Обрывки покинутой реальности

Чонин не знает, что ему делать. Сейчас он рискует нарушить всё, что может. Он хотел спасти Хёнджина, конечно, но Ян не думал, что всё так обернётся. –Ой, я бы с удовольствием, любимый, - тянет Чонин из будущего. – Но мне надо ещё до бабушки успеть. Она старенькая, сама не успеет добраться до ракет. Я попрошу, чтобы тебя кто-то из непострадавших довёл, только, пожалуйста, не говори отцу, что это я дал тебе таблетки. Он не одобряет моих исследований в области фармацевтики. –А, о, хорошо, Йени, как скажешь. Я не знал, что у тебя есть бабушка. Почему я до сих пор с ней не знаком? - в шутку обижается Хёнджин, усмехаясь. – До встречи, тогда. –Да, я ещё просто не успел вас познакомить. До встречи, Хён~и, - Чонин отходит в сторону, переговаривая с одним из очевидцев обрушения и просит довести Хвана до дома Нини из этого времени. К счастью, все знали, где жила семья Ян, после он убегает. На самом деле Чонин в шоке, что Хёнджин прверил в такую странную причину ухода, но одновременно и радовался. –Зачем ты меня спас? - за спиной Яна из будущего появляется тот, другой Хёнджин, который говорил про пространственные дыры. – Ты нарушил ход времени, но, впрочем, оно своё взяло. Смотри. Хван тащит Яна за руку к дому Чонина из этого времени, а там он в объятиях отца плачет. –И что ты мне показываешь? Что я должен здесь увидеть? - пожимает плечами Чонин, складывая руки на груди. –Не только в той части города произошли обрушения. Твоя мать бросилась на помощь до того, как подумала о последствиях, и теперь всё. Она мертва. Её придавило. Где есть смерть - там всегда будет смерть. Не один, так другой. И что ты теперь на это скажешь? Завтра произойдёт Великая трагедия, на которую ты так хотел глянуть своими глазами. Что теперь? –То есть как её больше нет..? - Чонин не может поверить своим ушам, а колени подкашиваются, и он садится на землю. –Вот так. Не веришь? Тогда вернись в будущее и сам убедись. Там её не будет, зато буду я. Вернись-вернись, давай, проверь. Или будешь ждать завтра, чтобы глянуть на Великую трагедию? Так вот, если завтра не успеешь вовремя убраться отсюда, то сам будешь погребён под водой, и тогда будущее ещё сильнее изменится. Будет уже то, в котором живу я. В моём пространстве ты тоже сделал эту штуку для перемещения во времени и скакал из века в век, исследуя, пока не добрался до Великой трагедии. Ты был очень одержим тем, чтобы увидеть всё собственными глазами, и в итоге не вернулся, создав пространственную дыру, через которую я и попал сюда, точнее, меня засосало сначало, а после я и сам разобрался, как это работает. Форма разрыва очень похожа на "кротовые норы". Ты ведь знаешь, что это такое, верно? –Стой, подожди, дай мне минуту переварить всё, что ты сказал. Получается, я собственноручно убил мать, а ты путешествуешь во времени опять же из-за меня, потому что после своей смерти в другом мире я оставил "кротовую нору". Сложно осознать, что причиной таких масштабных изменений стал именно я, причём в одиночку. Да я прямо мастер. Вот почему ты сказал больше не делать пространственных дыр. Ты не хочешь, чтобы меня постигла судьба Чонина из твоего измерения. Как всё сложно. Я ведь просто хотел глянуть на Великую трагедию, а в итоге во что-то впутался. Да, я знаю, что такое "кротовая нора". Она меня интересовала, но в книгах всё, естественно, только теоретически, так как на практике ещё никто не доказал, что эти норы вообще существуют, - Чонин выдыхает. Только теперь к нему пришло осознания, что перед ним поставили очень сложный моральный выбор: либо спасти маму, либо спасти своего возлюбленного. – Почему мне всегда такие сложные выборы предоставляют? –Вероятно, хотят, чтобы ты уже, наконец, реально глянул на мир и выбрал, что для тебя важнее: семья или любовь. Согласен, это очень сложно, но в сложившейся ситуации альтернативного варианта, на подобии, спасти всех, нет. Пока понаблюдай за своей семьёй. Ты ведь ещё и хотел узнать, как так получилось, что ты жил здесь. Есть идеи? - Хван из другого измерения выдыхает, складывая руки на груди, и наблюдает за Чонином из будущего. – А я ведь до сих пор тебя люблю, Йени, даже после твоей смерти в моём мире. –Да, есть: криозаморозка. Я читал, что это было очень дорогое удовольствие, если его можно было так назвать, поэтому и воспользоваться им могли только очень богатые и влиятельные люди. Моя семья, семья Чана, из таких. Нас подвергли криозаморозке на 300 с лишним лет, пока не добрались до той планеты и не восстановили хотя бы мелкие остатки человечества. Лишь потом нас разморозили. Ну а забыл я обо всём, потому что человеческой памяти не хватает на 300 лет, - выдыхает грустно Чонин. Он узнал секрет, но на душе всё равно не радостно, хотя должно быть. – Чего это ты вдруг заговорил о любви? О, точно, тот дневник... –Это мой, верно. Я его отдал твоему отцу за день до землетрясения, что меня убило. Ты довольно быстро всё сопоставил. Я ни разу не сомневался в тебе. Ну а сказал о любви, потому что захотелось. Давно я не говорил этих слов. Раз ты уже всё узнал, может, передумаешь спасать меня?...