Show me, what eternity is

      Девушка устало потирает затекшие плечи, поднимаясь на лифте. Смена выдалась тяжелой, по-хорошему сейчас бы вернуться домой и отчитаться родителям, что все еще считают Рюджин ребенком, несмотря на то, что ей уже за 120. Она даже получила личный пропуск во врата, куда могут пройти лишь те, кто прошел тяжелую подготовку.       Шин медленно достает телефон, глядя на время. Почти полночь, а значит, эта повернутая колдунья, именуемая одной из сильнейших, сейчас должна быть у себя. По крайней мере, младшая на это надеется.       Рюджин смахивает светлые волосы, что падают на лицо, видя, как в чате высших стражей опять происходят разборки. Когда уже это прекратится. Как только в мир пришла магия, а из истории младшая знает, что это произошло несколько тысячелетий назад, все сильно поменялось. В основном, сейчас никто не удивлялся тому, что все делилось на две стороны, обычные города с людским населением, а также, обратная их сторона. Где жили различные существа. Благо, многие уже привыкли к подобному, но оставались люди, которые все еще боялись волшебства, а потому жили на материках обособленно, придерживаясь старых устоев.       На самом деле, они многое теряли. Хоть, Рюджин и сама человек, но в ее семье каких только кровей не смешалось. У нее в родословной были и вампиры, и оборотни, с одной стороны кицунэ, с другой — вовсе низшие маги. Только вот ее отец был обычным служащим, одним из советников, что постоянно сидел в своем большом кабинете, перебирая бумаги. Мать занималась таро и целительством, но не пренебрегала и старыми видами работы наподобие фриланса.       Оба родителя хотели, чтобы дочь пошла в какую-нибудь спокойную сферу деятельности. Настоящую, более сильную магию, они не любили, слишком большие риски, да и все знали, что маги — те еще прохвосты. Верить им — себе дороже. Шин даже не знала, кто хуже, какая-то нечисть или маги, что могут по щелчку пальцев положить к своим ногам толпы людей.       Именно поэтому чистокровные колдуны считаются особо ценными. Они не стареют, как и многие другие мифические существа, однако убить их возможно. Только, чтобы это сделать, нужно пробить не один барьер и выявить слабые места. Рюджин же, прекрасно знала все это, ведь один из обязательных уроков в подготовке стражи как раз-таки «изучение всех живущих видов».       Конечно, в мире не было все спокойно. Такие же кражи, убийства, и не всегда это делали черти или какие-то духи, иногда и обычные люди могли ограбить ту же русалку. Как это делали — одному богу известно, благо Шин не охотник, не ей это разгребать.       Она тяжело выдыхает. На самом деле, учеба длинной в 25 лет — та еще морока. Зато, есть свои плюсы. В каждой стране, есть свои большие врата. Это определенный сгусток магический энергии, напоминающий портал, там безграничная сила, которая запросто убьет простого человека. А потому, в конце обучения, каждого ученика, что дошел до конца пути, посвящают в стражу, нанося на тело специальные руны, которые для других будут казаться лишь тату.       Именно с их помощью, стражи обретают дополнительные силы: ловкость, ускоренный бег, возможность прыжка на пару метров. Кроме того, Рюджин как и многие другие существа, могла бы жить вечно, не старея, только вот, увы, стража куда уязвимей. Хоть их регенерация и напоминает оборотней, но если отрубят голову, то все, заказывай похоронную процессию и держи билет в иной мир. В общем, не самая легкая работенка.       Приходишь на смену, надеваешь форму, берешь оружие и идешь охранять или патрулировать территорию. Подобие элитной полиции, только с привилегиями. У многих стражников были пропуски в портал, ведь благодаря рунам, магия не действовала на тело деструктивно, наоборот, услужливо помогала и могла перенести в любое место. Только лучше этим не злоупотреблять — эффект будет не из приятных. А в первые разы и вовсе может мутит так, что позеленеешь.       Казалось бы, что такого в этих вратах? Какая-то магическая хрень, как отвечали многие зеваки. Притом, что сами пытались получить безграничную силу, проникая туда обманом, и в ту же секунду распадаясь на атомы. Был человек — сплыл. Даже на низшие формы эта магия действовала губительно. Не знающий оборотень, мог захворать после посещения врат или вовсе потерять конечности. Черти обычно сгорали до тла, а те, которым удалось спастись, обходили «портал» стороной, предпочитая пролететь лишние километры на своих «куриных» крылышках.       Безопасны врата были лишь для магов, стражников и еще некоторых доверенных лиц. Шин помнила, как она волновалась, получив пропуск. Это не была какая-то карточка, нет, очередная черная руна на теле, а именно лопатке. Мурашки бегут по коже, от воспоминаний о первом переносе в другое место. Она еле устояла на ногах, стараясь подавить рвотный рефлекс и не упасть в глазах перед начальством. Хотя, это явно было лучше, чем у ее друга, что умудрился настолько запутаться в своих мыслях, что появился на месте с ослиными ушами. Он тогда так кричал, что тошноту немного отпустило.       