Никому не отдам...

Pov Антон Итак, план действий на сегодня: заехать в общагу и привести себя в порядок, а то после пьянки от меня пахнет отнюдь не розами. Потом сходить в цветочный. Вика ведь любит цветы, уж что то, а это я точно знаю. Ну и главное – добиться её прощения. Это пожалуй самое сложное. Во первых, Вичка вряд ли захочет со мной говорить, особенно, после моей вчерашней пьяной выходки. А во вторых.. Я, сказать по правде, не горю особым желанием извиняться перед ней. Потому что она предала меня. Серьезно, это уже слишком. Единственное что заставляет меня действовать – это мысль о дебильном споре. Никогда в жизни я не оказывался в столь унизительной ситуации. Проигрыш равносилен потере уважения. Даже если Сеничев откажется от своего «приза победителя» я всё равно буду чувствовать себя дерьмом. А если все же выиграю, ситуация будет не намного лучше. В любом случае, всё это мерзко и гадко. Вот мне урок на будущее – нужно меньше пить. А в обществе Макса от спиртного лучше отказаться раз и навсегда. А то эта голубая скотина ещё что-нибудь изобретёт. В цветочном магазине мною было сделано неприятное открытие. Я без понятия, какие цветы покупать. Как это вообще возможно? Мы прожили с ней полгода, я часто дарил ей подарки. И цветы дарил. Кажется. Но это было очень редко. У нас не было лишних денег, и мы жили на то, что я заработал, потому то, я, наверное, и придерживался правила: подарок должен быть полезным, а цветы – деньги на ветер. Я ни разу не слышал, чтобы Вичка была этим недовольна. Интересно, а Сеничев дарит ей огромные букеты?.. Чем-то же он её подкупил. Макс как-то обмолвился, что Данька живет с предками. Удобно устроился ботаник, пребывает в уютном доме со своей семьёй, не имеет никаких забот, а на свою повышенную стипендию покупает всякую милую хрень моей девушке. Чудно. А у меня никого не осталось. Только Вичка. Она была для мне самым близким и родным человеком. Раньше. Ещё конечно есть лучший друг Макс, но от него, как выяснилось, больше вреда, чем пользы. Я мог бы ещё долго стоять и пялиться на пышные цветочные композиции, но на удачу с проблемой выбора мне помог справиться парнишка за прилавком. Увидев, клиента в растерянности, он улыбнулся и спросил: - Вам помочь? Букет нужно выбирать исходя из повода. День рождения? Годовщина? Свадьба? – я отрицательно покачал головой. Парень не сдавался, – Может тогда «Милая, я люблю только тебя» после измены, или «Знаешь, нам было хорошо вместе» перед расставанием? Я почесал затылок и усмехнулся: - Не, это всё не для меня. А у вас нет варианта: «Я знаю, что ты шлюха, но всё равно хочу тебя вернуть. А не то друг-педик заставит меня делать гадкие вещи с твоим новым бойфрендом»? Упс, кажется, я сломал продавца. Стоит в ступоре, не шевелится. Странный какой-то. Через пару секунд парень отвис. Ну, наконец-то, а я ведь уже в телефон полез, искать адрес следующего магазина. Продавец окинул меня внимательным взглядом, почесал рыжий затылок и, он схватив первый попавшийся букет, протянул его мне со словами: - Вот, берите розы. Они символизируют пылкую любовь, искренние чувства и особую страсть. То, что надо. Я кивнул и полез в карман за кошельком. На что продавец сделал большие глаза и замахал руками: - Денег не нужно, букет за счет магазина. Я удивленно посмотрел на него. Он криво усмехнулся и, глядя в сторону, пробормотал: - Надеюсь, вам эти цветы помогут. Ну а что? Не каждый день такое услышишь. – потом посмотрел мне в глаза и задумчиво произнес. – Меня Артём зовут, кстати. - Антон. – на автомате ответил я. А в голове навязчиво крутилась мысль: «Господи-Боже, надеюсь, он меня не клеит. Может просто любопытный? Ага, как же». Пора кончать с этим фарсом. Хватаю подаренные розы (фу блин, стрёмно то как), сдержанно прощаюсь с продавцом, который совсем уже как-то оценивающе смотрит (будто в суп класть собирается, брр) и пулей вылетаю из магазина. Я сюда больше не ногой, нафиг надо. Надеюсь, что если мы с Вичкой всё так помиримся, то новый конфетно-букетный период ограничится только сладким, ибо в цветочных прячутся всякие извращенцы. Или любопытные. Или любопытные извращенцы. *** Парнишка проводил взглядом убежавшего покупателя и достал из кармана мобильный. Набрал по памяти номер, и, дождавшись, пока ему ответят, радостно затараторил: - Привет, братишка! Звоню на счёт той истории, что ты сегодня рассказывал. Ну, про твоего нового парня, и его друзей-натуралов. Я ещё тебе не поверил, а зря. Прикинь, один из этих двоих пришёл ко мне на работу, покупать цветы для девушки. Который? Высокий, спортивное