Забытый

Ночное небо накрыло собой город тяжёлым одеялом, давая возможность на короткую передышку. Завтра суббота. Можно выспаться. Некуда не торопиться. Спать до обеда, а утром пойти погулять в парк. Неподалёку стрекотали сверчки, трава тихо шуршала под окнами, словно заверяя, что всё будет хорошо. Клубочек серого дыма полетел в воздух вырисовывая забавные узоры. Питер продолжал стоять и наслаждаться умиротворяющей тишиной. Никаких машин. Никаких людей. Никого. Только тишина. То чего так не хватало… Сигарета уже практически догорела до фильтра и с сдавленным шипением вовсе потухла. Выкидывать бычок на землю не хотелось, поэтому юноша сунул его в карман, искренне надеясь про него не забыть. Умиротворённую тишину прервал внезапный звонок телефона. Гаджет засветился ярким светом в кармане, а на экране появилось знакомое «Алекс». Чёрт! Он же обещал позвонить. Как не вовремя! Подождав ещё с пару секунд Питер всё взял трубку. - Я уж думал, что ты меня решил игнорить. И не смей говорить, что спал! Всё равно не поверю! – из динамика тут же послышалось недовольное ворчание от чего на лице расцвела легкая усмешка. Боже-е, он слишком хорошо его знал. Даже сложно поверить насколько они смогли сблизиться, всего за каких-то пару лет. Невольно вспомнилась их самая первая встреча… Питер немного прикрыл глаза разминая уставшие веки. Холодный свет лампы мягко падал на бледные руки юноши и настолько же бледные страницы учебника по истории. Ночное небо раскинулось во всей своей красе, усыпав себя мерцающими светилами. Небоскрёбы переливались не чуть хуже звезд, даже немного затмевая их. Яркие рекламные вывески были видны даже от сюда, картинки сменялись одна за другой, утягивая, завораживая. Словно отвлекали внимание, готовые напасть в любую секунду. Питер положил ладонь на штанину, проводя по ней кончиками ногтей и продолжая своё наблюдение. Страх. Ком сжался где-то в груди. Тело оцепенело. Все мышцы замерли, готовясь защищаться. Вот только… никто не собирался нападать. Пока… Юноша обернулся на проезжую часть из своего окна, рвано выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Один из водителей громко ругался с каким-то парнем. Невнимательный пешеход судорожно извинялся, убегая по своим делам. Звук сигнала всё ещё долго отдавался эхом в голове подростка. Мурашки тихонько побежали по спине маленькими ножками. Волосы предательски зашевелились. Сердце пропустила несколько ударов. Голова побаливала, а виски пульсировали. Под рукой неожиданно намокло. Глянув вниз парень с неприкрытым удивлением обнаружил ранки-полумесяцы и пару капель алой жидкости. Мерзость. После этого Питер будто пришёл в себя. Боль отлично отрезвила разум. Теперь он мог видеть учебник в своих руках, раскрытую тетрадь с записанными датами и проезжую часть за окном. Неожиданно перед глазами что-то мелькнуло. Белая пушинка лёгким движением опустилась на подоконник и тут же растаяла. Вслед за ней замелькали другие. Первый снег. Маленькие льдинки кружили одна за другой. Танцуя в неизвестном танце. Сражаясь за право упасть на землю, за право соприкоснуться к своей паре, за право любить хотя бы на короткий миг... Замок в прихожей щёлкнул, а за ним послушались приглушённые голоса. Два голоса. - «Мама опять не одна» - мрачно думает юноша, слегка сжимая кровавые ранки на ноге ещё больнее впиваясь в плоть. Его не должно это волновать. Она имеет полное право быть с кем пожелает и когда пожелает. Всё же, это он припёрся без приглашения. Отец сегодня явно пуститься во все тяжкие. Рука сжалась сильнее, прогоняя навязчивые мысли. Надо вернуться к урокам. История, чтоб она была не ладно, сама себя не выучит. Через пару часов все голоса стихли и дом погрузился в приятную тишину, как и до этого. К сожалению, но за эти пару часов получилось сдвинуться, дай бог, на пару параграфов из пяти. Да-а. Не густо. Мозг понемногу начинал закипать. Буквы всё больше норовили ускакать, испортить и без