Я больше не могу это выносить

— Я поклялся сделать всё возможное, чтобы защитить тебя… — Я знаю, — нетерпеливо прервал его Гарри. — Ты уже говорил мне об этом несколько дней назад, когда мы были у Дурслей. — Но я не объяснил тебе почему, не так ли? — тихо сказал Снейп, и Гарри покачал головой. — Как много ты знаешь о том, как умерли твои родители? Гарри неловко пожал плечами. — Я знаю, что они скрывались за чарами Фиделиуса из-за пророчества, и что Петтигрю предал их. Сириус винит себя, потому что он убедил моих родителей выбрать Петтигрю хранителем их секретов, а не его. — А ты… — Гарри заколебался. — Волдеморт сказал, что ты просил его пощадить жизни моих родителей. Снейп побледнел, но не отвел взгляда. Гарри ждал с затаенным дыханием. — Это правда. Мои отношения с твоими родителями были… мягко говоря, сложными. Твоя мать была моим лучшим другом, пока не отвернулась от меня, когда я слишком далеко зашел по Темному пути. А твой отец… — Снейп покачал головой. — Между нами было много чего, но я никогда не хотел причинить ему серьезного вреда, даже когда был верным Пожирателем смерти. Гарри отвел взгляд, предпочитая смотреть на еду, которая так и осталась нетронутой на столе. Он тихо спросил: — Зачем ты мне всё это рассказываешь? — Потому что ты заслуживаешь знать. Директор не рассказал тебе, как Темный Лорд узнал о пророчестве, не так ли? Это была моя вина. Я подслушал начало пророчества и — глупый и наивный, каким я был в то время — отправился прямо к Темному Лорду, чтобы рассказать ему об этом, не проверив сначала, о ком может идти речь в пророчестве. Я обязан заботиться о твоих родителях, защищать тебя так же, как защищали бы они, если бы были живы. Именно поэтому я поклялся оберегать тебя от опасности, насколько это в моих силах, а быть на стороне Темного Лорда — самое опасное место, где ты можешь сейчас находиться. Я не мог оставить тебя там. Мысли Гарри бежали со скоростью мили в час. Он не отрывал глаз от еды, не желая, чтобы Снейп видел его внутреннее смятение. Медленно проходили секунды, пока Гарри пытался осознать то, что сказал ему Снейп. — О чем вы думаете? — спрашивает Снейп. — Я думаю, — медленно отвечает Гарри, — что вы делаете то, что, по вашему мнению, было бы лучше для меня. И я не могу злиться на вас за это… — Вы можете злиться на кого хотите. Гарри наконец поднял глаза от еды и бросил короткий взгляд на Снейпа. — Может быть. В любом случае, я понимаю ваши мотивы, но это не меняет того факта, что вы неправы. С Волдемортом я в полной безопасности. Он не причинит мне вреда намеренно, и он стал намного лучше в том, чтобы не причинять мне вреда ненамеренно. Обрадованный, Гарри замечает задумчивый блеск в глазах Снейпа. — По крайней мере, он думает о том, что я говорю. Это хорошо. — Почему вы так уверены в этом? Вы же не можете заглянуть в голову Темного Лорда и увидеть его истинные намерения. Уголок рта Гарри подергивается, и он начинает открыто ухмыляться. Его даже не волнует, что Снейп недоверчиво сужает глаза. — Я не могу заглянуть ему в голову, это правда, но я сделал нечто очень похожее. Помните зелье, которое вы принесли Волдеморту? Я пережил два его воспоминания, поэтому знаю, как работает его разум. Я почувствовал, как он был напуган в ту ночь, когда я принял"Сон без сновидений», не предупредив его. — Гарри делает паузу, чтобы дать ему осмыслить сказанное. — Волдеморт может быть безжалостным и садистом, даже чудовищным. Но не по отношению ко мне. Больше нет. Снейп смотрит на него, его глаза слегка расширились. Затем он резко встает. — Куда вы идете? — В свою комнату. Мне нужно подумать. — Подождите, — поспешно говорит Гарри, когда Снейп уже на полпути через комнату. — У меня есть еще один вопрос. Вы знаете, кто был суженым моей матери? — Снейп останавливается и медленно поворачивается к нему. — Да, Рабастан Лестрейндж. Насколько я знаю, она никогда не говорила ему, кто она, хотя я уверен, что Рабастан сложил два и два, когда его сны о суженых прекратились в ночь смерти ваших родителей. Не дожидаясь ответа, Снейп разворачивается и уходит, оставляя Гарри наедине со своими мыслями.

***

Гарри вздрагивает от стука в дверь, и он быстро закрывает книгу о контрзаклинаниях, которую нашел в гостиной. Он не стал спрашивать разрешения у Снейпа, прежде чем взять её. Предоставление Гарри возможности почитать — это меньшее, что Снейп мог сделать после его похищения. В комнату входит Снейп, держа в правой руке пергамент. — Что это? — спрашивает Гарри, глядя на него с удивлением. — Компромисс, — отвечает Снейп, и Гарри хмурится, переводя взгляд с лица Снейпа на пергамент. — Что? Снейп закрывает за собой дверь и закатывает глаза. Затем он передает Гарри пергамент и садится на край его кровати. — Это послание, которое я собираюсь отправить Темному Лорду через Патронуса. Я подумал, что ты должен прочитать его первым. Слегка напрягшись, Гарри опускает взгляд на пергамент и начинает внимательно читать: — Гарри со мной, он спрятан за чарами Фиделиуса. Никто не может добраться до него, кроме меня. Он цел и невредим, и я намерен хорошо о нем позаботиться. Но, к моему сожалению, он хочет вернуться к вам как можно скорее. В данный момент я не могу этого допустить. Гарри нужно время, чтобы пережить травму, которую вы нанесли ему в ночь третьего задания, поэтому он останется со мной до своего пятнадцатилетия. Я не стану его останавливать, если он и после этого захочет вернуться к вам. А пока мы подавим суженые сны Гарри — не с помощью «Сна без сновидений», а с помощью зелья моего собственного изготовления. Оно не причинит ему никакого вреда. Я позволю ему каждый вечер связываться с тобой через мою Темную метку, чтобы ты знал, что он все еще жив и здоров. Гарри перечитывает сообщение второй раз, чтобы убедиться, что ничего не понял неправильно. — Ну? — спрашивает Снейп, с нетерпением ожидая ответа. Гарри потирает лоб и вздыхает. — Мне это не нравится, но я могу с этим жить. В любом случае, это лучшее, на что он мог надеяться. — Хорошо, — говорит Снейп, протягивая руку, и Гарри возвращает ему пергамент. — Expecto Patronum! — произносит Снейп, и перед ними появляется олень, который выглядит почти так же, как Гарри. Он слушает, как Снейп зачитывает послание с пергамента, и успокаивается только после того, как олень уносится прочь. Я очень надеюсь, что Волдеморт не наделает глупостей и примет послание за чистую монету.