Добрый вечер!

— Добрый вечер, сэр! Вы не указали адрес. Куда вас отвезти?       Диего, как большинство латиносов, любит зализывать вьющиеся волосы, не жалея на это косметических средств. Образ дополняют рубашка жизнерадостной расцветки, расстёгнутая почти до пупка, голова яростно оскалившегося льва, выбитая на плече, и металлические широкие кольца на пальцах. Также он думает, что у него охуенное чувство юмора. Я здесь в пятый раз, мы вместе бухали в самых грязных портовых притонах (в одном из них, кстати, и познакомились), развлекались с десятками красивых девчонок, но как только я заказываю его такси на пару суток, чтобы он мог насладиться всеми преимуществами моей зарплаты и составил компанию, он делает вид, что никогда меня не видел.       Не торопясь, достаю сигару, прикуриваю и медленно, с кайфом, выдыхаю сладковатый дым в открытое окно. — Авенида де ла Конститусьон, бро. — Там расположена наша Национальная библиотека. Но в такое время она закрыта, да и вы не похожи на человека, увлекающегося ночным чтением. — Зато ты похож на дешёвого сутенёра. Диего, ну нахера? Я же просил… Когда-нибудь нас заметут копы! Обидно, что это произойдёт до того, как мы реально это заслужим!       Диего несколько секунд возмущённо пялится на меня в зеркало, пытаясь прожечь дыру в моём непонимании того факта, что в нём погиб гениальный стилист. Но он хороший парень и не может долго злиться. Однажды у нас возникли некоторые недопонимания, закончившиеся порезом на моей руке и ссадиной на его брови, но обычно мы предпочитаем стоять в драке рядом, а не напротив друг друга.       После крепкого рукопожатия с дружескими приветствиями закончено, и его тачка, пережившая несколько апгрейдов, уносит нас в накрывающую город ночь. Туда, где пахнет солью и водорослями, где волны тяжело падают на берег, лаская его, как страстные любовницы тело желанного мужчины.       Я зверски хочу выпить, но терпеливо жду, пока друг мечется по мрачным переулкам, словно олень, уходящий от погони. Наконец он тормозит у забегаловки, сверкающей неоновыми надписями, единственным плюсом которой, на первый взгляд, является близость к морю. Ночь сменила тёмный фиолетовый цвет на угольно-чернильный, ветер скрипит железками, а неверный свет фонарей точечно освещает землю под ними в радиусе, не превышающем метр.       Будет весело, если за то время, пока мы расслабляемся, автомобиль разберут на запчасти. Местные умельцы очень любят менять чужие вещи на наркотики. Одна надежда, что Диего здесь знают, и хозяин позаботится о безопасности его имущества.       Диего решает зайти красиво, открыв дверь ногой. Трюк удаётся, но имеет обратный эффект. Пафос любит не только мой друг — дверь отвечает ему взаимной любезностью и с грохотом захлопывается прямо перед его носом. Но внимание мы себе обеспечили. Когда мы появляемся на пороге повторно, все лица повёрнуты в нашу сторону и царит гробовая тишина.       Положение спасает радостный женский голос: — Кого я вижу, мальчики!       Я с облегчением выдыхаю воздух. У мамы Кендры лучшие девочки, а нам теперь точно обеспечены скидки. Красотка с кожей цвета мокко повисает на моём предплечье, требуя срочно купить ей выпивку. Я, собственно, только за. Под хмурые взгляды мужчин, не терпящих конкуренции, проходим к стойке, усаживаясь на барные стулья. Снаружи этот бар казался таким маленьким! Хозяин знает секреты расширения пространства.       Кендра, кажется, успела рассказать всю свою жизнь, пока пара выбранных нами тёлочек с удовольствием просаживала мои деньги на бильярде, не забывая подходить за выпивкой. Я начинаю освобождаться от сделок, бесконечных переговоров и необходимости вести себя в рамках приличий, наблюдая за плавными движениями девчонок. Мой опыт подсказывает, что они обе охуенны в постели. Но я выбираю блондинку. Хочется раздвинуть её ноги прямо сейчас, разложить на зелёном сукне и забить в лузу по самые яйца, затрахав до полусмерти. Мне кажется, я не ебался целую вечность.       