того сложные слова. С каждой минутой держать глаза открытыми становилось только труднее. Это бесило. - Даа-а чёрт! – голова опустилась на стол с глухим стуком, отдающим мелкой вибрацией. Юноша в бессилие откинулся на спинку самого обычного деревянного стула, что жалобно скрипнул под ним. Руки безвольно свисали вниз, иногда подрагивая. сердце как-то особенно громко отдавало в груди, доходя до горла. Оперившись ногой о стену, подросток принялся методично покачиваться вперёд-назад, слегка морщась от яркого света. - «Бездарность. Даже чёртов параграф выучить не можешь. Что из тебя вообще выйдет?» - Бесит. Бесит. Бесит!!! Питер практически проскрипел это слово. Словно выводил его ржавым гвоздём на стекле. Ярость охватывала. Зубы сцепились в замок. Кулаки напряглись. Но так же быстро разжались. Сил не было. Слова отца бесили, раздражали, играли на нервах. Даже когда его нет, он рядом. Он в его голове. Это бесило. Даже больше собственной беспомощности… Посидев так с пару минут, Питер под натиском своих мыслей, лениво поплёлся на кухню, заваривать чай. Маленькую кухоньку осветила подсветка над обеденным столом, заполняя комнату неповторимой атмосферой. Своим уникальным шармом. Наверное, это был уют. - Уют? – шёпотом повторил мальчик, словно впервые слышит это слово и горько усмехнулся, направляясь к чайнику. Уж чего, чего, а уюта он давно не испытывал. Каждый из родителей активно строил новую личную жизнь и явно не радовался присутствию взрослого сына. Теперь в жизни мальчика появились ночные прогулки по городу, посиделки в кафе до закрытия и запись во все возможные кружки в школе. Самое обидное, что никому не было дела до такого внезапного рвения к учёбе, ни учителям, ни друзьям, ни тем более родителям. Раньше они бы наверняка улыбнулись, одобряя такой выбор. Хотя они больше вообще не улыбались, по крайней мере отец. Теперь все его улыбки были грубыми, насмешливыми, с неприкрытой издёвкой. А мама… Чай в баночке зашуршал и небольшие лепестки посыпались в простую чёрную кружку. Щёлкнул чайник. За окном продолжал падать снег. - О, привет. – Питер резко обернулся чуть не свалив чашку со стола. В дверном проёме стоил мужчина лет 30 на вид, с каштановыми волосами, что забавно завивались крупным барашком. Незнакомец сделал несколько шагов внутрь, не забыв прикрыть за собой дверь, но по-прежнему мялся у порога, изучая подростка. - Здравствуйте. – первым опомнился Питер, тут же выпрямившись, словно натянутая струна. На такую реакцию мужчина лишь забавно фыркнул, от чего кудряшки перелились под светом ламп. - «На пёсика похож» - неожиданная ассоциация, вызвала лёгкую улыбку, но тут же опомнившись, юноша прикусил губы. – «Опомнись. Опомнись!» Как заезженная пластинка повторял тот. - Алекс, очень приятно. – после затянувшейся паузы, Алекс сел на ближайший стул. Подросток не шелохнулся. - Питер. Приятно. Чай будете? – на этот раз гораздо спокойнее отвечает парень, отворачиваясь к чайнику. - Не откажусь. Извини, что напугал. Не думал, что у Мэри есть ребёнок. И если можно на «ты», пожалуйста. – Питер достал из шкафчика цветастую чашку и кинул в неё заварки. Почему-то эта чашка идеально подходила под этого человека. Большая и яркая, но при этом такая домашняя, родная. - Ничего. - Ты немногословный. – не успел парень стиснуть зубы, как гость добавляет чуть тише – и забавный. На несколько секунд подросток замирает с горячим чайником в руке. - Прости, если задел. Я в хорошем смысле. – перед мужчиной появляется кружка с ароматным напитком и тот благодарно улыбается. - Не знал какой ты любишь, поэтому сделал на свой вкус. – монотонно отвечает тот – устал немного. Никак не могу историю выучить, а зачёт будет уже после завтра. – зачем-то делиться он и чувствует, как щёки начинают гореть. Вот же придурок. - И что за тема? – с нескрываемым интересом спрашивает собеседник. В его глаза появился легкий огонёк, который возникает только, когда человек говорит