Осколки моей души

— Есть ли возможность восстановить золотое ядро? — спросил Ванцзи у сидящих за столом гэгэ. Он не стал долго ждать и на следующий же день решил расспросить о волнующем как и его, так и Вэй Ина вопросе.  — Конечно, — бодро ответил Се Лянь. — Если есть способ восстановить душу, тогда восстановить золотое ядро будет в разы проще. Как это сделать, я не знаю, поскольку только слышал об этом, но, думаю, Линвэнь мне в этом поможет. Уж она-то знает.  Сегодня же спрошу её об этом.       Услышав такой желанный ответ, Ванцзи немного расслабился. Осталось только узнать, что нужно делать, и Вэй Ин сможет восстановить своё ядро.  — Для Вэй Ина интересуешься? — спросил Хуа Чэн.   — Мгм. Вчера он спросил меня об этом. И раз есть способ, тогда он точно будет рад.  — Сколько ещё планируешь скрывать свою личность от него? — непринуждённо поинтересовался Хэ Сюань. А когда посмотрел на Ванцзи, добавил: — Ты же планируешь когда-то сказать ему, кто ты? — Я… Я не думал об этом. Но я не хочу раскрывать свою личность. Так будет лучше. — Лучше для кого? Для тебя? Тогда да, ты прав. Но ты хоть бы на мгновение подумал о Вэй Ине? Лучше ли это для него?  — Это… — Ванцзи правда хотел ответить на это, но Хэ Сюань его перебил, и тон его был таким, что спорить было напрасно. — Это эгоистично. Ни ты, ни кто-то другой не вправе решать, что для него лучше, а что хуже. Ты не можешь решать за Вэй Ина. Ты не вправе был лишать его воспоминаний. Лучше для него? Да неужели, — усмехнулся Сюань. — Это было лучше для тебя. И смотри ты хоть немного дальше, то понял бы, что Вэй Ин никогда бы не возненавидел тебя. И это скажет каждый из нас.        Лань Чжань смотрел на него тяжелым взглядом, но глубоко внутри понимал, что он поступил неправильно.  — Но тогда он хотел сказать, что ненави…  — Да откуда ты знаешь, что именно это он и хотел сказать? — вмешался Хуа Чэн. — Ты сам себе это придумал и сам поставил себя в такое положение.  — Чжань-эр, пойми, чем больше ты будешь лгать и чем дольше это будет продолжаться, тем хуже будет. Ты сам загоняешь себя в эту клетку. И нам очень больно смотреть на это, — ласково произнёс Се Лянь.   — Я… — К тому же, — перебил его Ши Цинсюань. — Подумай о том, что мы так и не поняли причину того, почему ты не смог почувствовать энергию Усяня. Что если это повторится, но в этот раз он увидит тебя и поймёт, кто ты на самом деле. Попробуй представить последствия. После этого объяснить всё будет очень сложно. А если учесть, что ты запечатал ему память, так вообще...  — Подумай об этом с этой стороны. Подумай о Вэй Ине и как он будет себя чувствовать, если всё выйдет наружу. Не думай только о себе, подумай о нём. То, что тебе кажется, ты делаешь ему на благо, может делать Усяню только хуже, — вновь заговорил Хэ Сюань, когда Ши Цинсюань закончил.       Ванцзи смотрел на них и впервые не знал, что сказать. Неужели всё и вправду выглядит так? Неужели всё так плохо? Неужели… Неужели он так ошибся?  — Поставь себя на место Вэй Ина. Только представь, что тебя лишили воспоминаний о дорогом тебе человеке. К тому же это сделал этот же дорогой человек. Это очень больно. И сейчас, пока ещё не слишком поздно, ты можешь попытаться всё исправить, — закончил Хэ Сюань. — Я… Я подумаю о том, что вы мне сказали. Правда подумаю. Хотя уже и понимаю, что было слишком эгоистично так поступать с Вэй Ином. Я не имел на это права. Но всё же сделал это.        Наверное, ему и правда нужно всё переосмыслить. Подумать не только о себе, но и о чувствах Вэй Ина.  — А-Чжань, да не волнуйся ты так. Только вспомни, что ответил Вэй Ин, когда я спросил о красной нити судьбы. Ведь тогда он знал, что ты демон, но всё же согласился. Так что не так уж он и возненавидит тебя демоном, — напомнил ему Хуа Чэн.  — Да, ты прав. Вот только я не так боюсь, что он узнает, что я демон, а того, как именно я им стал, — выдавил из себя Лань Чжань. — Недавно я ему рассказал о том, как пошёл против старейшин Гусу и как получил шрамы на спине. Он выглядел очень расстроено и вначале даже винил себя в этом. Так что будет, если он узнает, что я убил себя?   — Почему ты думаешь только о плохом? — нахмурившись, спросил Хэ Сюань. — Неужели чтобы подготовить себя? Так знай, этим ты делаешь только хуже себе. Думаешь о плохом? Тогда почему не можешь подумать о хорошем? Боишься, что сделают больно, что будешь разочарован? Так от этого никто никуда не денется. Но если же ты позволишь себе подумать хоть о чём-то хорошем, о чём-то светлом, тогда всё не будет казаться таким обречённым. Если только думать и ничего не делать, чтобы что-то изменить, тогда да, всё будет так же, плохо как ты и думаешь. Ну, нужно только попытаться, и всё может легко измениться. Говоришь, что Вэй Ин может винить себя? Но разве это были его решения? Всё, что ты сделал, было твоим желанием. Не его, а твоё. Ты этого захотел. Ты это сделал. И именно ты отвечаешь за последствия. Просто попробуй ему это донести. Он поймёт, он же не глупый. К тому же, если ты думаешь, что со временем Вэй Усянь не начнёт догадываться о твоей личности, тогда глупым будешь ты.  — Хорошо, я подумаю над этим, — напряжённо ответил Лань Чжань. — Спасибо.         Наверное, Ванцзи и правда был очень благодарен им. Сейчас, когда уже прошло кое-какое время, и Ванцзи успокоился, и жизнь его наладилась после появления Вэй Ина, ему и правда нужно было переосмыслить свои действия. И слова гэгэ очень в этом помогли.  — Почему вы только сейчас говорите мне это? — ему правда было очень интересно, почему именно сейчас. Почему не раньше? Почему не сразу? — Потому что раньше ты бы не дослушал бы нас, — пояснил Хуа Чэн. — Только вспомни тот момент, когда ты решил запечатать Вэй Ину воспоминания за последние тринадцать лет. Ты даже слушать меня не хотел. Но сейчас всё иначе. Ты немного успокоился и свыкся. И можешь мыслить более-менее рационально.   — Да и разговор об этом мы хотели поднять немного позже. Но вот Хэ Сюань немного не сдержался, — смотря на Сюаня, произнёс Ши Цинсюань.   — Ну, уж простите, — без капли искренности в голосе извинился Сюань. — Но ведь получилось же.  — Здесь не поспоришь. Так налетел на Чжань-эра, — недовольно покачал головой Се Лянь. 

