i wanna be as strong as you

на часах почти семь вечера, небо ещё даже не начало затягивать темнотой, а джей тем временем в который раз проверяет, всё ли он собрал, пока мать стоит у него над душой и прожигает ненавидящим взглядом. убедившись, что все вещи взяты, парень проходит в коридор и уже собирается обуть кроссовки, как вдруг мать внезапно хватает его за рукав толстовки и со всей силы швыряет в сторону, из-за чего джей нехило бьётся спиной об угол шкафа и морщится. перед глазами начинают плыть разноцветные пятна, а затем по щеке прилетает сильная пощёчина, отчего парень отлетает в другую сторону. как футбольный мячик, ей богу. – ты никуда не уйдёшь. пока тебе нет восемнадцати, ты будешь жить здесь, и только попробуй уйти, я тебя с собаками искать пойду. – шипит женщина, перекрывая проход к двери всем своим телом. парень судорожно выдыхает, пытаясь перетерпеть боль в спине, и уходит к себе в комнату, подобрав сумку. затем падает на кровать и набирает номер сонхуна, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. спустя пару гудков трубку берут и раздаётся взволнованный, слегка гневный голос друга. – алло? ты где есть? там все уже собираются, а тебя всё нет. джей уже было открывает рот, чтобы ответить, как вдруг его спину пронзает ещё одна волна острой боли, и он подрывается с кровати с глухим болезненным стоном. – да пиздец. меня мать не выпускает, помогите, что-ли? я могу вылезти через окно, только вот вероятность того, что я не поломаюсь, спрыгнув со второго этажа, также мала, как и вероятность того, что я выживу, если выйду из комнаты. – ворчит джей, свернувшись на полу клубочком. – понял, сейчас приедем. всё окей? джей отвечает коротким «да» и завершает вызов, а затем поднимается с пола и подходит к окну, чтобы оценить масштаб проблемы. если прыгать, то он приземлится на ящики с инструментами, а это явно не самое приятное ощущение. да и к тому же от удара может ещё больше пострадать спина, повышая тем самым шансы джея остаться парализованным до конца жизни. такой пытки он точно не вынесет. других вариантов нет, так что остаётся ждать приезда друзей и не подпускать к себе мать. а то там и до того света не далеко. через несколько минут в окно к парню залетает тяжелый камень с запиской и приземляется прямо на его ногу, отчего тот невольно вскрикивает и тут же закрывает себе рот, надеясь на то, что мать ничего не услышала. поворачивается спиной к окну, а затем поднимает с пола записку и внезапно слышит удивлённый вздох сонхуна, но не придаёт этому значения. «я сейчас закину тебе канат, он очень плотный, тебя точно выдержит. привяжи к кровати и спускайся. перед тем как лезть придвинь к окну что-то, чтобы спрятать торчащий край. и будь осторожнее. мы подстрахуем» – написано размашистым почерком в записке. джей высовывается из окна и кивает, а затем отходит в сторону, чтобы не получить по лбу ещё и канатом. через несколько секунд в комнату влетает довольно длинная часть каната, а оставшаяся часть болтается внизу, где её крепко держит хисын. сонхун стоит рядом и внимательно смотрит в окно, ожидая появления джея. тот в это время отодвигает комод к окну так, чтобы он перекрывал торчащий канат, и привязывает край к кровати крепким узлом. затем берёт сумку и кидает сонхуну, а после ещё раз проверяет всю конструкцию на прочность и лезет вниз. зажмуривает глаза и осторожно спускается, а спустя минуту чувствует землю под ногами и придерживающие его тело крепкие руки сонхуна. – пиздец, ты где так? – спрашивает хисын, на что парень недоуменно вскидывает брови: – «где так» что? старший дотрагивается до спины джея, из-за чего тот резко шипит и отпрыгивает в сторону. – у тебя вся спина в крови, братан… – проговаривает сонхун, и только тут джей додумывается снять толстовку. хисын ошалело оглядывает пятно крови, стремительно расползающееся по белой футболке младшего, а затем из окна второго этажа слышится крик матери, заметившей пропажу джея. тогда парни пулей подбирают вещи и пролезают в дыру забора, что, кстати, даётся старшему паку с огромным трудом, садятся в машину хисына и трогаются с места. сонхун тут же достаёт откуда-то аптечку и задирает футболку старшего, ужасаясь открывшейся картине. практически по всей спине парня расползается огромная рваная рана. – господи, ты обо что так? это она сделала? – спрашивает сонхун, подготавливая все средства для обработки раны. – да, она. там ничего серьезного, она меня просто швырнула, как футбольный мячик, а я не удержался на ногах и влетел в шкаф. потом мне ещё раз по лицу прилетело и я об дверь приложился. ничего, и не такое проходили. – с улыбкой проговаривает парень, и тут же громко шипит, почувствовав