Курить вредно

      После смерти Кэт все стало мутным. Почти на месяц смерти прекратились. Но что-то всё равно не так. Следующий — Рори. И он это знает. Знает, потому что на протяжении месяца ему удаётся обыгрывать смерть каждый божий день. Он выбросил весь крэк, оставил лишь небольшой свёрток травки на пару затяжных вдохов, и, как и хотел — выбросил всё порно перед тем как он умрёт. Но ему всё равно страшно. Страшно умереть. Он не хочет повторить участь Кэт, расшибившись о подушку безопасности насмерть. Он уже почти весь этот месяц не выходит из дома из-за дикого страха. Страха смерти.       Он берёт скомканный свёрток с травкой, после чего шатающейся походкой выходит на пожарную лестницу, поднимается на этаж выше и закуривает. Этажом выше живёт коп. Коп, являющийся единственным, кому Рори открылся.       Бурк, откашливаясь, выходит на лестницу, неоднозначно цокает языком и хлопает парня по плечу. — Ты же бросил курить, знаешь же, что курить — вредно, — он тепло улыбается. Питерс любит эту улыбку, наверное, даже очень. — Это последний раз, — тот в ответ стряхивает накопившийся пепел с сигары, после чего подносит её к обкусанным губам и взатяжную набирает сладкий дым в лёгкие. Том хмыкает, после подходит ближе к парню и облокачивается возле него. — Прошёл уже месяц. Странно, правда? Нора умерла через полтора часа после смерти своего сына, а тот байкер, как его звали? — он хмурит брови после чего продолжает, — через пару часов после аварии погиб. — Знаю, — он бросает сгоревшую сигару вниз, наблюдая как её уносит ветром, после чего закашливается, и продолжает, — скоро и я буду. — Не неси чуши, мы победили, — Бурк снова улыбается, после чего поворачивается лицом к Лори и пальцем отодвигает одну из прядей волос к уху, — проживёшь ты свою жизнь до старости, если прекратить курить травку. — Я же сказал, что это последний, — Питерс улыбается в ответ на прикосновение, — как-то уже и самому не хочется. — Странный ты, обычно те, у кого были проблемы с зависимостями, ещё несколько лет мучаются, — Том прекращает облокачиваться о перила ржавой лестницы, — тут холодно. — Вроде июнь и так холодно, — отвечает парень, снова разворачиваясь, вновь смотря на сомнительный пейзаж Нью-Йорка, — что на улице… что в душе. — Тебе воду горячую отключили? — шутливо спрашивает коп, не прекращая улыбаться. За это он его и любит. Сложно описать чувства Рори, он сам не знает что и как происходит. Но Бурк стал для него лучем света в кромешной тьме от страха смерти и зависимостей. Возле него он в безопасности. Он чувствует себя нужным и любимым, — все мы за этот месяц успели друг к другу привязаться. — Как бы нам не развязаться, — Питерс поворачивается, громко хрустнув спиной, — для чего ты пришёл? — Ты выглядел одиноко, — Бурк смотрит ему в глаза. Дыхание спирает, а сердце колотится с огромной скоростью, осознавая, что они неприлично близко, — не против если я разрушу твоё одиночество? — Ни капли, — отвечает он, обнимая парня напротив, — спасибо, — Том обнимает в ответ, наклоняясь ему в плечо и нюхая волосы. Они странно пахнут дымом от недавней скрутки и освежителем, вперемешку с кондиционером для волос. И ему хорошо. — Тебе спасибо, — шепчет полицейский на ухо, обнимая сильнее.