Un jour, tout le secret deviendra évident

Погода в Англии явно радовала жителей. Вчера шёл непрекращающийся ливень, которого все ждали с самого начала весны как спасителя от жары и сухости, а сегодня на улице стояла утренняя свежесть с тонким ароматом распускающихся цветов. Люди в городе уже спешили по своим делам, несмотря на довольно ранний час. Мелисса Мэнсфилд не была исключением. Развевающиеся от слабого ветра светло-каштановые волосы, закрученные в локоны, приветливая улыбка, сверкающая на солнце из-за блеска для губ и легкое голубое платье: всё это делало Мелиссу уверенной в своём внешнем виде, но то, что происходило в её мыслях, расстраивало девушку с каждой минутой всё больше и больше. Приближающийся разговор был неизбежен, она это понимала, тем более, что сама хотела обсудить это как можно скорее. И вот, навстречу девушке, идет Римус Люпин, с лёгкой улыбкой на губах, но печальными глазами, и, обнявшись, они заходят внутрь их любимого французского кафе "Saphir". ***** Хозяйка заведения, полненькая и низкая, по сравнению с молодыми людьми, женщина пожилого возраста с заметным французским акцентом, увидев посетителей, бросилась обнимать Мелиссу, не забыв при этом обнять и, уже привыкшего к такому приветствию, Римуса. - Mon cher*, какая же ты у нас красавица, - восклицала она, осматривая Мэнсфилд с сияющими глазами. – Как же повезло твоему избраннику! – сказала владелица кафе и посмотрела на улыбающегося Люпина, которого, казалось, устраивала эта сцена. - Крестная, я ведь тебе столько раз говорила, что Римус – мой друг. – От стыда перед Люпином хотелось провалиться под землю, но Мелисса нашла в себе силы стойко стоять на месте и стараться не смотреть на реакцию друга. - Я знала много людей, которые были давними друзьями, но это не помешало им построить счастливую famille*. Яркий пример тому твои родители. – Наконец заметив краснеющее от смущения лицо крестницы, она перевела разговор в другое русло. – Кстати, насчет твоих родителей. Как там твоя Mère*? Что-то давно она мне не писала. Ох, что ж это я вас на входе держу? Пойдёмте до вашего столика. - Да, пойдём, Римус. А что насчет мамы, так у неё много дел. Ты же знаешь, что сейчас происходит. – Римус и Мелисса сели за стол. Это место они по праву считали лучшим, так как вид из окна открывался фантастический. - Она так много работает, pauvre chose*. Ну, tourtereaux*, отдыхайте, а мне пора. – В ответ на недовольное лицо Мелиссы, возникшее из-за очередного намёка на их влюблённость, крёстная лишь послала воздушный поцелуй и ушла. Лишь после ухода тёти Жаклин, Мелисса наконец смогла взглянуть на Римуса, который, несомненно, понимал все французские слова. На удивление девушки, он слегка посмеивался и выглядел довольным. - Тебе смешно? – Это всё, что она смогла произнести, желая узнать его странную, но любопытную реакцию. Обычно Люпин сам краснеет и прячет лицо, когда с ним флиртуют (довольно часто это была сама Мелисса), а теперь же всё наоборот. - Меня забавляет то, как ты краснеешь. Буду честным, это мило. – Сказал он, взяв в руки меню. Кажется, от его признания Мэнсфилд смутилась ещё больше. - Что? Ты находишь это милым? - Очень. – Сказал молодой человек абсолютно серьёзно, но в его карих глазах был проблеск азарта. Он умело скрыл это, сделав вид, что вглядывается в список французских блюд. - Ладно, оставим эту тему. Давай что-нибудь закажем. Признаться честно, я не голодна, закажу только зелёный чай и круассан с шоколадом. - Я, скорее всего, тоже. ***** Спустя несколько минут их заказ был готов, и друзья наслаждались ароматным французским десертом. - Как ты? Ты перестал мне писать, я даже не была уверенна, что ты придёшь сегодня. – Мелисса обеспокоенно посмотрела на Римуса, замечая его перемену в состоянии. Признаться, Мэнсфилд затеяла эти ежемесячные походы в кафе и парки лишь для того, чтобы как можно чаще подбадривать друга. Последние события вывели не только их, но и весь волшебный мир из колеи. Каждый раз, когда казалось, что хуже быть не может, происходили всё более ужасающие события: смерть Марлин, Доркас, Джеймса и Лили, предательство Сириуса и последующая смерть Питера, заключение Сириуса в Азкабан. Прошло больше года после этой череды ужаса, а кошмары мучают Римуса и Мелиссу