Мохито в квадрате

      Летняя ночь встречает Виолетту, выходящую из клуба, прохладой и почти полной тишиной. Слегка выпившая девушка шагает в сторону дома, погрузившись в размышления о своём одиночестве и прогоняя тревогу, которая является, увы, неотъемлемой частью не только прогулок по тёмным безлюдным улицам, но и повседневной жизни Ви.       Когда до нужной многоэтажки остаётся всего пара кварталов, внимание Виолетты привлекает возня в кустах. Приглядевшись, девушка видит двух довольно крупных дворняжек, а за их рычанием с трудом различает шипение и мяуканье.       — Суки, пошли нахер! — молниеносно среагировав, Виолетта громко топает и размахивает руками, двигаясь в сторону животных.       Одна собака оказывается далеко не смелой, поэтому разворачивается и сбегает сразу же, а вторая успевает прикусить Малышенко за голень, прежде чем скрыться за углом.       Не обращая внимания на собственную рану, Виолетта наклоняется и раздвигает ветки. Видит сидящего в траве чёрного котёнка примерно пятимесячного возраста, тот воинственно выгибает спину и шипит.       — Тише, маинький, я к тебе с миром, — улыбается и протягивает руку, хватая зверя за шкирку.       Котёнок всё ещё напряжён, но не пытается укусить, оказавшись в руках девушки. Повернувшись к фонарю, Виолетта разглядывает животное, у которого порвано ухо и бог знает какие ещё могут быть травмы. Понимая, что без ветеринара здесь не обойтись, поспешно вытаскивает из кармана телефон — тот разряжен в ноль.       — Блять, ну почему именно сегодня, — произносит Ви, цокнув языком, и оглядывается по сторонам.       Взор падает на выходящего из круглосуточного супермаркета высокого человека в тёмной одежде. Отбрасывая в сторону смущение, неловкость и страх, Виолетта догоняет того быстрым шагом и дотрагивается до плеча. Незнакомец резко оборачивается, и Малышенко не без радости понимает, что это и не незнакомец вовсе, а незнакомка с андрогинной внешностью.       — Бля! Я тебя на рефлексе могла вырубить, ты чё? — низким хрипловатым голосом спрашивает девушка.       — Мне очень нужно вызвать такси, пожалуйста, у меня разряжен телефон, — торопливо произносит Виолетта, поглаживая кота, уже смирно сидящего на её руках. — В ближайшую круглосуточную ветеринарку.       Блондинка недоверчиво окидывает взглядом Вилку, в полутьме замечая животное, и достаёт телефон. Малышенко негромко благодарит, пока та заходит в приложение, выискивая нужный адрес.       — Ебать, четыреста рублей?! — округляя глаза, пялится в экран. — И приедет только через двадцать минут.       — Что поделать, — обречённо вздыхает Виолетта, — ночью такие расценки. Налички у меня хватит.       Включив фонарик на телефоне, блондинка освещает им татуированное лицо напротив, заставляя Малышенко нахмуриться.       — Что ты делаешь?       — Идём, — достаёт из кармана брелок и снимает с сигнализации автомобиль, стоящий неподалёку.       — Серьёзно? — Вилка оглядывается по сторонам и шагает вслед за водителем.       — Здесь неблагополучный район. Садись уже, — галантно открывает дверь перед Виолеттой, а затем обходит машину и садится на место водителя. — Я Кира.       — Виолетта.       — Красиво. И созвучно с «лето», — произносит Медведева, заводя мотор.       — Я больше зиму люблю, — усмехается Малышенко, придерживая любопытного кота, который тянется к бардачку.       — Пристегнись, — Кира включает подсветку на потолке и замечает следы от зубов на левой ноге пассажирки. — Блять, тебя тоже покусали.       — Да ерунда. Зато я спасла кота, — с гордостью отвечает Виолетта и замечает на себе укоризненный и заинтересованный взгляд. — Чего смотришь? Может, поедем уже? — заправляет прядь каштановых волос за ухо.       Игнорируя наглость последних фраз, Медведева кивает и нехотя отворачивается. Нехотя, потому что давно не встречала таких привлекательных девушек и уж тем более не подвозила их куда-либо.       Кира расслабленно ведёт машину, пока навигатор подсказывает маршрут, а Виолетта украдкой рассматривает чужой профиль и сильные руки.       — Всегда садишься в машину к незнакомцам?       — Чего? — переспрашивает Вилка зачем-то. — Нет, только к красивым незнакомкам.       Медведева хмыкает довольно, понимая, что у неё, кажется, появилась достойная соперница по флирту и подкатам.       — Приехали, кисуль, — произносит Кира и паркуется около ветклиники.       — Сколько я тебе должна? — взор зелёных глаз устремляется на водителя.       — Обижаешь, — выгибает бровь Медведева. — Сходишь со мной завтра на свидание, и мы в расчёте.       Виолетта не может сдержать радостную улыбку, тихо говорит «по рукам» и открывает дверь.       — Я буду ждать здесь, — бросает Кира.       — Ты можешь ехать, — хочет возразить Вилка.       — Виолетта, — раздражённо закатывает глаза Медведева, — я всё равно никуда не спешу.

