Дружок

Эмма проспала. И не опять, а снова, потому что зачем покупать батарейки для будильника, когда можно понадеяться на свои внутренние часы, которые сегодня решили взять выходной. — Ну почему, блять, именно сегодня?! А потому что именно сегодня её начальница возвращается из отпуска, и к приезду этой требовательной женщины всё должно быть идеально. Девушка бегала по комнате в поисках телефона, который мирно лежал на кухонном столе возле вчерашнего куска недоеденной пиццы. — Ненавижу! Она пыталась расчесать свои запутавшиеся белокурые волосы, жалея, что поблизости нет ножниц, чтобы отрезать их ко всем чертям. В итоге, с мыслью «и так сойдет», она замотала их в разваливающийся пучок, натянула джинсы и водолазку, схватила телефон, так удачно попавшийся на глаза, и пулей вылетела из квартиры, на ходу влезая в кроссовки. Эмма благодарила вселенную, что та дала ей достаточно мозгов, чтобы она догадалась снять квартиру в двадцати минутах ходьбы от офиса, что было очень удобно, когда ты встаёшь вовремя и НЕ опаздываешь. Девушка устроила забег по пересечённой местности, лавируя между потоком машин, толпой мамочек с колясками и обычными прохожими, которые, в отличие от неё, никуда не спешили. Единственное, что её остановило практически на финишной прямой, — это светофор. Она облокотилась на ближайший столб в попытке отдышаться и опустила голову вниз, встречаясь с любопытными карими глазами. — Привет, дружок! Один тут отдыхаешь? Рыжий корги игриво завилял хвостом и несколько раз прокрутился вокруг себя. — Буду считать, что подкат засчитан. Рядом стоящий мужчина сделал шаг в сторону, будто она была какой-то умалишённой, и хотя Эмма совершенно такой не являлась, ей стало неловко. Свет сменился на зелёный, и марафон продолжился. Вот только на финише её встречали не аплодисменты, цветы и подарки, а убийственное лицо её начальницы. День — пиздень, и это было только начало. — Свон! Ты опоздала! — Простите! — Эмма проскочила в лифт, двери которого практически прищемили ей пятую точку. — Будильник сломался и... — Да мне абсолютно плевать на твои оправдания! Где мой кофе? Эмма мысленно ударила себя рукой по лбу. Возможно, чем-то, всё-таки, вселенная её обделила. — Я принесу его через десять минут! Ингрид, та самая начальница Эммы, которая всегда выглядит очень строго и самоуверенно, сейчас была в несколько раз строже и самоувереннее, чем когда-либо. «Меня сейчас уволят,» — пронеслось в голове блондинки, но Ингрид молча вышла из лифта, всем видом давая понять, что, если через пять минут на её столе не будет горячего латте с ванильным мороженым, весь мир падёт. Но первое, что пало за эти секунды, когда девушка в очередной раз вписалась в двери этой большой механической конструкции, был её телефон, летящий по шахте лифта прямиком в бездну отчаяния. Кабина поехала вниз, и Эмма тупо пялилась в пол, пока в её голове происходила загрузка новых данных. Она терялась в собственных эмоциях, стоящих в очереди друг за другом, ожидая, когда Свон будет готова выпустить их наружу. Но, возможно, не сегодня. Эмма принесла кофе ровно через шесть минут, и это было достаточно поздно, чтобы Ингрид отказалась его пить. — Оставь себе, Свон, - махнула она рукой, прогоняя блондинку из кабинета. Стол Эммы уже был завален кучей важных и не очень документов, с которыми непременно нужно разобраться сегодня. Удивительно, что мир ещё не рухнул. Девушка пропустила обед, потому что уехала с Ингрид по важным вопросам компании, где её заставили развлекать самодовольных толстосумов, пока начальница заключает договора с новыми подрядчиками. «А это вообще входит в обязанности секретаря?» — каждый раз спрашивала она себя, но не Ингрид. Ужин тоже накрылся медным тазом, потому что десятичасовой рабочий день резко увеличился на пару часов, и Эмма поняла это только тогда, когда охранник, делавший ночной обход, положил ей на стол выживающий из последних сил мобильник. Свон медленно брела по тёмной улице, наслаждаясь прохладным осенним ветерком и тишиной города, если это можно было так назвать. Погружённая в свои мысли, она не заметила, что перешла дорогу на красный, и остановилась только тогда, когда что-то мелькнуло у неё под ногами. — Хэй, приятель! Девушка присела на корточки, поглаживая мягкую шёрстку собаки, всё ещё привязанной к столбу. — Ты просидел так весь день? Она осмотрела улицу в поисках хозяев, но кроме неё не было никакого намёка на людей. — Ну и где твой безответственный человек? Пёс