Осколки моей души

      Проснуться и знать, что вот, совсем рядом с тобой спит такой дорогой тебе человек. Так приятно. Почему-то у него на душе так спокойно. Нет никакого страха. Это кажется каким-то немыслимым. Ведь Ванцзи всё время так боялся, что Вэй Ин всё узнает, а сейчас, когда тот и правда всё знает, Ванцзи чувствует только удовольствие. Больше нет нужды врать, скрывать личность. Наконец-то можно быть полностью искренним перед любимым. Нет нужды больше что-то скрывать. Да и, как оказалось, её и не было вовсе. Если бы Ванцзи был немного увереннее, всё было бы совсем по-другому, но уже ничего не изменить.         Да и изменять ничего не хочется. Сейчас, когда совсем рядом с ним мирно спит возлюбленный, всё кажется каким-то нереальным. Но всё более чем реально. Вэй Ин всё так же держит его за руку, и это сносит Ванцзи крышу. Возможно ли передать все эмоции словами? Это даже звучит как что-то за гранью реальности. Нет подходящих слов, чтобы описать весь этот спектр эмоций.        Он смотрит на расслабленное лицо Усяня и попросту не может оторвать взгляд. Но он даже не пытается этого сделать. Зачем? Если ему позволили. Если ему ответили взаимностью.        Взгляд медленно опустился, и, когда остановился на губах Вэй Ина, Ванцзи замер. Эти губы. Они так манили. И сколько раз Лань Чжань запрещал себе думать о них. Это как какая-то пытка. Ты смотришь, иногда невольно представляешь, но знаешь, что всё это так и останется небывалыми фантазиями. И это невероятно жестоко. Тот факт, что ты не можешь коснуться, попробовать на вкус. Узнать, как это — целовать любимого человека, как это — целовать Вэй Ина. И сердце невольно сжимается, хоть он и знает, что это невозможно. И душа трепещет. Совсем скоро. Конечно же, с позволения Вэй Ина он сможет попробовать, как это. Так ли восхитительно, как Ванцзи себе представлял в те редкие разы, когда контролировать что себя, что мысли было невозможно.       У него было желание оказаться ближе к любимому, и он не стал себе отказывать в этом. Они заснули на комфортном для них расстоянии, но на утро проснулись всё же немного ближе, но так далеко по мнению Лань Чжаня. Вэй Ин спал на спине, и Ванцзи осторожно придвинулся к нему. Он лёг на бок, так, чтобы можно было смотреть на любимое лицо. Как только они оказали ближе, тело к телу, Ванцзи прижал их соединённые руки к своей груди. А другой почти что невесомо провёл по скуле любимого. До ужаса хотелось обнять Вэй Ина, однако тот спал. А будить возлюбленного совсем не хотелось. Но вместе с этим огромное осознание того, что у них вся жизнь впереди, так приятно грело сердце. Как же сильно он любит этого человека! В порыве нежности Ванцзи поднёс их соединённые руки к своим губам и поцеловал руку Вэй Ина. Казалось бы, такое простое действие, но как же много оно значило для Ванцзи. Наконец он может себе это позволить. Наконец его душа чиста и спокойна.        И что бы ни сказал Усянь, проснувшись, это не важно. Важно только то, что Вэй Ин сказал, что он, Ванцзи, принадлежит ему. И это неописуемо. Лань Чжань с лёгкостью готов отдать любимому. Готов отдать всё: свою душу, своё сердце, свою жизнь. Но это уже давно принадлежит Вэй Ину. Хотелось сделать так много для него, но вместе с этим хотелось просто лежать и обнимать того.       Он невесомыми касаниями дотрагивался до любимых черт лица. Нежно провёл сначала по одной брови, а следом повторил свои действия и с другой. Провёл пальцем по линии носа, на что Вэй Ин что-то тихо и невнятно пробормотал. А следом Ванцзи всё же не выдержал и медленно коснулся расслабленных губ. Он обвёл их по контуру и даже немного надавил. Ему не хотелось, чтобы Усянь проснулся от его действий, но и удержаться он тоже не мог. Лань Чжань трепетно коснутся щеки. Почему-то хотелось закричать. Так много эмоций, и как с ними справиться, он не знал. Прижав ладонь к щеке, Ванцзи лбом уткнулся Вэй Ину в висок. Ему просто хотелось это сделать. Он легонько потёрся носом о щеку любимого. Его почему-то охватила такая волна нежности, но теперь он мог не сдерживать её.   — Что ты делаешь? — раздался тихий и хриплый голос после сна. Глаза Вэй Ин были совсем немного приоткрыты, на большее он был не способен. Его разбудили пускай и осторожные, но прикосновения. И ведь он вовсе не против просыпаться так всегда. Просыпаться от нежных ласк и касаний.  — Я не знаю, — прошептал Ванцзи. — Мне просто захотелось, — честно ответил он.        Вэй Ин на сказанное тихо засмеялся и обернулся лицом к Ванцзи. Ему всё ещё было трудно удерживать глаза хоть немного открытыми, но даже так он заметил, с какой нежностью и блеском смотрел на него Лань Чжань. Так вот это как. Просыпаться с любимым человеком. Наконец получать его любовь. Однажды дорвавшись до этого, продолжать жить попросту невозможно, если это отберут. Это как отнять воздух. Как лишить сердца. Когда наконец-то узнал, как это — быть любимым, жить без этого больше не сможешь. И в конце концов хочется не только получать, но и отдавать, дарить, показывать и свою любовь.  — Хорошо, хорошо, — засыпая, пробормотал Вэй Ин. — Если хочешь тогда не запрещай себе, я позволяю тебе всё что угодно. Конечно, в пределах нормы. А сейчас я хочу поспать ещё немного, — зарываясь Ванцзи в плечо, выдохнул он и наконец вновь заснул.        Лань Чжань смотрел на него, а следом обнял рукой и придвинул Усяня немного ближе.        Ванцзи знал, что уснуть вновь у него не выйдет. Поэтому он просто позволил себе расслабиться и наслаждаться близостью любимого. Зная, что совсем скоро всё разрешится, зная, что они поговорят, он просто обнимал возлюбленного. Ему больше ничего и не нужно было. Только его Вэй Ин.          Спустя несколько часов они сидят на той же кровати и серьёзно смотря друг на друга. Наконец, настал момент, когда всё решится. И всё же небольшое напряжение повисло в комнате.  — Давай начнём с самого начала, — предложил Вэй Ин.  — Хорошо, — согласился Ванцзи, а следом добавил: — Мне начинать с твоей смерти?  — С момента, когда узнал об этом. — Ванцзи на это согласно кивнул.  — Мне рассказал об этом брат. За несколько дней до этого мне назначили наказание в виде тридцати трёх ударов дисциплинарным кнутом. — На этих словах Вэй Ин с силой сжал кулак. Он прекрасно помнил об этом, даже видел. И показал ему это Лань Чжань. Он тогда, наверное, был расстроен, видя, что он, Вэй Ин, думает, что Ванцзи ненавидит его. Какие же глупые мысли. Он даже благодарен Ванцзи за то, что показал. И показал не только тот момент, но и то, что Ванцзи его не ненавидит. И за его слова тогда. Пускай это и решение Ванцзи, однако боль и злость от того, что кто-то посмел навредить любимому, пылала всё так же ярко. — Я тогда не хотел в это верить. Поэтому улизнул из Облачных Глубин и отправился на гору Луанцзан. В первый раз я нашёл А-Юаня и попросту не мог оставить его там. Поэтому решил вернуться в Гусу. Наверное, брат думал, что я останусь из-за А-Юаня, но нет. Когда я вновь оказался на горе, я был в отчаянии. А потом я увидел твою ленту для волос. И это стало началом всему. Точнее, я уже тогда, когда уходил во второй раз и писал письмо брату, знал, что сделаю, но я не думал, что меня это так поглотит, — говоря это, Ванцзи смотрел куда угодно, но только не на Вэй Ина.   — Лань Чжань, смотри на меня, — попросил Усянь. Он протянул руку и повернул голову Лань Чжаня.  — Я… Мне намного сложнее говорить это, смотря на тебя, — честно ответил Ванцзи, смотря Вэй Ину прямо в глаза.  — А кто говорил, что будет легко? — спросил Усянь. Да, это жестко, но и его можно понять. Свою злость понемногу хотелось выпускать.   — Никто, — глухо прошептал Лань Чжань. И, помолчав несколько секунд, продолжил: — Мне тогда было так плохо. Я… — говорить о таком, смотря в глаза, оказалось намного сложнее. — Я не знал, как мне жить дальше. Я понимаю, что это был очень глупый поступок, но… Но я не мог по-другому, — и, наконец, он больше не мог сдерживать слёз. — Я вновь потерял тебя. Это было невыносимо. Мне больше не хотелось жить. Тогда я видел только один выход. И я не раздумывая убил себя. Однако я вновь очнулся. Жив. И это сначала меня поразило, но вскоре привело в такую панику. Я попросту ничего не осознавал. Я кричал и… И Биченем… вредил себе раз за разом. Но это было бесполезно. А следом появились Хуа Чэн и Хэ Сюань.  Они лишили меня сознания.        Вэй Ин слушал очень внимательно. У него был главный вопрос, но его он задаст в конце.  — А следом началась жизнь в обличии ребёнка.  — Ты был ребёнком? — изумлённо переспросил Вэй Ин.   — Да. И вытворял я много чего, не свойственного для меня. Тогда моя душа была не цела. Когда я поднабрался сил, стало легче. Также были ужасные боли. В те моменты мне хотелось просто исчезнуть. И причиной был сам я. Я тогда ничего не помнил, но когда вспоминал что-то, связанное с тобой, это вновь начиналось.  — Неужели никто ничего не мог сделать? — поражённо выдохнул Вэй Ин.  — Никто из моих гэгэ нет, но ты мог. Тогда твоя душа только начала набираться сил. И она очень сильно помогала.  — Я этого не помню. Я помню, как мы жили вместе, но это — нет.  — Это ожидаемо. Твоя душа тогда только восстанавливалась. А следом я вернулся во взрослое тело. Понятное дело, что я сразу понял, что к чему. А дальше шло восстановления как и моей, так и твоей души. Поскольку твоя душа была почти цела, ты и запомнил это. — Один из самых сложных моментов Ванцзи уже рассказывал. И от этого становится немного легче. Говорить о том, как он себя убил, смотря в глаза любимого, невероятно сложно. И как же, оказывается, сложно рассказывать всё это. Рассказывать, что он тогда чувствовал, что испытывал. Это так непривычно. Ведь ещё никогда в жизни Ванцзи не делился ни с кем всем тем, что творится у него внутри. Но ведь это Вэй Ин.  Кому, как не ему, должен открываться Лань Чжань? К тому же поделиться хочется до боли. Потому что нести все эти эмоции и мысли очень сложно. И наконец-то он может рассказать всё возлюбленному.        Вэй Ин на несколько секунд задумался. Он и правда вспоминал прошедшие тринадцать лет, а следом вспомнил и день, когда его душу призвали.  — Лань Чжань! — поражённо воскликнул он. — Неужели в тот день, когда мою душу призвали, ты себя так накрутил?  — Я… не знаю. Возможно. Немного. Да, — неуверенно ответил Ванцзи. — Что я тогда мог подумать? Ты так и не договорил и остановился на таком моменте.  — И ты подумал о самом худшем. — Да. По-другому я тогда не мог. Я не знал, что делать дальше, ведь ты рано или поздно всё бы понял. В тот вечер ты так резко начал говорить об этом. Я испугался. А следом твою душу призвали. И… И ты не договорил. Сейчас, зная, что мои чувства взаимны, я понимаю, что всё это было очень глупо, но тогда я был в отчаянии. К тому же эта красная нить, — Ванцзи горестно вздохнул. — Я так боялся, что ты будешь злиться, если узнаешь. — Но Хуа Чэн меня спросил о ней. И я же ответил, что “нет”. Неужели тебе это ничего не сказало? — удивился Вэй Ин. И да, он понимает, о чём говорил Ванцзи. Ведь Усянь  смутно, но помнил выражение лица Лань Чжаня. И золотые глаза, полные отчаяния.  — Я тогда очень удивился. Но нет, мне это ничего не сказало. Я просто решил, что ты не знаешь значения красной нити судьбы.  — Гэгэ, ты просто нечто, — произнёс Вэй Ин. — Всё было против меня. Против нас. — Он протянул руку и нежно погладил щеку Ванцзи. На это действие Лань Чжань сразу отозвался. Он накрыл ладонь любимого своей и потерся щекой. На несколько секунд Ванцзи прикрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением. Но долго делать это он не мог себе позволить, ведь разговор ещё не окончен.  — Я думал, что буду только наблюдать, а когда будет нужно, помогу. Но почти сразу же понял, что не быть этому. Поэтому я решил скрыть свою личность. В начале мне это казалось хорошей идеей, но чем дальше, тем больше я осознавал свою ошибку. И знал бы ты, как часто я в последнее время жалел о том, что стёр тебе память. Я ведь не имел права. Это было эгоистично с моей стороны. Но изменить уже ничего я не мог. Или не хотел, потому что мне было страшно. Можно было найти другой выход, но тогда я думал лишь о том, что когда ты очнешься то вспомнишь всё, то будешь презирать и ненавидеть меня. И это было решающим во всей этой ситуации. Возможно, если бы я тогда послушал Хуа Чэна и Хэ Сюаня, всё было бы по-другому. Но уже ничего не изменить. И ведь сейчас мы сидим друг напротив друга. Твоя ладонь на моей щеке, а твой взгляд направлен на меня. Я знаю, что ты также любишь меня. Тогда, возможно, всё не так плохо? — последнее Ванцзи прошептал, а следом повернул немного голову и коснулся губами ладони Вэй Ина, что всё так же касалась его щеки. Он смотрел прямо в глаза и как никогда прежде понимал, как же сильно он любит этого человека. Что всё то, что ему пришлось пережить, было не зря. Что оно того стоило. И, если будет нужно, Ванцзи испытает ту боль ещё.  — Что-то пошло не по плану, — весело хмыкнул Усянь. И глаза его почему-то сияли. Невозможно смотреть на любимого человека, слышать такие слова и оставаться равнодушным. Это выше сил Вэй Ина.   — Мгм, — согласно промычал Ванцзи. — Я не мог оставаться в стороне. Думал, будет проще, но как же я ошибался. Я… Я совершил так много ошибок. И то, что ты злишься, я это прекрасно понимаю. Возможно, если бы я тогда… — Ванцзи хотел договорить, но застыл, когда Вэй Ин обнял его. Все слова испарились.  — Лань Чжань, — тихо прошептал Усянь тому в волосы. — Всё хорошо. Да я злюсь. Да ты совершил ошибки, но, если бы не они, были бы мы сейчас здесь? Обнимал бы я тебя, как обнимаю сейчас? Знал бы я, что твоё сердце принадлежит мне? — на последнем слове голос немного дрогнул. Но Вэй Ин только сильнее обнял любимого. — Были бы мы сейчас здесь? Да, всё невероятно сложно, но ведь просто быть не может. К тому же ни сейчас, ни когда-то ещё я больше тебя не отпущу. Я. Ты. Мы. Мы ведь заслужили право на счастье.  Заслужили свой счастливый конец. И я не намерен вновь делать ошибки. И не позволю их делать и тебе.  — Вэй Ин, — поражённо выдохнул Ванцзи и наконец тоже обнял возлюбленного.   — Давай оставим все ошибки в прошлом, — уверенно произнес Вэй Ин. — Я не хочу жить ими ни сейчас, ни потом. Я не хочу, чтобы ты испытывал горечь. Так же так и не хочу думать о том, что ко всему этому причастен я. Давай просто оставим это позади? Хорошо? — Усянь отстранил голову от плеча Ванцзи и посмотрел тому в глаза. И что серые, что золотые были на мокром месте. На щеке виднелись дорожки сорвавшихся слез, а глаза...  А глаза смотрели с такой нежностью, с такой любовью. Но вместе с этим и с мольбой. С такой огромной и осязаемой. Как же хотелось, чтобы она исчезла, и осталась только любовь. Но это впереди. У них ещё всё впереди. И никто больше не упустит этого шанса, который судьба преподнесла после стольких трудностей.  — Хорошо. Давай оставим всё в прошлом. После того как закончим этот разговор, всё будет в прошлом. — Ванцзи прижался лбом ко лбу Усяня. И это, казалось бы, маленькое незначительное касание сорвало все стержни.  — Да. Как только договорим, — прошептал Вэй Ин. Больше ни Ванцзи, ни он не могли сдерживать и так идущие слезы. Но на этот раз их как будто прорвало. Они хватались руками, прижимались. Хотели утешить, но получалось совсем противоположное.        