, он даже не хотел в это верить. Из-за Чонгука и чувств к нему, Тэхён расклеился. Раньше он был категоричен во всем, редко шел на компромиссы, и договориться с ним было крайне сложно. Даже с учетом того, что он никогда не хотел лишней бойни, он всегда настаивал на максимально выгодных для себя условиях. И всегда их получал. Не сразу, но получал. А теперь он при каждом своем шаге думал о Чонгуке. Нужно было делать все так, чтобы тот не пострадал, и это при том, что Тэхён прекрасно понимал: Чонгук сам себя защитит лучше Тэхёна, тому не нужна защита. Но он все равно неосознанно ее выстраивал. Потому что даже от мысли, что что-то могло случиться, спирало дыхание. Видимо, для его жизни самой главной и серьезной ошибкой было встретить Чона, но дайте ему шанс начать сначала, и он совершил бы эту ошибку снова.              — Ты в последнее время меня избегаешь? — Чонгук лег позади него, когда на часах было далеко за полночь. — Раньше готов был сидеть со мной, даже если я пишу скучные отчеты в кабинете, а сейчас у тебя постоянно дела какие-то.              У Тэхёна сердце резко ускорилось в груди, и он надеялся, что Чонгук этого не почувствовал. Все чаще стало преследовать чувство усталости. Он просто устал врать человеку, который был ему дорог.              — Так просто получается, я тебя не избегаю, — покачал головой, поворачиваясь к нему, и привычно надул губы. — Ты же знаешь, иногда у меня бывают периоды активной жизни, когда мне хочется гулять.              — Точно, иногда я забываю, что ты еще так молод, — легко провел по мягкой щеке костяшками пальцев, убирая упавшую на лоб прядь. Тэхён избегал смотреть в его глаза.              — Ты тоже молод, не говори так.              — Скажешь это себе, когда тебе стукнет тридцать два, — легко хмыкнул, поворачиваясь на спину, и потянул Тэхёна себе на грудь. Он аккуратно лег ближе, пальцами начиная обводить тонкие линии рисунка змей на руке.              — Гук-и, можно вопрос? — он немного повернулся на живот, складывая ладони на голой груди, и оперся о них подбородком.              — Конечно.              — Чем я тебе нравлюсь, а? — он говорил игриво, мотая согнутой в колене ногой. Вот только этот вопрос волновал его всегда. Тот образ, который он себе нацепил, обычно не использовали как спутника на всю жизнь.              — Не знаю, — пожал плечами, смотря на него. — Ты довольно интересный, знаешь? Я еще никогда не встречал таких разносторонних и талантливых людей, — на губы легла мягкая улыбка, которая совсем не вязалась с тем образом, который Чонгук демонстрировал в своей работе. Никто бы не поверил Тэхёну, расскажи он, каким Чон мог быть.              Прошло несколько секунд, прежде чем Тэхён внутренне напрягся. Разносторонний и талантливый? Он на протяжении трех лет лишь слегка убирался в доме, отдыхал и периодически говорил, что уходил гулять. Даже не учился. Какой к черту разносторонний?              — Ты иногда такие забавные вещи говоришь, — за слабым смешком Тэхён попытался скрыть собственное напряжение.              — Просто я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — притянул к себе, легко целуя, и снова повернулся на бок, обнимая. Чонгук всегда так делал, чтобы заснуть.              Тэхён замер в его руках, пытаясь списать все на то, что у него паранойя на почве постоянного напряжения. Чонгук же и раньше говорил подобное, ничего не изменилось. Тот всегда упоминал о том, что доверял ему именно потому, что знал.              — Я завтра поеду ночью на встречу, так что не жди меня вечером, ладно? — произнес уже сонным голосом.              — А что за встреча? — Тэхён нахмурился, понимая, что ни о каких встречах в расписании ему Чимин не говорил.              — Кан согласился снова обсудить сделку, но в неформальной обстановке, — повернулся удобнее и глубоко вдохнул. — А теперь спи, я очень устал.              Какого черта? Никакой сделки быть не должно, тем более с Каном. Юнги уладил с ним все больше двух недель назад, и Тэхён лично все проверил. Дождаться, пока Чонгук уснет, было практически невозможно. Тот всегда отпускал его и переворачивался на другой бок. Время тянулось невероятно долго, но как только Чонгук разжал руки, Тэхён аккуратно вышел из комнаты с телефоном.              — Ночь на улице, чего тебе не спится? — послышался вялый сонный голос Чимина, когда тот ответил на звонок.              — Почему завтра у Чонгука встреча с Каном?              — Я, конечно, многое знаю, но я не оракул, — вздохнул, вставая с постели, судя по звукам. — У него в расписании ничего нет. Звонков и сообщений тоже нет. И Юнги ничего не говорил.              — Юнги сейчас максимально не показатель, — тихо произнес, смотря на улицу через окно в коридоре, стоя напротив спальни.              — Он не предатель, — уверенно и его уверенности Тэхён не разделял. — Он бы не смог поставить меня под удар. И собой бы не рискнул. Он же знает, что ты его убьешь за предательство.              — И пока он не сделал ничего, чтобы этого избежать. Если сможешь узнать, где завтра будет Чонгук — сообщи мне.              — Что ты будешь делать?              — Поеду к Юнги, пока Чона не будет, — поджал губы, скашивая взгляд на дверь. — Хочу с ним поговорить.              — Только не действуй необдуманно.              — Не застрелю я его. Наверное.       

***

             Тэхён едва дождался вечера, когда Чонгук уехал. За день Чимину так и не удалось узнать, куда тот поехал, и это странно. Обычно все встречи Чонгука проходили через его телефон, а тут тишина. Даже взломанный доступ к данным ничего не дал. Тэхён не только жопой, но и всеми остальными местами чувствовал, что Юнги тут сыграл не последнюю роль.              Он с огромным удовольствием переоделся в черную футболку и любимые джинсы, наконец-то уезжая к Юнги. Быть в своем привычном образе было настолько комфортно, что у него удовольствие волнами разливалось по телу. Пока основа охраны Чонгука не состояла из его людей, он и в отсутствии Чона строил из себя непойми что. Сейчас все было проще. Иногда даже слишком, если хорошо подумать. Тэхён остановился у знакомого дома, который был куда меньше, чем их с Чонгуком, и на самом деле именно такие больше ему и нравились. Если когда-то у них все будет хорошо, он обязательно продаст этот дурацкий музей и купит нормальный человеческий дом. Если хорошо, конечно, будет.              Тэхён появлялся тут очень редко, чтобы не светиться лишний раз. Если с Чимином он контактировал вполне нормально, то с Юнги для окружающих не должен был быть знаком. Каждый раз, когда ему все же доводилось тут оказываться, в доме всегда было чрезвычайно тихо. Юнги сам жил как призрак: сидел в комнате или в кабинете и лишь забирал еду из холодильника по ночам. Тэхён тихо зашел, зная пароль от двери. В доме все было как обычно: тихо и чисто. Мин не любил принимать у себя гостей, и лучше сам поедет куда-то, чем приведет к себе. От этого в доме тотальная чистота.              Он медленно поднялся на второй этаж, уверенный, что Юнги в своем кабинете. Тэхён даже не стал стучать, просто открывая деревянную дверь. Мин сразу поднял взгляд поверх экрана ноутбука, слабо удивляясь незваному гостю.              — Мог бы предупредить, что приедешь, — флегматично произнес, возвращая внимание экрану.              — Зачем?              — Меня могло не быть дома.              — Ничего, я бы подождал, — он прошел к массивному креслу, что стояло немного сбоку от стола.              — Так какими судьбами? — Юнги хмыкнул, закрывая крышку ноутбука, полностью отдавая внимание Тэхёну. — Какие-то проблемы?              — Мы так давно не виделись, неужели только проблемы могут привести меня сюда? — он наклонил голову в бок, закидывая ногу на ногу. Тэхён не сводил с Юнги взгляд, пытаясь уловить эмоции на его лице, но с Мином это бесполезно.              — И давно ты начал по мне скучать? — тот слегка дернул бровью, хмыкнув.              — А давно ты проникаешь в компьютер Чимина?              На несколько секунд повисла тишина, но Юнги никак не отреагировал на вопрос, только взгляд хитрее стал. Или Тэхёну просто показалось.              — Проникаю? Смешно. Он дает мне им пользоваться, — легко дернул плечами, подпирая голову рукой.              — Ты же знаешь, что я не люблю тянуть, верно?              — Хочешь конкретных ответов? Задавай конкретные вопросы.              Тэхён начинал раздражаться. Когда вопросы касались его дел, ему всегда нужна была четкость и конкретика. Эти игры в кошки-мышки бесили моментально. Он медленно встал, подходя к столу, и оперся на него руками, смотря на Мина.              — Зачем ты стер профайлы людей, работающих на Чона?              — Не понимаю, о чем ты, Тэхён, — легко усмехнулся, слишком явно недоговаривая.              Тэхён только вздохнул, достав из-за ремня пистолет, и дернул затвор, заставляя в патронник стать новый патрон. Черт, он в спешке взял пистолет Чонгука. Юнги поджал губы, глядя в дуло направленного на него пистолета.              — Вопрос повторять не буду.              — Моя охрана, мои контракты, а теперь и мои игрушки. Лучик, я, конечно, когда-то говорил тебе быть как дома, но немного не это имел в виду, — раздался позади Тэхёна голос с издевкой.              Его на секунду парализовало, а рука с пистолетом безвольно опустилась. Он даже не мог о чем-то думать и до безумия боялся поворачиваться. Смотрел на Юнги расширенными глазами, а тот так никаких эмоций и не выдал. Предал его, даже глазом не моргнув. Предал настолько жестоко, что Тэхёну впервые стало обидно, ведь подставил тот его именно перед Чонгуком.              — Ну, раз мои мозги остаются в черепной коробке, я пойду чай попью, — Мин легко потер ладони и поднялся с места, выходя из кабинета.              Тэхён медленно отложил пистолет на стол, но поворачиваться не хотел. У него внутри какой-то ураган, которого он не ожидал. Ему было плевать на все, только бы Чонгук не отказался от него сразу, ведь по факту Тэхён его предал. Сам он навряд ли бы простил. Чонгук сделал несколько шагов позади него, садясь в то кресло, где несколько минут назад сидел он сам. Тэхён тихо выдохнул и повернулся к нему, скрывая свою нервозность под усмешкой.              — Ничего не хочешь мне рассказать? — Чонгук оперся локтем о подлокотник, не сводя с Тэхена взгляд.              — А еще есть что рассказывать? — хмыкнул, скрещивая руки на груди, и бедрами оперся о стол. — Маленькая крыса, что только что сбежала с корабля, должна была тебе все подробно изложить.              — Какой ты критичный. Как тебя подчиненные терпят?              — Молча.              Чонгук рассматривал его слишком пристально, Тэхёну казалось, что он чувствовал его взгляд на каждом сантиметре своего тела. Тот не выглядел злым, скорее… заинтересованным?              — Я несколько лет желал увидеть тебя таким, какой ты есть, — произнес беззлобно, заставляя Тэхёна задуматься.              — Ты знал, — внезапно до него дошел этот элементарный факт. В голове резко стали понятны разные проскальзывающие высказывания, которые намекали на то, что Чон прекрасно осведомлен об игре Тэхёна. — Как давно?              — Хотел бы с самого начала, но нет, я долго тебе верил, — поднялся, медленно подходя к нему. Тэхён прилагал огромные усилия, чтобы не выдавать своей нервозности. Рядом с Чонгуком он совершенно не мог держать себя под контролем. С ним не хотелось ничего скрывать, как бы смешно и парадоксально это не звучало. — Даже влюбился в тебя, Тэхён.              — Какая жалость, да? — хмыкнул, сжимая пальцами свое предплечье. Чонгук остановился совсем близко, держа руки в карманах. — Как ты узнал?              — Да брось. Во-первых, тебе, очевидно, не двадцать два, — закатил глаза, немного наклоняясь к нему. — Хотя, признаюсь, в это я тоже первое время верил. Ты слишком прекрасно выглядишь, — Тэхён чувствовал запах его парфюма, который всегда сводил с ума. Даже в такой ситуации эта близость будоражила. — Во-вторых, ты думаешь, в моем доме можно было воротить свои дела и скрыть это от меня? Ты даже вчера наверняка думал, что я уснул, когда вышел звонить Чимину. Так ведь?              — Блять, — выдохнул, понимая, насколько это действительно было глупо. Чонгук играл с ним сейчас, и, если быть откровенным, Тэхён ни разу не был против.              — Когда появился Чимин, я задумался. Такой хороший хакер? Где же ты такого откопал? Потом твои знания немецкого, который ты якобы учил в школе, — Чонгук провел пальцами по его шее, ведя выше и заставляя приподнять подбородок. — Смена охраны, люди для которой волшебным образом попадались мне. «Призрак» появился примерно тогда, когда я узнал о тебе, и стал очень активно лезть в мои дела. После появления Чимина я сталкивался с вечными несостыковками в отчетах, что сильно подставляли меня, — Чонгук резко дернул его к себе за пояс джинс, выдыхая с усмешкой в самые губы: — Ты вообще вникаешь в то, что я говорю, Тэхён?              Тэхён не вникал, хотя очень пытался, но Чонгук стоял так близко, что его снова подкашивало, несмотря на ситуацию. Он понимал, что тот не злился, не знал почему, но совершенно не чувствовал какой-либо опасности, от этого и не мог сосредоточиться. Чонгук был так близко, что буквально дышал в его губы, и это только сильнее плавило.              — Пытаюсь, — сглотнул, скользнув языком по пересохшим губам. Не так он представлял себе раскрытие правды, но пока ему все нравилось. — Я ведь и правда учил немецкий в школе.              — Потому что жил в Германии, Призрак? — отпустил пояс его штанов, медленно потянув заправленную футболку наружу.              — Не называй меня так, — сглотнул, поднимая руки, и провел ладонями по крепкой груди. Снова эта чертова рубашка, которая нравилась Тэхёну до скулежа. Он скользнул ладонями выше, расстегивая некоторые пуговицы, и с довольным выдохом коснулся ладонями открытой кожи. — Почему не убрал меня? Я столько сделок тебе испортил.              — Ты испортил только те, что я позволил, — резко сжал его бедра, поднимая, и усадил на стол. Тэхён сразу развел колени, притягивая Чонгука к себе.              — Хочешь сказать, что позволял мне делать все это? — усмехнулся, медленно вплетая пальцы в короткие волосы.              — Именно, — кивнул, скользя руками по внутренней стороне бедер, разводя его ноги еще шире. Практически касался своими губами его, но не позволял поцеловать. — Обо всем остальном я даже не позволял тебе узнать.              — Почему не сказал ничего?              — Потому что люблю.              