о своём любимом деле. Тем чем действительно горит. Юноша не понимает, чем же Алекса привлекла эта тема? - «Искусство и наука» Франция в 15-16 веке – глаза у гостя загорелись ещё сильнее. - То есть, если я правильно понял, тебе надо рассказать: Первое… - мужчина поднял палец вверх что-то вспоминая. - О «обычном» средневековье», примерно четырнадцатом – начало пятнадцатого и что оно из себя приставляло. Второе: Какие взгляды были и какие появились. Кто их предложил и что с ними случилось. Ведь средневековья одно из самых жестоких времён и все новации быстренько прикрывались инквизицией. Хотя мало что поменялось – слегка усмехнувшись, Алекс поднимает второй палец. - Тре-етье… - на пару секунд искусствовед замолкает и тут же продолжает – Дальше, ты должен знать почему это произошло. Если говорить о науке во Франции в пятнадцатом тире шестнадцатом веке, то это было последствия столетний войны с Англией. Страна понесла огромные потери, две трети населения погибли, страна была буквально разорена. Но вместе с тем, это принесло и плюсы начала развиваться наука: математика, физика, химия, медицина и многое другое. И вместе с тем искусство. Множество зданий были разрушены и подлежали восстановлению, но от исходного вида там мало чего осталось. А часть полностью сносили и строили заново. В то время как раз начинало зарождаться Ранняя готика, заменяя романскую архитектуру… Так и прошло их первое знакомство, в разговорах об искусстве и истории. Незаметно для них обоих темы переросли в личные. Как оказалось, Алекс работал архитектором, а не искусствоведом, как подумал парень в начале. Что с мамой они встречаются уже месяц, но о Питере он не знал. Мама говорила, что ещё не готова говорить о недавнем прошлом, Алекс это понимал. Понимал и Питер, хотя было немного обидно. - Мне бы хотелось, чтобы вы жили вместе… - мечтательно протянул юноша, отпивая ещё немного чая. Было спокойно. Настолько, что глаза закрывались сами собой. - Хм, может быть так оно и будет. – лишь пожал плечами Гриф и продолжил рассказывать о какой-то истории из детства. В этот вечер Питер наконец вспомнил, что такое уют… – Алё? Пит? Ты меня слышишь? – из динамика послышался встревоженный голос. - Да, да. Слышу. Просто задумался. Прости, что так долго не отвечал, в ванной был. – сочиняет на ходу подросток, поудобнее облокачиваясь на подоконник. – Как я и говорил, со мной всё хорошо. Зря ты переживал. А ты как? Как мама? – парень улыбается, будто собеседник может его видеть. - Да, нормально. Ужинаем. Ничего интересного. Слу-ушай, я вот спросить хотел, а ты завтра свободен? – резкая смена темы заставила подростка насторожиться, ожидая подвоха. Невольно мальчишка вновь поднёс к губам обкусанную фалангу, на которой красовался лейкопластырь. - Да, свободен. А что? – зубы слегка сжали ткань принося, лёгкую, ели уловимую боль. - Отлично, Мэри тоже завтра свободна, поэтому может в кино сходим или погулять, давно мы никуда не выбирались. – было слышно волнение Алекса, но в тоже время и твёрдую решимость вытащить парня куда-нибудь. - Ага, давай. А ты не против если я у вас на выходные останусь? – говорить этого Питер не хотел до последнего. Не хотелось создавать проблем, ведь они и так счастливы, он будет лишь там мешаться. - Пит. Я повторяю в сто первый раз. Мы всегда будем рады если ты к нам переедешь. – даже не видя собеседника, парень мог поклясться, что на губах мужчины застыла ободряющая улыбка. Иногда Алекс был слишком проницательным. - Тогда, Окей. До завтра. – с этими словами юноша положил трубку, делая глубокий вдох, словно последние пару минут кто-то перекрывал ему воздух. Ясный месяц висел в небе окружённый тысячами звезд. Бледное мерцание завораживало, словно тёмное полотно было ушито золотым бисером. Летний ветер забирался под куртку, игриво щекоча выпирающие рёбра, мягко задевая торчащие ключицы. Интересно, а когда это началось? Наверное, он сейчас и не вспомнит...

