Другая правда

Жаркий, палящий беспощадным солнцем, день. В бескрайней пустыне наконец воцарил покой, что сегодня скорее не успокаивал, а пугал. Потому что все чувствовали – это всего лишь затишье перед бурей, что начнется совсем скоро. Песок в это время был безумно горяч, настолько, что на нём можно было легко пожарить мясо или спечь буханку хлеба. Белые, будто прозрачные стопы ног купались в этом море раскаленного песка, словно не чувствовали боли. Песок не щадил даже богов, что уж говорить о полубогах. Но этого полубога пустыня не могла обидеть. Она всё ещё помнила кто её хозяин. Был хозяином. Сет лежал на песке, устремив взгляд на лазурное, чистое небо. Тишина и уединение было ему сейчас так необходимо. Перед судом стоит собраться с мыслями и чувствами, ментально настроиться на любой неизбежный исход. Резко он почувствовал странное дежавю, и вдруг вспомнил — когда-то очень давно подобное времяпровождение было для него довольно обыденным и простым делом. Как много лет прошло с тех пор? Сотни? Тысячи?...Слишком много. Вдруг в голову пробралась мысль о том, что будет дальше. Тогда, всякий раз его покой нарушал старший брат. Он единственный знал о такой забавной прихоти Сета – лежать посреди пустыни, купаясь под теплым песком и яркими лучами Ра. И сейчас было такое чувство, будто это повторилось; он почувствовал холодок и тень, нависающую над ним. — Сет, — конечно, это был Гор. Рыжий понял это, не открыв глаза, — как Ваше самочувствие? — О, ты вернулся. — Сет медленно открыл глаза и приподнялся, нерешительно приняв помощь Гора, протянувшего ему свою руку. — Я в порядке, — Я прибыл только что. Надеюсь сегодня Вы бодро себя чувствуете. — Вполне. Как здоровье Исиды? Она что-нибудь сказала? — спросил Сет. Гор посмотрел на него удивлённо. С чего дяде волноваться о здоровье его матери? Сама Исида только недавно проснулась от мертвого сна, и ей наверняка ещё нужно достаточно времени, чтобы восстановиться полностью. А ещё этот суд... Что было самым подозрительным, так это то, что их даже не посвятили в подробности грядущего суда. И хотя Гор отправлял сокола с весточкой для Маат, та лишь сказала, что суд попросила устроить Исида, незадолго после своего пробуждения. Когда Гор навестил Исиду, она сказала немного об Осирисе: « Он тоже должен понести наказание. Чувствует себя там как рыба в воде, а нам приходится расплачиваться. » — С ней всё хорошо. Она спрашивала про Вас, — задумчиво ответил Гор, смотря на немое удивление Сета, — Я сказал, что Вы раскаялись, и продолжаете искупать грехи. Она была рада. — Вот как... — тепло, странное тепло растеклось внутри. — Это не моё дело, но, может быть, вам стоит поговорить после суда? — Между нами уже всё давным-давно сказано. Думаешь, это что-то изменит? — с насмешкой ответил Сет. Может быть, они и простили друг друга, но это не значит, что они теперь вновь будут общаться как прежде. И, вероятно, вообще разговаривать. — Может попробовать...? — Гор, — Сет посмотрел на него в упор, как бы давая понять, что не стоит продолжать диалог на эту тему, — ты знаешь, что сейчас ничего не выйдет. — на самом деле, Сет хотел поговорить с ней, но все их прошлые разговоры начинались и заканчивались так же плохо, как слепой глухого ведёт. Гор сделал глубокий вдох. Он выглядел расстроенным. Ему как никому другому хотелось, чтобы двое самых близких для него людей помирились. — Насчёт суда... — он сомкнул губы, — она мало что мне сказала, но у меня уже плохое предчувствие. — Почему? В чем дело? Гор замолчал. — Эй? — Я знаю, что там будет Осирис. От этого имени по телу прошел холодок. — Что? Что это значит? Зачем его присутствие на суде? — Сет почувствовал гнев и сжал ткань на груди. Что, блять, Исида вообще устроила? У него была одна очень близкая догадка, о которой он старался не думать, потому что это пугало. Нет, теперь он точно туда не пойдет. Ещё одну встречу с ним он вряд ли переживет. Хотя хотелось ещё раз расчленить его за Анубиса, что таинственным образом исчез неделю назад, сразу после того, как Маат объявила о суде. Но в нынешнем положении Сета это было невозможно. — Сет? Посмотри на меня. Этот голос выбил Сета из кошмаров. — Нам обязательно туда идти? — его дыхание выдавало беспокойство. — Боюсь, что да. Сет опустил голову вниз, сомкнув глаза. — Как бы не хотелось, но наша явка на суде обязательна...