звезды вокруг твоих шрамов.

Тошно. Сынмину тошно от себя. Тошно смотреть на себя в зеркало,тошно жить с самим собой,тошно от своей беспомощности,тошно от того,что у него вечно нет сил,тошно от того,что он никак не может побороть своё депрессивно-тревожное расстройство. Но в данный период времени,больше всего его воротит от своего тела. Нет. У него нету расстройства пищевого поведения или что-то в этом роде. Ему тошно от того,как оно изуродовано. То,что он,несколько лет назад,справлялся со своими тревогами таким способом. У Кима шрамы буквально по всему телу. Начиная от запястий,заканчивая щиколотками. Нет. Сынмин никогда не пытался убить себя таким способ,нет,ни за что. Он боится смерти,но не боится боли. Тонкие белые полоски,иногда даже с фиолетовым оттенком и порой даже находящиеся друг на друге. Ужасно,слишком уродливо. Мерзко. Мерзко от своей же слабости в то время. Два года назад,он бы не поверил самому себе. Ведь тогда,это был единственный способ успокоения. Но за два года все слишком изменилось. Ким наконец нашел в себе силы найти хорошего специалиста. И у него получилось,не с первого раза,но получилось. Человеком,которому он смог излить душу и который действительно стал вытаскивать его,оказалась милая женщина средних лет. У неё аккуратные черты лица,невысокий рост,мягкий убаюкивающий голос,нежная улыбка. И невероятно добрые глаза. У них появилось взаимопонимание с первого же занятия. Это...это было странно. Сынмин никогда не испытывал такого тепла от человека. Никогда. Она смогла помочь ему выйти из тяжелейшего периода его жизни. Помочь забыть селфхарм,заменяя его чем-то других. И Ким нашел успокоение в пении. Он занимался вокалом с детства,но с приходом его первого нервного срыва,он забросил это,не открывая рта семь лет. Но...эта женщина....она раскрыла ему эту запертую на тысячи замков дверь. И это правда помогло. Это отвлекало от желания изрезать свое тело к чертям. Так же,ему наконец толково поставили диагноз. Депрессивно-тревожное расстройство. Вот,что написано в его карточке. Он принимает препараты. Раньше их было два. Но последние полгода,он принимает лишь один,чувствуя себя достаточно стабильно,те ужаснейшие эмоциональные качели ушли и норматими,как сказал врач,ему больше не нужны. Врач говорит,что смотря на его состояние сейчас,можно смело заявить,что эти полгода,будут его последними на препаратах. Ким безумно рад этому. И он правда чувствует изменения в себе. С самим собой стало легче находиться наедине. Его больше не разъедают мрачные мысли. Он стал лучше спать,иногда,он даже спит стабильно по восемь часов. Это не может его не радовать. Но. Это но всегда будет. " — Сынмин,ты же понимаешь,что ты не должен винить себя за то,что ты делал со своим телом? У тебя просто не было другого способа успокоить себя,и это не плохо. Ты прошел этот путь не зря,все в нашей жизни для чего-то нужно. И это один из тех этапов,что тебе нужно было пройти,чтобы наконец начать принимать помощь,чтобы раскрыться,чтобы отпустить прошлое,понимаешь,дорогой? — Я...я правда пытаюсь принять это...пытаюсь думать о том,что это не плохо и что это все таки какие-никакие,но воспоминания и,в прошлом,успокоение,но мне....мне сейчас от этого так...так противно. Я не могу смотреть на свое тело. Сейчас за окном май,а я все так же хожу в толстовках и джинсах,просто потому что мне самому от себя противно,не говоря уже о том,что могут подумать другие обо мне.... —А ты уверен,что на земле нет ну прям,совсем не одного человека,кто примет тебя с твоими шрамами? Кто сможет залечить их,кто сможет помочь тебе смотреть на них спокойно,не ненавидя себя каждый раз? " И все же. Если быть уж совсем честным. Есть кое-что ещё,что заставляет Сынмина думать слишком много. А если быть точнее,кое кто. Хван Хенджин. Его однокурсник и сосед по парте. Который сам проявил инициативу,садясь к нему в первый же день университета. " Ким сидит на последней парте,положив подбородок на сложенные ладони на столе. Мельком рассматривая аудиторию,в которой собралось уже достаточно народа. Некоторые уже успели разбиться на небольшие группки,болтая и громко смеясь. А Сынмин один. И это неудивительно. Он везде один. Он привык и ему уже не обидно,сердце не колит. Он знает,что он скучный. Он неразговорчив. У него скудные интересы. Он не переносит физический контакт. Он....