Маков Цвет

Даже по прикрытым глазам ударил свет фонаря, освещающего засыпанную снегом улицу, на которой жила Смирнова. Я проморгался и посмотрел на Ромку. — Кхе-кхе... Ром, ты доведи её до дома, скажи, что мы нашли её в лесу и привели... Я пойду... — Мне становилось всё паршивей, что легко заметить даже Ромке. Друг только кивнул, взял Катю за руку и повёл сам. А я, несмотря на сковывающий тело страх, отправился домой по самой тёмной и жуткой тропинке во всём посёлке. Хрустел снег, гудел ветер. В этом есть своя красота, можно даже найти успокоение, но тут я услышал голоса. Их голоса. — Какой же ты дурачок... — Уху. Зря-я-я... — Р-р-р-р-р-р-р-р... Он такого не прощает. — Эх, я думал, что будет весело-о-о... Всё это голоса повторялось раз за разом просто отовсюду, я не мог и не хотел найти источник звуков. Так звучал лес. Я дрожал не только от страха, но и от холода, я перестал чувствовать кончики пальцев, волосы покрылись инеем. Нельзя и сомкнуть глаз, дабы не уснуть в этой холодной пучине, из которой, кажется, нет выхода. Но вот и свет. Окна родного дома мирно излучают тепло. Из последних сил я побежал. Двор. Порог. Хлопнул дверью. Свалился на пол, до сих пор не веря, что я жив. — Антон! Где ты был?! — раздался голос мамы. — Мы уже собирались тебя искать! — Меня обняли. — Я уже такого себе надумала!.. Не пугай так больше маму, хорошо?.. На её лице появилась улыбка, но тут... — А где твоя куртка? — Мамино лицо помрачнело, да вряд ли из-за потерянной куртки, а скорее от понимания, что я не просто загулялся. — Кхе-кхе... Можно потом, а пока я хочу... — не успел я договорить, как потерял сознание от всего пережитого. Проснулся я в своей постели. Рядом сидела заплаканная Оля. Она смотрела в сторону, поэтому не заметила, как я очнулся. — Оль?.. — А? УРА! ТОША, ТЫ ЖИВОЙ!!! — Она кинулась обнимать меня и прижала к себе с неожиданной и недюжинной силой, хотя оставалась такой же маленькой и милой. Я обнял сестру в ответ. На крик прибежали отец с матерью, но увидев нас, они остановились в дверях и с облегчением вздохнули. — Лилия Павловна позвонила нам. Катя в порядке, — тихо сказала мама, но тут вперёд выступил отец с грозным выражением на лице. — Антон, ты хоть понимаешь, насколько опасна была эта авантюра? Фортуна в этот раз была на твоей стороне, но прошу, никогда больше так не делай, не всегда тебе будет везти. Хорошо? — Его слова звучали, что неожиданно, не осуждающе, а наставительно. Вопрос был, очевидно, риторическим, да и усталость ещё ощущалась. Я попытался встать, но резкая боль ударила в ноги и руки. — Тихо-тихо! Пока полежи, пусть всё сначала пройдёт. — Подошла мама и потрогала мой лоб. — Ты горячий. Отдыхай, ужин принесу. В школу пойдёшь, когда выздоровеешь. Родители вышли из комнаты. Я уставился в потолок и начал перебирать воспоминания о прошедшей ночи. Звери точно как-то связаны с Гаражом, хоть и убеждали меня в обратном. А я повёлся как дурак. Вспомнилось, звери пугали нас с Олей. Волк и Сова точно не выглядели дружелюбно. Что страшно, они могут запросто попасть к нам в дом! Кто я для них теперь? Меня же тогда могут убить в любой момент... Паника опять пошла в наступление, любой шорох пугал до одури. Сердцебиение усилилось, а дыхание сбилось. Хотелось просто исчезнуть отсюда раз и навсегда вместе с Олей. Уйти от этой ужасной реальности и попасть в тот самый Диснейленд, о котором мы с моей сестрой так мечтаем... Тревога всё усиливалась, казалось, что из стен вот-вот вылезут ужасные твари, которые разорвут на кусочки. В один момент на окне почудился кто-то из стаи, смотрящий прямо в душу, прежде чем начнёт обгладывать кости. Меня начало трясти. Я слышу шаги. Это не шаги мамы и папы, даже не Олины. Я запомнил их давно. Они идут сюда. Они становятся всё громче и громче, хочется закричать, что есть мочи, но не получается. Голова закружилась, меня затошнило. Казалось, что комната, недавно наполненная светом, постепенно опускалась на дно самого тёмного океана. Несколько секунд длились вечность. Я вцепился что есть мочи в кровать. Страх целиком затмил разум. Оно пришло за мной.