невероятное жжение из-за раствора, которым ему обрабатывают спину. сонхун начинает дуть, стараясь хотя бы немного помочь и унять боль. затем старший чувствует, как на рану наносят что-то холодное и невольно дёргается. после всех махинаций младший наклеивает ему на спину два больших пластыря и достаёт из своей сумки чистую футболку и толстовку. – надень, а то ночью холодно будет. – отчего-то тихо проговаривает он, а затем помогает джею переодеться. самый старший тем временем ведёт машину (а если быть точнее – микроавтобус, который одолжил у своего отца) и временами с сочувствием поглядывает на джея. – хисын-а, нам нужно будет заехать в аптеку, а то ему перевязки нечем будет делать. я последние два пластыря потратил, там рана очень большая. – спустя время проговаривает сонхун, высунувшись вперёд. джей в этот момент уже начинает засыпать, воткнув в уши наушники и накрывшись пледом с заднего сиденья. хисын кивает в ответ и продолжает внимательно следить за дорогой. внезапно джей что-то вспоминает и подрывается со своего места, о чём тут же жалеет, потому что ощущает острую боль в спине. сонхун останавливает его и просит отдыхать, чтобы не тревожить и без того болящую рану. – сонхун-а, там в сумке конверт с деньгами, возьми… – слабо проговаривает тот, всё-таки откинувшись обратно на кресло, – этого должно на всё хватить. – успокойся, – ворчит сонхун, поправляя тому плед, – у нас есть общие сбережения, если ты забыл, и твои старые деньги в том числе там находятся. собранной суммы хватит хоть на пять таких поездок, так что засунь свою щедрость обратно в задницу и спи. – ты нравишься мне больше, когда беспокоишься и переживаешь за кого-то. – невозмутимо отвечает на колкость джей, кажется, даже не обращая внимания. привык, видимо. – а мне нравятся макароны с сыром, и что дальше? – парирует сонхун, испепеляя гневным взглядом смеющегося хисына, – чего ты ржёшь? – вы невыносимы. интересно, это у всех паков так? – хохочет тот, вытирая с уголков глаз выступившие от смеха слёзы, – а если серьёзно, то мы подъехали к дому сону. там все остальные тоже, так что лучше беги в аптеку сейчас, – он указывает на сонхуна, – иначе все ближайшие по пути закроются. младший пак быстро кивает и выбегает из машины. пробегает мимо столпившихся на пороге друзей, вызывая тем самым недоумение, и скрывается в ближайшей аптеке через дорогу. – это он зачем? – спрашивает ники, указывая пальцем в сторону, где буквально секундой назад был сонхун, – и где джей-хён? – джей спит в машине, он устал очень. а этот за пластырями побежал, а то у нас в аптечке закончились. – спокойно отвечает хисын, по очереди обнимая каждого друга. – о, те самые, большие? я могу ещё принести, если нужно, у меня дома есть. – бормочет сону, прихлопывая комара на своем плече. хисын с благодарностью кивает, на что младший лишь добродушно улыбается и убегает в дом. – а зачем вам вдруг пластыри понадобились? – интересуется чонвон, поправляя съехавшую лямку рюкзака, – что-то случилось? – да нет, пустяки, всё нормально. просто у кое-кого неадекватная мать, а остальное не важно. – неопределённо отвечает хисын, заметивший несущегося по дороге сонхуна, – аккуратнее, придурок! на него на сумасшедшей скорости несётся грузовик, который он, кажется, даже не замечает. пак спокойно перебегает пешеходный переход и останавливается в нескольких шагах от всей компании. – ты что, рехнулся?! – вопит вернувшийся сону, тут же хватая старшего за плечи, – решил в семнадцать лет на тот свет отправиться?! сонхун в ответ только пожимает плечами и бросает вопросительный взгляд на упаковку пластырей у младшего в руках. – идиот ты, вот кто. хисыни-хён сказал, что в аптечке закончились пластыри, поэтому я из дома ещё взял. – возмущённо проговаривает сону, впихивая упаковку пластырей в пакет к старшему, – а зачем так много? – да не много это, всего три упаковки. потом сами всё поймёте, давайте без лишних вопросов, окей? поехали уже, я замёрз. и к джею надо. – огрызается сонхун, натягивая рукава толстовки до костяшек пальцев. – эй, всё нормально будет, не нервничай, – хисын хлопает пака по плечу и ободряюще улыбается, – все вместе мы что-нибудь придумаем, а пока поехали, иначе наш любимый джей закоченеет там без подогрева. – а нам кто-нибудь объяснит что-нибудь, или мы так и останемся в н-неведении? – встревает молчавший до этого момента джейк, – я не буду помогать, если мне никто нич-чего не расскажет. – шим прыгает на месте в попытках согреться и стучит зубами, а хисын внезапно не выдерживает и накидывает на него свою жилетку. – поехали уже, я всё расскажу позже. – быстро бросает старший, хватая джейка за руку и утягивая в сторону машины.