— смотря на напуганное лицо Сета, Гор резко вспомнил, — Пойдём, у меня есть для Вас кое-что. Сет пошел вслед за Гором, на последок с тоской бросив взгляд на бескрайние золотые дюны в лучах рассвета. Они зашли в храм, в котором решили остаться ненадолго. Гор подошел к столу, налив в керамический стакан какой-то зеленый отвар, с очень свежим и приятным запахом. — Это хорошее успокоительное. Оно может помочь, — пояснил Гор. Раньше это проявление заботы очень напрягало и тревожило, но со временем Сет привык. И всë таки иногда ему хотелось дать соколу пиздюлей за чрезмерную прилипчивость. — Я не волнуюсь, — ложь, конечно. В груди покалывало от напряжения и страха. — В любом случае, это ведь не доставит никаких негативных последствий? Нужно беречь свои последние нервы, — Гор натянуто улыбнулся, протягивая ему травяной отвар. Он знал настолько у Сета тяжелый характер, и без успокоительного здесь никак не обойтись. С неохотой, Сет всё же взял стакан в руки, странно уставившись на содержимое. Он уже давно не пил ничего из того, что ему давали в руки другие боги. А сейчас, держа в руках этот стакан, на него нахлынули неприятные воспоминания, которые в последнее время стали слишком часто его навещать. Руки слегка задрожали и Сет поспешил поставить отвар на край стола. Это было так быстро, что стакан с лекарственными травами просто упал на пол. — Вот черт,— Сет виновато посмотрел на пролитое, а затем на Гора. — Ничего, я налью еще, — но наливать он не спешил, а вместо этого подошел ближе к Сету, положив свою ладонь ему на плечо, — что такое? — Осирис, — бывший бог войны не хотел произносить это вслух, но слова сами сорвались с языка. Он попробовал выйти из этого транса, неловко покачав головой, — забудь, — после той неприятной новости, что он услышал от Гора, он чувствовал, будто опять опускается на дно. Гор обхватил руку Сета, стараясь унять дрожь. Он не знал что по-настоящему произошло в ту ночь между Сетом и Осирисом, но догадывался, что здесь отнюдь не всë так просто. — Вы и не заметите, как всё это закончится. — Сет моргнул, посмотрев ему в глаза, — В любом случае, я буду рядом. Сет, нахмурив брови, смущённо отвел глаза в сторону. Он понимал чувства Гора к нему и, возможно, свои тоже, но не мог принять того, что теперь может быть с кем-то любим. И не мог забыть, как другие касались его. Пускай прикосновения Гора стали для него чем-то привычным, и вовсе не внушали чувства опасности, но неприятная грязь, оставшаяся после тех мерзких инцидентов, будто до сих пор была в нём. Вдруг в дверь постучалась жрица. Когда она зашла внутрь, то вежливо поклонилась. — Господин Гор! Какой-то мужчина пришёл, просил передать Вам важную весть, — Я слушаю, — Мне сказали передать это лично Вам...