Тэхён подался вперед, с жадностью впиваясь в такие желанные губы, от которых спирало дыхание. У него с души свалился огромный камень, а обо всем остальном он подумает потом. Сейчас, чувствуя, как Чонгук притягивал его на самый край стола за бедра, чтобы быть ближе, Тэхён ломался. Кусал чужие губы, толкался языком в горячий рот и целовал так, как давно хотел. У него в паху тяжелело только от того, как ладони Чонгука касались его тела под футболкой. Он сжимал пальцами пряди на его затылке, притягивая к себе только сильнее, и второй рукой скидывал к чертовой матери все, что было на столе.              — Ты только что угробил ноутбук Мина, — хрипло произнес Чонгук, отрываясь от его губ после звука удара компьютера о пол.              — Как же мне сейчас насрать, — растянул губы в довольной, немного безумной улыбке, снова затягивая Чонгука в поцелуй, одним рывком расстегивая оставшиеся пуговицы на рубашке. Некоторые из них с тихим стуком упали на пол.              Чонгук привычным движением стянул с него футболку и заставил откинуть голову, впиваясь в открытую шею. Тэхён довольно застонал, чувствуя, как и без того болевшие засосы покрывали новыми. Эта боль приятно расплывалась по телу, так идеально смешиваясь с возбуждением. Чонгука хотелось до мелкой дрожи. Тэхёна ломало на этом чертовом столе, а то, что он больше мог не врать — отдельный уровень кайфа. Он стянул с плеч Чонгука рубашку, откидывая ее в сторону ненужной тряпкой, и протяжно застонал от очередного укуса. По пульсирующему следу сразу прошелся горячий язык, заставляя его сильнее откинуть голову назад.              Тэхён потянул Чонгука на себя, целуя в очередной раз. Тихо скулил в поцелуй от удовольствия, ощущая, как язык Чонгука буквально вылизывал его собственный, и это отзывалось почти болезненным возбуждением в члене.              — Так нравится целоваться со мной? — усмехнулся в его влажные губы.              — Обожаю твой язык, — сглотнул, сбито дыша, и потерся о пах Чонгука, слабо застонав. Одежда мешала, а прикосновений к себе хотелось больше.              Чонгук обвил пальцами его шею, надавливая на особо яркие засосы, вызывая тупую боль, от которой Тэхёна почти трясло.              — Хочу вылизать тебя, — потянул его за бедра, заставляя слезть со стола, и развернул к себе спиной.              Тэхён только всхлипнул, представляя, как Чонгук будет трахать его своим языком. Он дергано расстегнул штаны, наклоняясь, и оперся локтями на стол. Чонгук, не став его мучать, опустился на колени, стягивая с его задницы джинсы и белье. Тэхён тихо охнул от сильного укуса на ягодице и закусил губу, чувствуя, как Чонгук развел их в стороны. Ему доставляло странное удовольствие быть таким открытым перед ним. Он мелко вздрогнул и сразу довольно застонал, когда влажный язык коснулся чувствительного входа. То, как Чонгук вылизывал его, каждый раз заставляло мозги превращаться в кашу. Тэхён буквально растекался от горячего языка на своей заднице.              Чонгук сжимал его ягодицы, сильнее открывая его для себя. Тэхён пытался расставить ноги шире, но штаны, что так и остались на его бедрах, не позволяли этого сделать. Он только слабо двигал бедрами, не сдерживая стоны от того, как хорошо Чонгук ласкал его. Повернул голову, смотря на того поплывшим взглядом, и поджал пальцы на ногах, когда Чонгук, глядя ему в глаза, немного приподнялся и позволил слюне стечь прямо на и так влажную дырку. Дрожь снова пробила все тело, и он просто лег грудью на стол. От ощущения того, как напряженный язык проникал внутрь, из груди снова вырвался несдержанный стон. То, что они вообще-то не одни, не волновало совершенно. Тэхён, не скрываясь, стонал в голос, комкая какие-то бумаги, которые попадались под руку, потому что его буквально трахали языком на чужом столе.              — Чонгук, блять, я же так кончу, — хрипло застонал, снова поворачивая голову назад.              — Терпи, я хочу, чтобы ты кончил мне в рот, — произнес низким голосом, отрываясь на секунду. Надавил пальцем на влажный от слюны вход, сразу проникая внутрь, и тут же добавил второй, растягивая и без того податливую дырку.              — Ты издеваешься, — заскулил, когда длинные пальцы умело надавили на простату, а истекающий смазкой член заныл от возбуждения. Он чувствовал, как смазка пачкала его живот и наверняка стол, на котором он лежал.              — Тебе это нравится.              Он с ума от этого сходил. Внутри не осталось и следа от страха и других мыслей. Только чувство того, как Чонгук растягивал его пальцами, параллельно с явным удовольствием вылизывая. Но особого терпения не было ни у кого из них, и Тэхён ощутил слабое облегчение, когда Чонгук поднялся, расстегивая свои штаны. Ощущать головку около пульсирующего входа было так привычно и так необходимо. Он сам качнул бедрами назад, насаживаясь на член. Открыто и по-блядски застонал, чувствуя себя наполненным.              Чонгук потянул его на себя, заставляя выпрямиться, и протолкнул два пальца в рот, проводя ими по языку. Тэхён расплылся в улыбке, снова насаживаясь на член самостоятельно, сжимаясь внутри от удовольствия, и начал сосать пальцы, смачивая их слюной. Упирался руками в край стола, прижимаясь спиной к горячей груди, и буквально трахал себя его членом, пока Чонгук толкался пальцами ему в рот. Собственный член требовал внимания, а с головки капала вязкая смазка.              — Тебе так необходимо чувствовать меня, да? — вытащил пальцы изо рта, сразу опуская ладонь на его член, касаясь совсем слабо, лишь размазывая смазку. — Течешь, как сука, Тэхён. Настолько нравится?              — Да… — простонал, откидывая голову назад, и завел руку за спину, притягивая Чонгука к своей шее. Бедра сводило от неудобной для движения позы, но он буквально не мог остановиться.              Чужие пальцы сжали его бедро, заставляя остаться на месте, и Чон сам сделал толчок, меняя угол. Тэхён захлебнулся в стоне, когда головка члена четко прошлась по простате. Снова волна удовольствия, которая топила с головой. В кабинете, казалось, было ужасно жарко, хотя Тэхён прекрасно знал, что работал кондиционер. От прикосновений Чонгука его кожа буквально горела, но хотелось еще больше. Каждый укус, который, не сдерживаясь, тот оставлял на его коже, пульсировал напоминанием, кому он принадлежал. Тэхён отчаянно не хотел, чтобы это заканчивалось.              Он снова наклонился вперед, пытаясь не ложиться на стол, пока Чонгук буквально натягивал его на свой член за бедра. К своему Тэхён не прикасался, держа в голове чужое желание, и старался не кончить от того, как хорошо его трахал Чонгук. Ему казалось это невозможным, но тоже приносило отдельный кайф. Ему нравилось находиться на грани еще больше, чем испытывать оргазм. С каждым разом толчки становились сильнее и глубже, а ягодицы приятно горели от соприкосновений с бедрами и наверняка были красными. Тэхён чувствовал, что еще немного и его накроет.              — Я долго… не выдержу, Чонгук, — произнес сквозь стон, снова поднимаясь и поворачивая голову.              Очередной поцелуй был таким жадным, что Тэхён тихо захныкал, с отдельным удовольствием посасывая язык Чонгука, пока тот позволял. Целовал влажно и глубоко, заставляя слюну пачкать губы, но это только сильнее нравилось. Тэхён сжал член в себе, пытаясь не кончить, и с облегчением услышал низкий хриплый стон. Сперма толчками вытекала в него, растекаясь теплом, а стук сердца в ушах заглушал все вокруг.              