Volcano

      Быть гибридом белки — отстой. Быть гибридом белки и страдать от социофобии, когда твоя карьера — это быть айдолом и продюсером — отстой вдвойне. И Хан знал об этом не понаслышке.       Ему никогда не нравился ни его огромный хвост, ни его щёки. Ещё с детства эти две его «беличьи» особенности всегда вызывали смешки и издёвки окружающих детей. А став трейни у Хана появилась ещё одна проблема. Образ дерзкого и острого на язык репера и продюсера J.ONE от слова совсем не сочетался с его видом. Хан до сих пор помнил, как все смеялись над ним, когда узнавали, что он белка…       В такие моменты он всегда завидовал Чану-хёну и Чанбину-хёну, которые были гибридами волка и тигра. Их всегда воспринимали всерьёз, не то что его…       — Не обращай внимания на этих идиотов, — Чан обнимал его, когда Джисон в очередной раз жаловался на то, что никто не хочет воспринимать его в серьёз. — Ты самая крутая белка, которую я только знаю. Эти идиоты просто завидуют твоим талантам и всё.       Джисону хотелось верить в эти слова. Но статус грызуна и преследующие его в связи с этим стереотипы всегда выбивали его из колеи. Было обидно слышать, что Джисону не следует даже и пытаться пробиться в мире к-попа, поскольку он слишком жесток и здесь выживают только хищники. Хан в такие моменты лишь крепко сжимал зубы и ещё больше погружался в тренировки. Он ещё всем докажет, чего он стоит!       Шло время, Чан-хён начал собирать тех, кого хотел бы увидеть в своей группе. И так Хан оказался в окружении хищников. Опять.       Хан уже ожидал привычных подколок и недооценивания. Но этого не произошло. Напротив, коллектив будушей айдол группы оказался довольно приятным. И даже с Хёнджином, гибридом хорька, не смотря на первоначальный негатив, они смогли стать хорошими друзьями. Но больше всего мысли Хана пленил Минхо-хён — по истине талантливый человек, которому шли его кошачьи уши с хвостом, что добавляли ему особого шарма.       Если на первый взгляд, Минхо показался Джисону немного высокомерным, то при более близком знакомстве Хан понял, что Минхо один из самых добрых и заботливых людей на памяти Джисона. Да, Ли был своенравным и порой непредсказуемым, что Джисон списывал на то, что Минхо гибрид кота. За Феликсом он тоже замечал непредсказуемость, так что не особо волновался.       За время шоу на выживание и подготовку к дебюту они с Минхо, незаметно для Хана, сблизились. Минхо всегда был где-то рядом, поддерживая Джисона. И Джисону было так хорошо и приятно находиться вместе с ним.       Так что Джисон сам не понял, как влюбился. Просто в какой-то момент осознал, что его сердце заходится в бешеном темпе, когда Минхо-хён просто был рядом… Но Хан прекрасно знал, что ему даже не стоит пытаться признаться Ли в том, что он чувствует. Минхо казался Джисону недостижимой мечтой, который точно никогда не полюбит тупую белку.       Не смотря на комментарии Стей о том, что они считают его красивым и весьма горячим, а также слова мемберов о том, что Хан очень красивый и милый, себя таковым Джисон никогда не считал. Да, возможно после работы стилистов Джисон с натяжкой мог признать, что выглядит красиво. Но вот в повседневной жизни… Его хвост всегда казался слишком большим и несуразным. А эти беличьи уши? Они же просто нелепы! Про свои щёки Хан вообще не хотел вспоминать. И разве вот такой несуразный гибрид белки мог понравиться такому красивому и грациозному гибриду кота, как Ли Минхо? Ответ очевидно тут только один — нет. Ни за что не мог. Ну только если в качестве друга.       Так что Хан запер все свои чувства где-то глубоко внутри своей души… Нельзя, чтобы его глупые чувства помешали группе. И помешали его дружбе с Минхо. Джисон не был готов потерять всё ради своей глупой влюблённости и слишком призрачной надежды на взаимность. Слишком много рисков…. И Джисон не был готов рисковать.