***

Утреней город встретил Паркера несвойственный Нью-Йорку тишиной. Дорога была абсолютно пустой, совсем изредка проезжали одиночные машины, водители которых удивлённо оборачивались на неспешно идущего подростка. Небо было залито нежно розовой краской. Ласковое солнце мягким пламенем освещало небо, придавая ему сказочный шарм. Хотелось провести рукой по воздушным облачкам, запустить в них пальцы, уткнуться лицом и провалиться в сладкое забитее. До самого дома было идти ещё часа два. Интересно сколько же он смог пробежать? Тем не менее вопрос интересовал в последнюю очередь. Ноги нещадно ныли от каждого шага. Причиняя дикую боль. Несколько раз приходилось буквально падать на асфальт. Глаза закрывались от адской боли. Мышцы горели. Заставляя сгрызать незажившую фалангу до костей. Металлический привкус вызывал новые приступы рвоты. Вот только рвать было нечем. Бездонная пустота заполнила желудок. Каждый спазм приходил точно в мозг. Новая волна чистейшей боли обожгла голову. Будто её пронзила тысяча иголок. Питер перестал понимать где пол, где потолок. Всё кружилось в пьяном вальсе. А может быть и он сам… Последние что заметил парень было чувство дороги под головой. Затылок пульсировал. Но боли не было. Только темнота... Шум волн приятно обволакивал, унося всё дальше и дальше... Цветные круги плясали перед глазами, создавая невообразимой красоты фейерверк. Руки и ноги безвольно раскинулись в стороны, образовывая форму звёзды. Подросток размеренно плыл по волнам, подстраиваясь под их ритм. Конечности отдавало лёгкими судорогами, словно кто-то посылал небольшие разряды тока по телу. Настоящие блаженство... Но оно длилось не долго. Кто-то начал трясти его за плечи, хлопать по щекам и что-то говорить. Слов было не разобрать. Все звуки доносились как из-под толщи воды. И выходить из неё не хотелось. Недовольно промычав, Питер попытался отвернуться, уходя от прикосновений, чтобы вновь провалиться в пучину спокойствия. Но его позицию явно не разделяли. - Молодой человек, очнитесь! - встревоженная девушка средних лет упорно трясла его за плечи. На глаза противно давит солнечный свет. Хотелось обратно во тьму, в безмятежное спокойствие. Чертовски хотелось спать... Открыв глаза пусть и не с первой попытки, парень заметил, что какой-то мужчина держал его ноги, а девушка судорожно обмахивала лицо. На виски нещадно давило. Веки казались просто неподъёмными и тут же закрывались. Через пару секунд пришла боль в затылке и спине от удара об землю. Не самые приятные ощущения. - Ещё пять минут - жалобно протянул мальчик, стараясь уйти от лишнего внимания. Руки практически полностью онемели, шевелить получалось лишь кончиками пальцев. - Пацан, вставай, здесь лучше не лежать. - гаркнул мужчина, наконец аккуратно опуская ноги юноши на землю. Паркера будто по голове ударили. Настолько знакомое "Пацан" не осталось не замеченным истощённым мозгом. Парень резко подорвался уже готовый вскочить на ноги, но чёрные пятна не давали ни черта увидеть. - Мальчик, как тебя зовут? Где твои родители? - девушка внимательно всматривалась в лицо юноши, явно прикидывая стоит ли звонить в скорую или сразу в полицию. Было по-прежнему трудно на чём-то фокусироваться, но ясность мыслей постепенно возвращалась. - А… Да, да. Всё в порядке! Правда! - голос хрипел, скрывался на слишком высокие ноты, будто последние несколько часов он прорыдал в захлёб. Взрослые недоверчиво переглянулись. - Спасибо, что помогли. Мне пора домой. - Может лучше за тобой родители приедут? - Нет, нет. Они очень заняты. Не стоит их беспокоить. Ещё раз спасибо и до свидания. Не дав возможности возразить, Питер скрылся за поворотом.

***

Стакан со звоном опустился о деревянную поверхность стола, чудом не разбившегося в дребезги. Голова с глухим стуком опускается туда же. Всё пляшет перед глазами, словно в приступе горячки. Желудок стянуло в тугой узел вместе с остальными органами. Уши заложили мерзким звоном. Голову словно положили в раскалённые тиски. Последние несколько минут Старк просто не понимал где находиться. В глазах мерцали чёрные круги. Старку плохо. Старку откровенно херово. Единственное, что маломальский спасали ситуацию, был алкоголь. Гений потянулся к стеклянной бутылке, плеснув в бокал янтарной жидкости. Кажется, это был уже пятый стакан. Хотя мужчине было на это глубоко плевать. Часы показывали начала пятого. И, Боже! Что случилось у этого ребёнка в четыре, мать его, утра, что его буквально выворачивало изнутри? Сил не было, даже взять телефон. - Тони? - женский голос раздался слишком неожиданно. В дверном приёме стала Романов собственной персоны, в свободной футболке с небрежно растрёпанными волосами. Девушка с нескрываемым беспокойством и волнением осматривала гения, пытаясь понять, что случилось. В ответ ей, мужчина лишь криво улыбается, стараясь выглядеть хотя бы живым. Судя по взгляду шпионки, план не удался. Потому-что она целенаправленно двинулась в его сторону. Будь у Старка силы он бы закатил глаза. Какая нежность. Просто прелесть. Скрипел про себя миллиардер, когда рука шпионки опустила руку на его лоб. - Ты хоть… живой? – непонимающе уточняет девушка, видя состояние друга. Нет, конечно видеть гения с похмелья было привычным делом, но обычно это хотя бы сопровождалось посиделками в мастерской. Да и видок у плейбоя был куда хуже обычного похмелья. - А ты как думаешь? – раздражённо бросил Тони, уже потянувшись к заветному бокалу, но рука девушки легла поверх его. - Старк, если тебе плохо, то идти к Брюсу. Это не дело себя губить. – как маленькому ребёнку разъясняла Наташа. Губы «ребёнка» исказились в разочарованной ухмылке. И громко хмыкнув, Тони всё же осушил свой стакан. Но промолчал. - Это из-за твоего соулмейта? – осторожна начала девушка и явно попала в цель. Старк с искренней злостью бросил на неё взгляд, после миссии все как один пытались выяснить не появился ли у него соулмейт? Несколько раз даже заикались про Питера, но после чёткого посыла в пешее эротическое, все быстро отстали. И по всей видимости ненадолго. Отчеканив быстрое «Нет», гений пулей вылетел из кухни оставляя шпионку одну.

