чудо

феликс, напевая себе под нос какую-то из новых любимых песен, заливает горячий растворимый кофе излюбленным шоколадным «чудом», которое обожает минхо и покупает, к слову, тоже минхо, но сейчас феликсу слишком хочется нежнейшего, сладкого кофе. минхо в кухню как раз входит, когда ликс вливает остатки «чуда» в свой напиток и кидает несколько ложек сахара туда же. — это что за коктейль «смерть диабетика» ты делаешь? — удивленно спрашивает минхо в надежде, что есть какое-то разумное объяснение, как, почему, а главное зачем феликс делает себе настолько приторное нечто. в самом деле не будет же он это пить? пара секунд, и  минхо осознает, насколько же он наивен — феликс делает большой глоток чудесного напитка и довольно улыбается. блаженство.  минхо не в силах сдержать гримасу отвращения к столь приторному кофе, кривится и отворачивается, чтобы феликс вдруг не подумал что-то не то. — ты не понимаешь, ми! это божественный напиток, — феликс делает еще глоток, — я готов даже разделить его с тобой, если- — нет-нет-нет-нет-нет! ни за что на свете я не буду пить этот приторный ужас, при всей моей любви к кофе и шоколадному «чуду», вот это в моем рту и желудке ни за что не окажется, — минхо открывает холодильник, надеясь найти там хотя бы свой любимый вишневый морс. но там оказывается пусто. — ли минхо, это так грубо с твоей стороны: ты абсолютно не ценишь эту возможность, которая выпала тебе сейчас. это ведь такая честь — я готов поделиться с тобой своей величайшей любовью, а ты-  — ну любовью ты с ним итак можешь поделиться, пикси, — зевающий чанбин входит в кухню, — а этот приторный пиздец, предполагаю, он и под дулом пистолета не выпьет.  — зануды, — феликс показывает им язык и выходит из кухни. минхо вздыхает. расстроенно или облегченно, этого уже ликс разобрать не может. *** — нет, хёнджин, послушай! как я мог влюбиться в человека, который такое творит с моим любимым шоколадным чудом? — минхо драматично возмущается, — просто как я мог? да у него один стакан кофе слаще, чем все те сладости, которые я за всю жизнь успел съесть! — ты преувеличиваешь, хён, — закатывая глаза, устало говорит хёнджи, — или ты просто боишься, что он тоже окажется приторным? — да ну не, как он может таким быть.  — а ты проверь, — внезапно раздается голос феликса сзади. яркое «пиздец» проносится в мыслях минхо, а оборачиваться сам минхо больше не хочет. — о, ёнбоки! ты так вовремя! отлично-отлично, — хёнджин встает из-за стола, потягиваясь лениво, — решайте свои вопросики, а я убегаю, у меня сегодня свидание, — он хихикает. — о-о. и кто сегодня этот счастливчик, чонин или кристофер? — игриво спрашивает ликс, улыбаясь. — оба, — хёнджи улыбается довольно. — приятного вечера, — хихикнув, феликс разворачивается к минхо. минхо, слушая разговор друзей, надеется, что еще есть шанс провалиться сквозь землю, раствориться в пространстве или стать невидимкой, как в каком-нибудь мультике, но ничего подобного не происходит. — ну что, ми, проверишь меня на сладость? — феликс вдруг оказывается очень близко, горячий шепот вызывает мурашки на теле  минхо, а сам минхо краснеет и кусает губы. хочет. он очень хочет. — спасибо, котёнок, но сегодня в моем расписании сахарный диабет не стоит, так что как-нибудь в другой раз, — минхо резко разворачивается к нему, мило улыбаясь, пока ликс взглядом изучает его лицо так, словно видит в последний раз и всё насмотреться не может, — в следующей жизни, например. в этот самый момент, когда феликс так близко к нему, минхо осознает одну единственную вещь — феликса кошмар как хочется поцеловать. поэтому минхо поспешно поднимается со стула и, аккуратно за плечи отодвинув ликса в сторону, покидает кухню. *** в просторной кофейне рядом с универом по классике очень шумно и многолюдно, но даже сидя в отдалении от кассы, минхо слышит феликса и его заказ «клубничный раф с двойным сахаром, шоколадным и мятным сиропом». минхо даже вставать и смотреть не нужно на то, как умилительно ликс выглядит в этот момент, потому что знает, как его глаза будто звездочками загораются от нетерпения и любви к сладкому, как румянец расползается по щечкам, а в руках феликс обычно сминает края одежды. звонкое феликсово «спасибо, чудесного дня!» оседает где-то в сердце минхо. — привет, ми! — ликс подходит к нему, ярко улыбаясь, — я такую вкуснятину взял, хочешь попробовать?  — ни за что, — минхо зевает, думая, что пора бы сосредоточиться на реферате, но голова уже болит от хаоса в мыслях и шума вокруг. — ой, ты занят? — ликс заглядывает в его ноут. — не очень. все равно идей нет, что писать и как раскрыть тему, — минхо прикрывает глаза, слышит тихое «угу» и удаляющиеся шаги. он думает, что феликс уходит из кофейни, но заботливое: — хэй, ми, я взял твой любимый капучино, держи, — возвращает минхо из мыслей. феликс рядом с ним сидит уже без улыбки, смотрит с какой-то долей беспокойства, кажется, даже забыв про свой приторно-клубничный напиток. минхо полагает, что еще немного, и он просто лопнет от чувств к ликсу. — спасибо, — еле слышно отвечает минхо, отпивая капучино. — слушай, если что-то не так, ты говори обязательно, хорошо? или если заебало все и нужно выговориться — я здесь для тебя, я приду, приеду, если нужно будет. да, возможно проблему я не решу и даже совет никакой не дам, но я могу быть рядом как твоя поддержка и опора, если нужно, — феликс аккуратно сжимает его ладонь, — просто скажи или напиши, если будет нужно. минхо в этот момент больше всего на свете хочет, чтобы сейчас они находились в его квартире в кухне и могли говорить о чем угодно, но вокруг них люди, до дома час с двумя пересадками на автобусе. минхо хочется выть от усталости и несправедливости. — поехали домой, ми? ты устал и тебе нужен отдых, — то, как много в феликсе заботы, покоряет минхо еще сильнее. в ответ он просто кивает. дорогу до дома минхо запоминает очень смутно, в память врезается только тепло от феликса, который старается держаться рядом. минхо хочет держаться за руки, но общество вокруг вряд ли отнесется положительно даже к столь крошечному жесту. дома оказывается холодно, потому что отопление отключили, а окно с ночи открыто. минхо жмется ближе к феликсу, который что-то успокаивающее шепчет, по волосам гладит. чуть позже они лежат на кровати минхо, обнимаясь. ликс тихонько напевает их любимые песни и гладит ми по волосам. — я, кстати, твое «чудо» купил. шоколадное, а себе клубничное взял, — феликс целует его в макушку, словно это обычный жест между ними. — я люблю тебя, — на грани слышимости выдает минхо, уже даже не думая над всякими «за» и «против», он ничего не хочет, кроме как быть счастливым. — я знаю, ми, — поцелуй в щеку, — и я тоже люблю тебя. минхо уже сам тянется за поцелуем, двигаясь ближе и зарываясь руками в волосы феликса, и целует чувственно так, что у ликса дыхание перехватывает, он отвечает с той же нежностью, тянет минхо на себя и обнимает за шею. — пожалуй, ты не такой приторный, как все те сладости , что ты поглощаешь, — шепчет минхо, отстранившись, и думает, что феликс под ним с румяными щечками и нежной улыбкой выглядит так правильно, что весь путь к нынешнему моменту точно этого стоит. — или мои сладости ни чуть не приторные, — феликс снова целует его, — не попробуешь — не узнаешь. — я остановлюсь на том, чтобы распробовать тебя, пикси, — минхо оставляет поцелуи на ликсовых веснушках. — мм, звучит как-то не то кринжово, не то по-маньячески жутко, — хихикает ликс. — какой кошмар, что же делать с этим, — в притворном изумлении восклицает минхо, не отрываясь от своего приятного времяпрепровождения. — целовать меня дальше, потом можешь покормить и спать уложить, — феликс смеется звонко и обнимает крепче, подставляясь под поцелуи. — как скажешь. и таким раскладом минхо более чем доволен.