***

      Раздаётся стук в стекло, и Кира вздрагивает, просыпаясь. Видит на улице уже знакомую девушку и снимает блокировку двери.       — Я задремать успела, — потягивается Медведева. — Ну как? А где кошка?       — Это кот оказался, — поправляет Виолетта, садясь в авто. — Ухо зашили, вроде больше ничего серьёзного, прививки сделали, оставили в стационаре на сутки под наблюдением.       — Тебе тоже надо от бешенства курс пройти.       — Я боюсь уколов, — жалобно тянет девушка.       — А сдохнуть не боишься? — Кира открывает бардачок и достаёт аптечку, а затем выходит и садится на корточки около Ви. — Повернись сюда.       Виолетта вздыхает, но слушается, опускает ноги на асфальт. Обработав антисептиком руки, Кира поливает водой место укуса, марлевыми салфетками дотрагивается, чтобы убрать лишнюю влагу, а затем капает перекись водорода. Вилка шипит и дёргает ногой.       — Тихо ты, а то в челюсть мне захреначишь, — Кира придерживает лодыжку и продолжает обработку. — Потерпи чутка. Сколько тебе лет, кстати?       — Двадцать два, — сквозь зубы произносит Ви, жмурясь. — А тебе?       — Двадцать четыре. Готово, герой, — хлопает по коленке и поднимается, убирая аптечку. — Говори адрес, подброшу тебя.

