Всего два желания
11 июня 2023 г., 21:43
Вечером гостиная Гриффиндора, как всегда, была заполнена оживлёнными разговорами и громким смехом беспечных первокурсников. В то же время в ней также находилось несколько старательных учеников, пытающихся изо всех сил абстрагироваться от гула гостиной и выполнить домашнее задание. Среди них, в частности, были пятикурсники и семикурсники, которым экзамены СОВ и ЖАБА не давали возможности вздохнуть даже в преддверии Рождества.
Лили сидела за столиком у камина, склонившись над очередным домашним заданием по зельеварению. Профессор Слизнорт задал написать длинный свиток о свойствах зелья удачи: его действии и возможных побочных эффектах. Юная волшебница, глубоко увлекающаяся зельеварением, была всецело поглощена работой. На удивление, её совершенно не отвлекали радостные возгласы окружающих о подготовке к праздникам. Способность в любых условиях сосредоточиться на выполнении важной задачи, однозначно, была одной из её главных сильных сторон, как волшебницы, имевшей большие цели относительно своего магического мастерства в будущем.
Конечно, среди прочего шума Лили не заметила, как портрет Полной Дамы в очередной раз за последний час отодвинулся и в гостиную вошёл Джеймс Поттер. Он вернулся с тренировки по квиддичу, что можно было понять по форме для игры, которую он по какой-то причине не переодел в обычную одежду. Лили обратила внимание на однокурсника лишь когда он тяжело сел на кресло рядом, тем самым заставив её поднять взгляд с конспектов.
– Эванс, я не потревожу. Мне сейчас просто чертовски необходимо посидеть у камина, – со вздохом заявил он, пытаясь принять наиболее удобное положение. Его щеки горели алым цветом из-за уличного мороза, на котором тот провёл последние несколько часов. Джеймс прикрыл глаза, наслаждаясь потрескиванием камина и мягким теплом, исходящим от его пламени. Ещё несколько минут он провел в кресле не двигаясь, однако по его уставшему лицу уже становилось заметно, что теперь ему, по крайней мере, тепло.
Почувствовав, что холод и усталость отступают, Джеймс стал наблюдать за Лили, сразу же вернувшейся к своему занятию.
Волосы Лили с трудом собирались в прическу из-за короткой длины до плеч, и поэтому, время от времени, она поправляла выбившуюся прядь, которая по-прежнему назойливо продолжала спадать на лицо. Будучи сосредоточенной, Лили обычно слегка приподнимала брови и, задумавшись, порой отрывала глаза от конспекта, уставившись в одну точку и почти не моргая. Конечно, оторвать от неё взгляд в такие моменты могло стать настоящим испытанием для Джеймса, удачно пользующимся тем, что девушка его не замечает.
Лили обладала поразительным сочетанием качеств, которые не оставляли Джеймса равнодушным уже много лет. Доброта, чуткость, ум и целеустремленность, которые смешивались с яркой внешностью, неподражаемой красотой черт и редкостным обаянием Лили не могли сравниться ни с чем.
Чем старше он становился, тем больнее ему было смотреть на улыбку Лили Эванс, подаренную не ему. С каждым днём ему всё меньше хотелось привлекать её внимание колкими фразами и ребяческой доставучестью. Теперь каждый недовольный взгляд, брошенный Лили в его сторону словно бил по сердцу. За все годы Джеймс, как ему казалось, заработал неприязнь Лили. И если в двенадцать лет главным для него было лишь обратить внимание Эванс на себя, сейчас, в шестнадцать, он мечтал получить в свой адрес нежную улыбку и добрые слова, которыми она одаривала, казалось, всех вокруг, кроме него. Ощущать свою вину в этой ситуации было ещё больнее, ведь именно он своими поведением сложил такое мнение Лили о себе.
Ничего не может длиться вечно, поэтому вскоре появление друзей в гостиной вынудило Поттера переключить внимание с очаровательной Лили Эванс.
– Джеймс! Уже вернулся? — радостно протянул писклявый голос, и рядом с Джеймсом и Лили возник Питер Петтигрю вместе с Римусом Люпином.
– Где Сириус? – тут же осведомился Римус со свойственной ему спокойной манерой. Сириус Блэк тоже играл в сборной команде Гриффиндора по квиддичу, и поэтому вопрос о его местонахождении был вполне уместен при виде Джеймса, возвратившегося в одиночку.
– Бедолага свалился сегодня с метлы и приземлился так, что заработал сотрясение. Нас сразу же выгнали из больничного крыла, когда мы его отвели. Сказали, ему нужен покой…
– Мерлинова борода, какой ужас! – воскликнул Питер.
– Надеюсь, он оклемается к каникулам, – досадно добавил Римус.