Никто бы из них не сказал, сколько они просидели, прижимаясь друг к другу.  Наверное, вместе с этими слезами выходила и исчезала вся боль, которая успела накопиться за это время. Боль и обида. Обида на друг друга. Обида на такую несправедливую и жестокую к ним судьбу. И на место этого приходило облегчение. Облегчение, что простили, что он ничего не испортил. Вместе с облегчением и радость, что наконец-то они могут быть друг с другом откровенными до конца. Откровенными и честными во всём. И вместе с этим пришло и неверие, но оно не несло ничего плохого. А только то, что наконец всё хорошо, наконец они поговорили. А также любовь и нежность, что, казалось, стали ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё сильнее. Но ни их любовь, ни нежность невозможно ограничить. Для этих чувств как будто внутри души, внутри сердца есть целая вселенная. И вселенная эта безгранична. С каждым днём, часом, минутой она только становится всё больше и больше. И вместе с этим чувства этих двоих также становились всё сильнее. — Никогда не думал, что это будет так, — хриплым голосом произнёс Ванцзи.   — Что именно? — не понял Вэй Ин.  — Твоя любовь. Для меня это было как что-то за гранью реального. Что-то невозможное, но такое желанное. А сейчас… — Ванцзи не знал, как правильно донести то, что он хочет сказать. — А сейчас это более чем реально? — подсказал Усянь, весело улыбаясь. — Да, — довольно выдохнул Лань Чжань и сильнее обнял любимого. — Это невероятно. Не могу передать словами.  — Милый мой Лань Чжань, не говори ничего. То, что сейчас происходит внутри меня, происходит и у тебя. Я понимаю, о чём ты. Это и правда невозможно передать. Говорить это кажется каким-то иррациональным. — Ванцзи как никогда прежде был согласен с возлюбленным.         На несколько минут повисла приятная тишина, которую нарушил Вэй Ин.  — Я хочу спросить тебя кое о чём. Как только мы начали этот разговор, этот вопрос возник.  — Хорошо.  — Ты жалеешь о том, что сделал? Жалеешь, что убил себя тогда? Ведь, скорее всего, я бы вернулся спустя тринадцать лет.   — Когда я делал, это я был решительно настроен. И ни о чём не сожалел. Следом я узнал, что твою душу можно восстановить. И я всё так же был рад. Тогда я также не сожалел. А вскоре до меня дошло, что ты всё вспомнишь. Вот тогда я впервые задумался, верно ли я поступил. Но тогда я всё ещё не пожалел. Ведь ты был рядом. Но чем дальше, тем эти мысли посещали меня всё чаще. А когда настал тот злополучный день, я впервые пожалел о содеянном. Но пожалел не из-за того, что понял, что совершил ошибку, а из-за того, что боялся твоей реакции. Как бы ты отреагировал? И если то, что я демон, ещё принять можно, но то, как я им стал, нет. Я думал, ты будешь презирать меня за эту слабость. Как оказалось, я сильно ошибался, — горестно проговорил он.  — Да, ошибался, но кто не ошибается, — ласково произнёс Вэй Ин.  — А следом очередная ошибка. Я запечатал тебе память. За последний месяц я так много раз сожалел об этом. Но не могу сказать с уверенностью, что будь возможность, поступил бы иначе. Я слишком боялся твоей реакции. А ведь тогда ты только узнал, что я демон. Даже не то, как я им стал. Я не так сожалею о том, что убил себя, как о том, что запечатал тебе память. Ведь это сложно простить.  — А сейчас ты сожалеешь?  — Нет. — И это прозвучало как никогда уверенно. — Если бы была возможность вернуться в прошлое, я бы поступил точно так же. Пускай я ошибался и запутался, но ты был со мной. Я знал, что ты вернешься. И даже если узнал бы всё и прогнал меня, я мог бы наблюдать за тобой иногда. Моя жизнь была полна надежд. Я не жалею, что убил себя, но я сожалею, что запечатал тебе память. Это была моя главная ошибка. Но даже так, даже с ней мы сейчас здесь. Ты со мной. Разве мог я мечтать о чем-то подобном? Это превзошло всё. И даже то, что я сделал с твоей памятью… Главное же, что мы вместе? — И как же ему хотелось услышать, что ДА, ЭТО ГЛАВНОЕ.  — Да, мой милый Лань Чжань, это главное, — такое чувство, будто Вэй Ин прочёл его мысли, потому что как по другому объяснить это?  — Поэтому я ни о чём не сожалею. Что бы там ни было, но мы сейчас вместе. Даже если для этого понадобилось много ошибок. Главное то, что вышло в конце. А мы наконец-то счастливы.  — Верно. И я невероятно счастлив, — потираясь о нос Лань Чжаня своим, прошептал Вэй Ин.  — Вэй Ин, теперь у меня вопрос, — перебирая рукой волосы возлюбленного, произнёс Ванцзи.  — М? — вопросительно промычал Усянь.  — Когда ты узнал, что Лиу — это и есть Ванцзи? — этот вопрос и правда очень интересует Лань Чжаня.  — Наверное, впервые можно было бы заподозрить, когда ты поведал мне, что ты не ненавидишь меня. И тогда же показал, как тебя наказали. Но этот порыв я списал на то, что ты сказал, что родом из Облачных Глубин. И сейчас это так смешно. — Вэй Ин и правда немного рассмеялся. — Это было так просто. Догадаться, но мне понадобилось немного больше времени. Но что поделаешь. Твоя манера поведения, осанка — всё это было так знакомо. И это чувство родства и правильности. Невероятно. Наверное, я просто не мог не догадаться, что это ты. Но именно источник стал отправной точкой.  — Я боялся, что ты догадаешься.  — И, видимо, не зря, — довольно ухмыльнулся Вэй Ин.  — Не зря. Но также в глубине сердца хотел, чтобы ты понял, что это я. Держать эту тайну в себе было всё сложнее и сложнее. К тому же тогда я не смог ощутить твою ауру. И когда я увидел тебя, был очень удивлён.  — Что-то не так с моей аурой? — серьёзно спросил Усянь.  — Временами она просто исчезает. Нужно будет ещё выяснить, из-за чего это происходит.  — Хорошо. — Просто кивнул Вэй Ин. — Когда я увидел шрамы, наверное, и понял, что это ты, но не спешил делать поспешные выводы. Мне не хотелось в конце разочароваться. Поэтому я начал наблюдать за тобой. Да и ты выдал себя нашей мелодией. Хотя должен признать, оправдание хорошее придумал. Как и все разы до этого. Лань Чжань, Лань Чжань, а как же ваши правила? Тебе же нельзя лгать. — Лукаво улыбнулся Вэй Ин.  — Я больше не в ордене. Да и врать мне совсем не хотелось, в особенности тебе. Это нечестно по отношению к тебе. Поэтому я старался этого не делать, а если и врать, то хотя бы не полную ложь говорить.  — Я понимаю, о чём ты. Не волнуйся об этом. — Заверил возлюбленного он. — А вчера мне стало интересно посмотреть на твои действия после моего признания.  — Мне было сложно принять это. Это рушило все мои мысли, которые были в голове. Но в то же время я очень рад.  — Знаешь, я уже знал, что ты любишь меня, — начал Вэй Ин. — Помнишь тот день, когда мы говорили с Хуайсаном? — получив утвердительный кивок он продолжил. — Так вот, когда ты ушёл, Хуайсан мне всё рассказал. И о том, что ты убил себя, и о том, что любил. Он тогда стал невольным свидетелем этого, не знаю, насколько это правда. Но вот что стало с тобой дальше, не знал. Поэтому в тот вечер я навёл шума из-за этого.  Преимущество было на моей стороне, и я им воспользовался.  — Вот как, — задумчиво произнёс Ванцзи. — Ну, что ж, это не так плохо, как могло бы быть. Наверное, сама судьба уже хотела, чтобы мы поговорили. — Это уж точно, — пробормотал Усянь и потёрся щекой о плечо Ванцзи.        Что Вэй Ину, что Лань Чжаню давно не было так хорошо. Они лежали на кровати в объятьях друг друга. И это невероятное чувство.  — Лань Чжань, я даже не знаю, как буду обижаться на тебя, — недовольно вздохнул Вэй Ин. — Не знаю, что можно придумать.       