тысяча поцелуев

Куда он поцелует Диму, если он… Сонный. Позднее утро встречает Олега яркими лучами солнца. Они ласково проходят по его лицу, заставляя невольно зажмуриться. Шепс потягивается, долго зевая. Рядом с ним, нежась под чужими крепкими и теплыми руками лежал Дима. Олег отчетливо помнил четкие три часа пятьдесят две минуты на часах на тумбочке, когда Дима вернулся домой. Он уезжал на кладбище для того чтобы зарядить свои инструменты и поработать. Парень был уставшим — это Шепс почувствовал сразу. Матвеев устроился в объятиях медиума, закидывая на него свою ногу и обнимая поперек торса. Ощущение холодной к горячей коже четко отпечаталось в сознании Олега, точно также как и желание быстрее согреть чернокнижника. Шепс аккуратно встает с кровати и выходит из спальни, предварительно задернув шторы, чтобы те не мешали спать Диме. Укрывает его сильнее пуховым одеялом — кондиционер заметно отхладил помещение за ночь. Олег решает приготовить на завтрак рисовую кашу в с персиками и начинает тихо готовить продукты — прорывает зерна и режет фрукты. Смешивает ингредиенты в электронной кастрюле и оставляет ее готовить, сам направляется к спальне. Слышит негромкий звук нескольких голосов — Дима проснулся и теперь вместо того, чтобы выйти к парню лежит в телефоне. Олег тихо открывает дверь и замечает Матвеева, который быстро прячет устройство под подушку и прикрывает глаза. Шепс падает рядом и проходится кончиками пальцев по коже под футболкой, вызывая мурашки у Матвеева. Тот распахивает глаза и густо краснеет. — Вот чем ты тут занимаешься, — смотрит на экран телефона, на котором открыт тик ток. Дима лишь закатывает глаза и приближается к Олегу. Тот смеется на нежности такие и за одно движение оказывается над парнем, придавливая своим весом. Приближается к лицу и оставляет россыпь поцелуев на нем: целует щеки, лоб, виски и наконец задерживается на губах. Утягивает в недолгий теплый поцелуй, перебирает темные, рассыпавшиеся по подушке, волосы. Отстраняется быстро и падает рядом. Матвеев улыбается и прикрывает глаза, уткнувшись в грудь Шепсу. Им нужно ещё совсем чуть-чуть времени только на них двоих. Грустный. Олег готовил ужин, напевая себе под нос песню буды из нового альбома. День подходил к концу, сменяя яркое голубое небо на алый закат, который отливал чистым золотом на стены квартиры парней. Шепс выключает плиту, когда паста наконец готова, и прислушивается. Из рабочей комнаты Димы слышатся рваные вдохи. Олег спешит туда. Шепс застает Матвеева на коленях у дивана. Тот безжалостно сжимает пряди своих темных волос в руках. Из глаз ручьями текут слезы. Медиум подрываетсся и садится перед Димой, чтобы их лица находились на одном уровне. — Дим, что случилось? — спрашивает тихонько, положив свои руки на чужие колени. Матвеев жалобно стонет и ладони Олега своими накрывает. Шепс поттягивает Матвеева на диван. Тот укладывает голову на крепком плече, продолжая плакать. Олег пальцы их рук переплетает и про себя начинает свои начитки, уже вызубренные, повторять. Поглаживает ладонь парня, надеясь, что боль вся уйдет. — Зачем ты это делаешь? — пытается вырвать свою руку Дима, но медиум не дает, продолжает лечить. Дыхание медленно выравнивается, слезы перестают течь безостановочно, и чернокнижник лишь шмыгает носом. — Теперь рассказывай, — мягко просит Шепс. — Мне кажется, что я жалок. Как будто я просто один, что у меня никого нет, хотя я понимаю, что у меня есть ты. Просто, словно мне что-то не позволяет выразить свои эмоции. Я не могу нормально работать, делаю все как будто на автомате. Не могу смотреть в зеркало, Олег, я так заебался, — снова начинает плакать и утыкается в плечо. — Помоги мне, пожалуйста-пожалуйста, — тихо просит, сильнее сжимая футболку своих руках. Шепс на свои колени парня пересаживает, позволяя окончательно измять свою одежду. Стирает слезы с лица, поправляет волосы. Укладывает у себе на грудь, повернув лицо вбок. Оставляет множество быстрых поцелуев на виске, на скулах и на лбу, поглаживая спину. Снимает напряжение и расслабляет мышцы Матвеева. Спустя какие-то несколько минут на плече слышится тихое сопение, а тело в руках окончательно обмякает. Шепс улыбается — он готов помочь Диме всегда, даже если после этого его будет преследовать головная боль и потеря энергии. Злой. Матвеев приходит злой, почти бросает сумку с гитарой на пол и топает в спальню. Олег шаги тяжёлые слышит сразу, ещё из зала и удивляется довольно сильно — к нему не подошли. Встает с насиженного места и плетется за Димой. Тот сидит на кровати, сложив ноги в позу лотоса, а руки соединив в подушечках пальцев. Он открывает глаза, когда слышит открывающуюся дверь — в проходе стоит Олег. Матвеев долго и измученно стонет. — Я не могу дописать песню, над которой долго сижу. Ничего не лезет в голову, — пыхтит чернокнижник. — Господи. Лучше отдохни от этого. Потом все получится обязательно. Ты главное не переживай из-за этого сильно, хорошо. Если что, я тебе всегда помогу, — улыбается Шепс. — Пошли поедим. Я приготовил. — оставляет долгий