— неловко сказала жрица, кинув взгляд на Сета. — Лично мне? — Гор почесал подбородок, а затем повернулся к Сету, — В графине есть еще отвар, я скоро вернусь. С этими словами Гор вышел из храма. Сет постоял на месте, хлопая ресницами, а затем всë же подошел к столу и налил пол стакана отвара. Сделав пару глотков, в его голову пришла внезапная, странная мысль о побеге. Но это была лишь мысль, не более. Он понимал, что это глупо и, в общем-то, бессмысленно, вспоминая прошлые побеги. Суд всё равно будет, если не сейчас, то потом. Да и Гор... у них только-только наладились отношения, которые плавно перешли от «ты меня бесишь, заебал» до более, чем дружеских. С ним он действительно чувствовал себя комфортнее и, возможно, счастливее? Он стал понимать это, когда после нескольких сотен лет одиночества пришли другие чувства, которые было невозможно описать. Будто долгая и холодная буря закончилась, сменившись теплой погодой. А сердце стало таять, как воск. Внезапно в конце коридора промелькнул темный силуэт, что вывел Сета из мыслей. Он не разглядел какие-то особенные черты, но это было похоже на... — Анубис? Сет, обомлев, поставил стакан на стол и кинулся вперёд. Он шёл быстро, недоверчиво поглядывая на поворот, даже не был уверен, что это Анубис, но сердце трепетало и билось в учащенном ритме, призывая идти за ним. Повернув, Сет убедился, что это действительно был Анубис! Но он ничего не слышал и продолжал куда-то идти. Это странно, однако в последнее время подобное поведение сына его совсем не удивляло. — Да стой же! Быстрый шаг начал сменяться на бег. Он совсем не заметил, как далеко забрёл. Но было ли это сейчас важно? Ему нужно было встретиться с сыном, и больше не в коем случае не упускать его из виду! Анубис хотел что-то показать ему? Лестница, темнота. Здесь уже становилось не по себе. Разум вновь взял контроль над неистовым сердцем, Сет резко остановился. Он сталкивался с подобными ситуациями ни раз, и понимал, что это может плохо закончиться. Стоит ли ему позвать Гора? А что, если Анубис уйдёт? Но он же сейчас сам опадётся в ловушку! Кусая локти, Сет тревожно смотрел в непроглядную тьму, что сгущалась всё больше, стоило посмотреть вниз. Назад пути не было, он смятенно подался вперёд, чувствуя подступающую опасность. Сквозняк щекотал лодыжки, а мрак затуманивал глаза. Шаг за шагом, он спускался все ближе, уже шепотом окликнув: — Анубис? Если это ты, покажись передо мной! В ответ, разумеется, тишина. Переступив последнюю ступеньку, Сет встал, боясь лишний раз пошевелиться. Ногти приобрели когтевидную форму, делаясь всё длиннее. Вдруг он почувствовал, как что-то ползет по полу, а затем дотрагивается до его ноги. Он хотел резко отпрыгнуть назад, но это что-то схватило его за правую щиколотку, не позволяя уйти. Нагнувшись, Сет когтями разорвал, как он понял – лозы, но они тут же выросли и обхватили его всего. — Гор! Двигаться стало невозможно. «Так и знал, что это ловушка! Как можно было так глупо в неё попасться, просто поддавшись эмоциям?!» Сет был в не себя от ярости, он дергался и сопротивлялся как мог, но противные растения вновь и вновь туго обхватывали его, от чего стала появляться ноющая боль в теле. Холодный поток воздуха пронёсся перед лицом, зажглись несколько факелов, и он смог разглядеть всю картину сущего: как он и предполагал – черные лозы с красными шипами на них, от которых на коже стали расцветать багровые пятна крови; темное сырое помещение, где хранились пыльные сосуды, ткани и прочая старая утварь. А затем появилась темная тень, что сформировалась в тело взрослого белокожего парня – Анубис! Сет уже успел открыть рот, чтобы позвать его, но слова застряли в горле, когда Анубис повернулся к нему лицом. Лицо...а лица и не было. Это была лишь плоть нечеловеческого создания, из которого стали вылезать лозы и зелень, полностью меняя прежнюю сущность субъекта. Теперь перед ним стоял не тот, кого он озабоченно называл «Анубис!», а тот, кого даже по имени звать скверно. — Сет. — Какого хуя ты притворился Анубисом?! Что ты с ним сделал, отвечай! — От ужаса и злости на виске вздулась вена, а лицо посерело. — Я тоже рад тебя видеть, — Осирис подошел к нему вплотную, губы его медленно растянулись в улыбке. Но глаза выдавали горечь и ревность, услышав чужое имя, — Я уже успел по тебе соскучиться. — Отойди от меня...