Бессмертие и вечная молодость — несомненный плюс. Особенно для Шин, что уже как полгода встречалась с магом. Вышло, правда, это как-то случайно. Она осталась на посту одна, пока ее друзья решили отойти на перерыв. Перебирая стрелы и целясь куда-то вверх, девушка лишь ворчала под нос, пока не услышала шорох.       Обычно никто не суется в 3 ночи к вратам. Лишь те идиоты, что верят в свою мощь, не слушая правила, и изредка само правительство, но те всегда предупреждают стражей. А раз указаний не было, то Шин придется одной ловить этого «треклятого безумца».       На тот момент она только получила пропуск, а потому волновалась. Если ошибется, придется повторно проходить процедуру получения пропуска, чтобы подтвердить свои умения.       Брюнетка села в засаду и, увидев как чей-то силуэт приближается к большим, обрамленным золотом, вратам, сильнее сжала кинжал, выпрыгивая из угла. Она даже не успела коснуться незнакомки, почти тут же замерев в паре метров от нее.       — Твою же, — выругалась тогда Шин. Она смотрела перед собой, видя, как балахон спадает, обнажая неописуемо красивое личико с далеко не милым оскалом. Девушка была выше нее, с броскими рыжими волосами. По горящим кошачьим глазам, с узкой щелочкой вместо зрачка, можно было понять, кто перед ней. Маг. А раз она не использовала заклятие вслух и не махала руками — явно не новичок. — Эй! — Рюджин зовет незнакомку, шипя от сдавливающей невидимой веревки, что не позволяет ей сдвинуться.       — Милашка, — рыжая поворачивается к ней, усмехаясь, и ее глаза перестают гореть, становясь темно-карими. Почти как у Рюджин, только вот разрез значительно уже. — Сидеть.       — Я тебе собака? — Рычит брюнетка. Но в ту же секунду неведомая сила заставляет ее с грохотом сесть на задницу, расставив ноги в стороны и прижав ладони к полу. — Эй! Какого черта?! — Она вспоминает подходящие магические слова, зная, что можно попробовать разрушить заклятье. Только вот, хватит ли ей сил? — Эйсиль! — Кричит она, но ничего не происходит. Значит оппонент значительно сильнее ее, только опозорилась и потратила силы. Приходится лишь плотнее сжать зубы, пока чужие пальцы поднимают ее за подбородок, разглядывая.       — И правда, милашка с характером, люблю таких. — Голос у незнакомки приятный, чарующий. Шин даже задумывается, не кумихо ли перед ней. Но вспомнилась подруга, которая как раз являлась лисицей. Черен не так искусно владела магией, да и не любила скрывать свои хвосты. А тут, чего-либо пушистого из-под плаща не видно.       — Я страж!       — Вижу, малышка, и теперь я должна тебя бояться? — Девушка смазано ведет по ее лицу пальцами, проводя по линии челюсти. Ей приходится нагнуться, оказываясь так близко, что сердце младшей машинально ускоряет ритм. Ох уж эти маги с их колдовством. — Расслабься, — рыжеволосая улыбается шире, касаясь одной из рун на шее. Рюджин ощущает, как ее силы медленно покидают ее.       — Прекрати! — Рычит девушка. Видя, как оскал становится лишь хитрее, брюнетка кусает губу. Она даже подняться не может, неужели она так быстро умрет на службе? Словно читая ее мысли, рыжеволосая присаживается на корточки, заглядывая в глаза. — Пожалуйста, — Шин ощущает, что сил почти не остается. Перед глазами уже плывет, а голова становится тяжелой. — Прошу тебя…       — Какая послушная девочка, — незнакомка гладит ее по голове, словно какую-то служебную собаку, и Шин бы разозлилась, но сил нет. — Как твое имя?       — Рюджин, Шин Рюджин, — устало тянет девушка, прикрывая глаза. Она почти засыпает.       — Ты мне понравилась, Шин Рюджин, — довольно щебечет рыжеволосая, она улыбается, и младшая наконец ощущает свободу, почти падая на незнакомку. Та ласково поддерживает ее, позволяя устроить голову на плече и немного отойти. — Прости, малышка, тебе стоит поспать.       — Я должна сдать тебя…       — Малышка, успокойся. У меня есть доступ к вратам, или я так похожа на суицидницу?       Как выяснилось на следующий день, когда Шин проснулась на койке в лечебном центре, этой незнакомкой была одна из сильнейших магов в Корее. Хван Йеджи славилась не только могуществом, но и своим тяжелым характером. Знала бы тогда Рюджин, к чему это все приведет…       Ее семья терпеть не могла магов, как раз из-за их непостоянности. Они, понимая свое положение в обществе, до жути любили устраивать громкие гулянки, иногда даже оргии. Чего только не наслушаешься, придя в паб, пока сидишь за кружкой пива.       