Розы отцветут, шипы останутся

Сегодня было ужасное утро. Проснувшись рано утром от будильника Тилль первым делом осмотрелся по сторонам. В эту ночь он ночевал в другой квартире, нежели обычно. Комната была красивой, но слишком яркой. Видно было, что у владельца сего шедевра денег было много, жаль только вкус отсутствовал. Будь он, здесь бы можно было бы разогнаться фантазией на полную. На данный же момент в комнате был сущий хаос. На полу был яркий, зеленый ковёр, стены покрашены в бордовый цвет, на котором жёлтой краской было нарисовано граффити. Всё это Тиллю кое как получилось увидеть сквозь горы барахла, что был просто везде. Встав с кровати, он заметил что был абсолютно голый. Так не найдя своих вещей, мужчина взял первые попавшиеся под руку. Здесь ему больше оставаться не хотелось. Воздух был как будто под электричеством, ведь сегодня решиться вопрос жизни его друзей. Тилль так полностью и не осознал, как всё дошло до этого. Ведь всего пару недель назад они были счастливы, празднуя вместе выход первого альбома их группы Rammstein. А теперь все члены группы, кроме него, сидят за решеткой, по обвинению в убийстве четверых девушек. На самом же деле, им просто не повезло. В тот злополучный день группа как раз возвращалась после записи альбома назад в Берлин. Однако по приезде решено было снять квартиру, для отдыха. После Тилль собирался навестить семью в Лейпциге, но пришла новость, что Неле сильно заболела. Из-за этого пришлось ему на две недели раньше ехать домой. За это время в соседнем доме произошло убийство девушек. Следователи, с которыми у группы и так были тёрки решили всё скинуть на них. Узнав об этом мужчина был в ярости, но ничего сделать не мог. Теперь направление было одно, к старым друзьям его отца, настоящим мошенникам и убийцам. На их счёту были десятки, а может и сотни жертв. Тилль всем сердцем их ненавидел, впрочем как и Вернера. Даже после его смерти сын не смог забыть все обиды детства. Впрочем Саския уже давно простила, но она уже и не помнит его «золотые года». Однако в памяти мальчика так и осталось выражение лица матери, когда отец её бил. Такие раны сердца даже время не лечит. Сейчас же он стоял перед коваными воротами и не мог войти. Столько всего зависит от этой встречи. –Чего стал, проваливай от сюда, –из-за поворота вышел охранник. Он был сильно плечистым и массивным, амбалом метра с два. Одним ударом ему бы удалось отправить Тилля в нокаут. –Я по приглашению к Геру Кёлеру, –в мужском голосе можно было услышать нотки напряжение, которое ему не удавалось скрывать, несмотря на все усилия. –Назови ка мне свое имя, –потребывал охранник, смотря на список фамилий. –Тилль Линдеманн, –с надеждой произнес он заглядывая в бумаги, на лице выступила испарина. –И в правду есть такой,–лицо охранника выражало недовольство, он ничего больше не сказав повел музыканта за собой. Они прошли в ворота и глазам Тилля открылось удивительное зрелище. Перед двухэтажным коттеджем, сделанным в стиле средневековья, раскинулась аллея клумб. Они были прекрасны своим сочетанием разных видов кустов и цветов. И поскольку сейчас уже было начало мая, всё это буйство природы начинало цвести. Мужчина провёл Тилля мимо клумб, открыл дубовые двери коттеджа и сказал: –Проходи,–он подождал, пока Тилль войдёт и продолжил,–иди прямо по коридору, дальше первая правая дверь. Не дав сказать ни слова, охранник закрыл двери и повернул ключ в замке. Теперь же солиста накрыло осознание серьёзности ситуации в которой оказался. –Ну ты и вляпался Линдеманн,– констатировал он, проходя по коридору. Дойдя до нужной двери и постучавшись услышал хриплый голос: –Войдите Открыв дверь Тилль вошёл, разглядывая интерьер и седого, коренастого мужчину, сидевшего в кресле за столом. –Гер Кёллер, здравствуйте,– он пытался сказать это с самой радушной улыбкой, не выдав малоприятный настрой. –Гер Линдеманн, а я уже боялся, что вы так и не придёте к нам, проходите,– на лице Кёллера была добрая и радостная улыбка, но глаза выдавали истинный облик зверя, готового убивать и днём, и ночью. –Я не мог сделать вам такую неприятность,– сказал Тилль, пройдя в глубь комнаты и садясь в кресло. –Давайте без этих формальностей, зачем ты пришел и чего хочешь,– потребовал Кёллер, лицо его изменилось, стало жёстким, ни жалеешим никого, скулы вытянулись. Теперь он ещё более походил на злого собаку в клетке, готового разорвать грелку в два счета. Поднявшись и разливая по стаканам виски, Кёллер оценивал собеседника. –Вы слышали о недавней новости из Берлина?