Змея нужно убить

Это знает любой герой, Потому должен знать и ты. Есть гора. И под той горой Ядом плачут в ночи цветы. Яд струится среди камней, Под стопою горяч гранит. Здесь, внизу, обитает змей. Мальчик, Змея нужно убить. Что поделать: с начала дней Неизбывный закон таков — Той земле, что питает змей, Не вынашивать Городов. Так возьми же свой лук скорей, Или бронзовый острый нож, Или кремня кусок — и бей, Бей его, Пока не убьёшь. Пусть глотает он свой же яд В смертных судорогах в пыли, Или град — твой священный град! — Не поднимется из земли, Или белые платья жриц Не распустятся, как цветы, В храмах, полных священных птиц, Что поставить мечтаешь Ты. Или дикие грозди слов Не улягутся в стройный Гимн, Или к дому твоих богов Не потянется жирный дым. Ты ведь видел его во сне — Этот град. А теперь построй! Лишь когда издыхает змей, Начинаешь жить ты, Герой.

* * *

Шрамы давних великих дел Усмирённый сковал гранит. Град стоит, величав и бел. Град стоит. Град стоит. Стоит… Хором триста жрецов поют, Призывая из тьмы рассвет. Но за тысячу вёсен тут Не рождён ни один Поэт. Триста храмовых вещих птиц Задарма прожирают хлеб. Шумный, светлый, о сотне лиц, Град как будто бы глух И слеп. Двести жриц сторожат закат, Сто жрецов берегут восток. Больше тысячи лет назад Здесь последний рождён Пророк. Сто жрецов сторожат восток, Платья жриц — как жасмина цвет. Град стоит, величав и строг. В этом граде Чего-то нет.

* * *

Под чириканье вещих птиц Солнце снова опишет круг. В хороводах жрецов и жриц Недостанет кого-то вдруг. Здесь тепло. Здесь цветущий хмель Кости белых руин укрыл. Здесь, под храмом, темнеет щель, И ведёт она вглубь горы. На камнях выступает яд, Под стопой горяча земля. Там — святилище, тайный сад. Там — могила. Она моя. Зря жрецы стерегли восток: Прорастает зерно во тьме. Ты всё знаешь, дитя-цветок. Эй, Не бойся. Иди ко мне.