Чудес не бывает.

- Да говорю я вам! Это правда плохая идея! - не прекращал Хендерсон с тех пор, как ребята миновали жёлто-чёрные ленты, венчающие вход в лес. Дождь хлестал, и Майк был даже какой-то задней мыслью ему признателен, поскольку не пришлось оставаться в абсолютной тишине, наполненной рокочущими шорохами и тяжёлым дыханием ветвей, но одежда, обувь и рюкзаки были, считай, безрезультатно утеряны. Массивы деревьев смотрелись зловеще, а друзья всё глубже и глубже погружались в сырую темноту, затягивающую, пожирающую. Синклер поёжился. - Раз такой смелый, то разворачивайся и шуруй назад! - своим резвым тоном заявил он, обернувшись через плечо и показательно взмахнув рукой, фонарик в которой стрельнул полосой света под самые кроны. - Мы должны найти Уилла. - упёрто завил Майкл раз, кажется, в десятый. Дастину ничего не оставалась кроме как, закатив глаза, выдохнуть и поспешить за непреклонными мальчишками, не собирающимися сбавлять обороты погружения в пучины ветвистой черноты. Все смолкли и теперь головы были окутаны холодным сквозным дыханием, лёгкой дрожью, шорохами потяжелевших курток и неприятным хлюпаньем кроссовок по размякшей земле. Горизонт сплошь застелило однотонное чёрное пятно, кляксами проникающее повсюду, Уиллер поймал себя на мысли, что у него намокают носки. Стволы с кустами даже не думали кончаться, всё время выскакивая из темноты смазанными светлыми силуэтами, а глаза быстро уставали вглядываться в однотипную зелень, частенько давая расфокусированые помехи. Хендерсон всё время притормаживал, озираясь назад и шмыгая носом, видимо, всё ещё надеясь, что они все сейчас развернутся и побредут назад, но этого не происходило. С каждой минутой, что Майк пытался мысленно отсчитывать, становилось всё тревожнее и страшнее, паника так и норовила вскарабкаться по горлу, но у черноволосого получалось сдерживать её внутри, позволяя только мурашки по спине. Руки затекли нести фонарик, кончики пальцев совсем остыли и похолодели, а перед глазами всё время вился намокший чёрный завиток, колко щекочущий переносицу и бьющий по ресницам. Джинсы прилипли к ногам. Внезапно в выхваченном светом пространстве мелькнуло ярко-жёлтое мокрое пятно, скрытое за брезентом поваленного дерева. Уиллер прерывисто ахнул и устремился в его сторону, завывающе вскрикивая как-бы ему и друзьям одновременно: - Уилл! Уилл! Уилл!!! Отставшие Лукас и Дастин, испуганно переглянувшись, поспешили за ним. Сперва из-за ствола показалась жилетка, затем Майк смог разглядеть голову и ноги - кроссовки, сильно торопясь, старались как можно осторожнее спускаться в небольшой овражек, засыпанный блестящей мокрой листвой. Уилл лежал боком на земле, повернувшись к ребятам спиной, видимо, уже долгое время. Все трое настигли Байерса, чуть испуганно вытягивая шеи и силясь заглянуть в его лицо. Уиллер, усевшись коленями на траву, резвыми импульсами принялся тормошить друга, схватившись промёрзшей ладонью за его плечо: - Уилл! Уилл! Эй, Уилл, это мы! Хендерсон и Синклер подключились почти мгновенно, подхватив инициативу. Однако Байерс не вставал. По загривку пробежал холодок, Майк глазами, полными испуга и непонимания, повернулся к друзьям, вторившим ему не менее спокойными взглядами. Через мгновенье он, крепко пригвоздив руки к плечам Уилла, рывком перевернул его, трепещущим огоньком надежды глядя на поворачивающуюся голову. Байерс повернулся очень грузно, но слишком просто, будто он был тряпичной куклой, набитой тяжёлым вязким песком. Лицо показалось неспешно, ребята затаили дыхание, вглядываясь в