***

      Наверное, одновременно так хорошо и плохо Вэй Ин ещё никогда себя не чувствовал.  На сердце было так легко от наконец принятых и осознанных чувств. А в тоже время так горестно. Сердце радостно пело, переполненное невероятной любовью к одному-единственному человеку, к его душе. К его Луне. Потому что Лань Чжань для него, как Луна. Такая же недосягаемая, такая же прекрасная и манящая. Смотришь — и на сердце так тепло и спокойно, и одновременно с этим там такая буря эмоций, что иногда страшно. Разве способно маленькое сердце выдержать всё это? Разве посильно ему это? Но его сердце справляется с этим. С всеми теми эмоциями, которые поглощают Вэй Ина. Их так много. И почему кажется, что с каждым мгновением, с каждым часом, днём их становится всё больше? Почему они становятся всё сильнее? И это так чертовски сильно нравится Вэй Ину. Ещё никогда в своей жизни он не испытывал такого. И как же он сожалеет об этом. Почему он не понял всё, когда они ещё учились в Облачных Глубинах? Почему он тогда не смог понять природу этих чувств? Сколько времени упущено. Но вместе с этим, наравне с огромной радостью и любовью, такая же большая горечь. Потому что они могут больше и не увидеться. И это разрывает сердце.         Ему так хочется сейчас оказаться рядом. Так хочется обнять, поцеловать. Так хочется просто быть рядом всё время. Знать, что всегда можно найти поддержку, помощь. Знать, что всегда сможешь оказаться в кольце нежных и сильных объятий. Что наконец сможешь поцеловать каждый шрам на спине возлюбленного. Чёрт, только вот чувствует ли Ванцзи то же самое к нему? Испытывает ли те же чувства? Или же ничего, кроме дружбы, Вэй Ину бы не светило? Этого узнать Усянь уже не сможет. В крайнем случае, если они всё же увидятся, Вэй Ин спросит напрямую. Больше он не намерен терять своё. Ему очень сильно хочется, чтобы сон оказался явью.       Вэй Ин отвлёкся от своих мыслей, когда Хонгуи одним прыжком оказался на кровати у него под боком. — Мой же ты хороший, — нежно произнёс он, заключая барса в объятья.        И, наверное, из-за того, что Гуи-Гуи появился, мысли медленно затронули и Лиу. А если быть точнее, одна деталь. А именно спина. Это не давало Вэй Ину нормально спать после того, как он узнал об этом. Это наводило на определённые мысли. Но делать какие-либо выводы сейчас было бы очень глупо. Ведь этого ещё очень мало, чтобы делать выводы, к тому же шрамы могут быть у множества людей. Нужно будет ещё более тщательно следить за действиями Лиу. Потому что если мысль, которая зародилась в нём несколько дней назад, верна, тогда Вэй Ину жаль того. Потому что так просто Усянь это не оставит. 