до сих пор. Девушка понимала, что Римусу приходится хуже всего, ведь ликантропия всё также оказывает сильный эффект на физическое и ментальное состояния Люпина, несмотря на то зелье, что она приготовила по рецепту прабабушки. Конечно, оно не убрало пушистую проблему полностью, но Римус хотя бы переживал это менее болезненно. Поэтому, как только волшебница вышла из шока и оплакала друзей, как бы не было трудно, взяла всё в свои руки и потянула на вылазки друга. Хоть это и было тяжело, ведь Мародёры были его единственными друзьями, и Римус потерял их всех почти одновременно, но по прошествии многих месяцев Мэнсфилд начала замечать результаты своих трудов. Первая улыбка Римуса стала её личным достижением. - Я собираюсь уехать из этого города, Мелли. – Из тяжёлых воспоминаний Мелиссу вырвал тихий голос волшебника, зовущий её ласково, как это делали все Мародеры во времена их обучения в Хогвартсе. - Что? Повтори, пожалуйста, — осознание пришло не сразу. Или ей послышалось? - Я собираюсь покинуть тебя и уехать в Йоркшир. Прости. – Римус не решался посмотреть на подругу, знал ведь, что встретиться с её усталыми ярко-зелеными глазами, полными неумолимой тоски и грусти, которую в своей жизни она не заслужила. Римус был бы дураком, если бы не признал, как много для него сделала сидящая напротив девушка. Сейчас она – его единственный друг, который прошел с ним через всё и остался рядом. За многие ситуации ему действительно стыдно перед Мэнсфилд, например, когда Римус, подозревая Мелиссу в предательстве и действии в тандеме с Сириусом, оскорбил её всеми возможными словами. Тогда он был настоящим параноиком. Пообещав себе и Мелиссе стараться держать себя в руках, вспышки гнева всё же иногда становились неподконтрольными, за что Римус часто корил себя, считая, что недостоин заботы и прощения девушки. В желании уехать он также чувствовал себя виноватым. - Зачем, Римус? Что мешает тебе жить здесь? – Мелли старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал. - Во-первых, на меня здесь всё давит. Я вижу те места, где мы проводили наше беззаботное время и на меня вновь накатывает осознание, что этого уже не будет. Во-вторых, здесь мне никто не даст работу из-за пушистой проблемы. – Мелли видела то, как уверенно он говорит об этом, и поняла, что Люпин уже всё решил. Может, это даже лучше? То, что он хочет начать новую жизнь. Римус все говорил, а мысли Мелиссы были далеко от этого места. Теперь она останется совсем одна? Что будет дальше? Нужно ли заводить тот разговор, о котором она думала уже 3 месяца? - Римус, может, ты все-таки останешься? Я понимаю, что ты всё решил, но ведь ещё не поздно передумать. Я могу договориться со своим давним знакомым, он поможет найти тебе работу. Он раньше помог и мне. - Что за знакомый? – Люпин прищурил глаза, с подозрением смотря на подругу. Он напрягся, по реакции было не понятно, он был заинтересован или раздражён? - Его зовут Ривен, мы знакомы с детства, жили напротив друг друга. Он тоже волшебник, только обучался дома. Я уверенна, что он поможет тебе и отнесется с пониманием. - Да? Хорошо, давай навестим этого Ривена, - он будто выплюнул это имя, – разумеется, когда ему будет удобно. - Отлично, я договорюсь с ним. Римус, я хотела с тобой поговорить. – Собравшись с духом, произнесла Мелисса, нервно кусая губу. – Не буду тянуть, скажу прямо. Давай заберем Гарри от Дурслей? Римус тяжело вздохнул: - Я знал, что ты задашь мне такой вопрос рано или поздно. Я, конечно, хочу, чтобы Гарри получал заботу и любовь, и ты, несомненно, сможешь ему это дать, но посуди логически. Это огромная ответственность, а тебе, итак, пришлось нелегко. Сможешь ли ты осилить это? Я не сомневаюсь в твоих силах и возможностях, просто беспокоюсь за твое состояние. - Ты разве не будешь помогать мне? Не будешь воспитывать его со мной? – Разочарование постепенно заполняло разум Мелиссы. Если Римус откажется, то одной ей будет действительно сложно. – Я вряд - ли справлюсь без тебя. Тем более, я уверенна, что стремление попадать в неприятные ситуации развито в нём даже больше, чем в Джеймсе. Он ведь погружался в неприятности, как в теплую ванну. Воспоминание о шалостях, инициатором которых был именно Сохатый, и об их последствиях нахлынуло