Как ты вообще здесь оказался, ты не можешь так просто посещать мир живых! — вдруг Сет резко вспомнил о грядущем суде, и всё встало на свои места. — Дошло? Я вернулся сюда на время и, надеюсь, что у меня не прибавится неприятностей, — Осирис намотал прядь волос Сета на свой палец, желая дотронуться до его кожи губами, — Я не хочу терять свою власть теперь еще и в Дуате, иначе как мы с тобой сможем быть вместе? — Ха...Вместе? Никогда! — Сет нервно улыбнулся. Он мелко дрожал, пытаясь скрыть свою тревогу, но взгляд выдавал страх, — Что с Анубисом?! — Он в порядке. Сейчас ему ничего не угрожает. Сет судорожно выдохнул, всë ещё сомневаясь. — Что значит «сейчас»? Ты собираешься с ним что-то сделать?! Нет! Не вздумай! — Это будет зависеть только от тебя, Сет. — слова, сказанные явно с намёком. Осирис приподнял его за подбородок, заглядывая в вишнёвые глаза. — То есть...? — Сет сглотнул, внезапно вспомнив ночь узурпации. Он хочет это повторить? Прямо здесь и сейчас? Нет...Только не снова...только не опять! Сколько еще раз ему придется сделать это ради сына? — Не то, о чём ты подумал, — «У нас нет на это времени», хотел сказать Осирис, но вслух лишь выдал, — Правда, Сет. На суде из нас будут высасывать правду. Если тебя спросят о событиях той ночи, ты должен врать. Скажи любой бред. Они в это поверят. — Что? — Сет моргнул, — Весы Маат нельзя обмануть. Это бред! — Можно. Я об этом уже позаботился, — выдохнул Осирис, — твоё дело – сказать любую чушь, в которую они, разумеется, поверят. Ты понял? Сет вопросительно уставился на него, даже не зная что и сказать. Обмануть весы Маат? Серьёзно? Как такое возможно... — Думаешь, что у тебя всё получится? А если я откажусь? — Ты больше никогда не увидишь Анубиса. И я заставлю его страдать, — спокойно, без тени сомнения ответил Осирис, — в конце концов, ты ведь и сам не хочешь, чтобы кто-то узнал... — Ты, да как ты можешь. Тебе настолько плевать на него?! Мы же растили его все вместе, вчетвером! — голос стал срываться на крик, ненависть переполняла грудь, глаза горели таким пламенем, словно внутри разгорелся пожар. — Единственный, на кого мне не наплевать – это ты, Сет. — бросил на последок Осирис, перед тем, как притянуть Сета для поцелуя.

***

Сет шел назад на ватных ногах. Пускай Осирис и излечил его раны от острых, будто иглы кактуса, шипов лоз, но неприятное чувство сжатости и покалывания осталось. Прекрасно! Ведь сам же и ранил. Он продолжал утирать рот, стараясь сдержать рвоту после противного поцелуя. Мерзко. Хотелось надеяться, что эта темная полоса в его жизни наконец закончится, но она становилась всё длиннее и мрачнее, оставляя мелкие шансы на светлое будущее. «Я действительно заслужил это.» Внезапно, из-за угла вылетел Гор с обеспокоенным выражением лица. — Дядя!.. Охх, вот Вы где. А я уже подумал, что Вы ушли, — Гор подбежал к нему и оценил взглядом. Сет вспомнил кое-что ещё, что ему сказал Осирис перед тем, как уйти. «— И ещё. Весы Маат действительно было тяжело сломать, поэтому это может сработать всего два раза. О том что я сказал тебе, никто не должен знать.» Как же он ненавидит чувство, когда приходится падать на колени перед кем-то. Тем более перед таким уродом, как Осирис. Но ещё хуже, когда в это втянут Анубис. Его мальчик, которому и так уже испортили жизнь, теперь будет страдать ещё больше. И всё из-за них, а точнее из-за него. — Где Вы были? Что произошло? — Мне показалось, что я видел Анубиса. Я пошёл за ним. — И...