И вот сейчас, Рюджин стоит у квартиры, недовольно закатывая глаза и прикладывая руку. Ох уж эти магические штучки, которые буквально сканируют каждую частичку тела, прежде чем впустить в квартиру.       — Я так рада тебя видеть, милая, — Йеджи тянется к ней, но Шин лишь цедит сквозь зубы одно из заклинаний, взмахивая рукой, и клон Хван исчезает.       — А самой встретить, уже сложно, конечно, — ворчит стражница, разуваясь и проходя вглубь. Хван нигде нет, видимо, все же ушла по делам. Пока есть время, блондинка решает принять душ и освежиться.       Когда, вытирая волосы, она заходит на кухню, то вместо еды видит бардак из кучи различных магических элементов.       Камни, кристаллы, какие-то травы и баночки. Рюджин подбирает одну их них и кривится, видя чьи-то глаза. Вот и как жить с магами? Так встанешь — и поскользнешься на слизи, сделанной из рога единорога.       — Госпожи нет, — слышит она грубый шипящий голос сзади и вздрагивает. Она все еще не привыкла к помощникам Хван. Обернувшись, видит, как на комоде расселся бесеныш. Точнее уже довольно взрослый бес, но в силу своей природы, невысокого роста — по колено, может, чуть выше. Его мохнатые ножки были скрещены, он медленно дергал туда-сюда копытцем. Когтистая ручонка сжимала большую сигару, а впалые, ярко-красные глаза, сверлили девушку. Мех разросся у лица, напоминая, черную помятую гриву. Его короткое, напоминающее козлиное, ушко, дергается, и Шин замечает, что он сменил серьгу на золотую, видимо, Хван балует. Рот полный острых зубов, растягивается в усмешке, а кошачий нос поддергивается. — Испугал тебя, опять. Когда же ты привыкнешь, человечинка, твой страх так быстро пропитал воздух.       — Заткнись, давно в святой воде не купался? — Оскаливаясь, бубнит под нос Рюджин, тушуясь. Слава богу, сегодня в квартире без засилья прочей нечисти. Порой стоило ей распахнуть дверь, как в нее не вылетела стая летучих мышей. Бес кривится, делая очередную затяжку и выдыхая темный пар. — Фу, запах ужасный. Ты же знаешь, Йеджи ненавидит вонь. Даже тебя мыться заставляет. Думаешь, тебе сойдет с рук?       — С Госпожой я сам договорюсь, или ты думаешь, раз периодически здесь ночуешь, то все знаешь и можешь командовать? Сядь на задницу, стражница. Я хоть и не знаю, что у вас с Госпожой происходит, потому как в эти часы, она ставит сильнейшую защиту, не пропуская даже фамильяров, но неужели ты правда так веришь в ее любовь? Как же много голов она задурила за последние столетия, даже не счесть. И люди, и эти собаки облезлые, даже полу-трупы клыкастые бывали. С кем только не спала и не совращала. Думаешь, увидела тебя и влюбилась? Сдалась-то ты ей, малолетняя стражница. Сколько те годков-то? — Как можно небрежнее осведомляется Бес. Шин отворачивается, открывая холодильник. М-да, ее не было пару дней, а тут уже буквально мышь повесилась. При чем на мелкой такой веревочке. Стражница срывает нитку, морщась и кидая труп бесу. — Поосторожнее с обедом, малышня.       — Рот закрой, пока никого из святых сюда не притащила. Свяжем тебя и будешь молитвы слушать, пока пенка изо рта не пойдет. — Шин продолжает осматривать холодильник, наконец натыкаясь на недоеденные сэндвичи. Касается пальцами и, благодаря руне, считывает состав. Хван готовила утром, но в спешке успела откусить лишь часть, после чего начала спешно собираться.       — А ведь не зря задумалась над моими словами. Говорю же, не сдалась ты Госпоже, так — переспать пару раз, не более. А потом страдать будешь. Не думала ли ты, почему она вчера тебе не отвечала вечером? — Бес хитро растягивает свои небольшие губы в улыбке, обнажая пожелтевшие клыки шире, его мохнатые брови довольно хмурятся, от чего мороз проходит по коже. — Такая красавица вчера тут была, м-м, загляденье. Я бы и сам приударил.       — Ты? Со своими крылышками «KFC» сиди и не булькай, — настроение младшей заметно падает. Как никак, бесам верить, все равно что идти во врата без пропуска, но Шин почему-то цепляется за его хитрые усмешки. Прожевывая куски сэндвича, она смотрит в окно, разглядывая ночной пейзаж сияющего города. Лучше, чем смотреть, как этот «работник» на комоде с упоением впивается в тельце мертвой мыши, смакуя соки.       — Не нужна ты ей, уходи пока не поздно, — тянет сзади бес, противно хихикая и чавкая. — Госпожа не из однолюбов. Она сделает тебе так больно, что ты потом пойдешь, сама сведешь руну и влетишь во врата, чтобы избавиться от этого. Представь, как пока ты работаешь, она тут развлекается. Обнаженные тела, по которым она водит своими руками, а потом тянет их ближе, позволяя… Ай! Ай-ай-ай! — Его шепот сменяется громкими визгами, как у поросенка. Шин растерянно поворачивается и видит возле комода разозленную Йеджи, что держит беса в подвешенном состоянии за ухо, сильно сжимая. Он болтает в воздухе копытцами и ручками, пытаясь найти опору. Ведь с таким пузиком, как у него, на мелких крыльях он в воздухе не удержится.       — Бёрн, — ее голос настолько строгий и холодный, что бес замолкает, кривя лицо. Девушка отпускает его, и тот с шлепком оказывается на полу, шмыгая носом. — Мне наложить на тебя заклятье правды? Или сам прекратишь врать? Еще и надымил, — Хван хмурит брови сильнее, нагибаясь. Бес жалостливо скулит, глядя на Шин, но та продолжает молчать.       — Это шутка! Просто шутка!       — Ты должен был все убрать, а в итоге? Бардак как был, так и есть, на кухне пахнет твоими кладбищенскими самокрутками, и вместо того, чтобы делом заниматься — Рюджин лапшу на уши вешаешь. — Хван протягивает руку, сжимая в кулак, что кажется еще более массивным из-за объемных перстней на пальцах.       — Простите, Госпожа-а-а, — хнычет Бес. — Эй, Рюджин, ты же не приняла все всерьез? — Его глаза полные слез, смотрят на младшую, а нижняя губа дергается. Здоровое ухо, чуть подергивается от волнения.       Хван вздыхает, поднимаясь и недовольно поправляя светлую рубашку. Она подходит к младшей, тянется за поцелуем, но не видя ответа, лишь чмокает в щеку.       — Ясно, с тобой потом поговорим. — Поджимая губы, ворчит Хван. Ее взгляд уставших карих глаз натыкается на беса, что поднявшись, потирает зад, на который до этого свалился. — У тебя пять минут, убрать все здесь до блеска, сделать еду и исчезнуть.       — Но…       — Никаких, «но», — отрезает рыжеволосая и поворачивает голову. — А ты, за мной.       — Я тебе не собака! — Злится Рюджин, но один щелчок пальцев — и тело начинает двигаться против ее воли. Ну конечно, не зря Йеджи маг, все вопросы решает своей силой. Они проходят в комнату старшей. Большую, обставленную кучей различных вещей, от антуражных ваз до странных растений, что светятся. Хван садится на диван и с помощью магии усаживает младшую на свои колени. Наконец магические путы спадают, но не успевает стражница встать, как чужие руки обвивают ее талию, прижимая к себе. — Хван.       — Я вчера всю ночь обсуждала с Лией защиту нашего города. Прекрати ревновать и слушать этого уголька, — рыжеволосая касается шеи губами, мягко целуя. Ее пальцы ложатся на грудь, и Шин ощущает, как чужая магия нагло пробирается под кожу. Хван ведет выше, на этот раз ощутимо кусая, отчего Шин кривится. — Ты все еще обижаешься на меня. Малышка, ты же знаешь, что мне интересна только ты. — Хван убирает пальцы, спуская их вновь на талию и чуть поглаживая. Судя по всему, она сильно устала.       — Кто тебя знает, ты никогда не говоришь, где тебя носит и с кем. Может, ты там трахаешься направо и налево, — за это Шин получает очередной болезненный укус.       — Я старше тебя на 200 с лишним лет, ты можешь проявить хоть каплю уважения? — Злится Йеджи. Рюджин лишь ворчит под нос, а после не выдерживает и отталкивает от себя девушку, вскакивая. Отходит от нее, сверля взглядом. — Что за детские выходки?       — Так зачем тогда возишься с ребенком? — Агрессивно парирует стражница. Хван лишь закатывает глаза. — Может, Бёрн прав?       — Извините, я закончил, — протискивая свою голову в проем, сообщает бес. Он смотрит на застывшую Шин и прокашливается, понимая, что не вовремя.       — Вон, пока цел, — бросая предостерегающий взгляд, холодно командует Хван, и тот, кланяясь, сбегает. Не проходит и пары секунд, как старшая поднимает руку, оставляя не зажатыми лишь указательный и средний пальцы. Вырисовывает в воздухе тройной круг, фиолетовое свечение заполняет комнату, а после словно расширяется, расплываясь в разные стороны. Рюджин прекрасно знала что это — усиленный барьер, чтобы никто не мог подсмотреть. Таких на квартире старшей было около 3-4 штук, но Хван слишком ценила личное пространство, а потому смело добавляла еще, пока тут находилась младшая. — Рюджин, прекрати меня злить. Я почти сутки носилась по измерениям, а потом еще и три часа дискутировала за столом с этой нечистью, у меня нервы уже не выдерживают. Иди сюда, будь хорошей девочкой.       — А если не пойду, ты меня силой потащишь? Как впрочем и всегда, когда наши мнения расходятся. Думаешь, то что тебе за 300, делает тебя самой крутой? Что ты полностью можешь подавить мою волю? Ну так давай, стану личной куклой для утех, — взрывается младшая, пока Хван сидит с непроницаемым лицом на диване. — Или тоже, за ухо меня поднимешь, как Бёрна? А может, просто выкинешь на улицу? Давай же, Хван, ты же вся такая всесильная ведьма!       — Маг, — поправляет девушка, а после устало поднимается. Цокает своими каблуками по полу, подходя к младшей. Из-за шпилек их разница стала заметно больше. Шин пятится назад, пока не натыкается на еще одно тело сзади. Клон. Чертовы копии Хван, что являются ее воплощением и вполне себе материальны, но своего разума не имеют, лишь пляшут под дудку хозяина. Рюджин порывается улизнуть, но перед носом стоит настоящая Йеджи, что склонив голову, разглядывает ее. — Добегалась? Хватит делать из меня дьявольское отродье, да, у меня, конечно, родословная, ого-го, но знаешь ли, рогов нет. — Клон ловко цепляет запястья Шин, и несмотря на то, что Рюджин физически куда сильнее Хван, в магии она значительно ей уступает. Рыжеволосая улыбается, касаясь подбородка младшей пальцами. — Ну прекрати, должна же сама понимать, что если бы мне было на тебя плевать, я бы не позволяла даже в постели мной руководить.       — Хван… — тянет блондинка, видя, как чужие руки осторожно спускаются по телу, поднимая края футболки. — Может, хоть клона уберешь? — Глаза старшей загораются, словно от внезапно возникшей идеи. — Так, блять, что ты задумала? Это, — девушка оборачивается, видя такую же довольную Хван. — Твою мать, Йеджи!       — Уверена, тебе понравится, к тому же, не всегда им за меня только бумажную работу делать, да с делами возиться, — Хван довольно наклоняется, касаясь губ младшей. Руки блондинки наконец отпускают и она осторожно кладет их на плечи старшей, решив, что отношения они будут выяснять позже. Но невольно вздрагивает, когда со спины к ней прижимается еще одно тело, а руки заползают под футболку, сминая грудь. — Тише, это просто клон, не бойся так.       — Я не боюсь! Я… — Шин ищет слова, пока руки фальшивки водят по ее телу, а губы касаются тыльной стороны шеи. — Хван, это пиздец. Твои извращения иногда напрягают. — Йеджи лишь усмехается, быстро снимая с себя перстни, и не глядя откидывая в сторону. Потом с помощью магии найдет в два счета. Довольно склоняет голову, видя волнение в глазах младшей.       — Ты знала с кем вступала в отношения, и не ври мне, что тебе не нравится. Это просто я, не кто-то чужой. Не забывай об этом. — Йеджи льнет ближе, поднимая голову младшей за подбородок. Нагло проникая в рот языком и сплетаясь с чужим, борясь за главенство. Но сегодня Йеджи не планирует уступать, а потому напирает сильнее, пока клон ловко расстегивает лифчик. Футболка младшей быстро оказывается на полу, а следом и верх белья, стоит им на секунду разорвать поцелуй. Маг с ухмылкой оглядывает подтянутое тело, усыпанное множеством рун, что напоминают причудливые татуировки. Клон продолжает поглаживать грудь, чуть сжимая соски, пока Хван наслаждается смущением своей девушки. — Я не позволю никому, кроме себя, видеть тебя такой, — приблизившись шепчет старшая, опаляя горячим дыханием ушную раковину.       — Я не буду одна раздеваться, — ворчит Шин, пока старшая покрывает ее шею укусами и поцелуями, ведя ниже. Ощущать два разгоряченных тела рядом с собой до жути непривычно. Рюджин сильно смущается от осознания того, как ее саму это заводит. Касания клона идентичны хозяйке, а потому блондинка интуитивно поддается, часто дыша от ласк. Каждый поцелуй разносит по телу волну эндорфинов, разгоняя жар и заставляя низ живота предательски тянуть. Еще немного — и Шин сойдет с ума.       Она тянется к рубашке старшей, ловко расстегивая пуговицы и стараясь не отвлекаться на клона, что ведет руками по талии вниз, чуть царапая кожу длинными ноготками. Шин еле стоит на дрожащих ногах, хватаясь за плечи старшей, как за спасательный круг.       — Оу, малышка, ножки подводят? — Хван придерживает ее за талию, позволяя своей копии отойти. Проводит ногтями по спине Шин, и та закусывает губу, утыкаясь носом в плечо старшей, едва не скуля. Знает слабое место и бессовестно пользуется. Ведет по лопаткам, задевая руны отчего по телу разливается мандраж. — Тише, Рюджин, — видя, как младшая судорожно стягивает с нее рубашку, шепчет Хван, улыбаясь. Она беззлобно усмехается, пока младшая сильнее сжимает ее талию, проходясь поцелуями по шее и ключицам. — Может, мне стоит снять каблуки?       — Да, — переводя дыхание, смущенно кивает Шин. — Мне не нравится такая разница в росте, — она отводит взгляд, и Хван лишь лыбится шире. Щелчок — и она почти наравне с младшей, хотя все равно, пол головы разницы есть. Рюджин тянется за очередным тягучим поцелуем, сминая губы Йеджи и сильнее цепляясь за плечи. Она вздрагивает, когда ощущает со спины голое тело клона, что прислоняется ближе, пока руки расстегивают пуговицу и ширинку. Старшая тянет ее ближе, ведя к кровати. Садится, притягивая девушку за запястье, позволяя сесть на свои колени. Штаны уже остались на полу, а потому Шин краснеет, хоть уже и далеко не первый раз занимается сексом с Хван.       — Смотри на меня, ну же, — маг довольно улыбается, как только карие глаза наконец смотрят в ее, сжимает талию, ластясь. — Моя девочка, — хрипло тянет рыжеволосая, Шин довольно касается губами ее виска. Медленно покрывает лицо старшей ласковыми поцелуями, игриво прикусывая за ухо. Хван сжимает ягодицы, чуть впиваясь ногтями. Оставляет царапины на нежной коже, довольно проходя языком по ключицам. — Рюджин, у меня есть идея. — Йеджи чуть похлопывает ее по бедру, указывая на кровать и младшая не спорит, перебираясь на матрас. — Закрой глаза и не открывай пока не разрешу. Ладно?       — Мне уже страшно, — признается блондинка, но все же остается сидеть на месте. Ей очень хочется хоть немного подсмотреть, что же пришло в голову ее девушке, но послушно ждет. — Йеджи? — Она осторожно зовет ее и наконец ощущает поцелуй на плече.       — Я здесь, малышка, все хорошо, — шепчет рыжеволосая. Шин хочет открыть глаза, как только руки начинают раздвигать ноги, но Йеджи успокаивающе целует в линию челюсти. — Доверься мне, все будет в порядке. Расслабься.       Шин хочет что-то сказать, но почти задыхается, ощущая, как с двух сторон к ней льнут уже обнаженные тела. Блондинка поджимает губы, сжимая руками простынь. Даже с закрытыми глазами она спокойно отличает Хван от клона, что сейчас водит рукой по ее бедру. Йеджи хихикает, приближаясь. Усаживается на второе бедро и Рюджин закусывает губу сильнее, борясь с желанием открыть глаза. Старшая чертовски возбуждена, трется промежностью о ногу, размазывая смазку, и Шин, не сдержавшись, подается вперед, вслепую находя ее талию. Хватается за нее, сжимая и целуя Йеджи. Та улыбается, отвечая и чуть прикусывая нижнюю губу. Шин скулит, пока старшая продолжает тереться о ее ногу. Но и клон не сидит без дела, играя с ее грудью. Рюджин протяжно стонет, когда фальшивка надавливает на клитор через ткань влажного белья, а Хван, словно издеваясь, проводит ногтями по ребрам.       — Блять, — ругается младшая.       — Открой глаза, — позволяет Хван. Стоит младшей это сделать, она нервно сглатывает. Ей хватало и одной Йеджи, что могла свести с ума изгибами своего тела, а тут их фактически две. Так клон еще и изогнулся в спине, открывая вид на упругие ягодицы. Стоит чуть повернуть голову, чтобы окончательно потерять рассудок и способность мыслить здраво. Довольная собой девушка, удобно устроилась на Рюджин, чуть отклонившись назад и позволяя разглядеть себя лучше. От такой картины Шин невольно забывает как дышать, пока взгляд блуждает по телу старшей, стараясь запомнить все как можно лучше. Ее растрепанные рыжие волосы, игривый, но по-прежнему хищный взгляд. Она явно в восторге от реакции младшей. Шин ощущает себя просто на седьмом небе от счастья и смущения. — Нравится?       — Я сейчас умру прямо здесь, — шепчет Рюджин, притягивая девушку ближе. Целует ключицы, спускаясь к груди. Вбирает сосок в рот, прикусывая зубами и слыша довольный протяжный стон. Руки старшей цепляются за ее светлые волосы, но не сильно, лишь показывая, что она контролирует всю ситуацию и не позволит младшей играть не по ее правилам. Шин не стесняется оставлять свои метки на груди, сминая руками и то и дело кусая или посасывая. Хван резко проводит вдоль спины ногтями, шипя, когда блондинка заигрывается.       Клон вертится рядом, прижимаясь всем телом и ведя мокрую дорожку поцелуев по телу Шин, спускаясь почти к лобку, но в последний момент, словно передумав, вновь поднимается.       У Хван взгляд властный, возбужденный, она льнет плотнее, усмехаясь и толкая младшую, заставляя лечь на лопатки. Поднимается с ее бедра, садится рядом, нарочито медленно проводя ногтем вдоль тела. Стоит только коснуться клитора, Шин сильно сжимает простынь, поднимая таз и жмурясь.       — Как ты смотришь на то, чтобы я села на твое милое личико, малышка? — Рюджин не сразу понимает вопрос. Йеджи увлеченно разглядывает ее, дожидаясь ответа, а Шин, кажется, выпадает из реальности. Что, мать ее, Хван только что сказала?       — Ты серьезно?       — А ты как думаешь? — Йеджи хитро улыбается. Она проводит руками по своему телу, спускаясь к промежности и чуть раздвигая половые губы. Ее взгляд устремлен на Рюджин, что хищно наблюдет за предоставленным зрелищем. Нервно сглатывает, облизывая пересохшие губы и кивает. — Значит, да? Уверена, малышка?       — Долго будешь болтать? Я уже хочу кончить. — Хван лишь самодовольно усмехается. — А еще я знаю, как тебе нравится мой язык и личико, — Рюджин подмигивает, видя, как улыбка сползает с лица старшей, щеки едва заметно краснеют. Рыжеволосая медлит, как и ее клон, что притихла у ног. Видимо, произошел сбой системы. — Иди сюда или передумала?       — Еще чего, не дождешься, малышка. — Хван подбирается ближе, осторожно перебрасывая ногу и удобнее опираясь о изголовье кровати. — Если что-то будет не так или…       — Я предупрежу, ущипнуть тебя? — Шин подмигивает, поглаживая бедра старшей. — Доверишься мне, Госпожа?       — Рюджин! — Хван прикрывает рот ладонью, отворачиваясь. — Не называй меня так.       — Что случилось с властной холодной девушкой?       — Сейчас договоришься, — предупреждает Йеджи, ее голос вновь становится привычно требовательным. Шин лишь фыркает, удобно притягивая к себе ближе за бедра.       — Госпожа, вы так хотите меня заткнуть? — Хван лишь отводит взгляд. Вот и весь запал доминантности угас, Шин лишь усмехается, а после позволяет девушке осторожно опуститься на лицо. По телу мага проходит мелкая дрожь, стоит языку блондинки провести по влажным складкам, собирая смазку. Она сильнее впивается руками в древесину изголовья, поджимая губы и чуть дергает пальцем, приводя в движение свою копию.       Фальшивка стягивает белье с младшей, и Шин удобнее устраивается на кровати, раздвигая ноги. Судя по всему, Хван с помощью магии избавила клона от коготков, что не могло не порадовать младшую. Рюджин блаженно потирается о пальцы, медленно двигая бедрами. Ей уже не терпится почувствовать их в себе. Сама же в это время, надавливает языком на клитор, вызывая громкий стон старшей. Посасывает, сильнее сжимая бедра у своего лица.       Рюджин соврет, если скажет, что все это ей не нравится. Хван была права, ее «фетиши», младшая не только принимала, но и вполне себе разделяла. Шин размашисто проводит языком по промежности, и Йеджи ерзает, чуть приподнимаясь и тихо скуля.       — Малышка, чуть медленнее, — дрожащим голосом просит старшая. Шин на это, лишь усмехается про себя, обводя кончиком языка клитор, а после спускаясь ниже и проникая языком внутрь. Хван срывается на вскрик, и имя младшей слетает с ее губ. Рюджин вполне довольна такой реакцией.       Но не только Шин умеет удивлять. В следующую секунду пальцы клона медленно входят внутрь, и младшая сильнее сжимает бедра Йеджи. Хван чуть приподнимается, давая себе перерыв и опираясь на изголовье кровати.       — Блять, — блондинка приподнимает таз, ощущая, как пальцы старшей спокойно входят во всю длину, ладонь задевает набухший клитор, отчего низ живота стягивает сильнее. — Йеджи, быстрее, — просит Шин, и Хван кивает. Язык младшей вновь касается заветной точки, осторожно проводя кончиком, плавно проникая внутрь. Рыжеволосая громко стонет, уже сама не стесняясь двигаться на лице девушки, что не может не радовать Рюджин.       Клон добавляет третий палец, заставляя Шин простонать куда-то в промежность Хван, от чего старшая закусила губу, прикрыв глаза. Толчки становятся куда грубее, а темп все более рваным. Взгляды встречаются, и Йеджи смущается, видя в темных омутах страсть и животную похоть. Грудь вздымается от частого дыхания. Рыжеволосая, слыша эти развратные, хлюпающие звуки, может лишь смущенно сгорать изнутри.       — Рюджин, я почти… — девушка двигает бедрами чаще, позволяя громким стонам срываться с губ. Шин и сама приглушенно мычит, стараясь ускориться. Все тело старшей напрягается. Еще немного — и она достигнет пика. Младшая теряется в ощущениях, между двух разгоряченных тел. Позволяет Хван сесть на лицо всем весом, двигая языком меж складок.       Клон делает еще пару толчков, и Шин наконец кончает, слыша, как Йеджи стонет на всю комнату, последний раз двигая бедрами, а после дрожа. Рюджин довольна собой, наблюдая, как старшая лениво слазит с нее, падая рядом и стараясь отдышаться. Клона уже нет, а потому в комнате они одни. Хван кусает нижнюю губу, прикрывая рукой глаза и восстанавливая дыхание.       — Эй, котенок, где же твоя строгость? — Йеджи бубнит в ответ что-то невнятное. Рюджин лишь садится в кровати, ощущая ужасную усталость. — Давай я поесть принесу, то что Бёрн приготовил. Ты наверняка не ела. — Хван лишь кивает, не убирая руки с лица.       Рюджин поднимается, выходя из комнаты. Сердце все еще бешено бьется, но разговор со старшей они так и не закончили. Блондинка присвистывает, оглядывая кухню. Да уж, тут и правда все блестело, бес постарался на славу. Так еще и огромный накрытый стол, со множеством блюд. Все, что любит хозяйка, от кимпаба до фруктовых нарезок. Шин берет одну из тарелок, стакан с соком и возвращается.       Хоть они с Хван только что и провели прекрасно время, но толика сомнений в душе все же осталась. Йеджи сидит на кровати, о чем-то задумавшись, в одной из своих домашних длинных футболок и шортах. Видимо, оделась, пока младшая ходила за едой. Шин ставит все на тумбочку, подходя к шкафу и выбирая свою любимую пижаму, в виде майки и хлопковых шорт. Лениво поднимает свои штаны, кидая их на диван. А после садится на кровать рядом с угрюмой «кошкой».       Она берет телефон, открывая соцсети и листая, пока Хван молчит, медленно прожевывая еду и залипая куда-то в сторону. Тишина обычно не была для них такой напряженной как сейчас, словно Хван хочет решиться на что-то, но боится. Когда она внезапно льнет к боку, устраивая голову на плече, Шин удивленно замирает, чуть поворачиваясь.       — Знаешь, что означает «вертэйм»? — Тихо шепчет старшая. Рюджин задумывается, вспоминая все уроки по базовой магии для стражников, а после наконец кивает. Обычно это заклинание надо произносить, держа в голове четкое понимание того, что не соврешь. Ведь если сказать слово и сделать определенные движения рукой, то оно вступает в действие, пока не произнести контр-заклинание. Именно так, в судах, и узнают всю правду, ведь стоит хоть немного увильнуть, как тело тут же сковывают невидимые оковы, а дышать становится сложнее. Маги и Эльфы были теми, кто часто умело обходили это заклинание, в силу того, что именно эти расы были самыми изворотливыми. Поэтому для них, использовалось словосочетание, — вертрэйм сэтра, — девушка ловко водит во по воздуху ладонью, и зеленое свечение касается ее пальцев, словно аура, обтекая тело и как бы проходя насквозь. Шин замирает, понимая, что сейчас действительно сможет услышать правду. Обычно к такому маги прибегали крайне редко, например, в случае политических ситуаций или на совете, в суде же до последнего старались избежать этого.       Хван вбирает больше воздуха, собираясь с мыслями. Она осторожно тянется к руке стражницы, сплетая их пальцы. Рюджин даже так ощущает ее нервозность. Оно и понятно, что эльфы, что маги, а в частности Хван, ненавидят быть как на ладони, без возможности сбежать.       — Рюджин, вчера я была у себя. Мы с Лией, как я и говорила до этого, решали вопросы касаемо барьеров, обсуждали личную жизнь и разные рабочие моменты. Начиная от того, где лучше купить ингредиенты, заканчивая тем, что в последнее время энергополе кристаллов на острове Чеджу нестабильно. — Хван сжимает ладонь сильнее, и Рюджин прекрасно понимает, что не для этого рыжеволосая произнесла заклинание. Она отдаляется, заглядывая в глаза младшей. — Как мы знаем, я старше тебя на немалое количество лет, у меня большой опыт, и в целом, в прошлом, я была множество раз в отношениях. Я знаю, что для тебя это первые отношения, и, возможно, я не идеал. Далеко не он. Ведь в моей жизни было много разного. И да, время развратных похождений у меня тоже было. Конечно, для некоторых магов, я все еще «ребенок», ведь в Корее есть, как минимум, около 10-и магов, что старше меня на тысячи лет. В рамках вечной жизни, мы с тобой все еще считаемся маленькими.       — Эй, иди сюда, — Рюджин обнимает девушку, видя, как сильно она переживает. — Все хорошо.       — Да, все хорошо. — Хван улыбается. — Думаю, ты за это время могла понять, что я на самом деле, очень… Ранимая. Ненавижу это признавать. — Девушка жмется ближе, пока Шин гладит ее по голове, усмехаясь.       — Знаю, я все знаю, все в порядке. — Блондинка целует ее в щеку, гладя по спине.       — Я хочу сказать, что правда люблю тебя. — Девушка замолкает. Даже Рюджин удивляется, ведь до этого Хван будто бы избегала подобных признаний. — Я редко говорю это прямо, ведь мы знакомы то всего ничего, чуть больше 7 месяцев, а встречаемся 6, я знаю, что слова этого недожаренного поросенка тебя зацепили, и поэтому я решила прибегнуть к магии. Я правда тебя люблю, и это, наверное, впервые когда кто-то дарит мне такой комфорт. Ты невероятная, малыш, и еще я очень смущаюсь сейчас. А еще, я хочу верить, что у нас получится провести долгие годы вместе, а может, даже столетия. Ибо я очень не хочу терять тебя. — Йеджи быстро чмокает ее в щеку, и вновь обнимает, прячась в ее плече. — Ниадо вэйм. — Шепчет девушка, позволяя заклятию спасть и растворится. Шин все еще гладит ее по спине, ощущая, как приятное тепло разливается по телу.       — Моя девочка, — Рюджин смеется, а после тянет девушку на себя, падая на спину и позволяя Йеджи остаться сверху, обнимая. — Люблю тебя, с родителями моими знакомиться будешь? — Шин видит, как сильно покраснели кончики ушей старшей.       — Я… Они же вроде не любят…       — Ведьм? Ну да, отношение так себе, но ты же милая.       — Рюджин, — Хван поднимается, ее взгляд снова стал суровым, с легким прищуром. — Я маг, а не ведьма.       — Да ладно, одно и то же, — смеется Шин. Рюджин видит, как старшая обижается, а потому сцепляет руки крепче, не позволяя уйти. — Я просто дразню, это шутка. — Младшая нежно целует рыжеволосую, поглаживая щеку. — Вот она, самая суровая и сильная среди магов, что нежится в кровати и смущается.       — Вот она, стражница врат, колкая и саркастичная, что признается в любви и почти мурчит. — Парирует Хван, а после чмокнув в губы, ложится на младшую. — Я очень устала, давай поспим.       — Хорошо, лучшее решение. Завтра устроим выходной? — Дотягиваясь до одеяла и накрывая их, спрашивает Шин. Рыжеволосая кивает, согласно мыча. — Значит, проведем время вместе.       — Я рада, что ты со мной, — тихо шепчет Йеджи, бодаясь головой и прикрывая глаза.       — Это взаимно, сладкая. — Усмехается Рюджин, ощущая, как их сердца бьются в такт. Конец.