Ванцзи тихонько засмеялся, обнимая любимого ещё сильнее.  — Думай столько, сколько тебе будет нужно. Только не очень долго. А возможно, ты просто забудешь это? — спросил он. — Ну, нет! Лань Чжань! — Возмутился Усянь. Хотя и сам понимал, что, скорее всего, так и будет. Вот и отомстил называется. — Я что-то да придумаю. Надеюсь, — закончил он.  — Хорошо. Я весь в твоей власти, — целуя того в висок, произнёс Лань Чжань.  — Да. Верно. Ты мой, — Ванцзи уверен, что будь Вэй Ин котом, тот бы замурчал от самодовольства. Но это совсем не далеко от реальности. Тот так довольно улыбался, что внутри Лань Чжаня что-то происходило. Ванцзи переводил взгляд с яркой улыбки на глаза, которые сияли ярче любых звезд. И это продолжалось по кругу. И, наверное, Вэй Ин это заметил, потому что взгляд вдруг стал хитрым, а улыбка как никогда сладкой. И именно Усянь первым подался вперёд и прижался к губам любимого своими. Коснувшись, он отстранился на несколько сантиметров и посмотрел в расширенные от удивления глаза Ванцзи. И это было невероятно. Это маленькое касание и эти глаза сводили с ума. Лань Чжаню понадобилось секунды три, чтобы осмыслить случившееся. А следом он уже сам коснулся губ возлюбленного. Переместив руку на затылок Вэй Ина, зарываясь тому в волосы, Ванцзи прижал того ещё ближе. Целовать Вэй Ина — это как взрыв вселенной. Эти губы такие мягкие, такие вкусные. Почему-то Лань Чжаню кажется, что оторваться будет очень сложно. И, наверное, поцелуи Ванцзи полюбил очень сильно.        Первые касания и движения были неуверенными, изучающими. Но с каждым новым движением, с каждой новой секундой поцелуй становился более уверенным, более смелым. Невероятным.        Вэй Ин для удобства перекинул ногу через Ванцзи и теперь сидел у того на животе. И это всё не разрывая поцелуя. Казалось, разорвешь его — и умрёшь. А прекращать никто из них не хотел. Они так долго шли к этому, чтобы сейчас наслаждаться, а не прекращать.        В этом поцелуе потонул первый стон Вэй Ина, когда поцелуй стал глубже, когда он стал более страстным и мокрым. Они нашли удобный для них темп, и двое прекрасно под него подстроились. И когда их языки наконец встретились, сдержать стон ни Ванцзи, ни Вэй Ин не смогли.        Если бы Вэй Ину сказали, что это так приятно, он бы ещё в Облачных Глубинах накинулся на Ванцзи и зацеловал бы того.        И чем дольше они целовались, тем больше саднили припухшие от поцелуев губы.        Вэй Ин еще никогда не ненавидел то, что ему нужно дышать. Отстраняться не хотелось совсем. Лань Чжаню хорошо, тому и дышать не нужно, а Усяню ещё как нужно. Вот что за несправедливость судьбы.        Оторвавшись от таких желанных губ, чтобы перевести дыхание Вэй Ин, как заколдованный смотрел на эти влажные красные и припухшие губы. А переведя взгляд на глаза Ванцзи так и застыл. В этих глазах отражалась целая вселенная. Вселенная, в которой Вэй Ин безоговорочно тонул. Тонул и был этому очень рад. Ведь ради такого вот Лань Чжаня и умереть не сложно. Но незачем расстраивать того.        И говорить не хотелось. Ведь слова были излишни. Казалось, заговоришь — и испортишь этот волшебный момент. Но испортить его невозможно. Говори, не говори — всё будет так же волшебно и нереально.         Вэй Ин прикрыл глаза и коснулся лба Ванцзи своим.  — Лань Чжань. — Это было на грани слышимости. Но осталось услышанным.  — Вэй Ин, — так же произнёс Лань Ванцзи.         Усянь удобно улёгся на Ванцзи, а второй одной рукой вновь зарылся тому в растрёпанные волосы, а вторую положил на поясницу.        Этот момент только первый из тех, что будут в будущем. Но всё это кажется таким правильным. Они просто лежали в приятной тишине. И не могли думать о чём-то другом, кроме как о друг друге. И что один, что второй поняли, что поцелуи — это что-то невероятное.