***

      Поздним вечером, спустя почти сутки, Кира заезжает за Виолеттой, уже зная, что та живёт совсем недалеко от места их первой встречи. Шатенка одета в лёгкое бордовое платье до колена и ярко улыбается.       — Такая нарядная, вау. Как твоё самочувствие? — интересуется Медведева.       — Да вроде пена изо рта не идёт, всё окей, — отмахивается та. — Куда мы поедем?       — Увидишь, тебе понравится.       — Люблю сюрпризы, — ёрзает Малышенко, поправляя подол платья, а автомобиль трогается с места.       — Странно, ещё вчера она была здесь, — задумчиво тянет Кира, глядя на зеркало заднего вида.       — Кто? — спрашивает Вилка, сглатывая нервно.       — Да подвеска такая, ароматизатор деревянный. Ладно, похер, другой куплю.       — Можно музыку включу? — переводит тему пассажирка и, получив разрешение, выбирает треки из своего плейлиста.       Минут через двадцать они прибывают в пункт назначения. Кира заводит Виолетту в здание, вызывает лифт и выбирает самый верхний этаж. Пока лифт поднимается, Ви поправляет причёску перед зеркалом, замечая на себе сосредоточенный взгляд карих глаз.       — Прожила в Питере всю жизнь, но у меня никогда не было свиданий на крыше, — восторженно говорит Малышенко, поднимаясь по ступенькам, ведущим на крышу, и держа Киру за руку.       Оказавшись наверху, Виолетта отпускает ладонь Киры и торопливо идёт к краю, спутница даже не успевает испугаться, но идёт вслед, на всякий случай.       С крыши высотки открывается вид на город, который начинает погружаться во тьму. Редкие машины мчатся по дороге, освещая фарами прохожих, спешащих куда-то по своим делам.       Пока прохладный летний ветерок колышет тёмные волосы Виолетты, девушка наслаждается видом на город с яркими огнями. Кира подходит сзади и кладёт подбородок на плечо.       — Может, подальше от края отойдёшь? — с некой тревогой спрашивает негромко.       — Всё под контролем, Кир, — усмехается Вилка, чувствуя себя максимально расслабленно. — Здесь классно, и ты классная.       Заводя руку назад, находит ладонь Киры и кладёт к себе на талию. Медведева на долю секунды теряется, а потом обнимает, вдыхая аромат парфюма, пока ещё непривычного, но приятного.       — Ты веришь в переселение душ? — вдруг спрашивает Виолетта, глядя в небо, на котором уже виднеется бледный месяц. Растущий, подмечает девушка мысленно.       — Не знаю, всё может быть, — задумчиво отзывается Кира. — Тайну загробного мира невозможно раскрыть. Почему ты спрашиваешь?       — Знаешь, с некоторыми людьми взаимосвязь и доверие практически с первого взгляда, словно вы уже знаете друг друга наизусть; а с другими общаешься годами, но будто нет этого чувства родственной души.       — Ты так красиво говоришь, — немного изумлённо произносит Кира. — В первую встречу я вообще подумала, что...       — Что я гопота местная? — хмыкает Виолетта, разворачиваясь, и встречается с внимательным блестящим взглядом. — Учусь на лингвиста, могу себе позволить пиздануть красиво иногда, — кокетливо дотрагивается пальцем до кончика носа Киры.       Кира смеётся и ведёт Малышенко к небольшому столику, такие обычно пользуются популярностью у туристов. На его поверхности бутылка вина, два бокала и закуски.       — Ух ты, всё подготовила, — говорит Виолетта, занимая один из стульев. — Только мне алкоголь нельзя, пока курс не закончится, — потирает плечо, в которое сегодня был сделан первый укол от бешенства.       — Не беда, я принесла безалкогольный мохито, — Кира садится напротив, убирает вино и достаёт из рюкзака термос, внутри которого постукивают льдинки.       — То, что надо, — Виолетта делает глоток и прикрывает глаза, получая гастрономический оргазм. — Ты бармен?       — Верно, кисуль.       Девушки общаются на разные темы несколько часов, обмениваясь улыбками, тёплыми взглядами, иногда касаясь рук друг друга в диалоге. Малышенко даже удаётся уговорить Киру на небольшой танец, главным аргументом становится её КМС по вальсу.       Небо затягивается тучами, становится зябко, Виолетта ёжится. Это не остаётся незамеченным, и Кира подходит, чтобы накинуть кофту на плечи девушки.       — Спасибо, — Вилка опускает взгляд, пока Медведева вновь садится напротив.       — Надеюсь, согреешься. Если хочешь, мы можем пойти, кажется, скоро дождь...       Договорить не успевает, поскольку Виолетта тянется к ней и целует. Кира отвечает на поцелуй, сминая мягкие губы, пальцами касаясь шеи, а потом действительно чувствует первые капли на макушке. Отстранившись, Малышенко улыбается и кивает в сторону выхода.       — Зайдёшь? — будто вскользь спрашивает Кира, когда они ждут лифт.       — В смысле?       — На самом деле я живу в этом доме, — поясняет девушка.       — Нифига... Повезло, — Виолетта задумывается о чём-то.       — Извини, если ты против того, чтобы на первом свидании...       — Дело не в этом, я далеко не святоша, — Вилка облокачивается о стену подъезда, — скорее наоборот: вообще не помню, чтобы я ебалась трезвая.       — Какое некрасивое слово для лингвиста. По трезвости не ебутся, а занимаются сексом, — возражает Кира.       — Откройте форточку, — фыркает Малышенко, а потом зависает, видя, как Кира проводит по нижней губе раздвоенным языком. — С козырей пошла, значит.       