***

— Вот, — протягивая Вэй Ину свиток, произнёс Ванцзи, а следом пояснил: — Это поможет тебе восстановить золотое ядро.  — Ты и правда нашёл способ? — неверяще смотря то на свиток в своих руках, то на Лиу, спросил Вэй Усянь.  — Я нашёл того, кто мог бы знать либо же слышать об этом, но это уже неважно. Я изучил всё, что там написано. Всё достаточно легко, нужно только постараться вначале, а дальше не должно возникнуть проблем.  — Спасибо, — Усянь не знал, какое слово смогло бы полностью передать всю его благодарность. Поэтому он очень надеялся, что его взгляд сможет сказать всё то, что творится в его душе в этот момент. Покажет всю ту огромную благодарность и радость.        Разве мог Вэй Ин даже мечтать о подобном? Даже в своих самых глубоких мечтах и надеждах он запрещал себе думать о подобном. А сейчас… А сейчас ему кажется, что он спит. Он уже давно смирился с тем, что больше никогда не сможет почувствовать тепло золотого ядра, но… Но теперь есть даже не то что надежда, а реальная возможность. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Внутри Усяня бурлит столько эмоций, что попросту невозможно передать словами.        Сколько перемен за последние дни. Сколько хороших перемен… И от этого настолько хорошо, настолько и страшно. Не может всё быть так хорошо. Но он столько пережил плохого за свою жизнь. Неужели наконец-то что-то может измениться?  — Ты можешь приступить сразу же, как захочешь, — и эти слова ещё больше обрадовали Вэй Ина. Потому что он хочет приступить сейчас же. В эту же секунду. И наверное, его взгляд прекрасно это показывает, но это такие мелочи. — Там сказано, что в начале лучше находиться в уединении, именно тогда, когда ты будешь занят восстановлением. Можешь ходить к источнику. Только заметь, что в день не дольше четырёх часов. Поэтому, когда пройдет четыре часа, возвращайся сюда. И так несколько дней. Чем больше дней ты будешь это делать, тем с каждым разом дольше сможешь практиковаться. Но детальнее ознакомишься, уже когда будешь читать.  — Хорошо, и спасибо.         И Ванцзи хотел ответить на это, но в последний момент удержался. Он смотрел, как Вэй Ин радостно выбежал из дома, и в груди было так тепло. Возможно, и правда нужно думать хоть немного о хорошем?        Ведь сколько тепла это приносит в итоге.        Се Лянь, как и обещал, на следующий день обратился к Линвэнь с просьбой, и та, конечно же, помогла. Ванцзи и правда ознакомился со свитком, к тому же не один, а со всеми своими гэ. Там и правда ничего сложного не было, когда знаешь, что делать. Просто вначале нужна хорошая концентрация. А с каждым новым разом всё будет легче и легче.         У Ванцзи есть чуть больше трёх часов, и чем себя занять, он не знал. Да и вскоре нужно будет наведаться в Ланьлин Цзинь. 