принюхался и завилял хвостом, глядя на другой конец улицы, где из-за угла вывернула женская фигура, быстро приближающаяся к ним. — А вот и она, — Эмма неосознанно отвязала поводок от столба, о чём пожалела спустя секунду, когда собака резко сорвалась с места и потянула её, едва успевающую перебирать ногами, прямо на своего хозяина. Пёс подтащил Эмму так близко к незнакомке, что девушка буквально влетела в неё, не успев дать по тормозам. Вот только платформа девять и три четверти дала сбой, и Свон не просочилась сквозь тело, а смачно врезалась, выбивая из своих лёгких весь воздух. Последнее, что она видела перед тем, как сбить хозяйку корги с ног, — это тёмные глаза, широко раскрытые от шока. Они сидели на асфальте, медленно отходя от падения, пока пёс бегал вокруг, обматывая их паутиной своего поводка. — Кажется, он по вам очень соскучился, — нарушила молчание Эмма, потирая ушибленное запястье, которым она пыталась компенсировать удар. — Простите? Брюнетка напротив явно была в недоумении, бегая глазами от блондинки к бешено кружащему вокруг них псу. — Ваша собака, — Эмма начала высвобождаться из лиан верёвки. — Моя собака? — девушка моргнула. — Вообще-то, вы держите поводок, а не я. Свон замерла, прекращая все физические действия и направляя оставшиеся силы на переваривание происходящего. — Я думала... Он здесь с утра привязан... и когда вас увидел, так рванул, что мне показалось... И сейчас, как думала Эмма, незнакомка начнёт орать на неё, потому что кому захочется в двенадцать часов ночи сидеть на холодном асфальте с какой-то сумасшедшей и её гиперактивным псом. Но брюнетка лишь засмеялась. Причём так громко, что Эмма вздрогнула на секунду, а потом растворилась в прекрасном смехе с небольшой и очень приятной хрипотцой. — Я впервые вижу этого пса, — девушка продолжала широко улыбаться, выпутываясь из поводка и медленно поднимаясь на ноги. — Он явно обознался. — Но... — Эмма никак не могла сфокусироваться на какой-то одной мысли, потому что все они были направлены исключительно на обворожительную брюнетку, так красиво стоящую над ней в свете фонаря. — И что мне делать? — Для начала встаньте с холодного асфальта, — всё так же улыбаясь, она протянула Эмме руку и помогла подняться. — Сфотографируйте его и развесьте объявления. Это же корги, их просто так не оставляют на улице. Свон кивнула, продолжая удерживать руку брюнетки в своей. Повисло странное молчание, которое нельзя было назвать неловким, но что-то в нём было необычное. Эмма открыто рассматривала девушку, которая, скорее всего, возвращалась с работы, потому что была одета примерно как Ингрид: достаточно официально, но со вкусом. Аккуратный маникюр, уложенные волосы, немного растрепавшиеся после падения, спокойный макияж и яркая красная помада. Свон не знала, за что ухватиться, хотя ей сейчас очень хотелось ухватиться своими губами за губы брюнетки, и именно эта неожиданная мысль вывела её из транса. — Извините, что... этот пёс вас сбил! — Ну, сбили меня, всё-таки, вы, — девушка усмехнулась, медленно возвращая себе руку и замечая, как щёки блондинки покрываются румянцем. — Хоть и не без помощи этого хулигана. Пёс спокойно сидел между ними, как будто ничего и не произошло. — Надеюсь, вы найдёте его хозяина! — брюнетка сделала шаг в сторону и слегка сжала плечо Эммы. — Доброй ночи. — И вам, — выдавила Эмма, стараясь не думать, какая у девушки красивая улыбка. Но она была действительно красивая... Вся она. Придя домой, первым делом Свон отварила курицу, потому что: — Я не знаю, что вы там, собаки, едите, но здесь нет магазинов двадцать четыре часа, и я не могу купить тебе корм, поэтому, — она поставила тарелки с едой и водой на пол в коридоре, — считай это деликатесом. Пёс умял всё в одну харю ещё до того, как Эмма успела выйти из душа, так что она обнаружила его прямо в своей комнате в жалких попытках запрыгнуть на кровать. — Ээ, нет, толстопопик, это место явно не для тебя! Да и, в принципе, не для кого, потому что Свон жила одна, и уже достаточно долгое время, забыв о том, какого это, делить с кем-то кровать. — Уверена, что у тебя дома есть уютная лежанка, где ты совсем скоро окажешься, а сегодня придётся поспать на полу. В ответ на слова Эммы собака лишь фыркнула, не двигаясь с места. — И не смотри так, эти ваши щенячьи глазки не сработают, я сильнее этого! Через минуту Свон скинула на пол подушку, которую тут же обустроили под спальное место, потому что не такая уж она и сильная.