***

парни наконец погружаются в машину и выдвигаются. садятся в следующем порядке: сону и ники на самых последних местах у багажника (хисын удивляется, ибо обычно эти двое быстрее друг друга изобьют, нежели сядут рядом); перед ними чонвон в компании огромного плюшевого кота, который занимает практически целое отдельное место; перед ним нервный сонхун и сладко сопящий джей, а на водительском месте по-прежнему хисын, единственный из всей компании кто имеет водительские права, и рядом на пассажирском сидении заботливо укрытый пледом джейк, который через считанные минуты вставляет в уши наушники и вырубается. хисын тихонько включает музыку и едет, наслаждаясь свободой и ночным небом, пока сзади сонхун пытается осторожно опустить кресло джея, перед этим спросив разрешения у чонвона и получив согласие. – конечно, опускай, – кивает тот, отрываясь от созерцания пейзажей за окном, – может расскажешь всё-таки, почему ты так за него волнуешься? сонхун какое-то время мнётся, но в конечном итоге всё-таки сдаётся и начинает печатать чонвону сообщение.

сонхуни-хён сегодня просто полнейший пиздец произошёл джей поссорился с матерью и она выгнала его из дома, вернее, сказала уходить, а когда он собрал вещи и действительно начал уходить, она схватила его за руку и со всей силы швырнула в сторону, он влетел в шкаф и рассёк себе всю спину, там пиздец она потом ему ещё по лицу дала, у него на щеке до сих пор след видно

мы с хисын-хёном помогли ему через окно вылезти, а потом я ему всё обработал я для этого пластыри покупал, его нужно будет перевязать когда остановимся не говори пока никому, он если захочет, сам расскажет всем остальным окей?

янвони хён, я сейчас разревусь ты драгоценный  не волнуйся, я буду молчать сонхун закатывает глаза и бросает короткий взгляд на чонвона, драматично смахивающего воображаемые слезинки с глаз. на последних сидениях тем временем воцаряется настоящее сонное царство, ибо ники вырубается на плече сону так же моментально, как и окрылённый заботой хисына джейк. наконец расслабившись, пак достаёт из рюкзака термос с чаем и небольшой пластиковый контейнер, в котором виднеются макароны с сыром. – сонхун-а, может поспишь всё-таки? мы остановимся переночевать в лучшем случае через часов пятнадцать, а потом въедем на серпантин. там не поспишь, нам через горный хребет придётся проезжать. – через час шепчет хисын, услышав шуршание за спиной. – тише ты. я хочу укрыть чонвона, он весь дрожит. щас я лягу, не парься. за дорогой следи. – шипит из-за сиденья сонхун, одновременно пытаясь найти плед в бездонной сумке и прожевать мармеладку. наконец-то плед находится и пак со спокойной душой накрывает дрожащее тело чонвона, а затем надевает на уши наушники и через какое-то время тоже засыпает.