подсолнух.

тойя заботливо, но всё также боязно водит руками по талии шинономе, обнимая и прижимая к себе, желая быть как можно ближе, но, конечно, из-за стеснения не перебарщивая, вдруг акито будет против. а вот рыжий вовсе никаких границ не знал; жадно целовал губы своего друга, обе ладони приложив к щекам объекта своих воздыханий, ласково поглаживая щечки большим пальцем. вскоре шинономе медленно, и совсем уж нехотя отстраняется от столь любимейших губ аояги, смотря прямо в глаза, пока тойя стеснительно глядел вниз, прикрыв ладонью рот, прерывая стоны. — взгляни на меня, — прозвучал нежный голос акито, приблизившись вновь к лицу тойи, умоляюще глядя в очи, выжидая. — ... — а тойя и слова выдавить не может, но по просьбе друга поднимает свой полный любви взгляд, который таки ждёт чего-то, и, кажется, акито даже знает, что. — ...тойя, я.. — запинается, потеряв всю уверенность от такого милейшего взгляда аояги, а все мысли перемешались в кучу, — чёрт возьми... я.. я люблю тебя, тойя... парень молчит. этих слов было достаточно, чтобы сойти с ума. аояги отводит руку, пристроив её на затылок друга, осторожно перебирая его волосы меж своих пальцев, улыбаясь. — акито.. я... я тоже люблю тебя. и.. поверь, очень долгое время. я боялся, что ты отвергнешь меня, что мои чувства покажутся тебе странными, ведь, боже, как вообще можно было влюбиться в своего друга? ...хотя даже если бы ты отверг меня, моя любовь, моя душа и моё сердце все равно были бы отданы тебе. акито ошарашенно глядит на "друга", не находя в себе смелости сказать что-то. и всё же тойя знает как засмущать шинономе, как никто иной. — тойя, ты.. ты дурак! я бы ни за что не отверг тебя, п.. придурок... — шинономе прижимается, слегка нахмурив брови, на что тойя виновато смеётся, прикрыв очи. — прости... я.. — аояги не успевает договорить, как его вновь затыкают желанным поцелуем, полный любви и чувств, переполняющих их обоих. а тойя и не против, пристраивает ладони на талии, и прижимает, прижимает к себе, уже вовсе ничего не боясь, ведь наконец свои чувства скрывать не стоит. и наконец-то они могут открыто о них говорить, и считать друг друга возлюбленными.