***

      Хан давно хотел написать песню, в которой мог бы выплеснуть все свои накопившиеся чувства. С каждым годом ему было всё сложнее скрывать свою любовь. Да и Минхо-хён был таким добрым… Он часто обнимал его и прощал практически все его выходки.       Даже тот поцелуй в шею на шоу простил… А Хан не понимал, откуда он взял столько смелости, чтобы поцеловать Минхо-хёна. Даже этот короткий поцелуй в шею, заставил его и без того пушистый хвост стать ещё пушистее из-за вставшей дыбом шерсти. Ну а сердце бедного влюблённого бельчонка было готово выпрыгнуть из груди.       Так что сейчас, слушая с Чаном-хёном записанную сольную песню Хана, которой Джисон дал довольно звучное название «Volcano», гибрид белки нервно мял свой хвост, лежавший у него на коленях. Не вериться, что он всё же решился…       — Звучит просто великолепно! — Крис улыбнулся, а его хвост радостно завилял. — Ты молодец, Джисон!       — Спасибо, хён! — Джисон улыбнулся в ответ, не прекращая мять свой хвост.       — Джисон… Можно вопрос? — Бан Чан уже давно заметил нервозность младшего. А также взгляды, которые он бросал на Минхо, когда думал, что никто этого не видел. И это наводило на определённые мысли.       — Конечно. Что за вопрос?       — Ты влюблён в Минхо? — и после этого вопроса Джисон почувствовал, как его сердце остановилось. Как?! Неужели он был неосторожен?! Хан был напуган, и Чан мягко сжал его руки, стараясь успокоить. — Джисон, всё хорошо… Я просто спросил. Я не зол и не собираюсь осуждать тебя, просто хочу узнать, прав ли я.       — Ты прав… — Джисон никогда не мог врать Чану. Ведь Крис был первым человеком, с которым Хан смог подружиться, будучи трейни. И он знал, что Бан Чан всегда будет на его стороне. — Я влюблён в Минхо-хёна…       — Чтож… Я догадывался, что вы не просто друзья, — вздохнул Чан, уже прикидывая, как защищать этих двоих от компании, чтобы та ничего не узнала. Ведь он видел взгляды не только Хана, но и Минхо. Даже не верится, что они ещё и скрывают эти чувства от друг друга. Ну что за идиоты. — Ты планируешь ему признаться?       — Нет! — уши с хвостом стали дыбом от одной только мысли. — Нет, нет, и ещё раз нет! Я не могу так рискнуть и потерять Минхо-хёна!       — А если это взаимно? — предположил Чан, а его волчьи уши стали торчком, уловив чьи-то шаги. — Минхо ведь может ответить на них взаимностью.       — А если нет? — хвост Хана нервно болтался из стороны в сторону. — Ты хоть представляешь, что случится с нашей группой? Я же смотреть не смогу на него. А если он меня возненавидит?! А если ему будет противно со мной общаться?! Я… Я не могу подвести всех из-за своих чувств… — Хорошо, я тебя понял… — вздохнул Кристофер, понимая позицию младшего. — Но ты же понимаешь, что твоя песня звучит как признание в любви?       — Пусть и так, — Хан грустно улыбнулся. — Никто не поймёт, кому оно адресовано… А я просто наконец-то смогу хоть немного высказаться и прекратить держать это всё в себе.       — Сколько это уже продолжается?       — Три года… Прошло уже три года, как я осознал свои чувства… — тяжёлый вздох. — Я жалок, да?       — Это не так, — Чан притянул его в объятия, ощущая, как намокает его футболка из-за слёз Джисона. — Ты не жалок. Чувства — это нормально. Я всегда на твоей стороне и готов подержать тебя. И ты можешь всегда прийти ко мне, если тебе нужно выговориться.       — Спасибо хён… Прости за мокрую футболку…       — Ай, да забей, — усмехнулся. — Я же старший. Так что это нормально, когда младшие выплакиваются и выговариваются мне.       — Спасибо… — Хан поспешил вытереть свои слёзы. Что-то он совсем расклеился. — Ладно, давай вернёмся к работе.       — Конечно. Когда ты хочешь выложить «Volcano»? Нужно согласовать это всё со стаффом.       — На 14 февраля, если можно, — вздохнул Хан, старясь вернуться в рабочую стезю. — Это будет своеобразным подарком Стей от меня. А я… Я попробую немного отпустить эти чувства… Знаю же, что они могут помешать, если они продолжат расти.       — Всё будет хорошо, — Чан улыбнулся, в очередной раз радуясь, что его слух острее, нежели чем у Джисона. И что он не может слышать дыхание и сердцебиение того, кто сейчас стоит под дверью и подслушивает. — Уверен, что скоро тебя ждёт нечто чудесное.       — Ты подаришь мне дом на реке Хан? — Джисон перескочил на шутливый лад.       — Да почему вы все спрашиваете меня об этом?!       — Ты богатенький.