поцелуй на виске Матвеева. Понимает, что тот сейчас заряжен злостью и недовольством, поэтому старается не трогать парня. — Пошли. И спасибо тебе большое, — улыбается, переплетает пальцы и первый спешит на кухню. Милый. Дима долго бродит между рядами с одеждой. Проверяет вещи наощупь, трогает, смотрит принты и вешает обратно. Изначально парни приехали за футболкой Саше, которую тот очень хотел, но из-за срочного отъезда не смог купить. Как этот поход превратился в шоппинг — Олег не понял, как и то, как у него в руках оказалось уже два пакета с одеждой. — Нашёл что-то? — спрашивает Шепс, осматривая магазин. — Не знаю пока, — отвечает задумчиво Матвеев. Вдруг, он срывается почти на бег и стягивает вешалку с какой-то белой кофтой. Шепс удивленно выгибает бровь и следует за парнем. Встает у примерочной и терпеливо ждёт, пока не дадут разрешения войти. — Ой, Олег. А ты можешь принести мне «эмку»? А то я не то взял, — тушуется Матвеев. — А че там? Можно я зайду? — Да, конечно. Шепс проходит в примерочную и застывает с открытым ртом. На парне белая плюшевая толстовка, которая явно на несколько размеров больше нужного. Мало того, что сама ткань такого вида не вяжется с холодным белым цветом — ещё и образ чернокнижника, жуткого и мрачного, в этой самой кофте, никак не сходится в одну картинку в голове медиума. — Что, не очень? — пугается такой реакции Дима и осматривает смеется в зеркале. — Нет, что ты? Ты очень милый в ней, правда, — Олег приближается к парню и притягивает того за талию. Осыпает лицо поцелуями, оставляя их но носу, на щеках, на лбу и окончательно запечатывает на губах — долго, но до дрожи приятно. Занят. Шепс входит в кабинет Димы, чтобы передать ему приглашение к Саше к нему домой вечером, но застывает на пороге. Матвеев выглядит крайне загруженным, но при этом очень рабочим. Брови сведены, лоб наморщен, а сам парень следит за курсором на экране. — Занят? — садится на стул рядом и придвигается к экрану Олег. — Да, немного, — отстраненно отвечает Матвеев. — Чем? — В мастерской дали работу, надо сайт пофиксить чуть-чуть. А что случилось? — наконец поворачивает голову на Олега Дима. — Ну, Саша нас вечером позвал к себе. Но ты не отвлекайся, работай, все хорошо, — улыбается Шепс и встает со стула. Ещё раз смотрит на экран, целует в скулу, а секундой позже поднимается к виску и уходит. Возбужденный. Шепс прижимает Диму к холодной стене и утягивает в очередной за вечер поцелуй. Губы уже распухли и покраснели, но парней это не смущает. Они синхронно двигаются к кровати, не отрываясь друг от друга, и осторожно падают на нее. Шепс подминает Диму под себя и смотрит с поволокой в темных глазах. Матвеев первый тянется за ещё одним поцелуем — долгим и страстным. Чернокнижник покусывает и оттягивает губы медиума, заставляя того недовольно мычать. Олег опускается к обнажённой груди Димы и осыпает ее поцелуями. Оставляет алые засосы на резных татуированных ключицах, обводит языком каждый чернильный рисунок на теле парня. Тот извивается и выгибает спину, поддается желанной ласке и заботе. Шепс все делает аккуратно, прокладывает дорожку из поцелуев вниз, к резинке боксеров — шорты остались где-то в зале. В руке у Олега шуршит квадратик с контрацепцией и бутылек смазки. Шепс аккуратно раздвигает ноги парня, обецеловывая чужие бедра. Успокаивающе шепчет какие-то комплименты и другие нежности, только бы Дима успокоился и перестал отчаянно метаться по кровати. Открывает смазку и распределяет ее по пальцам, согревает. Снимает белье, с позволения парня, разумеется, и приставляет пальцы к колечку мышц. Дима сдержанно кивает и зажмуривается. Это у них не первый секс, так что ощущения вовсе не новые, но боль все очень присутствует, но при этом чужие пальцы невероятно приятно ощущаются внутри, движения, которые он не контролирует и нажатия по простате. Матвеев выгибается, насаживаясь на пальцы, но их вынимают, на что чернокнижник разочарованно стонет. Через несколько секунд Олег тоже оказывается без одежды. Он быстро надевает презерватив и распределяет смазку по члену. Приставляет его ко входу и, замечая еле видный кивок, осторожно входит. Дима откидывает голову расслабленно выдыхая. Находит на кровати ладонь Шепса и переплетает свои и чужие пальцы между собой. Медиум начинает медленно двигаться, пытаясь сразу попасть по простате. Он выдыхается когда слышит первый протяжный и звонкий стон, раздавшийся по комнате. Олег улыбается и продолжает двигаться — теперь ритмичнее и быстрее, выбивая из Матвеева новые стоны. Олег пару раз проводит по всей длине, и Дима со сладким и громким стоном кончает, пачкая чужую руку и свой живот. Шепс кончает следом от ощущения резкой узости в теле парня. Аккуратно выходит, завязывает презерватив и падает на кровать рядом. Ловит губы чернокнижника и целует, на этот раз без похоти и желания, лишь успокаивающе и любя. — Я люблю тебя, — озвучивает Олег свои мысли. — Я тебя тоже люблю, — улыбается Дима, сильнее сжимая пальцы Шепса в своих, чувствует ответное действие на свое и устало прикрывает глаза.