он отличается и всегда отличался. Замкнутый парнишка,который не любит открывать рот лишний раз. "Ничего страшного",думает он. Нужно просто спокойно пережить эти четыре года,получить диплом и уехать куда подальше отсюда. Он так уходит в свои мысли,что приходит в себя лишь тогда,когда слышит,что кто-то достаточно громко занял место рядом с ним. С удивлением повернув голову,он замечает парня с длинными,окрашенными в пастельно розовый цвет волосами. Незнакомец поворачивается к нему и ярко улыбается. Сынмин ещё шире раскрыл глаза. Парень напротив...он выглядел как чертова модель. Идеальные черты лица,светлее,чем обычно у корейцев оттенок кожи,пухлые губы,что сейчас расплывались в улыбке и очаровательная родинка под правым глазом. Красивый. Чертовски красивый. — Здравствуй !! Меня зовут Хван Хенджин,будем вместе учиться !! Могу я узнать твое имя? ,-склонив голову чуть набок и протянув руку в знак приветствия проговорил (уже не) незнакомец. Помедлив пару секунд,Ким протягивает руку и осторожно касается его широкой и невероятно теплой ладони своей. —Ким..меня зовут Ким Сынмин. Хван улыбается ещё ярче,хотя казалось бы,куда ещё. — Рад знакомству,Сынмини !! " С того самого момента,социальная жизнь Кима перевернулась с ног на голову. Хенджин выпросил его номер телефона. Позже начав написывать ему каждый чертов день. В универе так же. Старший таскал его где только возможно,ходя с ним по этажам,в кофейню напротив здания,ведь в столовой,по его словам "дают одно говно". Хотя,Хенджин ни разу там не был,но уже так убежден,забавно. И если честно....Сынмин не мог понять,и если честно,до сих пор не понимает такого интереса к своей персоне. Он не может понять намерений старшего,не может понять,над ним смеются,или что? Хван не из тех,кто общается с такими,как Сынмин. Такие как Хенджин,это популярные люди и не только за счёт своей внешности. Такие как он,состоят в "элитных" компаниях,ходят на тусовки,курят за зданием,относятся беспечно к учебе,не ставя её в приоритет. И если честно,такое мнение о старшем у Сынмина было слишком долго. Ровно до тех пор,пока Хенджин впервые не вытащил его из дома,но лишь для того,чтобы привести в свою квартиру недалеко от центра. В квартире старшего красиво. Все в пастельный цветах,окна в пол,сквозь которые солнце бьёт своими яркими лучами. Это студийная квартира,так что гостиная совмещена с кухней. Не большой островок для готовки из черно-белого мрамора. Большое белый диван посреди "комнаты",слева стоит круглый стол,рассчитанный максимум на четыре человека. Какое-то большое растение в дальнем углу и небольшое кресло,на котором лежала какая-то книга,название которой Ким не запомнил. Три двери,две из которых,по логике,младший определил под ванную и туалет. Третья дверь вела в мастерскую Хенджина. Сначала Ким подумал,что это,скорее всего его комната,но,как позже пояснил Хван,ему нужно слишком много место для работы,поэтому он не ставил кровать туда,а решил,что будет спать на том самом диване в гостиной. В мастерской просторно. Никакой мебели,кроме небольшого деревянного стола и мягко стула,такой,который обычно у геймеров есть. На столе небольшой,как назвал его старший–"творческий беспорядок". Карандаши,ручки разных цветов,разных видов краски,в которых Ким не разбирается от слова совсем. Баночки с водой,измазанные палитры,кисти,блокноты,скомканные листы бумаги,несколько пустых банок от энергетиков. В углу,недалеко от стола,стоит мольберт,который завешен каким-то полотном,из-за которого Сынмин не может увидеть работу,что расположена там. Такое же,как и в гостиной широкое окно в пол,без занавесок,что не удивительно,ведь солнечный свет важен при работе. На стенах,младший замечает несколько законченных картин,совершенно разных. Где-то,это абстракции,пейзажи,цветы,он замечает даже небольшой холст с автопортретом самого художника. Сынмин впечатлен. Работы Хвана....