Жестом подзываю её к себе. Она не торопится, играет со мной, дерзко глядя в глаза. Я включаюсь, отвечая лёгким поднятием брови и полуулыбкой, говорящей, что терпение на исходе. Она делает вид, что снизошла до меня, пересекает зал, а за её бёдрами наблюдают голодными глазами несколько мужчин. Возможно, у них нет денег, чтобы купить её время, но оружие точно найдётся.       Когда она подходит ближе, заказываю текилу, обнимаю за талию и насыпаю немного соли в декольте. Слизываю соль медленно, чувствуя, как она заводится, делаю глоток прямо из бутылки. А вместо лайма захватываю ртом её губы, на которых осел запах рома и ментоловых сигарет. Целую её страстно, проникая языком глубже, чем она предполагала. Оу, пирсинг! Надеюсь, я найду подобные украшения и в более интимных местах. Сладость поцелуя омрачена тем, что его приходится прервать. Суки!       Я уже некоторое время наблюдал подозрительную активность в дальнем углу помещения, но теперь до моих ушей донёсся женский крик: — Оставь меня в покое! Скотина! Нет…       Дальнейшие слова потонули в мужском смехе и грязных ругательствах.       Я всегда вёлся на красивые голоса. И не люблю, когда девушек трогают без их согласия. Шаг вперёд, и рука Диего хватает меня за футболку: — Стоп, бро. Я их знаю. Брось, и мы прекрасно проведём эту ночь, — и чуть тише, — точно не плавая в море с перерезанными глотками. Скорее всего, девка просто портовая шлюха. Она того не стоит…       Это немного охлаждает мой пыл. Но ровно до той минуты, пока трое отморозков не начинают тащить к выходу невысокую девчонку с растрёпанными каштановыми кудрями. Она сопротивляется, как истинная львица — кусается и царапается, пытается ударить то одного, то другого острым каблуком, что только их раззадоривает. Знаю такой тип людей — чем больше сопротивления жертвы, тем сильнее жажда заполучить её плоть. Смять, растоптать, уничтожить. В больницы привозят с такими травмами, о которых лучше не знать.       Грустно вздохнув, продолжаю свой путь в сторону этой компании и, не дав им дойти до двери, произношу: — Эта леди со мной.       У стойки матерится Диего. Успокаивает то, что мат постепенно приближается. А значит, мальчикам не повезло. Сегодня наказаны — без сладкого.       Один из парней, сухощавый, но мускулистый — самый опасный из них на вид — разворачивается ко мне и молча бьёт в лицо.       Обидно, он хотел испортить мне настроение. И обязательно сделал бы это, если бы моя наглая физиономия оставалась на том же месте, что и секунду назад.       Нет, упырь, уличными драками я развлекался задолго до того, как ты научился материться. За мат я его простил — ведь запасными яйцами он не запасся. И, получив сильный удар, заскулил и обмяк, утратив на некоторое время интерес не только к сексу, но и к жизни в целом.       Пока соратники мазилы скорбели по утрате главы их маленького, но, несомненно, дружного коллектива, я схватил девушку за руку и дёрнул на себя, помогая вырваться из центра порочного круга.       Яркий макияж и облегающие шмотки, слёзы, нарисовавшие на её щеках две дорожки из туши… Несмотря на это безобразие — чертовски хороша. Необычная для этой местности внешность. Скорее всего, сюда её занёс попутный ветер, толкающий пташек на увлекательный путь соблазнов. Девочек манит романтика: мечты о страстных, знойных красавцах, которые на деле оказываются насильниками, альфонсами и кидалами. Розовые очки разбиты, как и сердца. — Что милый зайчик делает в страшном, тёмном лесу, заполненном монстрами? — Вы тоже один из них? — Возможно. Но для тебя я скорее охотник, вовремя проходивший мимо. Услышал крики о помощи… — Во-первых, я не просила о помощи. Спасибо, конечно, но я и сама в состоянии постоять за себя. А во-вторых, охотники тоже опасны для зайчиков.       