телосложение, кудрявый. Антон, во! Симпатичный такой.. Виталь, держи меня в курсе этой истории, а? И главное – если у них там ничего не выйдет, сообщи мне, лады? Что? Говоришь, твой новый бойфренд круче? Ну не знаю, братишка, на вкус и цвет.. *** Уже минут десять стою перед домом Викиной лучшей подруги Олеськи и никак не могу решиться зайти. Не знаю, что мне говорить, как вести себя с ней. Мы были близки, и что теперь у нас за отношения? Она меня ненавидит? Или ей на меня плевать? А ведь Вичка может быть и не здесь – уехала к родителям, например. Хотя вряд ли, они живут далеко за городом, часа три на автобусе трястись. И это только в одну сторону. Вика к ним только на выходные и праздники приезжает, и то не на все. Поэтому что-то мне не верится, что после нашего разрыва она собирается каждый день мотаться туда-сюда, затрачивая на дорогу по пол дня. Можно конечно было бы позвонить её маме, чтобы удостовериться наверняка, но, кажется, это был бы весьма неловкий диалог: «Алло, здравствуйте, это Антон. А Вика у вас? Нет, все в порядке. Нет, не поссорились. Просто мы… Мм.. Играем в прятки». Занавес. Куда ещё она могла бы пойти? К своему новому «парню»? это к тому, который живет с родителями и младшей сестрой?.. Однозначно, Олеська – самый верный вариант. Ладно, с богом. Я зашёл нужный подъезд, кивнул консьержке и направился к лифту. Кажется, мне нужен пятый этаж. В голове я раз за разом проговаривал нужные слова, которые через пару минут услышит моя.. Нет, уже не моя девушка. Дзынь. Створки лифта разъехались в разные стороны. И я увидел своего счастливого соперника. Подсуетился уже, скотина, этакая! Стоит теперь, напротив меня и удивленно хлопает глазками. Видать не ожидал такого сюрприза. Как и я. Не давая ему времени опомниться, я заскочил в лифт, и нажал на кнопку восьмого этажа. Двери закрылись, и мы остались в не слишком приятном друг для друга обществе. Лифт, подозрительно скрипя, поехал наверх. В другое время эти странные звуки насторожили бы меня, но не сейчас. Да и что тут необычного? Старый лифт, в старом доме – все логично. А вот поведение стоящего рядом Сеничева и правда озадачивало. Где-то между вторым и третьим этажом, он наконец отвис, посмотрел на меня своими голубющими глазёнками (линзы у него что ли?) и нагло ухмыльнувшись, заржал: - Что, футболист, не успел вовремя принять пас? И как тебя в команде ещё держат, такого тормознутого?.. Ни хрена ж себе. Блондин то, похоже, мазохист, прямо таки напрашивается. Видимо, он и сам понял, что ляпнул что-то лишнее, вот стоит в уголке, носок кроссовка разглядывает. Святая простота. Лифт остановился на восьмом этаже. Дзынь. Сеничев, избегая моего взгляда, нажимает на кнопку с номером один. Теперь мы едем вниз. Через пару этажей я прервал наше скрипучее молчание: - Значит, вы уже с ней помирились? Да, умник? Данька кивнул. Я почесал затылок и криво усмехнулся: - Но ты же понимаешь, что я так просто не отступлюсь? Дзынь. Двери снова открылись на первом этаже. Ботаник взглянул, наконец, мне в глаза и тихо произнес: - Да наплевать. У вас все кончено. Смирись. И вышел из лифта.Ну, точнее попытался. Вот уж нет. Я резко подался вперед, и, схватив его за ворот рубашки, затащил его обратно в нашу музыкальную шкатулку. Створки лифта снова закрылись. И мы снова едем наверх. Консьерж наверное офигела. Ну да ладно. Может у нас, бедных студентов, не хватило денег на аттракционы, кто знает?.. Данька смотрел на меня удивленно, и, как мне кажется, немного испуганно. Ну, ещё бы, я ведь гораздо сильнее его. Улыбнувшись, как добрый палач любимому смертнику, я ласково так сообщил ему: - Погоди, вундеркинд. Мы ещё не договорили. Обиженный взгляд исподлобья. Очень страшно, ага. А он вовсе не дурак, понял, что меня это не проймет, и потому, скрестив руки на груди, нарочито спокойно произнес: - Хорошо. Я тебя внимательно слушаю. Сейчас он взбесил меня даже больше, чем когда грубил. Слишком наглый, слишком спокойный. Я подошел к нему практически вплотную и с неким злорадством заметил, как он попытался незаметно отступить. Вот только нам досталась слишком маленькая консервная банка для подобных телодвижений. Его страх придал мне уверенности. - Сроки. – он непонимающе нахмурился. Придется объяснять. Ну что за ботаники пошли? Как дитя ей богу! Может ему ещё как имбецилу разжевать? – Сроки спора. Вчера мы их не обсудили. Поэтому я не могу согласиться с твоей победой. Данька сглотнул. Нервно покачал головой и скороговоркой ответил: - Дурацкий спор, вот что тебя волнует? Не любимая девушка? Чертов извращенец, а я ещё хотел