Он развернулся, обхватывая пальцами откровенно мокрый член, и чуть не взвыл, когда Чонгук сам опустился перед ним на колени. Это происходило редко, но Тэхён готов был дрочить, как заведенный на картинки в своей голове после этого. Чонгук без раздумий обхватил блестящую головку губами, размазывая по ним смазку, и взял в рот так глубоко, как смог, сразу давясь. Он зарылся пальцами в его волосы, надавливая на затылок, и расфокусированным взглядом наблюдал, слабо толкаясь в чужой горячий рот. Ему хватило несколько движений и, оттянув голову Чонгука немного назад, со стоном кончил ему в рот, смотря прямо в черные глаза. Такие же поплывшие, как у него самого. Розовые губы обхватывали лишь головку, и он вытащил ее, собрав последние капли спермы на свои пальцы. Губ снова коснулась блядская улыбка, когда Чонгук, проглотив сперму, показательно слизал с его пальцев остатки, тщательно вычищая их языком.              — Когда-то я тебя трахну, — оперся о стол, отходя от оргазма.              — Я завтра как раз свободен, — поднялся, натягивая его спущенные штаны обратно.              — Это намек на то, что меня не выгоняют из дома? — хмыкнул, думая о том, что обязательно нужно в душ.              — Тебя там ждет твоя правая рука, так что поговори сначала с Мином, он тебе все объяснит.              — Я ему не доверяю, учитывая, что ты в его доме, Чонгук.              — Мне ты доверяешь? — усмехнулся, оставляя легкий поцелуй на его искусанных губах.              — Своему Гук-и, да, — протянул в привычной им обоим манере, но сразу поменялся в лице. — А Чон Чонгуку не особо.              — Ауч, — хмыкнул, отходя от него, и поднял рубашку. — Я поеду домой и буду ждать. Мин все тебе разложит по полочкам, и потом ты приедешь ко мне со своим решением, — оделся, приводя себя в более-менее приличный вид. — Помни о том, что я больше полутора лет знал, кто ты такой, но ни разу не навредил тебе, — коснулся его губ в коротком, но глубоком поцелуе, оставляя в кабинете одного уже через несколько секунд.              Нужно в душ и все же поговорить с Юнги. Все происходящее казалось чем-то сюрреалистичным. Все представлялось совсем не так. Вздохнув, Тэхён забрал свою футболку и ушел в душ. В конце концов, Чонгук прав — хотел бы навредить, давно сделал бы все, что мог. Он чувствовал себя дураком, потому что не замечал очевидного, но, если задуматься, такой исход был вполне логичен. Это поначалу он был весьма осторожен, пока не влип в Чонгука по уши.              Юнги сидел в гостиной на первом этаже, лениво перелистывая страницы какой-то книги. Тэхён тихо спустился к нему, садясь на диван.              — Что из моих вещей пострадало? — Юнги закрыл книгу, откладывая на небольшой столик.              — Ноутбук.              — Жаль, он мне нравился.              — Куплю тебе новый, — Тэхён пристально наблюдал за Юнги. Тот совершенно не выглядел как человек, который мог его предать, но на внешность вообще нельзя ориентироваться. — Начинай. Я слушаю.              — Знаю, ты думаешь, что я тебя предал, но Чонгук сам пришел ко мне, — снял очки, что были на нем, и отложил к книге. — После одной из его неудачных сделок, которую мы в итоге перехватили. Он ждал меня на этом диване, когда я пришел, и с ходу сказал, что давно все знает. Я бы рассказал тебе, но сначала выслушал его, — закинул ногу на ногу, расслабляясь. — Скажу честно, я не думал долго. Мне надоело все тянуть одному, пока ты там развлекаешься, устраивая театр. Надоело подставляться, потому что все прицелы были направлены на меня, хотя каждый думал, что я просто посыльный на побегушках.              — Ты мог мне сказать.              — Не мог, — посмотрел ему в глаза, поджимая губы. — Я видел, как ты погряз в этом, Тэхён. Я отчасти понимаю то, что ты чувствуешь.              — Чимин? — хмыкнул тихо, ни капли не удивляясь.              — Как и у тебя, хороший секс принес свои побочки, — откинул голову на мягкую спинку кресла. — Чон предложил работать вместе. Без ультиматумов, без угроз. Разложил все по полочкам и сказал, что не навредит тебе в любом случае. Я ему не верил. Я ему и сейчас не верю, поэтому решение только за тобой. Он давал нам срывать только те сделки, которые хотел сорвать. Буквально отдавал нам хорошие связи, благодаря чему наши территории тоже росли. О многих его делах ни я, ни Чимин, ни ты даже не подозревали. Все полтора года, которые он знал и искал на тебя информацию, он подготавливал почву для того, чтобы вы работали вместе.              — Слишком гладко, — задумчиво произнес, смотря на ковер с мягким длинным ворсом.              — Да, мы не привыкли к такому. Поэтому я ему и не верю, но решать тебе.              — Ты же понимаешь, что я соглашусь? — Юнги на его слова только кивнул. — Ему меня обмануть — как конфетку у ребенка отнять. Чувства — паршивая вещь для меня, я не могу трезво мыслить рядом с ним.              — Мы все еще можем все бросить и исчезнуть в любой момент. Не думаю, что кто-то расстроится.              — Ты все это делал за моей спиной, — вздохнул, зачесывая волосы назад.              — Да, но я тебя не предавал. Именно в этой ситуации, не я должен был говорить, что он все знает. Если бы я почувствовал малейшую опасность, то сказал бы сразу. Мне незачем рисковать так нашими с тобой связями.              — А данные зачем удалил с ноутбука?              — Жирно намекнуть, чтобы ты начал двигаться. Как и сказал, устал все в одиночку делать, мне нужен был ты. Я знал, что в итоге ты приедешь ко мне разбираться, а Чонгук навел на тебя еще больше сомнений.              — Я так легко попался, — тихо застонал, понимая, как сильно он мог проебаться.              — Вот именно, Тэхён. Твое внимание расходится тут, ты прекращаешь улавливать очевидное. Я не могу заставить тебя уехать, но ты мне дорог, вообще-то. Я не хочу, чтобы тебя застрелили какой-то ночью. Если Чонгук мешал тебе работать вне твоего театра, значит, пора было вводить в спектакль новых персонажей.              — Я понял тебя, — поднялся, прекрасно осознавая, что даже не будет думать над решением. Ему нужен Чонгук.              Он вышел из дома, немного постояв на крыльце, наслаждаясь свежим воздухом. Как хорошо ехать домой с пониманием, что ему больше нечего скрывать и он действительно может продать тот особняк к чертовой матери. Как только он подошел к воротам, услышал звук открывающегося окна на втором этаже. Поднял взгляд, натыкаясь на ужасно недовольного Юнги.              — Завтра, чтобы на моей карте были деньги за клининг. Вы что, блять, тут устроили?              — Укрепили будущий союз.              Он впервые за несколько лет так торопился домой. Раньше спешил исключительно к Чонгуку, но искренне старался оттянуть момент, когда снова придется ему врать. Больше не придется. Он кинул машину около гаража и поднялся по лестнице, снимая с себя вещи еще до того, как зайти в спальню. Скинул штаны около кровати и нырнул под огромное одеяло, довольно выдыхая, когда почувствовал крепкие руки на талии.              — Я ждал тебя, лучик, — Чонгук зарылся носом в его волосы, еще влажные после душа, который он принял у Юнги. — Скажешь, что решил?              — А что я могу решить? Я последние два года строил все свои действия с опорой на твою безопасность, даже когда опасности не было и гипотетической, — немного отстранился, поднимая на Чонгука взгляд. — Я просто не могу отказаться от твоего предложения, Чонгук.              — Мы влипли, да? — тихо хмыкнул, сжимая его сильнее в своих руках.              — Даже слишком сильно, — довольно выдохнул, с наслаждением отвечая на ленивый поцелуй.