***

      Хан лежал в своей комнате и залипал в телефон, когда раздался стук в дверь. Потянувшись и недовольно бурча, что его отдых потревожили, Джисон вылез из-под одеяла и направился открывать. Несмотря на то, что общежитие группы теперь было разделено на два дома, они часто бегали к друг другу. Так что кто угодно из группы мог прийти к Хану.       Но даже зная об этом, для Джисона стало неожиданностью, что за дверью был Минхо. Они же только недавно виделись. Так что же его привело к нему?       — Хён? Не ожидал тебя увидеть… Мы же только пол часа назад разошлись.       — Хан-и, можно я войду? — кошачьи уши прижали к макушке, а хвост нервно метался из стороны в сторону. — Я хотел бы поговорить с тобой наедине.       — Да, проходи… — Хан отступил в сторону, пропуская старшего в свою комнату. — Всё хорошо? Что-то случилось?       — Не то чтобы случилось, — Минхо глубоко вздохнул и посмотрел прямо в глаза Джисона, заставляя гибрида белки сглотнуть. — Хан-и, я могу задать тебе один вопрос? Только пообещай, что ты ответишь мне честно.       — Эм… Хорошо, — шерсть на хвосте Хана стала дыбом. О чём же таком его хотят спросить… — Я обещаю.       — Я тебе нравлюсь? Не как друг, а именно как возможный парень?       Джисону показалось, что его сердце остановилось и упало куда-то в пятки. Становилось сложно дышать от осознания того, что он раскрыт. Что теперь будет? Минхо скажет, что это ошибка и просто попросит Джисона выкинуть их из головы и своего сердца? Ему станет противно? Скажет, что не видит в Джисоне никого кроме тонсена и друга? А если он начнёт игнорировать его и ненавидеть?! Множество мыслей крутились в голове бедного бельчонка, медленно, но верно подводя его к панической атаке. И Минхо это заметил, сразу же приобнимая Джисона, чтобы тот почувствовал, что он не злиться и что ему не противно.       — Хан-и… Я не зол… Мне не противно… — успокаивающее говорил Минхо, смотря в глаза Джисона. — Я просто хочу узнать, влюблён ли ты в меня или нет.       — В-влюблён… — выдавил из себя Хан. — Я влюблен в тебя…       — Значит я наконец-то могу сделать это, — Минхо мягко поцеловал его, заставляя Джисона сдавленно пискнуть. Ему это всё снится? Не может это всё быть наяву… — Я тоже люблю тебя, бельчонок. Не только как друга, но и как парня. Я не вру. Я столько времени боялся признаться и молчал.       — Как и я… — Джисон всё ещё до конца не верил своему счастью. — Но почему ты решил признаться сейчас?       — Я подслушал ваш разговор с Чаном-хёном и понял, что мы с тобой два придурка, которые столько времени потратили впустую, боясь признаться, — усмехнулся гибрид кота, наблюдая за тем, как милые щёчки его Хани краснеют. — Люблю тебя.       — И я тебя… — Джисон уткнулся в плечо Минхо, уже умирая от смущения.       — Ну чего ты засмущался? — Минхо нежно поцеловал его в макушку. — Я же просто признался тебе в любви и ты ответил мне взаимностью. Люблю тебя.       — Заткнись… Я тоже люблю тебя.       Быть гибридом белки — отстой. Быть гибридом белки и страдать от социофобии, когда твоя карьера — это быть айдолом и продюсером — отстой вдвойне. И Хан знал об этом не понаслышке. Но сейчас, стоя в объятиях Минхо, Джисон забывал обо всём этом.