Apres Moi La Deluge

— Я принёс латте со льдом, — объявил Блитц, как только они вернулись к Милли. Её кабинет был небольшим и тёмным. Верхний свет всегда выключен: ему предпочтена настольная лампа и светильник на полу в углу. Девушка настояла на том, чтоб сюда перетащили два старых потёртых кресла из кабинета предыдущего начальника участка; да, может они и были куплены в восьмидесятые, но сидеть в них было божественно удобно. В те ночи, которые всем троим приходилось проводить в участке, выбор всегда падал на уголок Милли — там было как-то по-особенному, по-домашнему. Моментально озаряясь улыбкой, она протянула руку через свой стол за долгожданным напитком. — Ой, Блитц, вот ты всегда угадываешь с тем, чего я хочу! — Милли, я диктовал ему весь заказ с пассажирского сидения, — сказал Мокси со своим кофе в руке. — Захлопнись, Мокси, ты сейчас порушишь мне всю репутацию перед женой по работе, — ответил Блитц, передавая Милли её напиток. — Как ещё мне тогда изворачиваться, чтоб она творила свою детективную магию? Думаешь, я рассиживаюсь на совещаниях и контролирую, чтоб ей платили заслуженную зарплату? Да куда там. В моих силах только вот это. Милли подмигнула супругу, делая глоток кофе. — Ну не будь занудой, Мокс. — Сегодня развешивать бельё будешь ты, — буркнул Мокси, усаживаясь на своё привычное место напротив стола Милли. — Вот и посмотрим, кто здесь зануда. — Знаешь, Мокси, хороший муж всегда выполняет дела по дому, даже если не хочет, — Блитц зашёл за стол Милли и встал рядом с ней посмотреть на разбросанные там бумаги. — Вернёмся к семейной терапии позже. Как у нас обстоят дела? — обратился он к девушке. — Пришли результаты экспертизы: он, несомненно, был пьян на момент убийства. Похоже, влил в себя втрое больше, чем разрешено законом, но в то же время зубы в отличном состоянии. Отпечатки снять не получилось из-за трупного вздутия, но вот эта стоматологическая экспертиза должна помочь с установлением личности. На данный момент у нас есть три-четыре сотни пропавших без вести, он может быть кем-то из них, — изложила Милли, передавая своему боссу документ. — Прекрасно, Миллз, ты моя работница года, — улыбнулся Блитц, пробегаясь глазами по предварительным результатам анализов. — У Блитца есть подозрение, что это похоже на дело Новогоднего парня, — вспомнил Мокси. — Мне тоже начинает так казаться. — А, вы про того парнишу, которого мы нашли в канаве? Я как раз сравнивала их дела, — отозвалась Милли. — Ничего привлекательнее за сегодня не слышал, — произнёс Блитц. — Какие мысли? — Пуля прошла практически в одном и том же месте, под одинаковым углом. Никаких следов борьбы или самообороны. Они оба будто просто смирно стояли и ждали участи. Ягнята на убой, — сказала Милли, протягивая старые файлы боссу, пока он сам передавал бумагу с экспертизой её мужу. — Оба были пьяны, но в Новогоднем также нашли следы марихуаны, хотя не похоже, что он был под кайфом на момент смерти. Ни один из них не был настолько пьян, чтобы потерять сознание. — Тогда какого хера они не защищались?.. — пробормотал Мокси, принимая из рук Блитца ещё один документ, отчёт о Новогоднем деле. — Очень жаль, что судмедэксперты почти ничего не могут выискать в тканях или ДНК. — На то и водоёмы, — ответил Блитц. — Кстати, раз вы заговорили о воде, мне показалось, что эти двое что-то напоминают, и, действительно, я нашла одно дело со времён, когда меня ещё не повысили до работы с тобой, — оживилась Милли и открыла ещё одну папку с документами на столе. — Его нашли в бухте. Застрелен ровно между глаз, алкоголь в крови, выброшен в воду. Так же всё ещё незакрытое дело. Блитц почувствовал, как волосы на его загривке встали дыбом, пока он брал поданный Милли файл и просматривал те же самые характеристики: ни следов самообороны, ни кошелька, ни подозреваемых. За окном затихшего мрачного кабинета раздался раскат грома. — До того, как вы пойдёте домой сегодня, я хочу, чтобы вы просмотрели все незакрытые дела на предмет такого же протокола, — решительно сказал Блитц, отцепляя фотографию жертвы из-под