Я больше не могу это выносить

— Дружище, что ты делаешь в библиотеке? Гарри моргнул и поднял глаза. Он даже не заметил, что Рон и Гермиона сели напротив него. Гарри молча протягивает книгу, чтобы показать им название. — Магические клятвы и их характеристики…? — Гермиона читает вслух, широко раскрыв глаза. — Это значит, что ты заставил профессора Снейпа принести магическую клятву? Гарри кивает. Гермиона открывает рот, но Рон оказывается быстрее. — По-настоящему? Как ты это сделал? — Я сам дал магическую клятву. Теперь я не смогу шантажировать его, и не смогу заявить на него властям за то, что он вторгся в мой разум против моей воли. И, отвечая на твой вопрос, Рон, я пришел сюда, чтобы узнать, что произойдет, если Снейп или я нарушим наши клятвы. Гарри наклоняет голову, чтобы скрыть ухмылку. Рон и Гермиона выглядят примерно так же недоверчиво, как он и предполагал. Гарри не очень доволен тем, как сложились отношения со Снейпом, но рассказывать друзьям о том, что произошло, все равно весело, и этого у него ничто не отнимет. — Почему ты… — Гарри, ты хочешь сказать, что дал магическую клятву, не зная, что произойдет, если ты ее нарушишь? — Гермиона смотрит на него с раздражающим, неодобрительным блеском в глазах. — Нет, я знал, что произойдет, если ты нарушишь клятву: ты потеряешь свою магию на некоторое время. Ты не сможешь использовать заклинания, варить зелья или делать что-либо, требующее хотя бы намека на магию. Но я не знал, как долго это продлится. — Гарри закрывает книгу и прикасается кончиками пальцев к названию. — И, если верить этой книге, это невозможно определить. Она может длиться всего пару часов или до шести месяцев. Вот почему магические клятвы так эффективны. Большинство людей не готовы так долго жить без магии. Гермиона нахмурилась. — Я все еще думаю, что тебе следовало провести исследование заранее. Ты понимаешь, насколько это опасно… Гарри смеется. — Гермиона, я всегда в опасности. Сейчас больше, нежели когда-либо прежде. Это пустяки. Я не нарушу свою клятву, так что мне не о чем беспокоиться. Может, оставим это? Меня гораздо больше интересует, что вы, ребята, думаете о статье в Пророке…

***

— Ты снова думаешь о нем, не так ли? Гарри моргает и смотрит вниз на Нагини. Он лениво поглаживает её указательным пальцем, и она поворачивает голову, чтобы дать ему лучший доступ. — Что меня выдало? — Блеск в твоих глазах. Ты приближаешься к тому, чтобы найти его? Гарри качает головой. — Может быть. Но пока не уверен. Его суженый слишком запутан, чтобы быть в чем-то уверенным. Многие вещи, которые он говорит и делает, противоречат друг другу или просто не имеют никакого смысла. — Ты беспокоишься о нем. — Да. Он думает, что умрёт через год или два, и всё равно отказывается от моей помощи. — Гарри сжал левую руку в кулак. Почему его суженый так уверен, что Гарри причинит ему боль? Он никогда не сделает этого, так же как и не причинит вреда себе. Во всяком случае, не намеренно. Гарри усмехнулся, вспомнив, как он схватил свою половинку за руки во время их второго сна о суженой. Гарри пообещал своей половинке, что не причинит ей вреда, и на следующий же день нарушил обещание. Возможно, Гарри понимает, почему его вторая половинка не доверяет ему. Но это не значит, что Гарри это должно нравиться или что он не сделает все возможное, чтобы доказать, что это больше не повторится. — Почему он отказывается от твоей помощи? — Я думаю, это потому, что люди продолжают его разочаровывать. Он не может легко доверять. — Значит, он слишком слаб, чтобы принять вашу помощь? И тут же Гарри качает головой. — Ничего в нем нет слабого. Ничего. Однако, похоже, он считает себя слабым. Это еще одна вещь, которую Гарри трудно понять. Его суженый — один из немногих людей, достаточно смелых, чтобы противостоять ему не один раз, и первый, кто заставил его по-другому задуматься о силе и её цене. Без него Гарри никогда бы не стал шантажировать Пророк публикацией статьи, которая могла иметь для него негативные последствия. Интересно, знает ли он, какую власть имеет надо мной? Как далеко я готов зайти, чтобы иметь его на своей стороне? Как много я готов отдать? Нет. Он не знает, иначе не был бы таким чертовски упрямым. Разум его суженого — странное место. Гарри постепенно начинает смиряться с этим фактом, но от этого не становится менее обидно. Как можно снова и снова причинять боль, как это делал его суженый, и при этом отказываться от насилия как от оружия? Тем более что его пытали проклятием Круциатуса. Любой здравомыслящий человек, прошедший через это, будет кричать о мести. Гарри этого не понимает, не может понять. Мучители его суженого должны быть наказаны. Он позаботится об этом. Возможно, его суженый убедит его пощадить кого-то из них, но тот, кто применил против него проклятие Круциатус, умрёт. В этом нет никаких сомнений. Гарри только надеется, что это был не Барти Крауч, потому что тогда это была бы его вина… — Тебе надо поспать, — говорит Нагини и отходит к камину в углу комнаты. Гарри вздыхает и встает. Нагини права. Его суженый уже должна спать. Пришло время узнать, что он думает о статье в Пророке.