это был он? — голова Гора заболела от одного упоминания об Анубисе. Каждый раз, когда эта псина появляется, случается что-то плохое. Сразу становится страшно за Сета. — Нет, я обознался, — устало потёр голову Сет, будто больше ничего не произошло, — кто там приходил? — Гонец, а с ним несколько караванщиков. Они прошли сюда под его именем, хотели напасть из под тишка, чтобы шантажем увести людей. Но всё обошлось, — Гор выдохнул, — думаю они последние, в ближайшее время никто не потревожит этих людей. — Я думал, что мы с ними разобрались, но похоже, что несколько ещё осталось... А что с посланцем? — Сказал, что те караванщики его заставили. Маат прислала его, чтобы сообщить о том, что суд начнётся на час раньше. А это значит, что времени у нас осталось ещё меньше. — Тогда пора выдвигаться. — с очень неприятным осадком на душе, сказал Сет. *** Лестница, ведущая вверх. И каждый раз она заканчивается чем-то нехорошим. Уже второй раз за день. Зайдя внутрь внушающего своими размерами храма, Сет тяжело набрал грудью горячий воздух. Святилище Маат действительно поражало красотой своей архитекторы: крупнейшие колонны, отшлифованные полы из лоскутной мазайки, расписные стены и потолки, с изображениями богов и детализированной символикой. Хоть это минутное ликование и помогло сердцу отвлечься, но ненадолго. Бог пустынь ещё надеется, что всё обойдётся и ему не придётся рассказывать о чем-то слишком личном, о чем-то настолько постыдном и ужасном, что сводило живот. Каждый шаг вперёд норовил обернуться и сбежать, но приходилось томиться и идти. — Не переживайте, я буду рядом, — тихо, но так нежно заверил Гор. От этих слов на душе потеплело, но вместе с тем и встревожило. — Тебе лучше не влезать в это, а то подумают ещё. — Сет посмотрел на него пристально, без тени улыбки. — Обещать не стану, — Эй! Ты так любишь неприятности? Ты что, безумец? — толкнул его локтем Сет. — Разве могу я бросить Вас, если что-то пойдёт не так? — Я не настолько бессилен, Гор. — Понимаю, но это не мешает мне стоять рядом с Вами. Так ведь? — Боже, ты не исправим. — Сет, сдаваясь, закрыл лицо рукой. Теперь они шли по длинному коридору, где в самом конце стояла громадная дверь, обвитая золотом, приглашающая войти внутрь. Неприятное чувство опять сковало лёгкие, отчего дышать становилось труднее. Ещё с самого начала их пути Гор заметил странности в поведении Сета, но списал это его странное состояние на сильный мандраж и нежелание видеть Осириса. И, в общем-то, всех остальных. Но всё же его чутьё подсказывало, что он что-то упустил. — У Вас точно нет чего-то, о чём Вы умалчиваете? Прошу, скажите мне сейчас. —...С чего ты решил, что я что-то не договариваю? — опаска промелькнула в его карминовых глазах. — Не знаю, интуиция? — Гор внимательно смотрел на него, выискивая любую капельку лжи. Сет промолчал. Он не знал, как поступить в этой ситуации. Достаточно ли он доверяет Гору? — Значит, что-то все таки есть?... — Не бери в голову. Нет. Неправильно. Зачем он это сказал? Будет ли лучше от того, что Осирису вновь всё сойдёт с рук? Естественно, нет. Но по-другому спасти Анубиса он не мог. Не лезть же теперь в Дуат за ним...Так он не только Анубиса не спасёт, а ещё и себя на дно утянет. Ну почему всё так? Лицо Сета сильно потемнело. Теперь он окончательно потерялся в себе. — Будь по вашему, — с огорчением сказал Гор, — но прошу, говорите на суде всё как есть, — он бережно взял его ладонь в свою, чувствуя, как озадаченно посмотрел на него Сет. — Да.. — щеки обдало жаром, стало неловко, но руку он убирать не стал. Шум. За этими дверями стоял дикий галдеж, который было слышно даже здесь. И чем ближе они подходили к двери, тем громче он становился. Все боги собрались в этом гадюшнике, чтобы вновь посплетничать и по обсуждать всех и всё. Будут ли они смеяться над ним, узнав всю правду? Разумеется. Они ведь ненавидят его и будут только рады. Последние шаги, дверь открывается сама. Они остановились, яркий свет ослепил глаза. Шум резко стих, все повернулись в их сторону.