Девушки молча смотрят в глаза друг другу несколько секунд, после чего двери подъехавшего лифта открываются. Виолетта хватает Киру за воротник рубашки и затаскивает в кабину, впечатывая в стену. Прикусывает нежную кожу шеи несколько раз, затем спрашивает хрипло:       — Этаж какой?       — Седьмой, — с придыханием отвечает Кира.       — Хорошее число, — Вилка тянется и нажимает нужную кнопку, пока Медведева держит её за талию, — моё любимое.       Лифт начинает ехать вниз, и Виолетта снова льнёт к Кире.       — Давно у меня не было такого романтичного вечера, — шепчет, заправляя прядь светлых волос за ухо, большим пальцем гладит щеку. Кира ластится как кошка, прижимая девушку ближе к себе.       — А у меня — таких прелестных девушек в гостях, — трётся своим носом о чужой, чувствуя жаркое дыхание, глядя в оливковые радужки, до безумия красивые и манящие.       Виолетта закусывает губу, шагая за Кирой, которая звенит ключами.       — Не стрёмно незнакомок к себе приводить? — спрашивает, разуваясь в коридоре.       — Ну, не обчистишь же ты мне квартиру, — усмехается Кира, а Ви на эти слова вздрагивает едва заметно.       — Можно уборной воспользоваться?       Пока Виолетта приводит себя в порядок, Медведева направляется на кухню и чертыхается, видя гору грязной посуды в раковине. Понимает, что помыть всю точно не успеет, но хочет занять себя хоть чем-то.       Руки обвивают Киру за талию, и та с грохотом роняет стакан.       — Чёрт, Вил, это твоя фишка — подкрадываться сзади? — Медведева закрывает кран и разворачивается на сто восемьдесят градусов, всё ещё находясь в объятиях.       — Одна из, — подмигивает та. — Я очень тихо хожу.       Кира за подбородок приподнимает лицо девушки к себе и завлекает в поцелуй, более страстный и глубокий, нежели первый, на крыше. Раздвоенным языком проникает в ротовую полость, скользя по зубам и нёбу, и чувствует, как пальцы Ви сжимаются на её пояснице, определённо выражая удовольствие. Утопая в ощущениях, Малышенко охотно передаёт инициативу Кире и позволяет подтолкнуть себя назад на несколько шагов.       Кира хватает девушку за бёдра и сажает на подоконник. Виолетта задевает рукой открытую пачку чипсов, и та падает на пол.       — Бля, ты извини за срач, холостяцкая жизнь, — пожимает плечами Кира, виновато глядя на партнёршу снизу вверх, и гладит острые колени.       — Если бы ты знала, насколько мне похуй, ты бы заплакала, — посмеивается Виолетта, обхватывая голенями корпус девушки и пододвигая к себе. — И если б увидела мою съёмную хату, то тем более.       Кира перемещает руки на спину Ви, нащупывает молнию и расстёгивает. Малышенко помогает снять с себя бретельки, оголяя верхнюю часть туловища.       — А я-то думала, у меня много татуировок, — подмечает Кира, бесстыдно разглядывая чёрные и цветные рисунки на теле.       — Может, прекратишь смотреть и начнёшь трогать? — с вызовом говорит Виолетта и кладёт ладонь на затылок девушки, чтобы приблизить ту к себе.       Кире и самой не терпится; губами она касается ключицы, а пальцами ведёт по рёбрам. Виолетта зарывается пятернёй в светлые волосы и прикрывает глаза. Медведева всасывает чувствительную кожу, чтобы оставить метку, благо, место не самое видное, а после зализывает. А когда пальцы Киры скользят по окружности груди, задевая сосок, Вилка ощущает нарастающее возбуждение, хотя, казалось, дальше некуда.       Медведева припадает к груди, губами обхватывает ареолу и языком играет с соском, а заодно с пирсингом, второе полушарие сжимает ладонью. Первый тихий стон срывается из уст Виолетты, и Кира победно улыбается.       — А я-то уже подумала, что ты тихо не только ходишь, но и трахаешься, — выгибает бровь, глядя на лицо с румяными щеками.       — Твой болтливый язык в нужное русло бы, — Виолетта слегка бьётся головой об оконное стекло, ёрзая на гладкой поверхности.       — Маршрут покажешь? — прежде чем Вилка успевает ответить, Кира прокладывает дорожку из поцелуев от грудины вниз по животу, насколько позволяет не до конца снятая одежда, а рукой ползёт от колена вверх, забираясь под подол платья.       Кира сжимает бедро, а Виолетте уже не терпится избавиться от нижнего белья. Будто прочитав мысли, девушка ведёт рукой по её лобку, цепляя кромку кружевных тёмно-синих трусов, и стягивает те, оставляя на полу.       — Красивые. Ты явно готовилась, — усмехается Медведева и пододвигает Вилку за ягодицы к себе. Та удобнее обхватывает ногами девушку и чувствует жар и влагу внизу. Пробегает мысль, что платье по-любому заляпается, но ей это безразлично.       Кира ныряет головой под тонкую ткань, и Виолетта не успевает смутиться, ведь почти сразу чувствует прикосновение языка. Сперва Кира делает несколько мазков меж половых губ, пробуя на вкус естественную смазку, а после уделяет особое внимание клитору. Нажимает, вырисовывает абстрактные фигуры волшебными половинками, заставляя Вилку всхлипывать от наслаждения, раздвигая ноги чуть шире.       Средний палец входит в узкое податливое нутро, гладит стенки, а свободная рука Киры скользит по телу вверх, добирается до груди и сминает её. Вилка машинально накрывает руку своей, ахает и, забравшись под платье, вцепляется пальцами в волосы на макушке Киры. Сгребает в охапку и тянет наверх, вынуждая подняться.       