***

      Прошло уже три дня с того момента, когда Вэй Ин начал восстанавливать своё золотое ядро. И пускай первые дни он очень устаёт, но он так счастлив. Усянь весь светится, даже тогда когда очень устал. Ведь это так много для него значит.        К тому же в первый день, когда Вэй Ин вернулся, он был очень обессилен, и Ванцзи предложил сыграть ему на гуцине. И конечно же, Вэй Усянь был только рад. Да, Лань Чжань рискует выдать себя, но ведь на гуцине играют много людей. Но он уже не настолько сильно боится быть раскрытым.        Игра на гуцине и правда помогала Усяню как набраться сил, так и уснуть. Что в первый день, что во второй. Маленькую, или же не маленькую, оплошность Ванцзи сотворил на третий день. Всё было как всегда: уставший Вэй Ин после восстановления ядра сразу же пошёл к кровати и, завалившись на неё и дождавшись, когда к нему придёт Хонгуи, прикрыл глаза. Это было уже так знакомо. Вот сейчас Ванцзи заиграет, а спустя всего несколько минут Вэй Ин уснёт.        И наверное, вина Ванцзи в том, что в его голове были лишние мысли. И когда он коснулся струн гуциня, сам того не осознавая, начал играть ту мелодию, которую не должен бы.  Но когда это до него дошло, было уже слишком поздно, ведь половина песни была уже сыграна. Невольно пальцы дрогнули, задевая ненужную струну, которая резанула слух. И Лань Чжань хотел было уже прекратить играть, но раздался громкий голос Вэй Ина.  — Продолжай играть, — и это звучало как приказ. Как веление, которое нельзя нарушать. И тон на грани с ледяным. По спине Ванцзи невольно пробежали мурашки, но как Усянь и просил, он продолжил играть. Лань Чжань посмотрел на любимого, но тот лежал, как и всегда. Глаза прикрыты, а грудь размеренно вздымается. И когда закончилась мелодия, Ванцзи выдохнул от облегчения, всё же Вэй Ин уснул. Вот только прозвучавший вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. — Откуда ты знаешь эту мелодию? — задавая этот вопрос, Вэй Ин всё так же лежал на спине. Вот только глаза уже были открыты. Он не смотрел на Ванцзи, взгляд его был направлен вверх.       Как же Лань Чжаню хочется исчезнуть, но он понимает, что так нельзя. Но как выйти из сложившейся ситуации, он не знает. Пускай Ванцзи и согласился со словами гэгэ, но менять всё сразу было бы очень неразумно. Нужно постепенно. Наверное, здесь больше нужно подготовиться Лань Ванцзи, нежели Вэй Ину.  — Я спрошу ещё раз, откуда ты знаешь эту мелодию? Знаешь ли ты, что она значит?  Знаешь ли, что она значит для меня? — И голос, с которым говорил Вэй Ин, был такой серьёзный, такой холодный. Ванцзи больше никогда не хочет слышать его в отношении себя.  — Что она значит для тебя? — когда способность хоть немного мыслить вернулась к нему, поинтересовался Ванцзи. Это было так волнительно. Что же скажет Усянь? Даже в такой момент Лань Чжаня это очень сильно волновало.  — Очень, очень много. Я слышал её всего несколько раз. И вот что я помню хорошо,  кроме меня и автора этой мелодии, о ней больше никто не знал. Это наша песня. Так что повторюсь, откуда ты её знаешь? — Вэй Ину было очень интересно услышать ответ. Каким он будет? Ведь эта песня их с Ванцзи. Тогда, в пещере черепахи Сюань У, Лань Чжань именно её напевал Усяню. И тогда же поведал, что эту песню знают только они вдвоём. А на вопрос Вэя, узнает ли о ней ещё кто-то, был чёткий и уверенный ответ: нет, не узнает. С этой мелодией Лиу очень прогадал. Ведь помимо всего прочего, теперь ещё и это заставит Усяня задуматься и возобновить свои подозрения, которые смогли немного утихнуть.  — Ты сам просил сыграть её за прошедшие тринадцать лет, — ответил Ванцзи. Это не ложь, ведь такое и правда было, но это и не полная правда.  — Я сам научил тебя ее играть? — Усянь оторвал спину от кровати и сел, смотря на Ванцзи.  — Не совсем.  — Тогда соизволь объяснить мне.  — Если я смог показать тебе прошлое, почему я не могу сделать здесь так же? К тому же,  эта песня в твоей душе занимала значимое место. Да и ты правда очень часто просил её сыграть. — И это тоже правда. Сейчас Ванцзи как никогда старается говорить если не полностью правду, то хоть бы полуправду, но только не ложь.  — Хорошо. Я тебя понял, — сказав это, Вэй Ин обратно лёг на кровать, прижимаясь к пушистому боку.        "Не заигрался ли ты в ложь?" — подумал Усянь. Поверить в сказанное было легко. Оно звучало достаточно правдоподобно, но эта мелодия для него значила слишком много. Слишком. И подозрения, и домыслы начинаются вновь. Но теперь с ещё одним доказательством, но этого всё ещё мало для того, чтобы быть полностью уверенным. Хотя сердце уже и слушать отказывается.