***

Тот же подъезд. Те же стены. Тот же запах сигарет и перегара. Ничего не поменялось.

Ни-че-го.

Мрачно думает юноша, прибирая ногами по ступеням. Дойдя до нужной двери, подросток с удивлением остановился, внимательно осматривая эту самую дверь. По всей её поверхности были видны вмятины, порезы, следы от обуви и грязи. Картина мягко говоря не из приятных. - «Что здесь, мать его, было?!» - беззвучно вопрошал он, не понимая, что это всё значит. Долго так стоять было не вариант. Звякнули ключи и спустя пару оборотов помятая дверь пропустили подростка в квартиру. Там всё было как прежде. - «Может просто алкоголики бесились. А отец спал, вот и не услышал. Хотя, как это, блять, можно не услышать?» - за последнюю минуту прибавилось слишком много вопросов. Паркер судорожно бродил взад-перёд по комнате на ходу бросая туда вещи. Хотелось сбежать. Удрать от сюда как можно скорее. Только бы с отцом не пересечься… Буквально вывалившись из комнаты, подросток понимает одно. Что если Бог есть, то он явно не на его стороне. Мужчина стоит в кухонном проёме, молча сверля взглядом сына. Питер стоит. Стоит как кролик под пристальным взглядом удава, готового сожрать его в любую минуту. - Тебе разве не говорили, что перед приходом надо предупреждать? – чётко проговаривает отец, чуть щуря глаза. В нём было, что-то… странное. Питер не мог этого понять. От старшего не разило алкоголем, он ни где не накосячил. Но отец, был в гневе. Это пугало. Пугала неизвестность. Чего ждать? К чему готовиться? Питер стиснул лямку рюкзака сильнее, делая шажок назад. Старший это заметил. Губы сжались в плотную линию. Глаза заблестели животным пламенем. Жажда убийства. Жажда чужой крови. Вот что это было. - Я. Задал. Вопрос. – каждое слово как удар под дых. Ноги подгибались. Шаг назад. Руки не слушались. Ещё шаг. Лопатки упёрлись в дверь. Бежать больше некуда. Мужчина навис сверху тяжело дыша. - Посмотри на меня. – он не мог. Тело оцепенело. Дышать стало не возможно. Воздух закончился. Ногти царапали краску на двери. Он не мог. – Посмотри на меня! Не церемонясь отец с силой схватил Паркера за шею заставляя поднять глаза. Хватка была крепкой. Не стальной. Но крепкой. Другой рукой отец сжал предплечье сына. - Ещё раз, припрёшься сюда просто так и я тебе руку сломаю. Ты меня понял? Боль. Адская боль. От неё наворачивались слёзы. Перед глазами всё плыло. Руку сжали ещё сильнее, приводя его в чувства. Питер кивнул. Ком застыл в горле. Он не мог говорить. Крик застыл в лёгких вместе с вакуумом. Слёзы катились градом. Было мерзко и страшно. Слишком страшно. Хватка спала. Питер тут же рухнул на пол. Пол казался ватой. Слёзы застилали глаза. Сердце билось где-то в желудке. Питер не понимал за что. Не понимал зачем. Он ни черта не понимал. Но это закончилось. Скоро станет легче. Во рту появился вкус виски с кровью.

