Кирилл-Извините, Азбука Морзе и Лёшенька

— Ты ребёнком вообще не занимаешься! Я пашу как конь, чтоб покрывать ипотеку и его содержание, а ты, сидя в декрете, времени на него тратишь меньше, чем я! Иди работай, если с ребёнком сидеть не хочешь! — На кухне что-то разбивается, Лёше страшно и хочется заплакать, но он знает секретный способ, как обрести максимальную защиту! Он успешно вылезает из детского манежа, добирается до огромного деревянного шкафа, в зеркале на дверце которого видно кого-то, кто очень на него похож, и опирается на конструкцию ручками, сдвигая зеркальную поверхность в сторону, чтобы забраться внутрь. Здесь всегда безопасно. Бабушка говорит, что Домовые тоже живут в тёмных уголках дома, поэтому в шкафу, сидя под ворохом одежды, Лёша чувствовал себя под его защитой. Дедушка даже обучал Лёшу секретному языку домовых, чтобы тот мог передавать свои секретные послания без риска быть понятым родителями, но пока что тот был слишком мал, чтобы много запоминать, поэтому общался с ним словами. — Сказку? — Задвигая дверцу, чтоб не слышать, как мама кричит на папу, собирая вещи и грозя разводом, просит Лёша, внимательно вслушиваясь, чтоб не пропустить начало. — Сказку?.. — Раздаётся в ответ приглушённый голос и шелест книжных листов. — Сейчас поищу. Лёша усаживается поудобнее, забираясь за висящие в шкафу зимние куртки и мамины платья, и закидывает ноги на горку из постельного белья. Домовой, а никому другому этот голос принадлежать не мог, ведь кроме самого Лёши и его мамы с папой в квартире никого не было, топает за стеной, чем-то скрипит и спустя пару минут раздается его тихий голос. — Робинзон Крузо. Готов слушать? — Да. — Как можно громче отзывается Лёша и домовой начинает рассказ. Так и повелось. Если у Лёши начинались проблемы, он залезал в шкаф к домовому, слушал сказки, рассказывал новости из детского садика или о том, как ездил жить на полгода у бабушки и скучал, постепенно учась секретному языку Домовых и обучая ему Домового. Тот был очень юн, его пока что не учили правильному общению с людьми, как он говорил, поэтому Лёша был совсем не против стать репетитором. Лёша рос. Росли и его проблемы. Родители разделили их комнату высокой перегородкой и даже лишний раз не общались друг с другом, а если начинали, то это неизбежно заканчивалось ссорой. Лёша прятался в шкафу со своим плюшевым псом, подаренным ему отцом когда-то очень давно, и читал, сидя с фонариком, учебники вслух. Домовой иногда стучал ему по стенке Азбукой Морзе, и Лёша стучал в ответ, делясь секретами, которые нельзя выдавать родителям. Говорил о том, что в классе есть красивая девочка с длинными косичками и розовым рюкзаком с объёмным пони, что учительница даёт ему иногда конфеты, потому что Лёша выглядит слишком худым, больным и бледным, но ему никто не задаёт вопросы. Все знают, что он «тот самый мальчик, который до ночи сидел на качелях, пока в квартире стоял ор, визг и маты». Лёша не понимает, что плохого в спорах его родителей, если даже в сборнике пословиц и поговорок, который ему подарили на Новый Год, написано "В споре рождается истина". Просто его пугают громкие звуки, но это же не значит, что у его родителей проблема. Это проблема лично Лёши. Домовой перестукивает ему слова утешения и поддержки, уверяет, что с Лёшей всё нормально, он совершенно беспроблемный ребёнок и гордость его домового... Лёша засыпает в шкафу с улыбкой, обнимая фонарик и учебник, совершенно не боясь тех отголосков очередной родительской ссоры, которая с трудом пробивалась сквозь надёжные межкомнатные двери, створки шкафа и плотную шуршащую завесу из зимних курток. Домовой берёг его сон, будил стуком в стену утром перед школой, и Лёша был самым счастливым ребёнком. В школе ему сказали, что Домовых не существует. Лёше сказали, что он должен повзрослеть и перестать верить во взрослые сказки. И Домовых нет, и Дедом Морозом притворяется дядя Дима из десятой квартиры. Машка отличница, она много