Сумасшедшим вход бесплатно

— Да, Дюх, хуйня все это, понимаешь? Хуй-ня. — Да почему хуйня то? Я же показывал тебе фотки, что у людей реально арбузы вырастали, — парирует Андрей, перекладывая пакет с продуктами в другую руку. — Да это все наебалово, чтобы таких как ты, было проще разводить. Невозможно вырастить арбуз дома. — Дак там оборудование всякое специальное. Просто так, конечно, не вырастить. — Да видел я это оборудование. Корзинка какая-то огромная и четыре палочки. Серьезно? — Горшок затягивается, устало прикрывая глаза — спокойствие покинуло Михину жизнь, когда в Князе проснулся бешеный садовник. — А как же влажность-хуяжность? У нас даже помидоры твои не растут. Заставил, блин, весь подоконник. — Они не растут, потому что ты их травишь. Сидишь под окном и куришь. Я тебе сколько раз говорил в подъезд ходить? — Ой ладно, — Горшок отмахивается, туша окурок о стенку мусорки, пока Андрей открывает дверь. — Деньги твои — делай, что хочешь. Но я тебе говорю, это лохотрон, и я с этим арбузом носиться не буду. Так и знай. — Больно надо, сам справлюсь. И потом съем, а ты будешь зелёный от зависти.

***

— Что там в инструкции написано? — спрашивает Андрей, сидя на полу в окружении деталей от будущей теплицы. — Так, насыпьте купленную заранее землю в горшок, — Миша устроился на кровати, подогнув под себя ноги. — Ну это мы сделали. — Дальше? Горшенев с умным видом смотрит в листок и переводит взгляд на пол. — Написано, что надо вот эти палочки вставить в дырки в основании горшка, — разъясняет Миша, наблюдая, как Князь четко следует его указаниям. — Не сломай только, они и так какие-то хлипенькие. — Чай не сломаю. Ты ж вообще помогать не собирался. — Ты без меня не справишься — твой арбуз помрет ещё до того, как ты его в землю воткнешь. — Дальше надо сажать. Что здесь арбуз то? — Миша пристально рассматривает то, что Андрей вывалил из коробки. — Так вот это наверно, — Князь аккуратно поднимает в руке завёрнутый в марлю шарик с торчащим вверх зелёным хвостиком. — Тряпку эту снимать? — Не снимай — тут написано, что в ней питательный раствор. Наверно чтобы он хавал и не сдох, пока ехал, — Миша встречается глазами с Андреем. — Ну ты понял, да? — Да понял я, понял. Посадили, дальше давай. И так тут уже сто лет возимся. — Теперь навес делаем, — Горшок хмурится и возмущённо пыхтит. — Дюш, ну это же правда херня какая-то. Я тебе зуб даю, что она работать не будет. Это больше похоже на конструкцию по очищению ссанины в полевых условиях. — Мих, ты совсем дурак? — Дак мы же вместе по ящику смотрели. На прошлой неделе. Ты ещё кривился все время. — Ладно, проехали. Как пленку крепить? — Видишь, там по краям лямочки такие есть? На столбики надевай и затягивай. Андрей долго возится с навесом, пытаясь не сломать палочки — запасных им никто не предоставил. — Все? — Все. Остаётся только ждать.

***

— Как там твой тур, Дюш? — Мишин голос звучит приглушённо в динамике телефона, и Князь морщится от неприятного шебуршания. — Да, неплохо. Вот концерт отыграли, — Андрей устало вздыхает. — Мих, чо то тебя слышно плохо. Опять телефон искупал? Сколько раз говорил, чтобы в ванну его с собой не брал. — Да я на громкой связи просто, к арбузу твоему кислород подвожу. — Чего? — Ну кислород, — повторяет Горшок, как будто со второго раза Князю все должно стать понятно, — чтобы не гнил. Я в твоём интернете прочитал, что если влажность высокая и плохой доступ к воздуху, то корни сгнить могут. Ну в нашем случае арбуз. Вот, сижу чуть землю прорыхляю, понимаешь, да? Андрей недолго молчит. И улыбается. Усталость после долгой дороги и концерта отходит на второй план, когда Миха своим родным булькающим голосом рассказывает про этот несчастный арбуз. — А ты же ещё говорил, что с поддержанием влажности проблемы были. Ты их решил? — Решил, — и даже по голосу понятно, как он горд собой. — Я же говорил, что эта накидка работать не будет. И я придумал свою систему. Андрей слышит, как Горшок кряхтит, меняя позу. — Я поставил арбуз к батарее, чтобы ему тепло было, и накрыл такой огромной клеенкой. Вместе с батареей. И под этот навес, закрытый со всех сторон, поставил два ведра с водой, как в теплицах делают. Князь невольно вспоминает, как Миша с упорством осла утверждал, что не будет носиться с арбузом, и под сердцем сладко сводит. — Дюсь, ты слушаешь? — Слушаю. — Вчера ещё Леша приходил. Увидел эту штуковину и подумал, что я, пока тебя нет, решил куст шмали вырастить, прикинь? Князь расслабленно смеётся. С Мишей все хорошо, пока его нет рядом.

***

Андрей заходит в квартиру в сладком предвкушении. Он рад, что наконец-то вернулся домой. Когда он переступает порог, его никто не встречает, и из-за этого липкий страх сразу ползет по позвоночнику. — Дюш, я здесь. Топай сюды, — Горшенев орет с кухни, и Князя отпускает. — Ты чего тут делаешь, Мих? Горшок сидит на полу и поддерживает обеими руками лампу, стоящую на двух подставках. Андрей догадывается, что она развалится, если Миша ее отпустит. — А я тут это, лампу специальную купил. Для помидоров твоих, чтобы росли лучше. Андрей усаживается на стул рядом с Мишей и разглядывает шаткую конструкцию. — Вот сижу, собираю. Я хотел к твоему приезду успеть. Князь осматривается, ища глазами арбуз. Из-под клеёнки уже пробивается электрический холодный свет. — Я ему тоже лампу поставил, — говорит Миша, замечая недоумение на чужом лице. — У них же в тропиках солнце палит почти сутки напролет, а горшок на полу стоит. Арбузу наверно света не хватает. Он откладывает лампу в сторону и поднимает взгляд на Андрея. Сейчас не до нее. Князь счастливо блестит глазами, и кажется, будто он сам весь светится. — Ну чего ты так смотришь? Ты же попросил меня об этом овоще позаботиться, вот я и забочусь, емое, — Миша чуть розовеет, шмыгая носом. Сейчас он напоминает Андрею себя тридцать лет назад, когда был ещё мелким худым пацаном и вот также смущённо улыбался, пока Князь восхищался его музыкой. — Арбуз — это так-то ягода, — Горшок наивно широко раскрывает глаза, и у Андрея тепло щемит под сердцем. Не сдержавшись, он притягивает Мишу к себе, утыкаясь носом в висок. — Мих, я скучал. Обниматься неудобно — Горшенев всё ещё сидит на полу, и Андрею приходится сильно наклоняться к нему. Но когда Миша робко кладет руки на чужую широкую спину, Князь решает, что можно и потерпеть — он слишком давно не чувствовал тепло Михиного тела. — Я тоже скучал. Совсем с этим твоим арбузом замотался. — Выросло хоть что-нибудь? — Да нихуя не выросло — говорил же, лохотрон все это.