Медведева подключает большой палец, стимулируя чувствительную точку, а Виолетта прижимает девушку к себе, впиваясь в губы с особым желанием. Покусывает жадно, языком врезается в чужой раздвоенный. Кира в это время добавляет безымянный, и Вилка мычит, проигрывая в схватке за главенство в этом отчасти агрессивном поцелуе. Медведева, перехватив «власть», с напором целует, ненароком ударяя Виолетту головой о стекло позади, та и не замечает, лишь стонет в чужие губы, чувствуя приближение экстаза.       Отпрянув от сладких губ, Кира переходит на татуированную шею, а Виолетта выгибается в спине оттого, что её эрогенную зону небрежно покусывают, добавляя ощущений. Хрипло стонет, пальцами зажимая предплечье Киры до появления следов.       Грубо толкаясь во влагалище, где безбожно хлюпает из-за количества смазки, Медведева слушает вздохи вперемешку с невозможно откровенными стонами. Издавая особенно протяжный и громкий звук, Виолетта кончает и зажимает дрожащими ногами Киру. Медведева, довольная собой, оглаживает промежность девушки и оставляет невесомый поцелуй в уголке рта.       — Я принесу тебе сменную одежду, — говорит, выходя из кухни на пару минут, пока Малышенко восстанавливает дыхание.       Возвратившись, Кира протягивает футболку, шорты, полотенце и упаковку влажных салфеток.       — А это заберу постирать, — дотрагивается до платья.       — Стой, я тебе... — придя в себя, Виолетта тянется к Кире, норовя забраться под одежду.       — Нет, — качая головой, Кира отодвигает её руку и едва слышно добавляет, — не могу.       — Я не какой-то там пассив, — хочет возмутиться Вилка, но, видя испуг и нотку печали в карих глазах, осекается. — Прости, не подумала.       Оперевшись о столешницу, Кира трёт лицо ладонью, а девушка перед ней скидывает платье на пол.       — Это не то, о чём ты сейчас подумала. Но мне стыдно за кое-что.       — Ты можешь поделиться, но я не давлю, — негромко говорит Виолетта, вытирается и затем одевается. — Спасибо за заботу, — подходит и обнимает аккуратно.       Контрастный переход после бурного секса к нежным объятиям не кажется ни одной из них странным, это лишь демонстрирует степень доверия. И Кира, сглотнув, начинает говорить.       — Моя мать, — Виолетта, едва услышав два этих слова, вздрагивает и стискивает девушку крепче, — сильно бухала. Бухает по сей день, если не сдохла ещё.       Вилка молча внимательно слушает, поглаживая Киру по волосам.       — Я ушла из дома в шестнадцать, бабушка, царство небесное, не смогла оформить опеку, и я прожила в детском доме до совершеннолетия, кое-как выбили эту квартиру у государства, воспитатель помог. Но моё детство... Мать пиздила на чём свет стоит, дважды устраивала пожар в доме. Однажды, когда мне было одиннадцать... — голос Киры начинает дрожать, — нет, не могу этого произнести. Чтобы как-то забыть увиденное, я себя резала. Левое бедро в уродливых шрамах. Детская дурость... Очень жалею.       — Ты справлялась как могла, не стыдись этого, — Виолетта чуть отодвигается, заглядывая в заплаканные глаза.       — Извини, — шмыгает носом Кира.       — За что? — хмурится Ви.       — Я испортила вечер, распустив нюни.       — Ты ничего не портила, Кир, — Виолетта дотрагивается носом до мокрой щеки. — Сожалею, что тебе было так нелегко.       Медведева размыкает объятия, прокашливается. Виолетта переминается с ноги на ногу, вздыхает и спрашивает:       — Можно на балконе покурить?       — Да, конечно, — кивает Кира.       Малышенко выходит на балкон, по козырьку которого лупят дождевые капли, трясущимися руками достаёт сигарету, кое-как закуривает и в одиночестве наконец позволяет себе заплакать.       — Ебучие матери, — цедит сквозь зубы, плюёт через перила вниз, и дрожит крупно.       Картинка девятилетней давности в голове возникает снова и снова, слишком красочная и реалистичная. Сердце бьётся в бешеном ритме, отдавая стуком в ушах, а дыхание становится судорожно-прерывистым. Вилка жмурится, садится на корточки, сжимает ладонь изо всех сил, больно впиваясь ногтями в кожу.       Скинув окурок вниз, девушка закрывает рот ладонью, чтобы приглушить рыдания. Думает о том, что её никогда не отпустит, что этот инцидент будет жить в её памяти и периодически душить, напоминая о себе, до самой старости, если она доживёт до неё, конечно.       Мысли о Кире помогают вернуться в реальный мир. Но и здесь Виолетта чувствует стыд и вину. Собственные травмы помешали подобрать подходящие слова, чтобы поддержать девушку. Девушку, которая производит впечатление очень классной и душевной, просто-напросто замечательной. Которую не хотелось бы каким-то образом задеть или обидеть. Но не получится. Виолетта прогоняет тревогу и навязчивые мысли привычным ей способом. Она знает, что Кира обязательно заметит. Но сейчас Ви не знает, как справиться иначе.       Заходя в спальню, Виолетта видит мирно посапывающую на кровати Киру. И та выглядит настолько беззащитно и прелестно, что Малышенко ещё сильнее проникается симпатией и теплом к ней. Накрыв девушку тонким одеялом, Вилка отправляется спать в гостиную, на диван, не желая нарушать личные границы без спроса.