всего знает, но Лёша совсем ей не верит. Какой "дядя Дима из десятой квартиры", если у Лёши в подъезде даже и квартиры-то такой нету? Машка отличница, а всё равно глупая. И косички у неё тонюсенькие, как мышиные хвосты, за которые неудобно дёргать. Она с каждым днем нравится Лёше всё меньше, о чём он и перестукивает своему Домовому, спрашивая, точно ли существует Дед Мороз? Лёша знает, что родители первыми находят под ёлкой подарки, но он никогда не видел, как эти подарки там появляются, поэтому никаких доказательств не имел. Домовой утверждает, что знаком с ним лично, потому что когда-то даже работал на его фабрике, а с начала декабря начинает рассказывать Лёше истории с работы на Деда Мороза, и сомнений у мальчика не остаётся. А Машка... Она глупая. Она учебники учит, а учебники пишутся взрослыми. Взрослые не умеют видеть чудеса, они видят только баланс своих кредиток и дебетовых карт, рабочие планы и уйму домашней рутины. И они не хотят, чтоб дети обожглись взрослой жизнью, разбивая розовые очки, пока не поздно. Так говорит Лёшин Домовой. Лёша же с кем-то говорит, значит кто-то есть. И подарок Лёше кто-то под окно на Новый Год повесил, значит и там кто-то был. А Машка та просто нудная слишком, ни Домовые, ни Дед Мороз таких детей не любят. А потом родители не справляются. Принцип «Хоть какой-то, но всё же отец» не выдерживает груза в лице ни на что не способной матери, и Лёшу забирают. Сначала в деревню, где он жил каждое лето, но где больше не было ни бабушки, ни дедушки, а потом в детский дом, когда не стало и отца, спешащего на машине с командировки домой и вылетевшего на встречную полосу под фуру. Воспоминания о деревенском доме с каждым годом угасали всё сильнее, Лёша уже даже не помнит, как звал своего Домового, он забывает даже Азбуку Морзе и взрослеет. Лёша взрослеет. И он находит это обстоятельство крайне удручающим. Он знает, что у него есть младшая сестра, которую мама родила от другого мужчины, знает, что бабушкин дом и дедушкина квартира в деревне по праву наследства принадлежат ему, он знает, что там есть работа в теплицах и, на самом деле, не видит ничего плохого, чтобы уехать из города, который разрушил его семью. Лёша взрослеет. Его не тревожит отсутствие подарков на Новый Год, но беспокоит состояние счета в банке. И это заставляет его грустить каждый раз, когда сквозь дрёму он слышит стук в своём мозгу, пробуждающий в подсознании его расшифровку. «Взрослые не умеют видеть чудеса» Лёша работает в теплицах, исправно ходит на бабушкин огород, зимой живёт в дедушкиной квартире... Лёша живёт, не имея ни целей, ни желания что-то менять. Он помнит, как грустно было в городе и как грело его сердце это место. Но раз за разом приезжает в, бывший когда-то давно и его двором, закуток, садится на качели и всматривается в окна квартиры, где живёт его мать. Его мать, сестра и чужой мужчина. И где-то там, наверное, должен быть Домовой? Лёша поступает в университет, скорее, чтобы самому себе доказать, что не вся его жизнь вертится вокруг огорода и посева полей. Переезжает в общежитие, пытается подружиться с ребятами, но что городской молодежи до деревенского двадцатитрёхлетнего паренька, с которым особо не поговорить. Лёша пропадает в библиотеке, его хвалят преподаватели, но жизнь так и не обретает смысла. Иногда он просыпается от тихого стука за стенкой, сквозь сонный разум осознавая себя сидящим в шкафу своей детской комнаты и говорящим с Домовым... А потом стук прекращается, дрёма развеивается, Лёша видит очертания общажной комнаты и обиженно поджимает губы. В соседней комнате живёт преподаватель - Кирилл Всеволодович, чьё отчество выговорить у Лёши получается с трудом, из-за чего он обращается к нему не иначе чем «Извините». Они на пару были совами, отчего с одинаково помятыми лицами встречались в туалете, когда шли чистить зубы, и с одинаковым выражением отчаяния шли в столовую, совсем не готовые встречать новый день. Лёша иногда зависал