Я думаю, как ответить, а она смотрит снизу вверх, высоко задрав голову, и пытается умничать. Скрестив руки на груди, изучаю девушку внимательней. В это время женские руки обнимают меня сзади — подружка, разгорячённая алкоголем и моим языком, решает заявить свои права на моё внимание. — Милый, ты скоро? Твоя кошечка уже скучает. — Да… с фантазией у вас очень и очень плохо. Развели себе целый зоопарк. Только рыбок и птичек здесь не хватает.       Ну, положим, птичкой я тебя уже называл. Про себя. Но, по факту, права. Я перестал напрягать мозг, общаясь с женщинами. Напряжённого члена в штанах многим хватает для тех целей, которые я обычно преследую. Но сейчас мне важно доказать именно ей, что я не из тех, кто, забыв имя любовницы, утром придумывает ей стандартное прозвище. Начну с главного. — Драко Малфой, управляющий партнер юридической фирмы «Baker & McKenzie» — вот так-то, крошка, тебе крупно повезло познакомиться со мной. — Гермиона Джин Грейнджер. Рассказывать о своей профессии первому встречному в забытом Богом кабаке считаю неуместным.       Сучка! На скулах расцвели красные пятна не от жары и выпитого. Может, эти парни просто хотели дать ей по шее? Мужской интерес пропадал с каждым её ядовитым словом.       Надо вернуться к более достойному занятию, чем препирание с пигалицей, не стоящей доброго слова. — Вы правы, проклятое чувство собственного величия иногда накрывает. Могу я вас угостить чем-нибудь. Не беспокойтесь, приставать я не стану.       Блядь. Почему же не стану? Если я уже пристаю.       Молчание затянулось. И я уже почти получил отказ и спокойно ушёл исцелять расстройство с помощью губ, обхвативших мой пенис — так грустно, но очень приятно. Может быть, я даже буду дольше, чем обычно, кончать, но… она неуверенно кивнула головой, посмотрев на часы. — Немного посижу. Я жду кое-кого. Только поэтому…       Бла-бла-бла. Конечно же ждёшь. И только поэтому. Выбираешь клиента поденежней. — Эспрессо, если можно, — с барменом она вполне вежлива и доброжелательна — не то, что со всеми остальными мужчинами. — Может, покрепче? — сука решил обаять мою новую знакомую. — Тогда двойной эспрессо, — она упрямо тряхнула головой и неожиданно растерянно посмотрела на меня, словно ища поддержки. — Давай-ка, поторопись. Видишь, леди ждёт, — я задумчиво потрогал челюсть рукой, намекая на недолговечность нашей бренной жизни при наличии чрезмерной болтливости.       Бармен всё понял и, бубня под нос, «леееди», отправился изготавливать напиток, который, по правде говоря, удавался ему отлично.       Диего и недовольные шлюшки отошли на второй план. Я просто забыл о том, что они есть. Она молчала, а я с удовольствием рассматривал её открытое лицо, пялился на небольшую грудь и улыбался в ответ на задумчивую улыбку. — Гермиона, расскажи о себе. И давай перейдём на ты. — А что рассказывать? Моя жизнь обычна. Я училась, теперь работаю. Здесь проездом. Мне просто хотелось развеяться, но… пришлось задержаться.       Она называет это так. Пришлось задержаться. Личико свеженькое, её здесь не знают. Недавно освоила профессию. Учёба! Чему? Достижения в виде умения отсосать или тренированные нефритовыми шариками мышцы влагалища? — Мне правда надо идти. Человек, которого я ждала, видимо, не придёт. А завтра рано вставать.       Намёк? Работать здесь не дадут местные профессионалки. — Я закажу такси. К тебе или ко мне?       Морщит лоб, делая вид, что не понимает. Этот цирк начинает утомлять. — Назови цену. Хотя можешь не говорить, я всё равно дам больше, чем ты можешь представить.       Теперь поняла. Аккуратно поставила чашку на стол, закусила губу, думая, сколько она может поиметь — люблю деловой подход.       В левом ухе зазвенело — к ударам по морде от девушек я не всегда бываю готов.