Любовь нечаянно нагрянет

Гермиона была счастлива вновь окунуться в учебу. Но в этом году она поняла, что кроме этого ей придется заниматься делами сердечными, что было для нее в новинку. Причем, как она поняла через пару недель учёбы, в своём сердце у нее было всё спокойно, а вот в сердце Рона... В общем, она уже успела пожалеть, что тогда в конце лета согласилась вступить с ним в отношения. Парень просто не давал ей покоя, сопровождая её на уроки и с уроков, держа ее за руку и смотря на нее с обожанием, теперь он мог себе это вполне позволить. Но получив подтверждение, что может быть симпатична лицам противоположного пола, а особенно Рону, по которому она сохла после того Святочного бала (хоть и втайне для себя), она поняла, что ей стало скучно, что она перегорела, и что ухаживания её друга кажутся ей до смешного нелепыми. Но Рон был настойчив и это тяготило Гермиону. Она все чаще стала ссылаться на дела старосты, чтобы покинуть его общество, и оказывалась в итоге одна в гостиной их общего с Малфоем дортуара. Ей был неловко обсуждать с Гарри ее с Роном отношения, да и он постоянно пропадал на тренировках по квиддичу и еще каким-то делам, видимо, не хотел быть третьим лишним между друзьями. Ей было жаль, что из-за этих недоотношений она вынуждена меньше видеться с Гарри. И вообще чувствовала себя одинокой в этой гостиной. Она уже пообещала себе, что поговорит с Роном, но это было сложно, и она откладывала этот разговор до каждой новой встречи. Малфоя она видела во время таких своих посиделок только несколько раз, он лишь хмурился, когда заходил в дортуар и видел её, и также молча проходил в свою комнату. Гермиону поначалу все более чем устраивало, но дни шли, она чувствовала себя все более одинокой и потерянной, и ей показалось, что она вообще невидима, когда Малфой перестал как-либо реагировать на её нахождение в комнате. Девушку стало это раздражать. *** Это был один из тех вечеров, который вроде бы ничего не предвещает, но в котором вот так вот вдруг происходят события, которые меняют если не всю жизнь, то хотя бы ее отрезок. А быть может, с этим отрезком меняется и остальная часть жизни. Это был вечер пятницы, по сути, прошел только месяц учебы, но Гермиона чувствовала усталость за весь год. Не от учебы, конечно, а от этих отношений. Она и сама не понимала, что ее так тяготит в них, она ведь любила Рона, она ведь так хотела быть с ним и тут, через столько лет, он стал ее, она должна была чувствовать счастье и радость, но вместо этого только лишь разочарование и смятение, она не понимала, что не так. Но что-то было не так. Гермиона еще днем отговорила Рона от встречи, настояв на том, что очень устала и ей необходимо время, чтобы побыть одной и отдохнуть от обязанностей старосты, ну и от Рона, дополнила она про себя. Так что, решив оставить все мысли на завтра, она переоделась в шортики с футболкой, взяла книжку, которую очень давно начала читать, но с началом учебы забросила, и отправилась в гостиную на кресло, которое казалось ей самым уютным местом во всем Хогвартсе. Оно стояло почти у самого окна, в котором открывался чудесный вид на часть замка, просторное поле, ведущее к хижине Хагрида и запретный лес, а перед креслом лежал мохнатый ковер, а за ним уже горел камин, который был единственным источником освещения в гостиной. Гермиона забралась удобнее в кресло, накрылась пледом, раскрыла книгу и провалилась в чтение, потеряв счет времени и не замечая происходящего вокруг. Она и не заметила, как через некоторое время на диван, что стоял напротив, уселся ее сосед по дортуару, Драко Малфой. Она не замечала, как он сидит, откинувшись на спинку, держа в руках чье-то письмо, которое уже успел прочитать, и теперь просто погрузился в свои мысли, осмысливая прочитанное. Он тоже будто не замечал Гермиону или не хотел замечать, но ее вид, такой теплый и домашний, успокаивал его. Это было лучше сейчас, чем находиться среди толпы однокурсников, держа марку, или быть одному, а значит - наедине с мыслями. Гермиона только через некоторое время заметила своего соседа, окинув его немного озадаченным и вместе с тем подозрительным взглядом. Его присутствие в такой близости от нее, да еще и его молчание, отсутствие издевательств показались девушке странным. Но она не подала виду и лишь сильнее углубилась в чтение, отогнав все мысли. А Драко между тем было просто и спокойно сидеть вот так, слушая треск камина, в уюте его тепла. И даже грязнокровка не мешала ему. Казалось, наоборот - ее тихое присутствие наполняло комнату покоем. И он растворился в этом, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза. Гермиона где-то через час почувствовала, как начали слипаться глаза и даже такой захватывающий сюжет не помогает взбодриться. Тогда она опустила ноги в пушистые тапочки, захлопнула книгу и с удивлением обнаружила Малфоя спящего напротив, видимо, он так и уснул. Девушке было странно видеть его не то чтобы спящим, а хотя бы молчащим. Казалось, что в этом его состоянии есть что-то противоестественное, уж слишком умиротворенным и расслабленным было его лицо. Таким, что у Гермионы даже появилась мысль накрыть его пледом, которое она стащила с себя. Но она вовремя отогнала от себя эту мысль, не хватало еще ухаживать за Малфоем! Понаблюдав за ним еще около минуты, Гермиона поняла, что бездумно смотрит на спящего хорька, хмыкнула про себя, развернулась и пошла в свою спальню, перед входом еще раз оглянувшись на эту мирную композицию, а затем вошла в комнату, закрыла тихонько дверь, переоделась в пижаму, заколдовала вход в спальню, попила воды и забралась под одеялко своей мягкой кроватки. Засыпая, в памяти почему-то вставал образ Малфоя, мирно посапывающего на диване. «Конечно, я видела его таким первый раз. Спящий Малфой — это что-то новенькое», — так Гермиона оправдывала мысли о нем в своей голове. Однако довольно быстро и она погрузилась в сладкий сон, но снились ей не книги и библиотеки, а небольшая уютная комната, из окон которой открывался чудный вид на заснеженный Лондон, а сама она гладила чьи-то волосы, кого-то, кто лежал у нее на коленях. И это было самое приятное занятие из всех, что ей доводилось испробовать.