***

Старку понадобилась вся его сила воли, чтобы просто дойти до своей комнаты и взять телефон. Мысли путались, мир кружился, как неисправная карусель. Соображать было сложно. Двигаться — еще сложнее. Добравшись до заветного гаджета, Тони судорожно начал искать номер Питера. «Не то, не то. НЕ ТО!!! Блять!» — руку внезапно пронзила резкая, обжигающая боль. Телефон выскользнул на кровать. На глаза навернулись непрошеные слезы. Гений с силой закусил губу, до привкуса крови во рту, пытаясь переждать спазм. Пальцы на ногах рефлекторно сжались. Через пару секунд пытка отступила, но пошевелить рукой было страшно. Предплечье пульсировало так, словно это его только что схватили железной хваткой. Ярость пополам со страхом начали застилать разум. «Кто, мать его, посмел тронуть моего мальчика?!» Схватив телефон левой рукой, Тони всё же набрал номер Питера. Потянулись гудки. Один. Второй. Третий. Каждый тянулся целую вечность. Ладонь Старка сжалась в кулак. — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети... — мило пропел механический голос. Да какого черта там происходит?! Старк рвано выдохнул, сбрасывая вызов. Еще попытка. Ничего. Еще попытка. Снова гудки. Снова автоответчик. Шансов на то, что парень возьмет трубку, почти не осталось. Тони не мог помочь. Абсолютно ничем. Где он находится? Что случилось? Насколько сильно он ранен? От каждого нового вопроса сердце начинало биться всё быстрее, срываясь в аритмию. Хотелось выть от собственной беспомощности. И вдруг телефон в его руке завибрировал. На экране высветилось: «Питер». Старк не раздумывая нажал на «ответить». — Да? Слушаю! — забыв о боли в руке, гений резко сел на кровати, вслушиваясь в тишину на другом конце провода. Послышался прерывистый, дрожащий выдох — Питер явно собирался с мыслями. — Хей! Малыш, что случилось? Тони старался говорить как можно мягче, ласковее. Главное сейчас — не спугнуть, успокоить. — Здравствуйте, мистер Старк... — голос юноши дрожал. Каждое слово давалось ему с трудом, всхлипы так и норовили вырваться из горла. Питер сидел на холодной лавочке в пустом парке. Рядом валялся брошенный рюкзак. Рука нещадно ныла, под тканью рубашки уже наливались темные гематомы в форме чужих пальцев. — Извините, что разбудил. Мне не стоило звонить. Простите. — Нет-нет, Пит, тебе не за что извиняться. Я всё равно не спал, сидел за чертежами, — быстро соврал Тони. — Так что... давай поговорим? В трубке повисла тишина. — Пит? — Нам... не о чем говорить, извините. — Нет, Питер! Пожалуйста, поговори со мной, — в голосе Старка проскользнула неприкрытая мольба. На фоне послышался отдаленный гул машин. — О чем? — слова смешались со слезами. Паркер откинулся на спинку скамейки, задирая голову к небу. Только бы не зарыдать в голос. — О чем хочешь. Ты в прошлый раз говорил, что тебе книга интересная попалась. Что за книга? — внешне голос Тони был спокойным, но внутри мужчина буквально кричал: «Просто скажи, где ты! Я приеду и заберу тебя! Пожалуйста!» — А... эм. Стивен Хокинг. «Краткая история времени», — Питер забавно шмыгнул носом. — Хорошая книга. Когда читаешь про устройство Вселенной и черные дыры, как-то проще отвлечься от реальности. — Правда? Отличный выбор. Давно её не открывал, надо будет перечитать, — задорно ответил Старк, цепляясь за эту тему, как утопающий за соломинку. — А я недавно перечитывал старую фантастику... Час пролетел незаметно. Никому не хотелось вешать трубку. Каждый хотел оттянуть момент прощания еще чуть-чуть. На улице уже начинало светать. Первые лучи солнца показались над верхушками зданий. На дорогах появились ранние машины, по тротуарам пробежали одинокие собачники. За этот час они успели обсудить книги, науку и плавно перешли к школе Питера. Тони, желая отвлечь парня, начал откровенно его поддразнивать. — А я готов поспорить, что ты тот самый зануда, который сидит на первой парте и исправляет учителей, — усмехнулся Старк, выходя на прохладный балкон пентхауса. — Я не зануда! — возмутился Питер, прижимая колени к груди. — Просто наш физик иногда путает формулы. Кто-то же должен спасать класс от дезинформации! И вообще, я не виноват, что люблю правила. — О, так ты у нас правильный мальчик? Борец за справедливость и духовные ценности? — хохотнул гений. — Кто твой кумир в идеальном поведении? Небось, Капитан Америка? Питер на другом конце провода невольно фыркнул. — Не напоминайте! Вы не представляете, как это ужасно... Нам в школе постоянно крутят его социальные ролики. Если попадаешь в наказание — сидишь и смотришь, как Капитан Америка вещает с экрана телевизора о том, что нужно слушаться старших. Это просто... а-а-а, — жалобно протянул парень, искренне улыбаясь забавному воспоминанию. — Неужели всё настолько плохо? Хотя да, Стив с нравоучениями — это страшно, могу себе представить... Юноша тихонько рассмеялся, немного расслабив позу. Рука соскользнула с колена, и боль тут же прострелила предплечье. Взгляд Питера упал на выглядывающую из-под рукава посиневшую кожу. Иллюзия нормальной жизни разбилась вдребезги. Улыбка мгновенно сползла с его лица. Он сидел избитый на улице, в пять утра, пока его соулмейт в теплой башне пытался его развлечь. Тони на другом конце провода не понимал, что случилось, но чутко уловил изменившееся дыхание. — Пит? Что такое? — Мистер Старк, мне... пора идти. Спасибо, что поговорили со мной. Это очень помогло, — голос снова стал тусклым и пустым. — Питер, — тон Старка вмиг растерял всю шутливость, став до боли серьезным. Он должен был хотя бы попытаться. — Да, мистер Старк? — Скажи мне, где ты? Пожалуйста. Питер замер на месте, округлив глаза. Он знает? Он почувствовал через связь? Сколько ему вообще известно?! Пересилив нарастающую панику, юноша сделал глубокий, дрожащий вдох. — Вам незачем это знать, — тихо, но твердо ответил подросток. Наступила тяжелая тишина. Тони с силой сжал металлические перила балкона. Этого следовало ожидать. Мальчишка слишком упрямый и слишком напуганный. — Хорошо, — выдохнул Старк. Паркер непонимающе нахмурился. Где подвох? Почему он так легко сдался? — Только пообещай мне одно, — с нажимом, отчеканивая каждое слово, произнес директор. — Скажи честно: сейчас ты в безопасности? Питер посмотрел на пустой парк и свою перевязанную руку. Отца рядом не было. — Да. В безопасности. Обещаю. Тони устало потер переносицу, глядя вниз, на просыпающиеся улицы мегаполиса. — Хорошо. Только береги себя, малыш. Питер отключился первым. А гений еще долго стоял на балконе, не в силах убрать погасший телефон от уха.