***

      Проснувшись от аромата, доносящегося с кухни, Кира с кряхтением потягивается и спускается с кровати. Видит на кухне картину, о которой и мечтать не могла: красивая девушка готовит оладьи.       — Доброе утро, Вил... — зевает и трёт глаз рукой, а Малышенко подбегает и чмокает ту в нос. — Я вчера вырубилась, прости. А ты тут стараешься, вот это я гостеприимная...       — Доброе. Я люблю готовить, всё в порядке, — бодрым голосом отвечает Виолетта, снимая очередные оладьи со сковородки. — Ещё три штуки, и всё.       — Я пойду на перекур пока, — Кира выходит на балкон, а Виолетта замирает. — Ты не видела мою зажигалку? Рыжая такая.       — Нет! — кричит в ответ, закусывая губу.       — Проебала походу, ладно.

***

      — Сегодня нужно забрать котёнка, — говорит невзначай Малышенко во время завтрака.       — Я подвезу тебя, — видя, как Ви хочет запротестовать, Кира добавляет, — возражения не принимаются. Ради таких завтраков я готова быть твоим личным водителем.       — Я не могу оставить его себе, — вздыхает Виолетта, постукивая ложкой по кружке. — Хозяйка квартиры против животных.       — И что собираешься делать?       — Оплачу передержку, пока не найду добрые руки. Объявление выложу... — Вилка задумывается. — Кир, а ты...       — Нет, мне не нужна кошка, — качает головой Медведева.       — Всего на пару недель, а? Я фотки хорошие сделаю, желающие быстро найдутся, вот увидишь.       Кира хмурится, глядя в жалобные зелёные глаза, и сдаётся под их натиском.       — Хорошо, но только на четырнадцать дней, не больше.       Виолетта благодарно обнимает девушку.

***

      — Блин, Виолетт, — цокает Кира, когда та садится в машину со зверёнышем. — Никому не нужен кот с кривым ухом.       — Неправда! Посмотри, какой он очаровашка. Я назову его Уголёк, — гладит чёрную шёрстку, а животное мурчит довольно.       — Незачем его называть, — резко возражает Кира, заводя мотор. — Через две недели у него будут постоянные хозяева, не забывай. Надеюсь, что ещё раньше.       Виолетта смотрит исподлобья, слегка обиженно, не понимая такую холодную реакцию на милейшее существо на планете.       — Почему ты так?       — По кочану. Нужно заехать в зоомагазин, купить лоток и всю хуйню.       Вилка кивает, всё ещё растерянная, и оставшийся путь девушки едут молча.

***

      В квартире Киры, пока котёнок бегает осваивается, Виолетта выкладывает объявление на Авито.       — Я не помню, чтоб мы пробивали эту игрушку на кассе, — выгибает бровь Медведева, крутя в руке шерстяную мышку.       — Пробивали, как это нет? — подскакивает со стула Вилка и поворачивает телефон экраном к девушке. — Вот, видишь, объява готова. Я буду заезжать каждый день и помогать с мелким, не волнуйся, — чмокнув в щёку, моментально обувается и покидает квартиру.       Закрыв входную дверь, Кира задумывается о странном поведении Малышенко, но из мыслей её вырывает маленький проказник, карабкающийся по занавеске.       — Стой! Куда полез, — отцепив животное от несчастной шторы и поставив его на пол, Кира чешет лоб.       Суета Виолетты была неестественной и не покидала голову, в которой начинали закрадываться подозрения, но Медведева не могла соединить их в логическую цепочку. Кира пишет ей сообщение, дабы удостовериться, всё ли в порядке, и получает положительный ответ.       В любом случае, впереди ночная смена, и Кире нужно отдохнуть. Включив любимый сериал, она зависает перед ноутбуком на целых три часа, погружаясь в интересный мир. Кот забирается на диван и ненавязчиво садится рядом. Медведева искоса смотрит на него и всё-таки подносит руку. Безымянный зверь сначала нюхает, а потом трётся головой, и Кира отодвигает ладонь обратно.       — Не будет этого, нет. Я к тебе не привяжусь, — слышит в ответ вопросительное «мяу» и продолжает шёпотом, — даже не уговаривай.