– Конечно, к Рождеству должен быть огурчиком. Мадам Помфри и не такие травмы лечила, – улыбнулся Джеймс, разом вселяя в друзей веру в скорейшее выздоровление Сириуса. Только его улыбка начала исчезать, когда он заметил, что Лили собирает свои вещи со стола. Неужели она уходит, потому что они настолько сильно досаждают ей всего лишь своим коротким разговором?
– Эванс, если мы мешаем… – Джеймс тут же попытался её остановить, но Лили его перебила.
– Надеюсь, ребята, вы не забыли, что завтра наш курс украшает гостиную Гриффиндора к Рождеству. После третьего урока в расписании все должны быть на месте, – убедившись, как и подобает старосте, что все помнят о внеурочной деятельности, Лили удалилась в спальню, оставив Джеймса в печальных раздумьях.
* * *
Гостиная Гриффиндора: всё такая же шумная, но не менее уютная. Шестикурники, которым почётно доверили украшать свою общую комнату к Рождеству сновали по ней из угла в угол, воодушевленно при помощи магии развешивая украшения. Лили, являясь старостой, внимательно следила за порядком на этом мероприятии, также участвуя в создании праздничных декораций. Идея позволить ученикам самим украсить свои гостиные к Рождеству была предложена ей самой. Возможно, Лили должна была быть рада тому, что она вносит вклад в жизнь школы и её предложения реализуются, доставляя удовольствие другим ребятам. Однако все было немного по-другому. Кое-что этому мешало. Жизнь словно перевернулась с ног на голову за последний год. Всё стало гораздо сложнее: Лили окончательно разругалась с Северусом и каждый день наблюдала, как он продолжает сближаться со школьниками, метившими в Пожирателей Смерти; дома царила напряжённая атмосфера, так как казалось, что с каждым приездом Петунья ненавидит сестру всё больше. Ко всему прочему добавлялось давление относительно окончания школы и деяния тёмных волшебников по всей Англии. Всё это забирало её надежду на спокойное будущее. Однако некоторые вещи оставались неизменными. Например, громкий смех Джеймса Поттера. Прямо сейчас взрыв хохота за спиной Лили оторвал её от мрачных мыслей. Джеймс, как всегда, стоял в окружении своих друзей и лучезарно улыбался, выслушивая их глуповатые шутки. Обернувшись на них, Лили в очередной раз столкнулась со взглядом искрящихся карих глаз, влюблённо смотревших на неё уже который год подряд, и зарделась. В этом заключалась ещё одна проблема, добавляющая неизвестности и волнения в её жизнь прямо сейчас. Такие моменты снова и снова заставляли Лили задуматься о своих чувствах. Ещё год назад Джеймс Поттер вызывал у неё лишь раздражение своими высказываниями, доставучестью и вечной тягой к развлечениям, нарушающим правила. Однако в последнее время от этих эмоций почти ничего осталось. Джеймс перестал казаться ей надоедливым однокурсником. Теперь ей казалось, что тот самый Поттер – это весёлый, решительный и упорный юноша. Что-то мешало Лили относится к нему негативно и заставляло её трепетать, когда Джеймс оказывался рядом. Такие необъяснимые чувства сводили с ума и даже немного волновали её. Это было чересчур странным для неё. Внезапно Джеймс, словно решив ещё больше её озадачить, направился к Лили. – Что попросишь у Санты Клауса в этом году, Эванс? – ехидно спросил Джеймс, начав доставать из коробки поблизости часть декораций – гирлянду из можжевельника – будто это и стало причиной его появления рядом. – Санта Клаус, к сожалению, приносит в вязаные носки только материальные подарки, – приподняла бровь Лили и, отвернувшись, продолжила взмахивать палочкой, направляя ветви омелы, развешанные на высоте. – А чего бы ты хотела в таком случае? – удивившись такому серьезному ответу Лили спросил Джеймс. – Я мечтаю, чтобы в это Рождество появилась какая-то надежда. И смысл, – очень тихо проговорила Лили, не рассчитывая, что Джеймс её расслышит. Однако все произошло наоборот. – Ты о чём? – нахмурился Джеймс. – Забудь, я ничего конкретного не имею в виду. Можешь продолжать заниматься делом, – резко проговорила Лили. – В этом деле обычно помогают люди вокруг тебя. Они придают смысл, – так же серьезно ответил Джеймс, всё сильнее желая узнать, о чём говорит девушка. –Это сложно, Поттер. О каких людях ты говоришь? Что нас ждёт за стенами школы? Может случиться всё, что угодно. Тогда в чём смысл этого? Мы бессильны, – вспыхнула Лили. Она не смогла сдержать стремление высказать свои