Обрывки покинутой реальности

"Хей, Йени, ты чего такой грустный? Улыбнись! Улыбка тебе больше идёт. Всё ведь уже позади. Мы вместе, а это самое главное. Пойдём домой, пока наши родители не стали слишком волноваться за нас, а то мало ли, чего они могли себе уже напридумывать". Чонин улыбается во сне и собирается уже следовать за человеком, чьё лицо он, к сожалению, не видел, как его будят. –Чонин, проснись, уже второе солнце взошло, а ты всё спишь! - бубнела женщина, что вошла к сыну в комнату. Сон исчез, а вместе с ним и надежды лучше разглядеть лицо, того, кто его звал с собой. –Ммм, мам, ты мне такой сон спугнула, - тянет Ян, неохотно открывая глаза и садясь на кровати. – Я планировал подольше поспать сегодня. –Никаких подольше! - раздаётся строгий голос матери. – Одевайся, умывайся, кушать и заниматься. Если не будешь учиться, не исполнишь свою мечту. Всё, давай, быстренько. Учитель скоро придёт. Чонин встаёт с кровати и потягивается, после надевает шорты и футболку. В ванне быстро умывается и спускается на кухню. Его семья была очень богата, поэтому их дом состоял из двух этажей и аж трёх комнат. –О, "нефритовая ягода"? Это же очень затратный десерт, мам, сегодня не праздник, почему решила сделать? - удивлённо тянет парень, садясь на своё место за столом и переводя взгляд то с красивого тёмно-зелёного десерта, то на маму, которая смущённо улыбалась. –Ну, это ведь твой любимый десерт, я решила тебя просто порадовать. То, что он затратный, это ничего, ведь мы его не часто делаем. Ешь, Нини, приятного аппетита. –Мам, - Чонин широко улыбается. – Спасибо. Люблю тебя! Позавтракав, Ян дождался своего учителя и пошёл с ним в свою комнату. –Так, сегодня история древней Земли, - чеканит мужчина, доставая нужный учебник. Ян внутренне ликовал, ведь это был его самый любимый предмет, потому что самый загадочный, в отличии от математики и языковедения. –Что у нас за тема сегодня, учитель? - заинтересованно тянет Ян, открывая тетрадь. –Люди двадцать первого века. Их устои, нравы, разделения, ведь в те времена было очень много стран и государств, а не как у нас: одно государство, и то, таковым назвать нельзя, а ещё все говорили на разных языках. Ваши предки, например, родом из Южной Кореи, поэтому вы говорили на корейском, - учителю и самому нравилось рассказывать именно про древнюю Землю. –Стойте. Давайте без вот этого. Расскажите про них всё, что знаете, - останавливает Чонин мужчину от его дальнейших восхищений. –Да-да, прости. Рассказываю, - учитель стал с новым восхищением рассказывать о культуре людей того века, об их трудностях, разногласиях. Так и пролетело всё, отведённое на урок, время. – Могу хоть целую вечность об этом говорить, но мне пора. –Стойте, расскажите, пожалуйста, что произошло 350 лет назад? У меня такое чувство, что я, будто, был тогда, но я не знаю, правда это или просто во сне привиделось. –Ты про Великую трагедию? Это очень большая и серьёзная тема. Нам до неё, как до галактики Андромеды, хоть она и самая ближайшая к нам. Думаю, тебе просто кажется, что ты напрямую связан с этой трагедией. Этого быть не может, тебе всего 21. Нет, исключено. Я тебе в следующий раз расскажу про Великую трагедию, а пока на этом всё. Я пойду, до встречи, Чонин. Мужчина собирает все свои вещи и уходит из дома Ян. "Интересно, если бы он узнал, что я собираюсь построить такое устройство, чтобы переместиться в прошлое, как раз в год, когда случилась эта трагедия, как бы он заговорил? Стал бы отговаривать, аргументировав это тем, что я что-то могу испортить и пустить прошлое по совершенно другому пути? На подобии "эффекта бабочки"? Так, ладно, пока ему не надо знать моих мотивов, почему мне интересна эта трагедия, физика и химия. Как-нибудь потом расскажу. Мама с папой, вот, уже во всю меня поддерживают с этой идеей, а вот сами говорить о нашем прошлом не хотят. Вот тоже мне... Наверняка скрывают что-то интересное". С такими мыслями Чонин спустился в гостиную, где отдыхала его мама, и присоединился к ней. Они стали обмениваться разными историями до вечера, пока не пришёл папа.