Ни за что не отпущу

      На фоне тихо играл телевизор, пока я выслушивала очередную нотацию по телефону от Лимы. Мне пришлось задержать глаза на собственном маникюре, чтобы попросту не сойти с ума от продолжительного порицания.       Я в очередной раз по своей глупости позвонила Лиме и пожаловалась на то, что мне одиноко. Она много раз предлагала мне развеяться и дать телу отдохнуть в чьих-то других прикосновений и объятий, но я категорично отказывалась, потому что мне это было чуждо. Я не могла воспринимать кого-то другого. Перед глазами был образ Киллиана и наше расставание два года назад.       За весь этот нелегкий пройденный период я не смогла открыться другим мужчинам и найти того самого, которого могла бы воспринимать всерьез. Четкий образ Лайтвуда засел в моем сознании. Грубо говоря, я не могла смотреть на других, потому что всецело была привязана к Киллиану. К мужчине, с которым, к сожалению, не сложилось.       Честно говоря, я думала, что он не будет давать знать о себе, оставит и меня, и себя в покое. Но мужчина на протяжении нескольких месяцев звонил мне либо в алкогольном опьянении, либо в полном одиночестве. Звонки продолжались и прекращались — я не могла предугадать. Не отвечать — я тоже не могла. Он настолько близок для меня, что попросту не могла сбрасывать звонки и игнорировать его сообщения. Черт возьми, я не могла игнорировать его существование.       Подруга настаивала на том, чтобы я как можно поскорее забыла его и вычеркнула из жизни. Но как можно вычеркнуть человека, которого продолжаешь любить несмотря на то что вы не так давно расстались?       — Ты меня вообще слушаешь? — проворчала Лима, возвращая меня в реальность.       — Да, — устало сказала я и откинула голову на спинку дивана.       — Что-то мне не верится, — продолжала ворчать подруга. Я усмехнулась ее словам.       — Если не веришь, то можешь сделать расклад, — пошутила и получила тяжелый вздох со стороны Лимы. Шут из меня никакущий.       — На чем я остановилась…? — она задала самой себе вопрос, а после громко вспомнила. Мне пришлось отсоединить телефон от уха, потому что ее звонкий голос чуть не вызвал кровь из ушей. — Киллиан снова названивает тебе?       — Бинго, — ответила я без какого-либо энтузиазма и посмотрела на телевизор.       — Напомни мне, пожалуйста, какого черта ты поднимаешь трубку, когда он звонит?       — Может, человеку просто хочется поговорить со мной? — своим вопросом Лима застала меня врасплох.       — Ты наивная, Амала. Ему от тебя что-то нужно, это же очевидно.       — У него есть желание говорить со мной, — возразила я, — это факт. Человеку просто одиноко. Как и мне.       — И ты считаешь лучшим решением брать трубки от бывшего? И поддерживать разговор только лишь тогда, когда ему одиноко и когда он пьян?       Лима была как всегда права. Я прикусила щеку изнутри, закатывая глаза. Во мне нет того стержня, чтобы взять и забыть человека, который влюбил в себя без малейшего остатка. Он и его любовь, что окружали меня в период наших отношений, сделали все возможное, чтобы я безоговорочно была привязана к нему. И даже спустя два тяжелых и по-настоящему убийственных года, я продолжала желать всем сердцем и телом его присутствие, прикосновения и поцелуи на своем лице. Мечтала вновь почувствовать себя любимой в его объятиях, которые каждый раз вызывали настоящее торнадо внутри меня.       — Задайся вопросом, почему он звонит тебе, когда ему хреново? Что он делает в промежутки между этими звонками? — Лима снова выдернула меня из мыслей.       — Он может работать. Киллиан дееспособный мужчина, — сказала я.       — Не оправдывай его.       — Ты прекрасно понимаешь, что я чувствую и как себя ощущаю, когда речь заходит о нем, — недовольно выпалила я и прикусила губу. — Человек мне небезразличен, и ты об этом знаешь. Он близок для меня, черт возьми, мы с ним пробыли в отношениях три с лишним года. Этот факт имеет место для того, чтобы существовать, не так ли?       — Ты же понимаешь, что противоречишь самой себе? — процедила Лима. — «Кто-то» недавно мне жаловался на то, что его звонки приносили неимоверную боль. А сейчас «кто-то» говорит мне о том, что бывший до сих пор небезразличен.       — Я просто устала, Лима. Вот и все. Ты думаешь, что мне нравится никого к себе не подпускать, потому что перед глазами всплывает образ моего Киллиана? Я до сих пор привязана и влюблена в него. Ничего с собой поделать не могу. И да, я признаю то, что противоречу собственным словам. Я колеблюсь между позвонить ему первой и послать к черту.       Наверняка глупо с моей стороны строить надежды и отвечать на его звонки, но опять же я не могла поступать как-то иначе.       Неожиданно телефон в моих руках завибрировал, и я отсоединила его от уха. По второй линии звонил Лайтвуд. Снова.       — Лима, — я вздохнула, подбирая подходящие слова, чтобы отключить звонок подруги, — он звонит. Прямо сейчас.       — Что?! Не смей брать трубку!       — Прости, я не могу иначе.       Я сбросила звонок Лимы и, облизнув пересохшие губы, подняла трубку.       — Ты вновь подняла трубку? — голос, который послышался на том конце провода, вызывал бурные мурашки на руках. — Зачем ты это делаешь, Амала?       Он не был пьяным. Его трезвый голос резал меня без ножа.       — А зачем ты мне звонишь? Чтобы что? Чтобы позволить ковырять до сих пор незажившую рану? — выпалила я и тут же погорячилась, мечтая придушить себя своими же руками за всплеск эмоций.       Киллиан замолчал, словно я потрясла его словами.       — Прости, я… — начала и тут же заткнулась, потому что не знала, что говорить.       — Нет, это ты меня прости, Амала. Я полный кретин, — его голос с хрипотцой на несколько секунд перенес меня в прошлое. В то время, когда нам двоим было хорошо.       Я прикрыла глаза, окунаясь в его фантомные объятия. Вспоминала, как он целовал меня в макушку, прижимал к себе. Мурашки пробежались по позвоночнику, заставив выбраться из омута нашедших воспоминаний.       — Мы оба виноваты. Ты виноват, потому что звонишь мне и заставляешь вновь копаться в прошлом. Я виновата, потому что позволяю тебе это делать. Ведь если бы я не брала трубки, то, может быть, смогла бы забыть тебя. Но не могу, — проговорила спустя несколько секунд тяжелого молчания. Мой голос дрожал. — Я ужасно соскучилась по тебе, Киллиан. И я все еще люблю тебя.       Последние слова выплюнула с обидой.       Казалось бы, произнести такие простые слова сложно, но мне было легко. Как только я сказала заветную фразу «я все еще люблю тебя», ощутила чувство, словно груз упал с плеч. Мое дыхание участилось, а сердце забилось быстрее обычного ритма.       Неожиданно в дверь позвонили, и я дернулась от резкого звука. На фоне Лайтвуда послышался точно такой же шум, но чуть более отдаленный. Я прищурилась и вскочила с дивана.       — Повиси на проводе, пожалуйста.       На пороге увидела Киллиана, что в одной руке держал пышный букет пионов, а другой прижимал телефон к уху. Как только наши взгляды пересеклись, он отключил звонок и убрал мобильный в карман джинсов, не смея опустить глаза. Я приоткрыла рот в полном удивлении и оперлась ладонью о дверной косяк.       Это не сон.       — Впустишь? — проговорил Киллиан.       Я растерянно кивнула и пропустила его, закрывая дверь. Лайтвуд без какого-либо интереса осмотрелся, а после вновь взглянул в мои глаза. Он протянул мне увесистый букет, который я еле удержала в руках. Только я хотела пойти на кухню, чтобы достать большую вазу для цветов, как вдруг Киллиан остановил меня и впился в мои губы жадным и чувственным поцелуем. Электрический разряд прошелся по всему телу, заставив меня замереть и ответить на его поцелуй.       Его язык нагло ворвался в мой рот, на что я пискнула. Спустя пару секунд я постаралась прижаться к нему настолько сильно, насколько мне позволял букет, который продолжала держать в руках. Разорвав поцелуй всего лишь на миг, я отложила цветы на тумбочку в прихожей и вновь овладела мягкими губами, врываясь пальцами в мягкие волосы на затылке. Киллиан прижал меня к себе, сжимая мою талию.       Я почувствовала, как горячие слёзы побежали по щекам, как сердце пропустило два гулких удара, заставив меня снова разорвать поцелуй и взглянуть в его серые глаза. Он прижался своим лбом к моему и пальцами начал стирать слезинки. От его прикосновений я зарыдала еще сильнее, боясь потерять это мгновение. Боялась осознать, что это обман, что Киллиан просто персонаж из моего прошлого, который часто вырывается наружу и заставляет думать о себе.       Но нет. Лайтвуд стоял передо мной и что-то бормотал в мои губы, пока вновь не заключил в сладостный и мучительно чувственный поцелуй. И я поняла, что это не моя галлюцинация. Мои руки начали исследовать его рельефное тело, которое скрывалось под черной водолазкой. Даже сквозь ткань я чувствовала его горячую кожу, которая по-настоящему полыхала от моих касаний.       Я и не заметила быстрого перемещения из гостиной в мою спальню. Киллиан аккуратно опустил меня на холодные простыни и взглянул в глаза.       — Почему ты решил позвонить мне тогда и сейчас? Зачем это все? — хрипло произнесла я. Возможно, мой вопрос был слишком не вовремя, но мне хотелось знать правду.       — Не знаю, — сказал Лайтвуд. — Когда впервые позвонил тебе, я был… пьян. Почему-то полез в телефонную книжку и увидел твой номер. Меня одолела легкая дрожь, воспоминания ударили голову тупым предметом, и я понял, что безнадежен. Позвонил, услышал твой голос. Почему ты подняла трубку в первый раз, Амала?       — Риторический вопрос, Киллиан. Признаюсь, твои звонки были для меня в какой-то степени отрадой. Но все же ты приносил мне боль эти несколько месяцев своим напоминанием о том, что было между нами два года назад. В первый раз, когда подняла эту проклятую трубку, я поняла, что это не конец. Во мне что-то ожило, понимаешь? Даже несмотря на то, что ты звонил как тебе вздумается, я все равно ждала твоего звонка. Не набирала первая, потому что не хотела показать свои остаточные чувства к тебе, которые в последствии разгорелись намного сильнее.       Я потянулась к его лицу и требовательно поцеловала. Он сильнее навалился сверху, заставив меня запрокинуть ноги на его поясницу. Внизу живота стало невыносимо жарко. Приятная дрожь окутала меня с ног до головы.       Его сильные руки без труда начали стягивать мою домашнюю одежду. Футболка, под которой отсутствовал бюстгальтер, покинула меня так же быстро, как и мое сомнение в том, что это сладкий и самый желанный сон. Это была моя реальность, в которой мне хотелось остаться навечно.       Лайтвуд оставлял поцелуи на моем лице, опускался к шее, к рвано вздымающейся груди. Горячий язык очертил контуры соска, а после губы сомкнулись на нем, заставив меня томно вздохнуть. Он растягивал самый важный момент прелюдиями, наслаждаясь моими полустонами и нескончаемыми вздохами.       Мои руки стремились поскорее избавиться от водолазки, которая прикрывала его мощный торс.       — Куда ты торопишься, Амала? У нас вся ночь впереди, и, поверь мне, я не оставлю тебя. Ни за что, — его горячее дыхание опалило мои губы. — Я оставил тебя тогда, но не оставлю сейчас. У меня нет желания заканчивать начатое, потому что я скучал по тебе. И я все еще продолжаю любить тебя. Я любил тебя всегда, Амала. Всегда.       Эти слова возбудили меня еще сильнее. Мне хотелось разрыдаться от услышанного, потому что понимала, что он говорил искренне.       Киллиан опускался все ниже и ниже, цепляясь пальцами за резинку домашних шорт. Они покинули мое тело вместе с нижним бельем, и я предстала перед ним абсолютно нагая. Стеснения не было ни малейшего, мною двигало нарастающее возбуждение. Я слегка раздвинула ноги, когда ощутила его дыхание внизу живота. Приподняла голову и столкнулась с его глазами, в которых я могла прочитать желание овладеть мной. Прикусила губу, как только язык прошелся по чувствительной точке, и откинула голову, не в силах сдержать громкий стон.       Мужские руки сжимали мои бедра. Я горела от его прикосновений, от движений. Пальцами пыталась за что-нибудь ухватиться, чтобы попросту не сойти с ума от наслаждения. Ноги сводила легкая приятная судорога, а сердце бешено билось, намереваясь выпрыгнуть наружу.       К языку Киллиан добавил два пальца, которые наполнили меня. Я глотала прохладный воздух, словно он мог меня отрезвить от пьянящих действий Лайтвуда. Но таким образом распаляла себя еще больше, не сдерживаясь в стонах, которые бились о стены спальни.       Он почти довел меня до пика, но прервался и отсоединился от разгоряченного тела. Внутри стало пусто, и я прикусила нижнюю губу. Киллиан не сводил с меня хищного взгляда. Мужчина снял с себя водолазку, брюки, боксеры, а после приблизился ко мне и поцеловал в губы.       Секунда, две, три… Киллиан наполнил меня резким толчком, от которого я громко застонала. Он оставлял поцелуи на моей шее, покусывал нежную кожу, следовал определенному такту. Лайтвуд двигался во мне нежно, без излишней грубости. Я быстро подхватила его ритм и неслась с ним в унисон смешавшихся стонов. Покрылась очередными мурашками после того, как он хрипло простонал на ухо.       — Как же я скучала, Киллиан. Мне не хватало тебя, — полушепотом промолвила я, запустив пальцы в его волосы.       — Теперь все будет иначе, Амала, — сказал Киллиан, обрушившись очередным поцелуем. — Никто и ничто не сможет нас разлучить в этот раз.       Я улыбнулась, чувствуя, как подошла к пику. Он сделал последние толчки и, закончив вместе со мной, расположился рядом, тяжело дыша. Оргазм накрыл меня с головой; мне потребовалось еще несколько минут для того, чтобы прийти в себя. Голова слегка кружилась, а дыхание было напрочь сбито.       Наши взгляды пересеклись, после чего я положила голову на его грудь. Слушала стук его сердца и не могла поверить, что все произошло в реальности, а не в моем очередном выдуманном сюжете перед сном.       — Ты же понимаешь, что все круто поменялось, Киллиан?       — Да, — самоуверенно сказал Лайтвуд. — И, признаться честно, чертовски этому рад. Эти два года выдались болезненными. И для тебя, и для меня. Я постараюсь все исправить, обещаю тебе.       Я вновь улыбнулась. Сегодняшнюю ночь можно смело считать новой страницей в нашей жизни. Новым началом.