скрепки, держащей бумаги в файле. — Если его застрелили между глаз и кинули в воду — хоть в пруд Центрального парка — я хочу знать. — Сэр? — произнёс встревоженно Мокси, наблюдая, как Блитц забирает файлы с остальными делами из его рук и собирает фотографии жертв. — Вы же не всерьёз, сколько ещё таких- — Я с ним согласна, Мокси, — нахмурилась Милли, отрешённо раскатывая остатки кофе по кругу на дне стаканчика. — Походит на паттерн. Если это правда так, нам нужно его выявить и зафиксировать где только можно. — Это бы означало, что сейчас в городе сразу два непойманных серийных убийцы, — голос Мокси был напряжён, сам не свой, его глаза устремлены на Блитца в надежде; как будто его босс мог повлиять на реальность. — Статистика от академии ФБР говорит, что сейчас в Штатах не меньше двух тысяч серийных убийц на свободе. Если ты думаешь, что десяток-два из них не ошиваются у нас в штате, то ты с собой не честен, — ответил Блитц. — Скажи спасибо кому бы то ни было на небе, что у этого хватило мозгов оставить нам одинаковые следы. — Да, сэр, — Мокси осел на спинку кресла. — Всё сделаем, сэр. Куда вы сейчас? — спросила Милли, наблюдая, как её босс убирает в карман фотографии жертв. — Надо поговорить с одним из моих людей. Если удача на нашей стороне, добуду зацепки. — Ни пуха ни пера, — пожелала она, оборачиваясь к бумагам на столе. — К чёрту, — Блитц бросил взгляд на грозные облака за окном. — Будьте осторожны на дороге, сэр, — попрощался Мокси. — Спасибо, дружище, — подмигнул следователь и вышел. За дверями участка характерный аромат надвигающегося шторма вытеснил привычные запахи города. Он отягощал воздух вокруг, грозя разразиться бурей в любой момент. Блитц вернулся в свою машину, достал телефон и набрал номер. — Привет, мой милый, — раздался самый приятный голос на земле. — Как прошёл твой день? На секунду Блитцу показалось, будто тучные облака рассеялись и снова засияло солнце. — Довольно… тяжко, Столас. Не буду врать. — Может быть ты приедешь, и я сделаю его получше? — прозвучало в трубку с явным намёком. — Смена только в десять, у меня есть ещё пара часов. — Я бы с радостью, но, боюсь, у меня есть к тебе просьба, — ответил Блитц, ощущая тяжесть в груди от того, о чём он собирается просить. — Что такое, моё чудо? — его голос был мягче вина, Блитц мог представить его в этот момент в своей голове: спадающий с аккуратного плеча халат, фарфоровое лицо с лунным отблеском- — Хотел спросить, не мог бы ты взглянуть на нескольких моих пострадавших, — произнёс Блитц с нескрываемой надеждой в голосе. Повисшая тишина на другом конце линии была настолько долгой, что он даже проверил, не сбросился ли звонок, — Они… мертвы? — Мертвы. Тебе не обязательно этого делать, просто ты встречаешь так много подобных мужчин, я подумал, может быть, ты их узнаешь, — объяснил Блитц. — Да, конечно, — те несколько нот сладости пропали из голоса Столаса. — Я бы хотел помочь. — Хорошо, спасибо тебе большое, Столас, — воодушевился, насколько мог, Блитц. — Я твой должник. Скоро буду, выезжаю из участка. — Пожалуйста, будь осторожен, — и пусть голос этот был невесомо нежным, Блитц чувствовал, что мог запросто утонуть в нём. — Будет ливень. — Конечно, я всегда осторожен. Скоро увидимся, — произнёс Блитц. — Пока, Столас. — До встречи, мой милый. Откладывая телефон в сторону, Блитц взялся за руль и встряхнул головой. Он никогда не придавал большого значения сказкам про голоса Сирен в школе, но, явно, стоило слушать учительницу намного внимательнее. . Квартира Столаса была скромной. Если б не его гардероб, Блитц бы ни за что не догадался о роде его занятий. Разнородные растения свисали с потолка в плетёных горшочках, мостились на забитых книгами полках, стояли по углам. Столас любил всякую тропическую зелень, и Блитцу самому нравилось смотреть, как монстера становится всё более и более под стать своему названию. Это был его подарок Столасу на день рождения. По квартире разливалась музыка, тихонько играя из проигрывателя, приглашая внутрь. Закрыв за собой дверь и убрав свой ключ в карман, Блитц