***

      После смены в баре Кира возвращается домой взвинченная. Она едва сдерживается и не пишет Виолетте, чтобы не спугнуть случайно, ведь та и так обещала приехать. Кира понимает, что никто, кроме новой знакомой, не мог это сделать. Никто не ездил в её машине, кроме Вилки.       И когда девушка в полдень заходит к ней домой, Кира, даже не здороваясь, тут же захлопывает дверь, преграждая путь обратно.       — Отвечай, зачем ты её спиздила? — со злобной интонацией спрашивает, сверкая глазами.       — Кира... — Виолетта делает шаг назад, пугаясь чужой ярости, но понимает, что заслуживает.       — Всё ещё жду, блять. Зажигалка, игрушка из зоо, теперь икона?! — произносит Кира и упирается рукой в стену, а Вилка шарахается от внезапного движения. — Я не собиралась тебя бить. Я не ебанутая.       — Прости, я всё объясню, — Малышенко поправляет волосы и садится на тумбочку в коридоре. — Ту деревянную штуку из машины тоже я утащила.       — Ароматизатор, — уточняет Кира. — Спасибо, что хотя бы сейчас сказала. Ты наркоманка?       — Что? Нет, — мотает головой из стороны в сторону, глядя в стену перед собой.       — Ну?       — Я клептоман, — вздыхает Виолетта.       Повисает неловкая пауза.       — Не поняла.       — Я постараюсь объяснить, — переводит взгляд, полный стыда, на Киру.       — Пойдём на кухню, — всё ещё прохладным тоном говорит хозяйка квартиры.       Едва Виолетта успевает занять стул, Кира спрашивает:       — Ты же вернёшь её?       — Конечно. Иногда я выбрасываю украденное, но такую вещь не смогла. Хотя я не верующая.       — Я тоже.       — Почему она так важна тебе? — аккуратно спрашивает Ви. — Если не секрет.       — Осталась от бабушки. Виолетт, я слушаю.       — Блять. Я занимаюсь этим с тринадцати, — Вилка смотрит вниз и щёлкает суставами пальцев, явно волнуясь. — Обычно беру не несущие ценности вещи.       — И в чём смысл? Я правда хочу понять.       — Тревогу снимает, — Виолетта поднимает взгляд на Киру, — наступает недолгая эйфория, а потом ужасный стыд. Замкнутый круг... Прости меня, пожалуйста, — подбородок дрожит, Виолетта кладёт на стол ладонь, водя пальцем по рисункам на скатерти. — Я должна была сразу сказать.       — Почему тревога? Есть причина? — Кира вглядывается в эмоции на чужом лице.       — Есть, Кира, есть, — кивает Малышенко, всхлипывая. — Я расскажу всё, только дай, пожалуйста, попить.       Медведева наливает в стакан воду и подаёт Виолетте. Та делает несколько крупных глотков, после чего приступает к, возможно, одному из самых сложных монологов в своей жизни. Она не привыкла делиться прошлым с людьми, но хочет вывернуть перед Кирой душу наизнанку вместе со всеми тайнами.       — У меня тоже были непростые отношения с мамой. Без побоев и оскорблений не обходилось ни дня. Ещё лет с десяти я начала хамить в ответ, посылать нахуй. Когда мне было тринадцать, — Вилка вздрогнула, будто от удара электричеством, — я ей сказала...       Видя, как Виолетте сложно, Кира кладёт свою ладонь поверх её, чувствует дрожь и холодную кожу. Негодование Медведевой отступает.       — Я сказала ей «да чтоб ты сдохла» и ушла гулять. А когда вернулась, — Виолетта глубоко вдохнула, — нашла её повешенной.       — Блять, — Кира резко подскакивает к Ви, обнимая. — Виль, прости. Мне похуй на вещи, слышишь? Я не знаю, как ты с этим справилась.       — Я до сих пор чувствую вину, — Малышенко утыкается лбом в плечо девушки и ревёт. — Если бы...       — Стоп. Никаких «если». У неё были раньше попытки? — Вилка едва слышно произносит «угу». — Ты не несёшь за неё ответственности, понимаешь? Она бы в итоге всё равно так закончила.       — Голова кружится, — сипло говорит Виолетта, и Кира отодвигается, чтобы подать стакан, а после открывает окно и садится совсем рядом. Осматривает девушку с беспокойством, а та продолжает. — Дальше был детдом, других родственников не было, отец от меня отказался. Это база, — нервно хихикает, а Медведева кивает утвердительно и с пониманием. — Меня даже забирали в две приёмные семьи, но ненадолго. С моим воровством никто не хотел мириться. И с другими ребятами из-за этого было тяжко, драки случались. Я не знаю, почему именно клептомания, почему я не начала юзать или бухать по-страшному. Видимо, нет во мне сильной тяги к саморазрушению.       — Это как раз хорошо, и не нужно, — Кира гладит кисть Виолетты и прислоняется лбом к её виску. — Спасибо, что поделилась, и прости, что я нагрубила.       — Я всё понимаю, — Малышенко потихоньку успокаивается. — Маинький прибежал.       Котёнок вскарабкивается на колени Киры и мурчит.       — Кажется, он тебя полюбил, — улыбается Виолетта, вытирая последние слёзы.       — Не рви мне душу, — Медведева смотрит на животное с усталостью и будто борется с собой.       — Почему ты категорически против?       — Из-за того, что вчера недорассказала. Я очень боюсь привязываться к питомцам, — аккуратно спустив котёнка на пол, Кира продолжает. — Моя мать тоже учудила однажды, мягко говоря, блять. Я нашла на улице щенка, принесла домой. Я знала, что она не любит животных, но не представляла, на какой риск иду. Ну мне было всего одиннадцать... Все дети мечтают о питомцах и таскают их с улицы, верно?       Виолетта кивает испуганно и едва слышно произносит:       — Что она сделала?..       — Эта тварь, — глядя в потолок, Кира продолжает торопливо, — напилась водки и убила его. На моих глазах. Хватило одного удара о пол, он был маленький и слабый, почти два месяца от роду.       — Иди сюда, — Виолетта прижимает девушку к себе, не находя других слов.       — Это было моим главным ночным кошмаром много лет. Его скулёж и конвульсии...       — Тише, не вспоминай. Я надеюсь, твоя мамка сдохнет в таких же муках, прости, что так говорю.       — Всё нормально, я желаю живодёрке того же, — Кира отстраняется, плакать уже нечем, сил не осталось. — Я до сих пор боюсь привязаться к питомцу и его потерять.       — Даже не объясняй, я всё понимаю теперь, — Виолетта гладит щеку девушки.       — Я никому не вываливала эту историю. Думала, что не смогу.       — А я делилась. Дважды, но явно не на третий день знакомства. Мы с тобой точно родственные души, — Вилка переплетает пальцы с Кириными.