одновременно на обоих друзей. Звонкий смех разразился в стенах уютного кафе, заставляя посетителей оборачиваться на источник шума. ***** - То есть, ты хочешь, чтобы мы оба были опекунами Гарри? – Успокоившись, уточнил Люпин. После короткого кивка Мелиссы он продолжил. – Ты ведь знаешь, что я не смогу построить семью из-за моей проблемы. Я буду представлять опасность для всех, и вы с Гарри не будете исключением. – Мысль о том, что он мог бы жить с Мелиссой, воспитывать вместе с ней Гарри, а потом, может быть, и завести своего ребенка, бросила Римуса в жар. Как бы себя не убеждал волшебник, но симпатия к их с Мародёрами подруге не прошла ещё с 4-того курса. Мало того, что не прошла, так ещё и перешла во влюбленность и медленно превращается в искреннюю любовь, по мере того, как Мелисса становится более женственной и нежной, расцветая, словно цветок. Отогнав ненужные сейчас мысли, Римус вернулся к разговору. - Римус, но ведь ты не можешь лишить себя всех прелестей жизни из-за своей особенности. Мы обсуждали это с тобой много раз. – Мелисса не собиралась опускать руки, хоть и было сложно донести это до друга. - Особенности?! Мелисса, это проклятие. Оно мешает жить не только мне, но и окружающим. - Я знаю, что тебе тяжело с ним бороться, но разве тебе не становится лучше после принятого зелья? Ты ведь сам говорил, что оно спасает тебя. Мы можем создать усиленное снадобье, тем более, что я видела рецепт в книге прабабушки. Я делала тебе зелье чуть слабее, чем нужно, чтобы посмотреть на реакцию организма. Думаю, самое время увеличить дозировку. – Мэнсфилд посмотрела на Римуса сияющими глазами, как бы вселяя уверенность в то, что поможет ему несмотря ни на что. - Хорошо, давай попробуем.- Согласился Римус, зная, что спорить с подругой бесполезно. – Но, возвращаясь к вопросу совместного воспитания Гарри, ты уверенна, что нам позволят забрать его? Ведь Дурслям его отдал лично профессор Дамблдор, вероятно, он всё продумал. - Ты действительно думаешь, что какой-то план дороже комфорта маленького ребенка, и так потерявшего всё? - Нет, я просто излагаю варианты, ведь нам нужно обдумать каждый исход. - Давай навестим профессора, раз ты так считаешь. – Мелисса пожала плечами. - Так ты согласен воспитывать Гарри со мной? - Ты хочешь, чтобы я навещал вас, как можно чаще, или жить вместе, воспитывая малыша? – Римус, незаметно для себя, покрылся румянцем. Все - таки, он вряд - ли готов жить с Мелиссой в одном доме, ведь это означает, что Люпин будет видеть её каждое утро, вечер и даже ночь, будет ходить вместе на прогулки, вместе читать Гарри сказки на ночь. И общаться им придётся очень часто. И очень, очень близко. Не раскрыть свои чувства в таких условиях невозможно тяжело. Мелисса, тоже смущённая подобными мыслями, начала нервно поправлять невидимые складки на платье. - Всё зависит от твоего выбора. Поступай, как хочешь, я не буду настаивать. Но мне нужна будет твоя поддержка, мне ведь всего 22. Я не планировала воспитывать ребенка в таком возрасте. Ох, я надеюсь, что не ошеломила тебя своей, вероятно, эгоистичной просьбой. Ты ведь не обязан мне помогать. – Заплетаясь от волнения в словах, протараторила девушка. - Мы пройдём через это вместе, Пчёлка*– Римус сказал это так уверенно и нежно, с лёгкой улыбкой, что мир растерянной Мелиссы перевернулся с ног на голову. Она обожала этого парня. – Я найду работу, купим маленький, но уютный дом, заберём Гарри. - Кстати, у моего дедушки есть небольшой дом, которым никто почти не пользуется. Кажется, он оставил его специально для внуков. Мы можем попросить его пожить пока там. Идеальный вариант на первое время. - Это было бы прекрасно. - Поверить не могу, что мы планируем воспитывать ребенка наших друзей. Но, знаешь, я чувствую, что они были бы только рады этому. Надеюсь, что мы будем достойными опекунами для Гарри. – Мелисса с грустью посмотрела в окно и заметила собирающиеся тучи, вероятно, скоро пойдёт дождь. Задумавшись, она прикусила губу. Получится ли у них это? Правильно ли они поступают, забирая ребёнка от родственников, пусть и не лучших? - Эй, ты чего расстроилась? Уверен, ты будешь прекрасной тётей для Гарри. – Римус взял её за руку, лежащую на столе, и успокаивающе погладил, как бы вселяя свою убеждённость в сказанных словах. Мелисса улыбнулась заботливому жесту друга. - Римус, я хотела спросить. - Да? - Кем мы будем друг для друга в глазах Гарри? Скажем ему, что мы друзья и просто воспитываем его вместе? – Хоть этот вопрос и был довольно странным, но прояснить ситуацию, по мнению девушки, было необходимо. - Я люблю тебя.