чувства хоть кому-то, хотя казалось, что она может пожалеть об этом. Но в Джеймсе прямо сейчас читалось такое поразительное участие и внимательность. – Например, ты ведь не сможешь просто взять и исполнить мое желание. Оно несбыточное. Внезапно Джеймса начали звать издалека гостиной участники сборной Гриффиндора по квиддичу. Он обернулся и увидел, что они идут к нему навстречу. Его снова лишают возможности быть рядом с Лили. Он в шаге от откровенного разговора с ней. Она впервые говорит с ним о чем-то личном. И снова этот момент у Джеймса крадут. Мысль: "Ну почему же всё так?" – в очередной раз проносится у него в голове. – Поверь мне, твоё желание может исполниться. Моё уже которое Рождество подряд, чтобы ты меня полюбила, Эванс. Так вот как думаешь, какое из наших желаний более несбыточное? – успел шепнуть Джеймс перед тем, как его схватил за плечо капитан команды по квиддичу. Он направился вслед за ним, чтобы обсудить ближайшую тренировку, в то время как его сердце снова начало бешено колотиться, не оставляя и следа от прилива храбрости, заставившего его в очередной раз показать Лили, что она ему небезразлична. В это время Лили осталась наедине с разбросанными вокруг елочными игрушками и гирляндами, а самое главное, с тяжёлым грузом осознания своего неравнодушия к Джеймсу Поттеру.* * *
Настал день отъезда домой на Рождественские каникулы. Школьники с огромными чемоданами еле перемещались по лестницам Хогвартса. Они собирались у главных ворот, чтобы двинуться в сторону вокзала в Хогсмиде. Лили уходила из комнаты девочек последней. Она, не сдаваясь, пыталась найти одну из своих подвесок, однако пришла к выводу о том, что украшения в комнате нет. Времени до отбытия поезда оставалось всё меньше, поэтому девушке пришлось смириться с мыслью о том, что кулон был потерян. Бредя по уже опустевшим коридорам Хогвартса, она наткнулась на Джеймса. Судьба сыграла с ней довольно злобную шутку. Надо же было свести её здесь и сейчас именно с Поттером. Это было невероятно неловко. Казалось, Джеймс бежал в сторону гостиной Гриффиндора, вероятно, забыв что-то забрать, но, встретив Лили, он поздоровался, развернулся и пошёл с ней в одну сторону – обратно, откуда он нёсся. По нему было заметно, что он хотел что-то сказать, но то ли не решался, то ли не мог сформулировать свои мысли. Спустя пару коридоров Джеймс наконец заговорил: – Эванс, по поводу нашего разговора во время украшения гостиной. Прости, что я тогда ушёл из-за ребят. Кажется, тебя что-то действительно волновало, – быстро проговорил он. – Все в порядке. Ничего такого. Я даже об этом не вспоминала, – Лили врала в этот момент. Она вспоминала этот разговор не один раз. Её одолевали сожаления относительно такой откровенности и взволнованность из-за подобной темы разговора с Джеймсом. Теперь же она вновь поражалась тому, каким внимательным он может быть. – Понял… – протянул он. – Поттер, а по поводу твоего желания… – начала Лили и запнулась, не зная, как продолжить эту фразу. – Не бери в голову, я все понимаю, – досадно посмотрел на неё Джеймс. Однако он решил тут же включить режим шутника, чтобы изменить обстановку, и хитро добавил, понимая, что это невозможно. – Но если бы ты только написала на этих Рождественских каникулах мне письмо! – Поттер, ты за своё! – возмутилась Лили, но не сдержала улыбки. Только после этого она тихо продолжила. – В этот раз я об этом подумаю. Джеймс резко остановился. Лили повернулась к нему, и они замерли в молчании, смотря друг другу в глаза. Каждый из них понимал, что хочет сделать второй, однако этот момент был слишком далёк последние несколько лет, и невозможно было поверить, что вот-вот эта история может разрешиться. Было непонятно: прошло несколько секунд, минут или час. Возможно, поезд уже уехал, а они продолжали стоять вдвоём в пустом коридоре Хогвартса. Тут Джеймс оторвал взгляд, огляделся и нарушил молчание: – Эванс, посмотри-ка вверх, – на его лице снова появилась ухмылка. Лили рассеянно подняла глаза. Над ними ветвилась омела, украшавшая замок в честь Рождества. Джеймс осторожно взял Лили за руку и, получив от неё искреннюю улыбку, неспешно и мягко поцеловал. – За стенами школы буду я, Лили. Я сделаю всё возможное, чтобы исполнить твоё желание. Тогда и появится смысл. – Джеймс нежно обнял Лили и почувствовал, что и его собственное желание, кажется, начинает сбываться.