***

      — Семья для кота нашлась! — восклицает Виолетта через полторы недели, сидя на кухне у Киры в очередной раз и видя оповещение. — Готовы забрать прямо сегодня, — вздыхает с грустью. — Сможешь отвезти его одна? Я боюсь, что разрыдаюсь там или вообще накинусь на добрых людей с кулаками.       — Конечно, Вил, — Кира целует девушку в лоб, — я сейчас соберу его корм, игрушки, а вы, ну, попрощайтесь.       Кира подготавливает переноску, складывает в пакет расчёску, мячик, а затем наблюдает издалека, как Малышенко, вытирая слёзы, тискает зверька, целует в носик, щекочет пузико. Рассказывает, что в новой семье его обязательно будут сильно любить и никогда не обидят. Сердце щемит от такой картины, Кира не выдерживает и идёт покурить.

***

      Виолетта смотрит телевизор и тоскует. Кира уехала полчаса назад, забрав котёнка со всем приданым. Ключ поворачивается в дверном замке, и Малышенко оборачивается в сторону коридора.       — Что-то ты быстро, — пытается сказать спокойно-безразличным голосом, будто она уже забыла про питомца и не скучает вовсе.       — Да, — Кира заходит в гостиную и открывает переноску. Кот выбегает и радостно несётся к Вилке.       — Не понравился? — возмущённо спрашивает Виолетта, хмурясь.       — Я не доехала.       — Ты в аварию попала? — подскакивает Малышенко.       — Нет, — смеётся Кира. — Мы назовём его Мохито.       — Что?! Кира... — Виолетта подходит и обхватывает лицо девушки ладонями. — Ты шутишь?       — Нет, Виль, мы оставим его, — Медведева обнимает Вилку. — Соглашайся на кличку, пока я не передумала.       — Я на любую согласна, хоть Утюгом назови, — Малышенко подпрыгивает от радости. — А почему Мохито?       — Мы пили его на первом свидании. И у него ебучие зелёные глаза, прямо как у тебя, — заправляет прядь волос Виолетты за ухо. — Он так проникновенно посмотрел на меня из своей переноски, я поняла, что не хочу расставаться.       — Я безумно рада, спасибо тебе, я буду дальше помогать ухажи...       — Переезжай ко мне. Ты и так часто ночуешь. Укрепим наши отношения ещё больше. У нас всё быстро развивается, но...       — Я согласна, без всяких «но», — Вилка оставляет на губах Киры быстрый и нежный поцелуй, — я завтра к психотерапевту иду, кстати. Буду прорабатывать травмы, и, возможно, со временем моя клептомания уйдёт.       — Я в тебя верю, кисуль. Всё получится, ты можешь на меня рассчитывать, поддержу. Мохито, не трогай часы!       — Кажется, он весь в меня, — посмеивается Виолетта, наблюдая, как её девушка забирает наручные часы и перекладывает на полку повыше.