Дело чёрного сердца

Поздняя ночь. После очередного скандала с Луизой Люцифер сидел в своём кабинете разгребая документы, что принесла Анна. У самой девушки был выходной, поэтому под фразу: «Я забираю крестницу из вашей дурки» ушла ближе к вечеру. Дверь приоткрылась, послышалось тихое: «Спасибо». В проёме показались сначала длинные светлые слегка кудрявые волосы, а после и вся хрупкая девушка с красными глазами в домашнем чёрном костюме и подносом в руках, где стояли две дымящиеся кружки. — Можно? — Конечно. Вы уже пришли? — Я да, а Аня ушла к какой-то «лучшей подруге» — Понял. У тебя что-то случилось? — Ты обещал вечером зайти. Люцифер резко повернул часы на своей руке. 23⁵⁶. Мужчина потёр двумя руками лицо. — Прости, заработался. Девушка поставила перед ним один стакан, второй — взяла сама. — Что в этот раз произошло? — Ты о чём? — Я пришла пару часов назад и услышала, что вы с матерью опять ругались. Точнее видела. Я хотела напомнить о вчерашнем обещании, но решила остаться незамеченной. Люцифер встал, аккуратно подталкивая девушку к дивану. — Ты же её не любишь, — сказала она, прижимаясь к боку отца. Мужчина поглаживал её волосы, поцеловал в макушку. — Как в школе дела? К экзаменам готова? — перевёл тему Люцифер. Девушка вздохнула, но решила ответить. — Хорошо. Теперь, я думаю, мне не понадобиться твоя помощь в математике. — Это почему? — У нас новая учительница и по совместительству классная руководительница. Она шикарная. У нас было два урока и классный час с ней. Она на первом объяснила всё идеально, на втором мы уже писали плановую контрольную. Она разрешила дописать на перемене, а не «Это моё личное время, вы мне здесь не нужны», подходила, помогала и иногда подсказывала. Потом сказала, что посмотрит на ошибки, мы пройдёмся по темам и посвятим этому недельку, а потом будем готовиться к экзаменам. — У меня в универе Геральд похоже преподавал. — И я заметила. Он у нас заменял. Но её всё же интереснее слушать. Мне о ней немного Дэй рассказывала, эта учительница у неё репетитором была. — Дэй? — Да, Дэйбрейкер. Как только я перешла в эту школу, она мне помогла освоиться. Мы лучшими подругами стали. — Это очень хорошо, Камель. — Пап, а всё же ответь, пожалуйста, на мой вопрос. Я слышала, как ты крикнул Луизе: «Я люблю другую, и ты об этом знаешь. Любил и жил с ней все те годы. Ничего не изменилось. Пока ты не появилась!» Я устала жить в неведенье. Мне уже шестнадцать. Я всё вижу и понимаю. Ты же её не любишь. — Да… и никогда не любил, — решил не скрывать правду Люцифер. — Тогда зачем женился? — Да, я женился на ней не по любви, а потому что так было нужно. Она была тобой беременна, а после отец решил передать мне престол, просто пришлось это сделать. Но сразу не получилось. Через месяц, — мужчина резко замолк. — Почему? Люцифер опустил взгляд в пол, долго думая стоит ли рассказывать об этом, но дочь резко отпрянула, смотря уже прямо на отца. Догадалась. — Ты был женат… Мужчина кивнул, возвращая взгляд Камелии. — А её ты любил? — Безумно как и она. У неё было «чёрное сердце». — То есть и сейчас есть получается. — Нет, — он покачал головой, — в тот день я не поехал на работу. Я хотел поговорить с Луизой, сказать, что я её не люблю, но от ребёнка не отказываюсь, что буду помогать, а если решит, я его заберу. Ви бы всё поняла, я знал это. Она бы простила, не сразу, но простила бы. Луиза тогда вышла из больницы. Лезла обниматься и целоваться, я всячески отталкивал её. А потом позвонила Вики пустым голосом спросила о том, как дела и когда дома буду. Она никогда просто так не звонила. Только в экстренных случаях, и если у неё это не получилось сделать. А после, она просто подошла ко мне. Представилась сестрой. Отдала кольцо. Позвала поговорить и… сказала, что беременна… Мужчина замолчал. Камелия переваривала услышанное. — А зачем ты изменял, если любил? — Был деловой ужин. Ви ушла раньше, а я остался. Под конец всё превратилось в пьянку. Я решил выпить стакан. Меня резко унесло с него, а дальше я не помнил. Проснулся в четыре утра в постели с Луизой. После вспомнил и ночь. Мне что-то подсыпали, после официант сам в этом признался. Я решил промолчать, а в итоге сделал только больнее. — А потом? Ты рассказал ей правду? — Нет, она не хотела меня видеть. По крайней мере так говорил её брат. Сменила номер и уехала в Адрию с семьёй. Мы часто виделись, но было уже поздно. — То есть, где-то ходит мой брат или сестра? — Сестра, да. Я пару раз видел их. А Вики я видел недавно в парке. Она как всегда красива. Яркие голубые глаза, пухлые губы, русые волосы… мои чувства к ней никогда не угаснут. — Ого, ты как будто Дэй описал. Только волосы у неё чёрные. Люцифер улыбнулся. — А как вы познакомились с… Вики? — У нас был вечер первокурсников, тогда я с другом-небесником шутили над её подругами, а она заступилась. После оказалось, что мы оба математики. Я сел к ней тогда, так как не было свободного места, а после я и не поменял его, Ви пять месяцев было всё равно на это. Тогда, в сентябре, я понял, что люблю её до Солнца и обратно. В конце января мы начали встречаться. А спустя три месяца я сделал ей предложение. — Три месяца?! — Да, а зачем ждать если безумно любишь? Прожили мы три года. Представляешь, мы ни разу не ругались. Никогда. Мы всегда разговаривали. Почему с Луиза не такая? Ей лишь бы устроить скандал на ровном месте, ты и сама это знаешь. — Я не понимаю, почему ты не боролся за своё счастье? Почему отступил? — Вот именно за своё. А надо за наше. Камелия замолчала. Резко обняла отца. — А сейчас, как думаешь, поздно всё вернуть? — Уверен, что да. — Но ты не пробовал! — Солнышко, уже давно поздно. Она замужем, и они любят друг друга. — А это что? Девушка провела пальцем по кольцу на цепочке, что висело на шее Люцифера, он вздохнул, снимая его и протягивая дочери. — Это кольцо Вики, а это моё, — мужчина указал на свой безымянный палец, тоже снимая его, протягивая Камелии. — Я не ношу кольцо Луизы. Оно мне мешает, а, когда надел это, не захотел никогда снимать. Даже сейчас без него неудобно. — Там выгравированы ваши имена: «Виктори» и «Люцифер». Так красиво. — Это наши подчерки. — Ого. Блин, — шмыгнула носом, — я считаю себя виноватой! — О, нет. Виноват тут только я. Я жалею лишь в том, что сразу не рассказал правду ей и женился на Луизе. А ты мой смысл жизни. Вообще единственное, что имеет смысл.