интуитивно влюблена

      - Гермиона, ты в порядке? - второй раз спросил Гарри, отвлекаясь от еды, хотя целый день провел на тренировке и не ел с самого утра.       - Да-да, нормально, - невнятно пробормотала девушка, приглаживая волосы. Ей продолжало казаться, будто сзади ей сверлят голову чьи-то внимательные глаза, а оттого она выпрямилась, стараясь выглядеть лучше. - Я пойду, ладно?       Не дождавшись ответа Поттера или Уизли, проигнорировав какое-то замечание Парвати и перепрыгнув через выставленную в проход Невиллом ногу, Грейнджер ринулась вон из Большого зала, лишь бы избежать внушавшей ужас мнимой слежки. Сердце успокоилось только через несколько пройденных этажей и жуткое ощущение пропало. Гермиона стукнула себя по лбу, дивясь тому, как просто она поддалась странному наваждению. Мысли так сильно путались, что девушка решила просто отпустить их, оставив голову пустой.       Девушка сменила быстрый шаг на медленный и решила пойти окружным путем, чтобы по приходе в библиотеку быть готовой заняться учёбой, всегда так приятно действующей на неё в любом эмоциональном состоянии. Грейнджер поднялась на этаж вверх, а потом по огромной крутой лестнице спустилась на два, прошла мимо красивых портретов, которые всегда были отчего-то крайне молчаливы, как бы ты ни старался призвать их к диалогу, и направилась к чернеющему проходу на нижний этаж - туда, где жили слизеринцы.       Звенящая тишина и полное отсутствие людей постепенно вновь вернули девушке смутную тревогу. Она всё замедляла и замедляла шаг, пока приближалась к лестнице, так странно завораживающей её. Когда до темноты оставался метр, волнение Гермионы достигло пика. Вдруг среди молчаливых стен раздался оглушительный звук - это один из волшебников на картине чихнул, испугав всех соседей и заставив Грейнджер резко обернуться. Девушка прошептала ему: "Будьте здоровы", за что получила вполне одобрительный кивок колдуна. Но в то же мгновение, как гриффиндорка выпустила черный проход из поля зрения, со стороны лестницы раздался едва уловимый шорох и чья-то большая ладонь крепко схватила её предплечье.       Больно сжимая её руку, незнакомец дернул Гермиону в сторону лестницы. На удивленный вскрик отреагировали мгновенно и зажали рот второй рукой. Тошнотворный ужас накатил волной, пробираясь по всем венам вплоть до самого сердца. Девушка хотела укусить руку, но прежде, чем она успела реализовать намерение, её с силой вжали в стену, а низкий тихий голос раздался прямо над ухом.       - Спокойно, Грейнджер, не делайте глупостей, - предупредил профессор Снейп без всяких эмоций в интонации. Гриффиндорка напряглась ещё больше, а от бархатистого шепота и дыхания на шее у неё расширились глаза. Декан продолжал крепко держать девушку у стены, но через секунд двадцать полного молчания медленно убрал руку от её рта на плечо. Такой близкий и неожиданный тактильный контакт с профессором вывел девушку из равновесия, и теперь ни одно слово не могло сорваться с губ, будто чужая рука нечаянно запаяла рот.       - Что...? - начала спрашивать она севшим голосом.       - Тихо! - властно скомандовал Снейп, всё ещё держа её за руку и плечо. - Сейчас поговорю я, а потом мисс Всезнайка. Если с чем-то согласны - киваете, нет - молчите в тряпочку. Всё ясно? - последние слова он проскрежетал так устрашающе, словно собрался её пытать. Затаенная гордость и смелость Гермионы сейчас отчего-то не могли пробиться сквозь обволакивающий страх и недоумение. Все ощущения последних дней и месяцев вдруг слились в один грозный кошмар, стоявший за спиной и щекотавший дыханием ухо. Девушка судорожно мотнула головой, параллельно пытаясь освободиться от его рук, однако они сжали лишь сильнее. Снейп, так жестко говоривший ранее, вдруг прозвучал неуверенно.       - Я вижу. - Мужчина сделал большую паузу, с каждой секундой которой Грейнджер успевала мысленно перебрать несколько вариантов развития событий. - Я вижу, как Вы смотрите на меня. Уже больше месяца длится одно и то же: я прихожу в класс, а там меня встречают огромные глаза, нелепо разглядывающие моё лицо, буравящие спину. Я иду из учительской в Большой Зал и чувствую себя под слежкой, так как Вы почему-то всегда рядом, даже если и незаметно, будто бы из толпы. Сперва я гадал, чем же заслужил такое внимание. Но вскоре перестал пытаться, Вы вышли за границы всяких разумных поступков. - Снейп приблизился ещё, касаясь её тела своим. - Верно ли моё наблюдение? - вкрадчиво спросил мужчина.       Гермиона вздрогнула, когда профессор сократил расстояние между ними. Она и так была вся пунцовая - от разоблачения спасал лишь кромешный мрак на лестнице. Девушке уже захотелось проявить свою гриффиндорскую отвагу, но мужчина был намного сильнее неё. Грейнджер едва качнула головой на вопрос.       - Далее, - удовлетворившись этим, продолжил он. Его руки ни на миллиметр ни сдвигались, оставаясь цепким капканом. - Может Вы помните, что я легилимент. - Гермиона ойкнула и вновь ринулась прочь, мигом оказавшись вплотную между стеной и профессором. - Хватит бегать, глупая девочка, - прорычал мужчина, действительно раздражаясь, хотя и в его холодном сердце плескалось волнение. - Я слышу. Слышу обрывки мыслей, эмоций. Обычно я игнорирую этот шум юношеских страстей - от него и с ума сойти можно. Однако каждое зельеварение с Вашим курсом весь прошлый месяц проходило под знаком одного слова, транслирующегося буквально всюду из Вашей маленькой головки.       - Не надо, - пискнула она, чувствуя закипающую в крови злость.       - Помолчите, мисс, - строго оборвал мужчина, как на занятии. - "Обман", "всё обман" - пробивался Ваш голос среди гама. Мне кажется, это тоже имеет какое-то отношение ко мне. Верно я сужу?       Он аккуратно заправил прядь путанных волос ей за ухо, прежде чем задать второй вопрос. Гермиона не заметила, как тонкие пальцы дрожали, касаясь завитков. Гриффиндорка кивнула, для чего пришлось прижаться к Снейпу, чтобы высвободить хоть немного пространства спереди, а не биться головой о стену.       - Сейчас я спрошу что-то действительно важное, и если ответ меня устроит, то сразу же отпущу. - Грейнджер вся обратилась в слух. - Есть ли у моих глупых догадок о Ваших ко мне чувствах основания?       Гермиона обречённо кивнула, опуская голову на грудь, в которой давно сжалось беспокойное горящее сердце. Снейп замолчал, неспешно отошёл на шаг. Отпустив плечо девушки, он всё же не перестал держать её за руку - теперь жесткая хватка на предплечье сменилась на довольно нежные, если так можно выразиться о Снейпе, прикосновения к ладони. Профессор в пугающей тишине повернул студентку к себе лицом, сжал её пальцы.       Гриффиндорка не знала, куда смотреть: казалось, Снейп занимает всё пространство, отгораживая её от мира. По коридору уже начали раздаваться отдалённые шаги возвращающихся с ужина слизеринцев, поэтому зельевар потянул её за руку вниз, в своё логово. Гермионе было так странно ощущать его кожу под пальцами, видеть в фигуре и лице не сплошное презрение и ненависть, но и что-то большее. Однако по мере того, как они спускались вниз, разум начинал кричать, что добром это не кончится.       Ну кто же мог ожидать, что в один день она проснётся и поймёт, как нравится ей её же профессор? Что ей было делать? Конечно, ничего. Никогда бы она не позволила выставить себя дурой, показав хотя бы толику сострадания и понимания к Снейпу перед другими, а в особенности перед самим мужчиной.       Кто же знал, что влюблённость в далёкий объект протекает болезненнее. Снейп стал ей снится. Кошмары, где он кричал на неё, перемежались с откровенными сказками, где он говорил о взаимной приязни, и мучали, без конца мучали Грейнджер. Она начала принимать успокоительное, и сны утихли до среднего уровня: теперь в них зельевар просто разочаровано смотрел на неё несколько часов подряд, не уставая и не прекращая.       