бледные, чуть впалые щёки, прилипшие к его лбу мокрые потемневшие пряди, по-странному приоткрытые, совсем холодные губы и сомкнутые, отдающие лиловым веки, словно Уилл спал. В глазах замельтешили молнии отчаянного ужаса, не нашедшие звука привычного дыхания - Майк проследовал взглядом за смазанным ручейком крови, кажется, уже слишком давно струившимся из знакомых черт носа и тут же замер, словно загипнотизированный, уставившись стеклянными глазами на тело. Шатающая полоса света фонаря, улёгшегося на коленях Хендерсона, задела бордовые пятна, расползающиеся от живота, Дастин вскрикнул. Запёкшаяся кровь когтистыми лапами обрамляла грудь и туловище, плясала на измученных пальцах Байерса, отражалась на его испачканных в земле коленях. Во рту тут же закопошился ударивший по голове омерзительный запах тяжелого железа, Лукас пошатнулся и завертел головой, сперва совсем легонько, а затем с такой силой, будто от того, поверит он в это или нет, зависит жив ли Уилл на самом деле, или прямо сейчас умрёт. Хендерсон попятился, воткнувшись спиной в ствол и укрывая кепку ладонями поднятых рук, вздёрнувших локти к чернильному небу. Уиллер единственный, кто за всё это время ни двинулся ни на миллиметр, по прежнему сидя и сжимая пальцами жёлто-красный жилет. Лукас стал первым, кто сквозь пелену дрожащих губ и повлажневших глаз подал хрипловатый от слабости голос: - М-Майк…. Дастин, подняв лицо к небу, издал протяжный вой. Синклер вторил ему скулящими всхлипываниями. - Майк, Майк, Майк, Майк!!! - теперь уже шепелявящий, извиваясь в истерике, вцепился в плечо Уиллера и попытался поднять его с земли. Майк пялился, как олень на свет фар. - Нужно у-хо-дить!!! - Хендерсон, скатываясь голосом в обессилено стихающий, повис на друге, сам опускаясь вниз и оседая на траву. - Правда…. П-Пошли отсюда……. - умоляюще протянул темнокожий, не выдержав и снизойдя на осипший писк в последних гласных. Уиллер опустил взгляд, оставаясь в неподвижном трансе. - Майк.. - в полуголосе выдохнули оба, заглядывая в его глаза. Уиллер не помнил, как он вышел из леса и шёл по дороге. Он вообще не помнил, как оказался около своего дома. Только стоя у его дверей, он, кажется, пришёл в себя. Он попытался вспомнить, что происходило последний час или хотя-бы 5 минут назад, и единственное, что вертелось в голове, это его собственные кроссовки, щедро разукрашенные землёй и ватно, невесомо волочащиеся по трассе, как будто на неё совсем не нужно было наступать, чтобы двигаться вперёд. Синклер и Хендерсон стояли рядом, глядя на него потускневшими и выжатыми взорами, всё так же мокнув под непрекращающимся дождём. - Н-ну, до з-завтра, ребят… - всем, да и Дастину самому, вообщем-то, эти простые незамысловатые слова казались таким тяжелейшим преступлением, что они все, и он в том числе, были готовы отправить его на смертную казнь и до конца жизни причитать, каким ужасным человеком нужно быть, чтобы вот так просто отвертеться от того, что они видели, но у них просто не было выбора. - До завтра - Уиллер отметил, что Лукас до сих пор хрипит, и где-то в подсознании слабо и мутно забилась мысль о том, что Майк надеется, что тот не заболел, но у него просто не хватало сил открыть рот. Он лишь кивнул, в два шага подняв взгляд - сначала на вымокшие куртки, потом уже на знакомые лица. - Мы тут…. О-оставили твой…. - Синклер кивнул в сторону велосипеда, расположившимся неподалёку от Уиллера - надо же, он его даже не заметил… - а затем развернулся и, подняв напоследок с Дастином ладони, шатаясь, зашагал по дороге. Уилл умер. Уилл умер…