не успел особо насладиться пышными растениями, прежде чем самый красивый мужчина, что он встречал в своей жизни, вышел из спальни его встречать. Густые волосы, выкрашенные в платиновый серый, спадали на его большие прекрасные янтарные глаза. (Когда солнечный луч удачно падает на его радужку, Блитц заметил, его глаза выглядят почти алыми.) Но больше всего он любил несменную, слегка заигрывающую улыбку на Столасе, которая присутствовала и сейчас. — Привет, Блитци, проходи, — поздоровался он. На щеках румянец, в руке бокал вина. — Привет- эм, привет, Столас, — ответил Блитц, прокашливаясь. — Прости, что я с таким неприглядным вопросом к тебе. — Я сделаю исключение из нашего правила, — Столас прошёл к дивану и сел, перекрещивая свои длинные стройные ноги одна на другую. — Но у тебя только пять минут. В доме Столаса действовало одно единственное правило — Блитц не вспоминает о работе. Шёлковый халат мужчины на диване сполз ещё выше по ноге, напоминая Блитцу, почему соблюдать это правило было так просто. — Часики тикают, — произнёс Столас. — Точно, — оправился Блитц, делая глубокий вдох, чтобы настроиться. Доставая фотографии из кармана, он прошёл к Столасу и сел рядом. — Эти трое мужчин были найдены в разных частях города за последние три года. — Такие себе иголочки в стоге сена, — Столас принялся рассматривать фото. Сосредоточенность в его лице отразилась на контуре его идеальных губ, от вида чего в груди у Блитца на момент потянуло. — Они словно маски… — Но ты узнаёшь их? Хотя бы немного? — подтолкнул он. — К сожалению нет, прости, Блитц, — ответил Столас. Фотографии моментально были спрятаны обратно в карман. — Да ничего. Просто хочу быть уверен, что делаю всё возможное, чтоб раскрыть эти дела. — Они заслуживают разбирательства, конечно же, — произнёс Столас, допивая остатки вина. — По крайней мере это то, чего бы хотел я, случись такое со мной. — Не случится, — быстро ответил Блитц. На самом деле, он сам не знал, кому конкретно из них двоих он это говорил. — Ты отлично знаешь, что делать, и ты хорошо стреляешь. С тобой всё будет хорошо. — Ну как же может быть не хорошо, когда у меня есть мой защитник Блитци? — тепло улыбнулся Столас. — Это всё, что ты хотел спросить? — Да, это всё, — выдохнул Блитц и откинул голову назад на спинку дивана. — Ну и день, твою мать… — Хочешь чего-нибудь выпить? Можем выйти на балкон покурить, если хочешь, — предложил Столас. — Да, звучит отлично, — Блитц согласился, но не пошевельнулся. — Дай мне минутку, я… — Позволь мне, — Столас поднялся с дивана. Он словно парил по комнате, исчезая в кухне, чтоб налить Блитцу чего-нибудь крепкого и вернуться. — Пойдём, посидим, посмотрим на ливень. Блитц заставил себя встать на ноги и снял сначала свой длинный сюртук, а затем жилет, вешая их на спинку стула рядом. Было как-то необъяснимо легко последовать за Столасом, и они прошли на открытый балкон с видом на город. Балкон так же был заставлен растениями — каким-то образом Столас смог наколдовать чудесный маленький сад здесь. Три плюмерии в горшочках во всю цвели вместе с лозой жасмина, обвивавшей перила балкона. Как только двое расположились на небольшой скамье на подушках, у Блитца внутри разлилось ощущение, будто бы он был совсем не здесь, а где-то далеко-далеко. Яркая молния пронеслась по небу, и глухой раскат грома слился с далёкими звуками гудящей внизу дорожной пробки. Стоило ему достать пачку сигарет из кармана, как длинные изящные пальцы Столаса забрали её и выудили одну сигарету. Слегка игривая улыбка вернулась на его губы, теперь сомкнувшись держащие сигарету, пока сам он выжидающе взглянул на Блитца. Отвечая той же улыбкой, Блитц поднёс зажигалку и Столас сделал первую затяжку, затем передавая сигарету обратно. Запах сигарет перекликался с ароматом балконного Эдема. Блитц приобнял Столаса. — Красивые цветы, — нарушил тишину Блитц. — Они всегда красивы. Столас слегка цокнул языком. — Вот базилику спокойно не сидится, он вырос слишком большим. — Ну, я всегда могу отнести его к Мокси с Милли, если что. Они наверняка