отказаться от своего приза, я то нормальный. Но знаешь что? Это уже вопрос принципа и ты теперь по любому мне отсосёшь! Я улыбнулся ещё шире. - Ути, как страшно. Ты победи сначала, а потом пугай. Итак, сроки? Дзынь. Мы приехали шестой этаж. Стоим в полной тишине и злобно пялимся друг на друга. Это могло бы продолжаться ещё очень долго, если бы не новое действующее лицо. А точнее голос. И совсем не новый. - Алло, Олесь? Я поехала на учебу, поэтому квартиру закрыла, на два замка, норм? Вичкин голос был нам хорошо слышен. Черт, она же сейчас лифт вызовет! Тихонько матюгнувшись, я вытолкнул замершего на месте ботаника (похоже, что это его перманентное состояние, а ещё меня обозвал тормозом) на этаж и быстро вышел вслед за ним. Обернувшись, увидел, как створки лифта зажали мой букет. Ну и черт с ним. - Как дела? Да все нормально, Данька вон приходил, мы помирились. Только знаешь что? Я все равно как то себя фигово чувствую. Тренькнул лифт этажом ниже. Мы стояли все также тихо и продолжали напряженно слушать. - Ой, какие милые цветочки. Что за люди, чем им розы не угодили? Что?.. Честно сказать, мне стыдно за то, как вчера обошлась с Антоном. Знаешь, он отличный парень и не заслужил такого... Конечно, он не выдержал и напился – ещё бы, после того, как я его так в наглую бросила! Это было очень грубо с моей стороны.. Мы молча переглянулись. В моих глазах он мог увидеть торжество. И увидел. - Да, Лесь, ты права. Я должна перед ним извиниться. Я вела себя как истеричная стерва, да и вообще… Дальше скрип лифта перекрыл её голос. Но я уже услышал главное для себя. Не ожидал, правда, что Олеська меня поддержит. У нас с ней, прямо скажем, отношения не фонтан, и вот тебе. Надо будет не забыть её позже поблагодарить. Но сейчас не об этом. У меня и правда есть шанс! Теперь я точно знаю, что делать и как себя вести. Хотелось петь и танцевать. Но я сдержался и перевёл довольный взгляд на хмурого Сеничева. Он мрачно выдал: - Это ничего не значит. Я снова подошел к нему, на этот раз ещё ближе. Просто потому что мне, кажется, доставляет нереальный кайф его бесить, а личное пространство, судя по нервному дерганью, много для него значит. Ну и ладненько. - Это ты сейчас так говоришь, а я ведь даже ещё не начал. Вот погоди, когда я закончу… - на секунду я задумался, затем кивнул своим мыслям и с гаденькой улыбочкой продолжил, - А точнее сказать кончу. У тебя не останется сомнений. - Вот пидорас.. - потрясенно протянул Сеничев. - Грубо, Даня, очень грубо. – и прижав его к стенке, шепнул на ухо, - Нужно будет тебя наказать. Потом. А сейчас в последний раз спрашиваю, что со сроками? Данька, весь красный от злости оттолкнул меня от себя и прошипел: - Две недели. Не дольше ни на день. Я поднял глаза к потолку, подсчитывая. - Две недели. Это пятнадцатое да? Хм, у меня идея. Давай до одиннадцатого? – видя, как блондинчик непонимающе поджал губы, я ухмыльнулся,- Отличный из тебя друг получается! Или это ранний прогрессирующий склероз, скоро ты и своё имя забудешь? – он всё ещё смотрел а меня не догоняя, поэтому пришлось сжалиться, - Три года назад Макс чуть не разбился на машине. Выжил практически без единой царапины. И с тех пор он празднует второй... Ботаник хлопнул себя по лбу и фыркнул: - ..день рождения. Точно! Ну знаешь, простительно забыть про его днюху, когда он ведет себя как конченный мудак! Значит до одиннадцатого? Ну и зашибись, так даже лучше. Значит его вечеринка – последний день, когда ты можешь подкатывать к моей девушке. Я не остался в долгу: - Или ты к моей. Ну пока, соперничек! – и, видя, как Сеничев собрался что-то возразить, подмигнул ему, - О я тут вспомнил, держи! И кинул ему Чупа чупс, который я только что достал из куртки. Полюбовался с секунду на его озадаченную мордашку, затем пояснил: - Это тебе, для тренировок. Чтоб к одиннадцатому был готов! – и чуть тише добавил, - А если у тебя хорошо получится, я Максу расскажу…какой ты мастер! Ой, кажется у него бешенство! Что-то мне домой захотелось. Послав нервно сжимающему кулаки ботанику воздушный поцелуй (Он снова выпал в осадок. Кажется, я нашел чудесный способ деморализовать противника) я с диким хохотом побежал вниз по лестнице. Черт, давненько я так не веселился! *** Даниил проводил взглядом ускакавшего Шутова и устало сполз вниз по стене. И правда шут. Глупый, наглый, самовлюбленный шут. Что она в нем нашла? «Я знаю, чего ты хочешь. И ты знаешь. И он знает.» Даня прикрыл лицо руками. В голове царил какой-то хаос. Вот дерьмо. Чертов Макс. Чертовы сны. И чертов спортсмен. Что вообще происходит?..