Спокойной ночи

Бывает же такое состояние перед сном, когда сознание «расплывается»: в голове слышны обрывки каких-то фраз, перед глазами мутные образы, мысли перетекают одна в другую, а ты уже по-тихоньку начинаешь видеть сны. Сюн как раз сейчас находился в подобном состоянии. Решив устроиться поудобнее, он перевернулся на бок и со спины обнял Мио, притянув его к себе за талию. Уже почти полностью провалившегося в сон Сюна привёл в себя всхлип, донёсшийся откуда-то снизу. Открыв глаза и чуть приподнявшись, Сюн глянул на Мио. На дрожащих ресницах его блестели слёзы, щёки, должно быть (в темноте не особо видно), покраснели. Такое часто бывало в последнее время. Мио плакал во сне. На утро он ровным счётом ничего не помнил и иногда извинялся даже за свои слезы, якобы: «Тебе пришлось отвлечься от работы, чтоб успокоить меня, прости-прости». Заверив Сюна в том, что все у него более чем отлично, Мио отправлялся на работу. Как-то Мио вообще сдуру кое-что ляпнул, за что получил по лбу от Сюна щелбан (и поцелуй): — Если я снова заплачу, просто не обращай внимания. Потом успокоюсь, без разницы, не отвлекайся на такие пустяки. Мио всегда был плаксой, Сюн это прекрасно знал. А ещё Сюн знал, что Мио очень любвеобильный, ласковый, любящий и требующий внимания к себе со стороны своего парня. И, по несчастливому стечению обстоятельств, получал он его больше всего именно в такие, откровенно говоря, паршивые ночи, горько заливаясь слезами. Окончательно проснувшись и выйдя из своих мыслей, Сюн сел прямо, опираясь на руку. Убрав с лица Мио чуть влажные волосы, Сюн, к сожалению, убедился, что это снова оно (хотя на что, спрашивается, он надеялся?). Сердце юноши сжалось и ухнуло куда-то вниз, во вдруг образовавшуюся пустоту. — Мииоо, Мииоо, — тихо и немного нараспев позвал Сюн, ладонью поглаживая парня по плечу. Мио его явно не слышал, и с тяжёлым вздохом Сюн чуть повысил голос: — Мио, не плачь. Я тут, я с тобой.. Мио, это сон, ты же понимаешь, м, мой светлячок, просыпайся.. Мио же повернулся на спину и как-то странно прерывисто задышал. Резко и судорожно. Такое бывает, когда хочешь проснуться, но не выходит. Слёзы отчего-то сильнее потекли по его красным щекам. Вдруг, впервые за всё это время, Сюн услышал от Мио бормотание и какие-то слова. — Не уходи... Я... После этого «я» Мио снова судорожно то ли всхлипнул, то ли вдохнул и ещё сильнее заплакал. Сердце Сюна обливалось кровью при виде этой ужасной картины, на глаза сами собой навернулись слезинки, а брови сомкнулись на переносице. — Мио, — уже громче позвал он. — Мио. Просыпайся. Мииоо. Мио. Вставай. Мио, пожалуйста, проснись! — сам того не желая, последнее предложение Сюн случайно выкрикнул. Мио распахнул глаза и с приглушенным криком резко вскочил и сел, притом случайно ударив склонившегося над ним Сюна локтем прямо по лицу. Встревоженно охнув, Мио мигом проснулся и, смаргивая с ресниц слезы, наблюдал, как Сюн, ойкая и потирая лоб, смотрит на него в ответ. Спустя недолгое молчание Сюн все-таки решил спросить прямо в лоб: — Опять скажешь, что не помнишь, что снилось? — и тут же пожалел. Мио молчал. Молчал долго. Слишком долго для человека, который не знает ответ. Нижняя губа его дрожала, и секундами позже юноша её чуть прикусил; ресницы его тоже дрожали, и он закрыл глаза. Мио весь задрожал. Сюн чувствует себя монстром, когда понимает, что, возможно, если бы он спросил помягче, такой сильной паники у его любимого сейчас бы не было. Устало вздохнув, Сюн произнес: — Чудо ты, блин, в перьях.. иди сюда, — и заключил дрожащие плечи Мио в объятия. Тот обнял в ответ и спрятал шмыгающий нос в изгибе его шеи. Сидеть так, не имея никакой опоры и с грузом в виде плачущего Мио на руках, вообще не удобно, но ещё хуже видеть его в слезах, свернувшимся клубочком в одеяле. Держась сидя с помощью одной только силы мысли, Сюн успокаивающе гладил Мио по спине, то вырисовывая пальцами какие-то узоры, то ласково проводя всей ладонью. Ноги давно затекли от неудобного положения, но Мио перестал дрожать, и это главное. Он отклеился от Сюна и сейчас сидел напротив, виновато отводя взгляд. Сюн лишь в какой раз за ночь устало вздыхает и говорит: — Если ты не хочешь сейчас говорить, в чем дело, не говори. Хочешь плакать — плачь, но я буду рядом. Мио, милый, запомни, пожалуйста: я всегда буду рядом с тобой. Всегда. Сюн легко кладёт ладонь Мио на щёку и вот так, без слов, предлагает посмотреть на себя. Каково испытанное им облегчение, когда Мио не отворачивается и поднимает на него зарёванное лицо. Веки припухшие, нос, шея и щёки пошли красными пятнами, всё лицо блестит в полумраке медленно наступавшего рассвета и его тёмно-голубых тонов. Но эти глаза буквально добили Сюна. Целый ливень эмоций и чувств вытекал сейчас из этих серо-карих глаз, обращаясь маленькими солёными слезинками, тихо сбежавшими по щекам. Мио выглядел так несчастно, что Сюн мысленно отвесил себе пощёчину: как он мог такое допустить?! Захотелось утешить Мио, приласкать, буквально залюбить настолько, чтобы он тонул в нежности, а не в собственных печалях. И Сюн так и делает. Он берёт Мио уже за обе щеки и одаривает всё лицо юноши поцелуями. Щёки у Мио солёные, как и нос и глаза. Но это отнюдь не мешает Сюну сцеловывать слёзы с раскрасневшегося личика. Всё: щёки, подбородок, виски, шея, уши, лоб, веки, нос, губы; ничего не остаётся без внимания Сюна, никакая часть лица любимого не лишается своего поцелуя. Сюн целует Мио, целует и целует, пока не слышит лёгкий смешок с его стороны. — Всё-всё, Сюн, ха-ха, прекрати! — А вот и не прекращу! — отвечает Сюн, улыбаясь, и мокро целует Мио в ямочку на ключицах, поднимаясь от неё по шее к губам парня. С тихим «мяу!» юношей прерывают вернувшиеся с ночной прогулки коты и, понежившись друг с другом минуту, ложатся около подушки и засыпают, по-котовьи обнявшись. — Нам, наверное, тоже пора спать, как считаешь? — снова поцеловав Мио, спрашивает Сюн. — Мгм, — кивают в ответ. Сюн ложится на кровать и укладывает Мио на своём плече. — Я тебя люблю, — тихо говорит он, обнимая Мио. — Спи. Сюн закрывает глаза и не видит, как из уголка глаза Мио скатывается слезинка, но сам он улыбается. — Я тебя тоже очень люблю. Когда-нибудь они обязательно обо всём поговорят. Но пока что... — Спокойной ночи, Сюн.