они великолепны,по его мнению. И все же,закрытый мольберт подогревает интерес. —А что там?,-Ким тычет пальцев в угол,где стоит его предмет заинтересованности. Старший переводит взгляд от окна к мольберту,на который указывает младший и слегка напрягает челюсть,но спокойно отвечает. —Пока ничего,я оставил конкретно этот холст до лучших времен. Что там будет,сам не знаю. Пошли в гостиную,чайник закипел. На пятках разворачиваясь,Хенджин открывает дверь и ждёт,пока Ким последует за ним. В последний раз окинув взглядом комнату,он следует за Хваном,плюхаясь на диван и садит на свои колени Кками,с которым познакомился пару недель назад,когда старший позвал его прогулять с ними. Щенок ластиться к его рукам,что вызывает улыбку на лице. Хенджин в это время заваривает чай и достает из шкафчика небольшую упаковку карамельных вафель и ставит все нужное на небольшой столик,что стоит напротив дивана. Садясь рядом с младшим,что так увлечён пушистым комком,что сидит на его коленях. Внутри у Хвана от этой картины до безумия тепло. Сынмин выглядит таким домашним и таким теплым. Особенно,с такой редкой для него,широкой улыбкой на лице. Хорошо,невероятно хорошо. В тот день...они говорили слишком много,раскрывая друг другу свои новые стороны,отпирая порой самые сокровенные двери своей души. И Хенджин,оказался совсем не таким,каким думал о нем Ким. Хенджин...он...он невероятно чувствительный. Действительно талантливый парень. Который горит своим делом. Как оказалось,Хван ещё и фотограф. Он показал несколько своих работ. И Ким раскрыл рот от восхищения уже второй раз за день находясь у него дома Его фотографии и картины–все это хранит частичку его души. Он отдает всего себя этому. И это не могло не восхищать Сынмина. Хван яркий,его свет невероятно теплый. Он внимательный и чуткий. Порой до жути сентиментальный. А порой,невероятно громкий хаотик,который смеется от любого слова младшего. Хенджин прекрасен и снаружи и внутри. Сынмин может сказать это с твердой уверенностью. И с такой же уверенностью,позже у себя в квартире,Ким осознаёт,что начинает влюбляться в этого человека. Прошло полтора года с того момента,как Сынмин осознал это. И полтора года прошло с того момента,как Хван стал самым близким для него человеком. Вторым в его жизни человеком,которому он смог излить свою душу. Честно,не утаивая ничего,поделиться своими тревогами и своим прошлым. Полтора года с того момента,как младший привязался к старшему настолько сильно,что его съедали изнутри тревоги и лилось не мало слез из-за каждой небольшой ссоры,совсем не значительной,но все же ссоры. Полтора года,как Сынмин запретил себе хоть как-то проявлять свои чувства. Ему действительно страшно. Страшно жить в неведении,что думает о нем Хван на самом деле. Огромный поток мыслей крутился у него в голове. От мыслей,что возможно(!!),все может повернуться как нельзя лучше и они когда-нибудь(!!) будут вместе. До мыслей,где после его (наконец таки) признания,Хван смеётся над ним и разрывает все связи,стирая младшего полностью из своей жизни. И это убивает его,заставляет его мозг работать без остановки,снова бессонница. И логичнее было бы поговорить,Ким и сам это понимает,но старые травмы и комплексы дают о себе знать. Поэтому,ему остаётся довольствоваться тем,что Хван все время рядом с ним. Каждую гребаную секунду он рядом черт возьми.