после пар в кабинете Кирилла-Извините, дописывая конспекты или доделывая практические работы, из-за отсутствия у себя компьютера или ноутбука, а сам Кирилл залипал в телефон, что-то усиленно печатая в мессенджерах или смотря сериал на своём мониторе. Иногда они заказывали пиццу, закрывали кабинет, зашторивали окна и запускали на проекторе какой-нибудь фильм, отдыхая от тяжёлой недели или жизни в целом. Кирилл-Извините не спрашивал Лёшу ни о чём, просто однажды приглашающим жестом хлопнул по соседнему стулу, и с тех пор это стало традицией. Лёша взрослел, готовился к защите диплома и зачем-то снова учил Азбуку Морзе, не понимая, зачем кто-то перестукивает ему детские сказки по ночам. Он даже не уверен, из соседней ли комнаты этот звук раздаётся, прижимается ухом к стене, но это не как не помогает. Воспоминания далёкого детства мучают всё чаще, Лёша чувствует себя почти предателем, вспоминая Домового или, что более вероятно, соседского мальчишку, который мог так играть с ним. Ведь тогда он не понимал, а сейчас в силу возраста, становилось ясно, что кто-то из соседей просто пожалел ребёнка из не самой лучшей семьи. И детский голос того Домового, и сказки, которые он читал по слогам, были не больше чем попыткой отвлечь расстроенного ребёнка. Лёша не знал того, кто жил с ним по-соседству, та квартира была из другого подъезда, но сейчас был ему благодарен за своё детство. И, засыпая на плече преподавателя под фильм с Ларой Крофт, Лёше казалось, что его Домовой, если бы знал, каким Лёша вырос, погладил бы его по голове и грустно улыбнулся. Вырос и ладно. Не криминал и спасибо. Учится. На выходных работает в теплицах. Не пьёт, не курит, не колется. Посуду не бьёт, значит, уже как минимум лучше своих родителей. Лёша защищает диплом, в последний раз проходит по своим учебным кабинетам, останавливаясь у своей парты в каждом из них, и вздыхает. Пять лет. Пять долгих лет. Ради ничего. Просто, чтоб было. За спиной раздаётся тихий размеренный стук Азбукой Морзе, и Лёша отчётливо улавливает в этом звуке «Я буду скучать». Он не оборачивается. Стучит по своей парте «Спасибо», закусывая губу, чтоб не заплакать, и низко опускает голову. Он не слышит чужих шагов, всхлипывает, когда руки Кирилла-Извините обвивают его талию, закрывает ладонями лицо и с трудом стоит на ногах. Его рывком заставляют повернуться, прижимают к своему плечу, гладят по спине, а по парте настукивают то, что Лёша слышал почти каждый вечер своего городского детства. Лёша вырос. А Машка как была неправа, так и осталась. Домовые существуют. Просто к занудным и противным детям не приходят, а Лёша был золотым ребёнком, его домовой даже во взрослой жизни его не оставил. День подходит к концу. Лёша не находит в себе силы что-то сказать, поэтому просто стучит пальцем по чужой ладони «Ещё увидимся?», а Кирилл-Извините улыбается в ответ и стучит «Обязательно», провожая взглядом уезжающего на вокзал студента. Обязательно увидятся. Он ведь так долго искал своего маленького соседа, ставшего ему младшим братом, о котором так часто просил слишком занятых работой родителей Кирилл. Обязательно увидятся. Кирилл уверен в этом, когда оформляет документы на покупку квартиры в ПГТ «Милое», перевозя туда всё своё детство, которого был лишён из-за отсутствия в нём родителей. В коробках лежат фотографии грустного Лёши, сидящего на качелях, игрушки, которыми они обменивались с помощью секретного сломанного почтового ящика около детской площадки, и даже ёлочные самодельные украшения, которыми Кирилл украшал свою комнату, потому что очень ценил старания своего друга, которые родители считали обычным картонным мусором. Кирилл перевозит туда всё, подавая документы на должность школьного преподавателя и оставляя ключи от городской квартиры на столе в комнате отца. Он смотрит из окна своей новой квартиры на детскую площадку, и в груди разгорается огонь, когда он слышит стук в стену .-.- - . -... .-.- .-.. ..-- -... .-.. ..--