Но прямо сейчас он неспешно вёл её за руку, как провинившегося ребёнка, к себе в кабинет. Когда Гермиона была влюблена в идиота Локонса, она чувствовала неловкость, свои горящие щеки, странные мысли, но все они были надежно запрятаны и не доставляли ей проблем. Златопусту были приятны любые проявления любви к нему, даже от малышек-учениц. Но Снейп.... Снейп не искал любви вовсе. Никто его не любил. А она всё же с замиранием следила, как он растирает корешки, иногда снисходя до помощи студентам, параллельно почти вежливо объясняя, что нужно делать.       Зельевар открыл дверь кабинета, подвёл Гермиону ко входу и, видя её сомнения и опущенные глаза, подтолкнул вперёд, отпуская руку. Вздох разочарования вырвался у девушки, когда она переступила порог и услышала, как Снейп закрывает дверь - кажется, даже на ключ.       Профессор несколько раз махнул палочкой и что-то задвигалось по комнате. Грейнджер не удивилась бы, если это инструменты для пыток движутся к своему хозяину. Но она молчала, стоя посреди класса и смотря на рисунок на одной из парт, оставленный каким-то смельчаком. На столе был нарисовал профиль мужчины, довольно похожий на профессорский, с огромным кривым носом и снизу подписано "черт".       Зельевару повезло, что гриффиндорка не смотрела на него: она не видела сомнения на лице, не видела страха от собственной правоты и нервно заломанных пальцев. Мужчина заварил чай, дивясь такому поступку и даже нашёл несколько сластей. Гермиона продолжала стоять, как мраморное изваяние, перестав даже дышать.       Профессор как-то неловко поставил поднос с чашками на свой стол - там обыкновенно ничего, кроме тетрадей не было.       - Садитесь, - сказал он как-то слишком серьёзно, за что мысленно укорил себя.       Еле двигая ногами, Гермиона оказалась за первой партой, где сидела с первого курса. Снейп смотрел на её кудряшки, на шмыгающий маленький носик, на сцепленные пальцы, теребящие юбку и не понимал, что же с ней не так. Вид студентки за этим столом настраивал его не на тот лад: он никак не мог выключить строгость в интонациях. Помолчав с минуту, профессор встал и вздохнул.       - Пойдём, - махнул он в сторону своих покоев, соседствовавших с классом. Грейнджер, глянув на него мельком, со страхом уставилась на дверь. - Да хватит трусить, идите уже, - устало бросил он, левитируя поднос в другую комнату. Даже рискнул зайти первым, надеясь, что она не сбежит.       Грейнджер рывком встала и отчего-то уже смелее вошла следом - дверь сразу же захлопнулась с громким ударом, заставившим её прыгнуть дальше в комнате. Она медленно осматривала пространство, пока Снейп придумывал, где взять второй стул. Схватив первую попавшуюся книгу, он подбросил её в воздух и трансфигурировал в маленькое удобное кресло, ловко ставшее недалеко от студентки. Она спокойно села, но рта не раскрывала, впервые открыто посмотрела на него.       - Чай? - глупо спросил мужчина, почувствовав робость перед этой маленькой девочкой, что-то очевидно замыслившей.       - Не откажусь, - были её слова. Гриффиндорка поднялась и подошла к столу, сокращая расстояние между ними. Взяла большую чашку, кинула кубик сахара и медленно стала размешивать, не отходя. Долгие мгновения Снейп напряженно следил за её движениями, а потом девушка развернулась к нему и невинно поинтересовалась, есть ли молоко.       - Грейнджер! - буркнул зельевар, призывая молоко. - Что Вы делаете?       - Собираюсь пить чай, - пожав плечами, ответила она. Мужчина заметил, как дрожала чашка в её руках. - Меня же так неожиданно пригласили, вот я и пользуюсь.       - Может ещё ужином угостить? А то Вы так внезапно сбежали из Большого зала, - ядовито прошипел зельевар.       - Было бы славно, - любезно согласилась студентка, улыбнувшись краешком губ. У Снейпа от удивления глаза на лоб полезли. Кроме мыслей о том, что она мило улыбается, были и довольно необычные, не подлежащие озвучиванию.       - Гермиона, - девушка замерла, кажется, впервые услышав своё имя из его уст, - давайте поговорим, ладно?       Гриффиндорка с подозрением смотрела на открытое, совсем непривычное лицо собеседника. Наконец кивнула, а, вспомнив недавний инцидент на лестнице, покраснела до ушей, будто вновь ощущая чужие сильные руки.       - Я... не знаю, что мне спросить, - признался Снейп после продолжительного молчания. - Слегка не понимаю, как такое вообще могло произойти. Да и что произошло, я тоже не понимаю.       Впервые за долгие годы со времен учебы в Хогвартсе его язык заплетался, и он чувствовал себя потерянным больше, чем обычно.       - Вы мне нравитесь, - смело сказала девушка и сделала глоток из чашки. - Как человек и мужчина. - Несколько слов будто забили гвозди в тело Снейпа, он отрицательно мотнул головой. - Что-то ещё осталось неясным? Повторить, может быть? - язвительно переспросила она.       - Да, подскажите, пожалуйста, - так же зло говорил зельевар, - с чего Вы решили, что испытываете подобные ненормальные ощущения?       Брови Гермионы взметнулись наверх, она медленно поднесла чашку к губам, не прерывая их зрительный контакт.       - Извините, а что же ненормального во влечении и влюбленности женщины в мужчину? - прерывисто возразила Грейнджер. - Весьма обыкновенное явление.       - Вы не женщина, а студентка, - нелепо констатировал Снейп, вызвав у неё смех. - А я профессор!       - Ну я знаю, спасибо, - без эмоций ответила девушка, продолжая спокойно пить чай. - Если хотите чем-то удивить, придумайте иной факт.       - Почему Вы так спокойны? - эмоционально воскликнул декан, окончательно потеряв контроль над собой.       - А что мне терять-то уже? - она сделала шаг навстречу, поставив чашку на стол, и пальцы её вновь задрожали. - Меня подкараулили и вынудили признаться в том, что я старалась скрыть. Не моя вина, если Вам это не нравится.       Снейп поражено таращился на гриффиндорку, которая всё же нервно закусила губу.       - Э-э-э... - прогудел он, совсем скатившись до уровня подростка. - У нас с Вами ничего не может быть, Вы же понимаете, да? - неуверенно уточнил мужчина.       - От того, что Вы профессор или потому, что я Вам не нравлюсь? - сделав еще шажок к нему на негнущихся ногах, сказала девушка, кинув взгляд на свою фигуру.       "Куда ты смотришь, дуреха?" - хотел ляпнуть Снейп, чтобы внушить девчонке, что все её достоинства не в теле, а в добром сердце, которого он вовсе не достоин. Но он смолчал, отчего Гермиона залилась краской ещё сильнее.       - Понятно, - пискнула она. - Вообще не та. - Грейнджер собралась уйти из комнаты, но её не позволили, аккуратно перехватив за запястье.       - Не в этом дело, - не подумав, бросил мужчина, случайно вселив в студентку надежду. - Я много старше, я злой и раздражительный, черствый и неэмоциональный, да и профессор я. Мы не общаемся с учениками ни в каком ключе, кроме...       Он не успел закончить, как Гермиона внезапно обхватила его руками, обнимая. Задрала подбородок так, чтобы её слова раздавались прямо в чужом ухе. Снейп жаждал отстраниться от её пахнущих корицей волос и мягких, юных форм, но руки непроизвольно сами легки на её лопатки, чуть касаясь их.       - Я знаю. - Пауза и легкое мятное дыхание. - Знаю. Правда, понимаю. Но что мне делать? Я всего лишь человек, и я очень нуждаюсь в любви.       Снейп вдруг крепче обнял Гермиону и зажмурил глаза, абстрагируясь от этого мира.       - Может, Вас зельем опоили? - неуверенно предложил он, не отстраняясь.       - Я проверяла, - подтвердила и свои мысли девушка. - Никаких признаков. А Вы варили в классе какие-нибудь любовные зелья, от паров которых могла помутиться голова?       - Это было давно, в прошлом семестре, - подумав, ответил Снейп. - Если даже это оно, определить можно простым допросом. - Мужчина отодвинул её от себя, держа за плечи. - Что Вам во мне нравится?       - Ум и забота.       - Может и правда пары... - задумчиво пробормотал профессор, глядя на неё, как на умалишенную. - Какая забота, Грейнджер?       - Сколько раз Вы спасли Гарри и нас, сколько раз рисковали собой ради Хогвартса и случайных людей? - Снейп презрительно усмехнулся. - А сколько раз Вы молча помогали ученикам, чтобы у них ничего не взорвалось? Это не я левитировала Невиллу в котел лягушек, когда зелье начало пениться.       - Но я снял с него баллы, - уклончиво отнекивался зельевар, стараясь вспомнить, так ли частно он кому-то что-то подправлял.       - Правильно. Иначе у него была бы уверенность, что он всё сделал хорошо. В следующий раз остался бы без уха, - улыбнувшись, сказала Грейнджер.       - Ладно, дальше, - сменил он тему. - Я красив? - вопрос звучал так глупо, что хотелось стукнуться головой об стену прямо сейчас.       Гермиона оглядела его лицо, продолжая улыбаться. "Ну, что смешного, девочка?!" - так и рвалось с языка.       - Да, вполне, - дала свой вердикт ученица.       - Грейнджер, зелье так и действует, - вдруг испугавшись чего-то, рыкнул профессор. - Вы видите объект идеальным.       - О, ну это Вы перегнули, конечно, - выпалила девушка. - Вы надоедливый, везде сующий свой нос человек, от которого невозможно скрыться и утаить что-то. Это раздражает так сильно, что раз в две недели хочется наслать проклятие и больше не появляться на занятиях.       Снейп сник, опустив глаза - как на зло на её гриффиндорский галстук.       - Но Вы всё равно мне нравитесь. - Она медленно - так, чтобы он успел отстраниться, если захочет, поднесла руки к его лицу. Осторожно убрала черные пряди с него, вызвав волну мурашек у Снейпа, от которых он вздрогнул. - И я не под зельем, параноик слизеринский.       Зельевар собрался гневно возразить, но тут Гермиона поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, опустив руки на плечи. Профессор ахнул и яркие алые пятна появились на его бледном лице.       - Гермиона, я не могу... - стыдливо признался Снейп, теряя всю свою уверенность, злобу и ненависть, всего себя растворяя в новом ощущении. Девушка медленно опустилась, оказавшись на уровне его шеи. Она приблизилась к коже и до того, как её успели остановить, поцеловала в вену над наглухо застегнутым сюртуком. - Пожалуйста, не надо, - взмолился мужчина, лишь крепче сжимая её в руках. - Я не могу, не могу портить тебе жизнь.       - Я могу написать расписку, что жизнь мне портит кто угодно, кроме Вас, - предложила Грейнджер, оставляя ещё один поцелуй около уха. Она вся пылала, делая такие удивительно странные вещи, но интуитивно чувствовала, что всё правильно.       - Мерлин, перестань меня мучить! - вскрикнул он от очередного прикосновения. - Ты позабавишься месяц со своими юношескими эмоциями, а потом вдруг поймешь, что натворила. Как ты будешь ходить на занятия? Как посмотришь мне в глаза на экзамене? Думаешь, я смогу объективно тебя оценивать, когда мы наделаем глупостей?       Гермиона задумалась, опустив голову и рассматривая пуговицы на его одежде. Быть может, она никогда не думала об этом - он сейчас не мог заставить себя прочесть мысли.       - Если Вы поставите мне оценку "тролль", придется всё рассказать Дамблдору, - пробормотала она, хитро улыбаясь. - Но я знаю предмет лучше, чем тролль, даже если Вы очень злитесь.       Непробиваемая девчонка. Таких и пытками не переубедить. Снейп уж задумался, не попробовать ли, но тут его опять поцеловали в щеку - ещё нежнее, ещё невесомее, чем прежде.       - Для будущего работника министерства "выше ожидаемого" тоже не подойдет, - несмело вставил он между своими напряженными вздохами.       - Попробуйте угрожать чем-то пострашнее, чтобы я отошла, - предложила Гермиона и опять прошептала, - потому что Вы мне всё ещё нравитесь.       Снейп в последний раз решил попробовать оттолкнуть её от себя доводами - а потом, решил он, будь, что будет.       - Найди молодого, красивого юнца и сделай всё это с ним, что ты себе напридумывала, Грейнджер, - попытался сурово сказать он. - У меня вообще дела и поважнее есть.       Гриффиндорка замерла, и руки её немедленно покинули его тело. Она смиренно сложила их на груди и неверяще уставилась на профессора.       - Да? - вдруг обиженно спросила девушка. - Ну простите тогда, пожалуйста. Занимайтесь, чем хотите, - бросила она. - Только не караульте больше никого в коридорах - они подумают, что вечно занятой профессор сошел с ума, а за такое недолго в Мунго оказаться. - Грейнджер не знала, что говорит, не знала, как сильно ранит его прямо сейчас. - И вообще, найдите себе какую-нибудь старуху, с которой будете кряхтеть на жизнь вместе.       И так понимая, как глупо выглядит со стороны, она резко замолчала, придумывая, что ещё такого сказать злого. Проблема была в том, что ей не хотелось.       - Понял, - горько усмехнулся Снейп, - старуху. Найду в Хогсмиде, ладно? - Он весь ссутулился, начал трусливо отступать в сторону кровати. И гриффиндорка решилась в последний раз проявить смелость.       - Болван! - неожиданно крикнула она, подбежав и стукнув его кулачком в грудь. - Придурок старый! Как ребенок себя ведете! - Гневно ругалась она, довольно больно ударяя его. Снейп в ужасе пялился на бушевавшую Грейнджер, забыв, что нужно защищаться. - Индюк надутый! Только о себе думает!        И тут, неожиданно и ловко, профессор схватил её за запястья, резко развернул к стене спиной и, не дав опомниться, вновь прижал к холодному камню, подняв руки над головой. Одной левой удерживая девушку, правой зельевар стремительно схватил её за подбородок и зло прошипел в саме губы.       - Никакая обида не позволяет Вам оскорблять профессоров.       - А Вас можно, - с нажимом парировала Грейнджер.       Снейп, не отдавая себе отчета в действиях, приник губами к её губам. Ладонь неосознанно обхватила лицо девушки, а тело полностью вдавливало хрупкую фигурку в стену, заставляя ту тихо вздыхать. Поцелуй захватывал всё более, зельевар ослабил хватку и Гермиона освободила руки, сразу же запустив их в черные волосы.       Возбуждение, которого много лет не испытывал Северус, бурным потоком разлилось по коже, каждый дюйм тела чувствовал напряжение, мучительно превращающееся в удовольствие. Девушка неумело отвечала на его движения, чаруя своей простотой и невинностью. Губы Снейпа целовали её лицо с такой жаждой и упоением, словно после всего этого случится нечто ужасное, навсегда лишающее счастья и волнения в груди. Он касался глаз, щек, шеи, вырывая у гриффиндорки удивленные возгласы, полные наслаждения. Грейнджер нежно водила руками по его плечам, и даже под одеждой у мужчины горела кожа там, где были её ладони.       Оставив крепкий поцелуй на губах, Снейп неожиданно отстранился, тяжело дыша и с немым вопросом смотря на девушку. Гриффиндорка не сводила с него глаз. Всё так же прижатая его телом, она обвила профессора руками и опустила голову ему на грудь, обнимая. Облегченно выдохнув, зельевар как-то совсем ласково погладил её по спине, бормоча что-то под нос.       - Глупая, глупая девочка, - шептал он.       - Обзывайтесь, если хотите, мне всё равно, - хихикнула она, но серьезно добавила, - но лучше не надо, конечно.       - Получишь ещё больше, если не бросишь свои затеи, - хмыкнув, бросил Северус, пряча улыбку в её волосах, чтобы никто не увидел его новой слабости.