Последствия воздержания

Когда над Миднайт Холлоу уже нависает ночь, когда на улице ни души и даже вороны перестают каркать, Джон Доу начинает причитать о том, что ему не хватает интимной близости. Дети давно спят (как и должны, по идее), а на кухне сидит он и Джейн. Она убирает тарелки с едой в холодильник на завтра, а Джон, хоть и вежливо, настаивает на сексе. Еще вечером сиявшая и улыбавшаяся во весь рот Джейн, вернувшись к столу, теперь сидит хмурая, оперевшись на локоть. — Молю, хоть раз! Всю неделю я работал с утра до ночи, а ты даже не хочешь обрадовать меня… — Тебе не хватило вчера оладьев с лимоном? Я купила к ним варенье, дети съели с удовольствием. — Я сыт, но принудительное воздержание сводит меня с ума. — У меня нет желания сейчас строить из себя актрису, чтобы под мои протяжные вопли ты испустил белок из яичек. И так с вечера прошлой пятницы. В эти моменты Джон ощущал себя маленьким ребенком, которому не купили игрушку по первому требованию. Он привык получать все и сразу за свою упорную работу. Сейчас же он был опустошен. Пожелав жене спокойной ночи, он отправился наверх в комнату, где сделал вид, что заснул. Когда Джейн легла сама, Джон незаметно встал, прихватил упаковку презервативов из тумбочки и отправился в конец коридора. В комнату Джозефа. Он знал, что его старший сын еще не спит. Джозеф любил подолгу читать книги перед тем, как уснуть. Он не вчитывался – он взглядом выхватывал понравившиеся строчки и листал далее, пока не надоест. Дверь тихонько открылась, и Джозеф увидел на пороге отца. Он закрыл книжку и отложил ее подальше. На часах было около двух ночи. Откуда Джон мог узнать, что его сын еще не спит в такое время? — Джо, ты, наверное, устал. Не хочешь лечь спать? — заботливо спрочил Джон, сев рядом с Джозефом. Тот заерзал на кровати, когда почувствовал размеренное дыхание возле уха. Джон положил руки на его плечи, начав слегка массировать их. — Почему ты сам еще не лег? — ответил Джозеф вопросом на вопрос. — Я хотел проведать моего любимого сына. Свет от настольной лампы можно разглядеть и в пространстве между дверью и полом. Ты ложишься очень поздно, Джо. — Я люблю ложиться спать с хорошими впечатлениями. Сказав это, Джозеф рукой попытался намекнуть на то, что ему пора спать. Однако Джон не ушел и даже не перестал его трогать. «Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь» — сказал он и запустил руку в пижамные штаны Джозефа. — Ай! — чуть было не вскрикнул Джозеф слишком громко, но его рот был зажат крепкой рукой. — Ты сам сделал свой выбор, Джо. Теперь ты точно не ляжешь спать еще долго. По приказу Джона, Джозеф лег на подушку и нехотя сам стянул с себя штаны. Он спал без нижнего белья. Это стало известно только в этот момент. Щелочка между его ног сжималась каждый раз, когда Джон касался его тела. Джозеф покраснел, но не стал сдвигать ноги. — Ты очень похож на мать с раздвинутыми ногами, Джозеф, — улыбнулся Джон. — а когда ты глупо смотришь на меня в ожидании – еще больше. — Прекрати это говорить, меня сейчас вырвет, — запричитал Джозеф. — Вылитая Джейн. Чуть наклонившись, Джон коснулся клитора языком. Джозеф вздрогнул и попытался оттолкнуть его, но тот продолжил упорно возбуждать его. Он отстранился от щелочки тогда, когда клитор набух, а влагалище покрылось смазкой. Джон чмокнул Джозефа в лоб и достал член. В меру толстый и обрезанный. Как бы Джозефу не хотелось думать об этом –последствия необратимы. Он сжался лишь больше, когда головка дразняще замельтешила у входа. «Природа явно отыгралась на мне, создав меня таким» – томно произнес Джозеф про себя. — Будешь говорить «давай не сегодня»? — Давай никогда. — Давай просто расслабимся, наконец, как в старые добрые. На этой ноте Джон достал из кармана заготовленную упаковку, достал резинку и натянул. Теперь уж точно не останется следов. Смазав влагалище слюной и растянув его изнутри пальцами, Джон проник в Джозефа, в порыве страсти клича его «Джейн». Он трахал его как шлюху, без сожаления и совести. Джозеф не рыдал навзрыд, но закрыл глаза, почувствовав колкость в носу. «Ты более податлива сегодня, да, Джейн?» — в то время как сама Джейн крепко спала в их общей постели. Толчки стали интенсивнее, а Джозеф почувствовал терзающую боль внутри, как будто его стенки разрезают ножом. Член был полностью в нем и казалось, что они были единственной причиной отсутствия в доме гробовой тишины. Джон был столь груб, что на коже ненадолго остались следы его пальцев.

***

Все, что накопилось за неделю, вмиг оказалось выплеснуто в презерватив. Джозеф почувствовал долгожданную пульсацию внутри. Он ощущал себя мертвецом без чувств и мыслей. Только тогда он сдвинул дрожащие от боли ноги. — Неужто все? Я могу засыпать? — Я знал, что ты лучший из детей, Джо. На тебя можно положиться, — как ни в чем не бывало улыбнулся Джон и скрылся за дверью. Только тогда Джозеф заплакал. Тихонько в подушку, чтобы никто не слышал.