– Это было похоже на гром среди ясного неба.Что. Он. Только. Что. Сказал? Но, на удивление, Римус не считал это чем-то неправильным. Это показалось таким естественным и само собой разумеющимся, что оправдываться и отрицать свои чувства перед Мелиссой он не хотел. Зато Мелисса выглядела даже более, чем просто шокированной. Она вряд – ли до конца осознавала сказанные Римусом слова. Либо отказывалась их принимать. Он любил её? Когда же влюблённость успела перерасти в любовь? У них не было ни времени, ни возможности думать о чувствах после Хогвартса и на последнем курсе. Если только… - Римус, ты серьёзно? Ты уверен, что любишь меня? – Слова с трудом складывались в предложения, что уж говорить о логике в вопросах. - Абсолютно. – И вновь его глаза с нотками азарта, но только то, как он поправил свои непослушные тёмно-каштановые волосы рукой, выдало его нервозность. Он делал так всегда, когда нервничал. Мелисса успела выучить все секреты его языка тела. - И с какого момента я начала тебе… нравиться? Знаешь, это было довольно неожиданно. – Вероятно, смех был неуместен в этой ситуации, но от абсурдности и собственной слепоты Мелиссе хотелось рассмеяться. - С курса четвёртого, если так посчитать. По началу, я был просто заинтересован в тебе, ты казалась такой энергичной и весёлой, но в то же время могла выслушать и даже погрустить за компанию. Я был уверен, что ты не заинтересована во мне в ответ, поэтому наблюдал за тобой со стороны. Да и как я мог признаться тебе? Это всё равно ни к чему не привело бы. На моё счастье, ты увлекалась книгами, как и я. Я мог говорить с тобой часами о книгах и писателях, поэтому я обожал наши совместные походы в библиотеку. Ты много говорила о персонажах, сюжете, а я смотрел на тебя, и чувство окрылённости поглощало меня с головой. Я боялся, что это может внезапно закончиться. И мой страх оправдался: с начала шестого курса у тебя появилось много поклонников, из которых ты могла выбрать любого понравившегося, ты стала больше времени проводить с Лили, Марлин, Мэри, Доркас. Ты и представить себе не можешь, как я гордился, когда на шестом курсе ты флиртовала со мной у всех на глазах. У меня появилась надежда на твою взаимность. Но однажды ты вежливо отказала одному парню, и когда он продолжил давить на тебя, сказала, что влюблена в другого. Сейчас я не знаю, это была правда или ты так ответила, чтобы парень от тебя отстал, но тогда я был разбит. Но, что самое странное, я влюбился в тебя ещё сильнее. После… этого кошмара, преследующего нас, я думал, что перестал что-либо чувствовать, но твоя забота обо мне и поддержка, открыла мне глаза на то, что я люблю тебя настоящей трепетной любовью. И мне всё равно, что это не взаимно. – Он говорил это так медленно, растягивая слова, словно пытался вложить каждое слово в затуманенную голову Мелиссы. ***** Она ошеломлённо смотрела на Римуса и, казалось, даже не дышала. А что же до её чувств? Внезапно ей всё стало ясно: почему Мэнсфилд было комфортнее именно с ним, хотя раньше она это списывала на дружелюбную и спокойную натуру парня, что внушала чувство защищённости; почему к концу обучения в Хогвартсе она стала смущаться его долгих взглядов в Большом зале, в общей гостиной во время бесед с друзьями, во время уроков; и почему подолгу находиться далеко от него стало практически невозможным. Сердце забилось чаще. Как она могла этого не заметить? Осознание пришло незамедлительно: Мелисса была влюблена в своего друга. Способность правильно дышать вернулась только через минуту, но теперь катастрофически не хватало кислорода. Нужен свежий воздух. - Римус, давай выйдем на улицу? Мне нужно освежиться. – Голос девушки был таким сдавленным и обеспокоенным, что Люпину закралась мысль о том, что он сказал что-то неправильное. Разумеется, волшебница была в шоке и не знала, что ответить, он ведь открыл ей все свои чувства, что сдерживал долгие годы. На входе их окликнула тётя Жаклин: - Уже уходите, tourtereaux? Так быстро? - Нет, крёстная, я ещё зайду и оплачу заказ. – Говорить с крёстной сейчас Мелиссе совершенно не хотелось. Не тогда, когда все мысли сфокусировались на одном человеке – Римусе. - Вот удумала. Оплачивать они собрались. Идите, enfants*, вижу, вам нужно многое обдумать. - Она смотрела им вслед с довольной улыбкой на изящных губах и озорным взглядом. ***** Выйдя из уютного кафе, друзья попали под тёплый ливень. Но Мелисса его не замечала. Пройдя несколько метров от крыльца кафе, она наконец остановилась и чуть было не врезалась в грудь Римуса. Их разница в росте иногда заставляла Мелиссу чувствовать себя низкой, хотя её рост был выше среднего. - Мелли, с тобой всё в порядке? Я заставил тебя чувствовать себя неловко своими словами? Ты не обязана отвечать мне взаимностью, я и не надеюсь на это. Сам не знаю, зачем сказал. Наверное, устал прятать свои чувства. – Римус выглядел действительно огорчённо и растерянно, взгляд потух, голова виновато опущена вниз. В этот момент он думал, что разрушил всё собственными руками. Теперь ничто не будет как прежде. - Римус, ты рассказал про ту ситуацию, где я сказала, что влюблена в другого. Как ты думаешь, о ком я говорила? – Римус поднял на подругу голову и непонимающе посмотрел в сверкающие зелёные глаза, смотрящие на него с нежностью. Ответ был на поверхности. Это был он. Парень, в которого она была влюблена. – Знаешь, я тогда не до конца разобралась в своих чувствах, поэтому приняла это за симпатию. А потом мне понадобилось немного времени, чтобы полюбить тебя. Всё, что касалось тебя – вызывало у меня неконтролируемую улыбку. Я всегда хотела помочь тебе и быть рядом, считая, что просто дорожу тобой как другом. Твои слова о любви ко мне заставили меня переосмыслить свои чувства по отношению к тебе. Римус, я люблю тебя. Больше, чем кого-либо. – Облегчение от этих трёх слов пришло мгновенно. Дождь всё усиливался, но двум влюблённым было всё равно. Они стояли промокшие насквозь, счастливо улыбались и не замечали, что происходит вокруг. Сейчас в этом мире были только Римус и Мелисса. Девушка сократила расстояние, отделявшее их друг от друга, и между ними остались считанные сантиметры. Римус нежно коснулся шеи девушки и притянул к себе. Мелисса прикрыла глаза, его губы накрыли мягкие девичьи губы, и фейерверк невероятных ощущений разнёсся по всему телу парня. Мелисса, обвив шею возлюбленного руками, запустила свои изящные пальцы в растрёпанные волосы Римуса. Ноги стали ватными, и если бы не крепкие руки парня, обнимающие её за талию, она бы непременно упала. Приятное ощущение тепла и обретённого спокойствия разлилось по груди девушки. Слёзы счастья, стекающие по румяным щекам, потерялись в каплях дождя. Может быть, это и к лучшему. Они, итак, пролили много слёз и, несомненно, заслужили своё светлое будущее, несмотря на происходящий ужас вокруг. Чувство освобождения от всего гнетущего, страшного заполнило разумы обоих влюблённых. Их первый, но никак не последний поцелуй со вкусом слёз радости, ежевичного блеска для губ и шоколада, обожаемого Римусом, стал началом чего-то светлого и нерушимого в их жизни. - Думаю, с этого момента в глазах Гарри мы будем выглядеть как женатая пара. – Оторвавшись от губ девушки, произнёс Римус. - В таком случае я жду предложения. – Улыбка тронула вспухшие от поцелуя губы Мелиссы. - Но ведь для начала тебе нужно стать моей девушкой. - Тогда чего же ты медлишь? – Он определённо вёл с ней заигрывающую игру. - А чего ты такая нетерпеливая? – Заметив нахмурившиеся брови Мэнсфилд, он решил не затягивать. – Мелисса Мэнсфилд, моя лучшая подруга и возлюблённая, согласна ли ты осчастливить меня и стать моей девушкой, а после и женой? - Пока я согласна только на девушку. - Хорошо, но не думай, что я не буду добиваться тебя и уговаривать стать моей женой. – Римус подмигнул своей девушке. - Когда ты стал таким игривым? Это так не похоже на тебя. - С тех пор, как принял свои чувства. Но не волнуйся, я буду таким только с тобой. Мне нужно отыграться за все те годы, что ты так открыто заигрывала со мной. Или тебе не нравится, как я флиртую с тобой? - Знаешь, мне нравится в тебе всё. И флирт – не исключение. – Смущение на щеках Мелиссы лишь подтверждало это.