знают, что с ним делать. Столас выпустил мягкий смешок, придвинувшись ближе к Блитцу. Начинался дождь, и с первыми каплями, падающими на листочки растений, казалось, будто бы цветы танцуют. — Это приправа, Блитц, его добавляют в еду. — Ну знаешь, я не так одарен в этих делах, как ты, — ответил он, снова затягиваясь и выдыхая кольцо дыма. — Я просто делаю, как сказано в моих поваренных книжках, — отозвался Столас. — Если хочешь, могу выписать тебе несколько самых лёгких рецептов. — Не знаю, я как-то совсем не силён в этом всём, — сказал Блитц и сделал глоток своего напитка. — Или же… ты всегда можешь попросить меня приготовить тебе что-то, — протянул Столас самым искушающим голосом. И это правда было заманчиво, учитывая, насколько Столасу нравилось играть в семью. — Ты же знаешь, как говорится: не подкармливай диких зверей, не то они вернутся, — ответил Блитц, стараясь напомнить самому себе о реальности, в которой они на самом деле находились. — Ох, но мне же так нравятся экзотические зверушки, — проворковал Столас. — К тому же я очень люблю приручать их. — Ты безнадёжен, — попытался звучать неодобрительно Блитц, однако в его голосе не сочилось ни капли осуждения. — Будто бы тебе не известно, как трудно мне даётся усваивать уроки, — хитро улыбнулся ему Столас. — Ты что, пытаешься получить «урок» сегодня? — спросил Блитц, обращая своё лицо к мужчине и приподнимая бровь. Столас наклонился к нему так близко, что их носы почти соприкасались. — Мне бы не помешало как можно больше уроков. Ничего в мире в тот момент не было так же просто для Блитца, как переместить свою руку со спины Столаса на его затылок. Тот моментально поддался, когда Блитц притянул его ещё ближе, сокращая считанные сантиметры между ними, и вовлёк в поцелуй. Столас был на вкус как вино и слабый след мятной зубной пасты. Тёплая ладонь легла ему на щёку, затем спускаясь ниже, чтоб остановиться на его ключице. Ухватив шанс, Блитц слегка прикусил нижнюю губу мужчины, за чем последовала награда в виде маленького вздоха от Столаса. В какой-то момент Блитц углубил поцелуй, и по коже светловолосого мужчины прошли мурашки. Сигарета в руке Блитца догорела уже настолько, что жгла его пальцы, но ему на это было совершенно плевать, так как как рука мужчины напротив начала странствовать по его груди. Это было хорошее чувство — чувство целостности в руках Столаса. Вспышка молнии зажгла небо где-то в дали, и вместе со звучным грохотом грома над головой Столас отстранился. Ровно настолько, чтобы их лбы касались. — Останься… Дай мне отвлечь тебя по-настоящему, — тихо, почти в мольбе произнёс он. Запустив пальцы в мягкие светлые пряди, Блитц позволил Столасу оставить вереницу маленьких поцелуев на его губах. Сердце заходилось в неистовом ритме, и он почувствовал, что уходит под воду снова. Это всё было обманкой, приятной иллюзией, и Блитц знал это. Через несколько часов Блитцу уже нужно будет уходить, ехать домой к темноте своей квартиры и оставшейся в холодильнике еде. Он проигнорирует кучу неглаженного белья и ещё много домашних дел, которыми он как-то никогда не успевал заняться. Он уснёт в холодной постели, и во сне ему явится множество знакомых лиц замёрзшими масками. При большой, большой удаче Столаса среди них не будет. А Столас уйдёт на работу и будет говорить всё те же сладкие речи на ухо кого угодно, кто сможет заплатить. Через какие-то несколько часов чья-то уже чужая рука будет покоиться там, где сейчас лежит рука Блитца. Некоторые мужчины отдали бы свою годовую зарплату просто за один взгляд от Столаса, но Блитц отдал бы столько же лишь ради того, чтобы забыть обо всех остальных. — Хорошо, — прошептал Блитц, стараясь поймать каждый мимолётный поцелуй, что Столас оставлял на его губах. — Но только потому, что ты так медленно осваиваешь материал и я так терпелив с тобой. Столас ответил низким смешком на это. — Что же мне с тобой делать? Блитц оставил при себе список, который моментально всплыл в его голове в ответ на это, и позволил светловолосому мужчине отвести себя обратно внутрь квартиры.