Нашёл

Холодно. Перед глазами мелькает. В чём же дело? Слабость. Сковывает руки. Ноги тоже скованы слабостью. Темнеет. Яркое небесное светило скрывается за облаками и становится только хуже. Гас не чувствует земли под ногами. Голова кружится. Больно… — Август! — бросается кто-то вслед за ним. Голос беспокойный. Чьи-то руки выхватывают, тянут. Он всё равно падает, но слышит сильное волнение в чужой груди. Рядом с этим "некто" тепло. Спокойнее становится. — Что с тобой? — срывается на крик некто. Гас и сам не знает. Ему холодно. Очень холодно. Борьба закончена. Он вышел из дома Иды. Что-то изменилось, он думал о чём-то. А дальше… он закрывает глаза. — Мне очень холодно, — признаётся Портер. Тихий и спокойный тон иллюзиониста пугает ведьмака рядом с ним. Он дышит прерывисто, но сознание верно покидает подростка. — Август, — еле слышно зовёт голос. На ещё плывущем на краю сознания, Гас думает, что знает, кто это. Мэттохоломьюл, правда? Только Мэтт так беспокоен за него сейчас. Уиллоу обеспокоенно стоит позади окна, закрывая спиной свет. В палату поступает слишком много светлых солнечных лучей. Август смеётся, рассказывая ей что-то забавное. Парк улыбается, а затем говорит другу поберечь себя. Портер чуть кивает, спрашивая что-то ещё. Однако за пару дней, что он провёл здесь, он, кажется, ещё ни разу не виделся с Толомьюлом. — Кстати, где Мэтт? — уточняюще спрашивает ведьмак. Уиллоу вскидывает брови от упоминания строителя. Гас вспомнил об этом очень неожиданно. Ведьма мотает головой. — Не знаю, — только и сходят слова от садовницы. Иллюзионит понимающе кивает. Почему он не приходит к нему? Что-то не так? Август проводит в больничной палате неделю. В первый день его проведали Луз и Уиллоу, после Уиллоу и чуть позже Эмити с Хантером. Хантер приходил часто, как Уиллоу. Беспокойство друзей забавляло и Гас был смущён. Однако Мэттохоломьюл не появлялся. Это потому что Гас так сильно его напугал? Он оставлял записки с передачками, как еды, так и приятных "изваяний" из магии. Всегда радовал небольшими напоминаниями о себе с помощью подарков. Иногда Гас спрашивал, нет ли его где-то неподалёку у знакомых, но как назло строитель всегда исчезал из вида. Чего он избегал? Или кого? — Снова в строю, Гус? — с улыбкой, щёлкает пальцами в его сторону Носеда. Эмити выглядит радостной. Портер просиял. Наконец-то отец перестанет ходить в палату и они смогут провести время вместе. Наверняка места себе не находил, ожидая сына. Август смеётся, идёт с друзьями домой, обнимается с отцом. Всем вместе им так хорошо. Мысли о том, что Толомьюла не видно уже давно, беспокоят. Его нигде нет, словно он исчез. Август тоскует. Чувствует, что ему не хватает строителя. Сердце сжимается, от непонимания. — Хэй, — Август дёргает ухом. Он сидел на кладбище иллюзионистов, но мог ли он ошибиться? Портер оборачивается. — Поздравляю с выздоровлением, — выдыхает Мэтт с полуулыбкой. Мирный взгляд чёрных туманных глаз с бушующими угольками. Кудряшки вскакивает с места. Хмурым взглядом он направляет глаза на Мэтта. Это была обида. — Не исчезай больше, — делает шаг иллюзионист, но срывается на бег и врезается в грудь Мэттхоломьюла. Строитель шмыгает носом. Он не объясняет причин, просто смотрит на иллюзиониста рядом. — После тебя, — обнимает он Портера, собирая в кулаках его одежду. Он ужачно скучал. — Придурок, — жмурит глаза Гас, сжимая в руки на плечах строителя напротив. Мэттхоломьюл целует Августа в его кучерявую макушку. Портер молчит. "Нашёл".