***

- Здравствуйте, можно бутылку холодной воды, мазь от синяков и пачку бинтов. Пожалуйста. – свет в круглосуточной аптеке был слегка приглушён, пол и стены были практически белыми, как и витрины. Фармацевт кивнула и скрылась за прилавком. Питер неуютно поёжился, вспомнив слова Старка. «Только береги себя». Неужели ему правда не плевать? Хотя может он просто хотел нормально выспаться, а он ему помешал? Ото всех этих вопросов голова шла кругом. Парень с силой зажмурил глаза, перекатываясь с пятки на носок. Портфель с вещами болтался за спиной, совсем лёгкий. - Вот, держите. – перед ним появилось всё необходимое. Быстро достав кошелёк, Питер отдал продавцу несколько купюр попутно сгребая всё в портфель. – Ваша сдача. - Спасибо, до свидания. – усевшись на ближайшую лавочку, подросток аккуратно стянул рубашку складывая её рядом. Рука выглядела весьма плачевно. Уже были видны отчётливые следы пальцев. Синяки посинели, а местами приобрели фиолетовый оттенок. - Мм, чёрт – дотронувшись холодной бутылкой до места травмы, юноша сдавленно застонал сквозь зубы. Подержав бутылку с пару минут Питер бережно намазал синяк, стараясь не заорать, проходясь по особо болезненным местам. Осталось самое сложное, наложить бинт. На половине проделанной работы, единственное что хотел Питер, это бросить бинт куда подальше. Слёзы вновь застилали глаза. Зубы сводило от силы их сжатия. Но он смог. Он сделал это. И теперь его руку украшала белая повязка. Самое страшное позади.