– голос музыканта дрожал от эмоций, когда он протягивал руку за стаканом. –Да, нашумевшая история, пятеро парней убили четвёртых девушек, толком даже разбирательства не было, дело закончили всего за пару недель, посадив каждого на десять лет строгого режима. Почему же тебя так заинтересовала эта история?– мужчина казалось хотел прожечь дыру в Линдеманне своим цепким взглядом. – К сожалению, эти пятеро обвиняемых, это мои близкие друзья, я знаком с ними уже много лет и знаю, что они бы никогда в жизни не смогли никого убить,– он действительно был в этом уверен и надеялся, что был прав. – Чего же ты хочешь от меня? – Помните, когда вы ещё сотрудничали с моим отцом, он помог вам в очень серьезном и значимом для вас деле, а именно отмазав вашего сына от тюрьмы? – дождавшись кивка он продолжил,– тогда вы обязались в случае чего помочь нашей семье. Мои друзья, это часть семьи, без них я как без рук. Поскольку отец уже мертв, я могу попросить у вас помощи в крайнем случае. Этот случай настал,– взяв стакан и покрутив в руках Тилль отпил немного и почувствовал терпкий вкус, который переходил в приятный, сладковатый с малозаметным привкусом дерева. – То есть, ты хочешь чтобы я вытащил твоих дружков с тюрьмы?– Кёллер тоже отпил из своего стакана и откинулся в кресле, смотря в его глаза. – Я был бы вам признателен,– Линдеманн в ответ не отводил взгляд. – Твой отец вытащил одного моего сына, мне же идёт опт, к тому же сейчас дело об убийстве, это усложняет задачу,– почесав бороду, мужчина начал размышлять. – Я готов отплатить вам,– начал было Линдеманн, но был успешно перебит. – Мне не нужны от тебя деньги,– на его лице расплылась хитра, неприятная улыбка и Тилль, который уже обрадовался, заподозрил подставу. – Что же вам нужно?– напрягшись спросил музыкант. – Твоя служба нашей семье, да и к тому же,– мужчина сделал паузу и отпил ещё виски о чём-то задумавшись. Внезапно Кёллер улыбнулся ещё шире. Теперь он больше походил на кота, что стащил у хозяина пару килограммов колбасы, да ещё и кувшин сметаны. Но быстро поразмыслив продолжил:– Так уж вышло, что моя средняя дочь в последнее время слишком много берёт на себя. Девчушка начинает мне мешать, но пока она не замужем, я не могу выгнать её отсюда. Зная эту девочку и её нрав я могу с уверенностью сказать, что ближайшие года она не выйдет замуж. Тут то мне и нужен ты. Услышав это Тилль чуть не поперхнулся, так как решил выпить. Постепенно до него доходил смысл слов, который его не устраивает. Кёллер хочет, чтобы он женился на его дочери. В планы мужчины такое не входило, были предположения, что он должен будет что-то сделать для их семьи, но чтоб такое. Нет, жениться он не хочет, что уж говорить, с ней они даже не знакомы. Но отказываться тоже не вариант, тогда друзья на десяток лет погрязнут в пучине тюрьмы. Продумывая как поступить, Линдеманн даже не заметил, как ему налили ещё порцию. Спустя пару минут раздумий, Тилль все же выдал: – Почему именно я?– всё ещё тяжело было осознать происходящее – Я вижу, что ты не глуп, поэтому скажу тебе честно, мою дочь, как бы мягче сказать, побаиваются. Про неё, да и про Кёллеров в целом давно ходят плохие слухи. Возможно люди и не понимают что да как, но они чувствуют, что-то не так с нами. Думаю ты понимаешь, с таким раскладом вряд-ли найдется нормальная кандидатура. К тому же ты мне должен, поэтому маловероятно, осмелишься сделать что-то плохое. Даю тебе один день, я не собираюсь тянуть тебя волоком к алтарю, поэтому завтра ты скажешь свое решение,– с этими словами Гер Кёллер встал, давая понять, что разговор окончен. Пожав друг другу руки они распрощались. Тилль не помнил, как он достался до дома, как в его руках оказалась новая бутылка водки. Казалось бы только недавно он разошелся с женой, наконец можно было вздохнуть полной грудью. Никаких ссор, скандалов, судов, можно жить спокойно. Но вот не успел Линдеманн отойти от этого всего, как тут новая порция дерьма влилась в его жизнь и с таким напором, что смывала всё, что он так усердно строил годами. Впрочем сейчас, всё было как будто прошлым, напоминанием о хорошей жизни. На данный момент, ему казалось, что у него никогда и не было той нормальной жизни. Возможно это влияние алкоголя, а может правда, которую годами не воспринимал мозг мужчины. Сейчас же, сидя на полу в своей спальне, с очередной бутылкой в руках, Тилль чувствовал, будто теряет важную часть себя, что поддерживала в самые сложные времена. С этими мыслями, Линдеманн погрузился в сон, свернувшись калачиком на полу, впрочем в последнее время это стало уже обыденным делом для него.