***

Сквозь плотно сомкнутые веки пробивалось августовское солнышко, щекоча своими лучами лицо парня. От чего Питер сдавленно промычал что-то не членораздельное и попытался перевернуться на другой бок. Но тут же подскочил от острой, нестерпимой боли. Продрав глаза после сна, юноша огляделся по сторонам. На полу рядом с неплотно закрытой дверью валялся его рюкзак, кроссовок поблизости не оказалось, видимо они остались в коридоре. С кухни доносились звуки разговоров и шкварчание масла, вместе с божественным запахом. Немного нехотя поднявшись с кровати Паркер побрёл умываться. Зайдя в светлую комнату первое на что упало внимание подростка были весы. Самые обычные напольные весы. Недолго думая, парень затаив дыхания встаёт на них. Цифры забегали на дисплее и через пару секунд на них появился результат. 52.8 Результат был назван, и подросток ступил чистить зубы. Вода журчала в раковине. Во рту появился привкус мяты с белой пеной. Щётка проходилась вдоль зубов по несколько раз. «Только береги себя» Слова Старка вновь вспыхнули на корке сознания, распуская там соцветие гипсофила. Последний диалог как заезженная пластинка повторялся в его голове. Слишком нежно. Слишком мило. Слишком непривычно. Слишком. Старк во всём был слишком. Выплюнув пену, парень брызнул пару раз ледяной водой в лицо. Капли начали капать с кончика носа, выпирающих скул, бледных щёк на футболку оставляя там причудливые разводы. Мешки под глазами казались до нельзя уставшими. Как и он сам. Он устал. Паркер потянулся к полотенцу с неприкрытым раздражением вытирая всю воду с лица, а вместе с ней и все мысли. Как вновь начать уживаться с отцом? Какие у них со Старком отношения? И что с ними делать дальше? Ответов не было. Как и сил их искать. Он устал хранить свои секреты - Алекс, мне очень жаль, но я не могу бросить этот проект. Давай завтра. – мама стояла около мрачного Грифа, оперевшись о столешницу бедром. От её слов архитектор лишь сильнее нахмурил брови, но всё же выдавил тихое: «Хорошо». - Милый – девушка положила руку на плечо мужчине, на этот раз прибавляя тише – Ты ведь и сам видел в каком состояние пришёл Питер. Пусть отдохнёт. - Может быть тогда поговоришь с ним? – переворачивая блинчики на сковородке, предлагает тот. - Он не будет мне ничего рассказывать. Он не хочет меня беспокоить. – огорчённо делиться Мэри, так и не убрав руку с плеча. – Попробуй ты. Ради меня. – девушка привстала на носочки нежно целую Алекса в губы, на что он ей отвечает. Питер стоит около приоткрытой двери, сжимая больное предплечье. В уголках глаз появилась влага. Не время. Не сейчас. Постучавшись костяшками пальцев по дверному косяку, подросток с немного застенчивой улыбкой проходит на кухню. Взрослые одновременно повернулись в его сторону, приветливо улыбаясь. Подойдя к родителям в плотную, юноша тепло обнял их, насколько позволяло травмированная рука. Слегка опешив взрослые приобняли его в ответ. - Я люблю вас. – мяукнул подросток в объятиях, за что получил пару тройку поцелуев в взъерошенную макушку. Он не должен их подвести. Ни за что. После завтрака мама пошла доделывать срочный проект, а Питер с Алексом остались мыть посуду. Паркер увлечённо рассказывал о интересных событиях на его стажировке. В то время как Алекс внимательно слушал, иногда посмеиваясь с ним. - Пит – парень берёт очередную тарелку из его рук, вытирая их большим полотенцем. - Чего? - Что с тобой происходит? – вопрос ожидаемый, но до дрожи не приятный. Он не знает. Правда не знает. Он устал. Просто устал. Может он и рад сказать, что он не в порядке. Что устал, что хочет просто заснуть и не проснуться. Что он не может решать все свои проблемы. Слишком много всего. Он тонет в этом болоте. Не зная выбираться ли вообще. На секунду в глазах беззаботного мальчишки мелькает такая непомерная тоска. Что у Алекса сердце бы, наверное, сжалось. Он не может. Не хочет. Но идёт дальше. Счастливо улыбаясь, дорогому ему человеку. Он просто не может их подвести. - Всё хорошо. Просто работы в последние время навалилась. Ничего страшного. – парень тепло ему улыбается, заглядывая в глаза. - Пит. – Гриф отставляет посуду, смотря чётко в глаза Паркера. Он не верит. – Я понимаю, ты подросток, у тебя есть и должны быть свои секреты. Но не когда эти секреты отравляют тебе жизнь. Пойми это. Что бы ты не сделал. Куда бы ты не вляпался. Я помогу. Только приди. Да ни черта, ты не понимаешь Хотел брякнуть подросток, но вовремя прикусил язык. Лишь кивая головой, продолжая улыбаться. Он не придёт. Не попросит. Просто не сможет. - Со мной всё будет в порядке. О! А я тебе рассказывал… - Питер врёт. Снова и снова. Уже не понимая верит ли в это сам.