Гематология

Утро встречает яркими лучами, что пробиваются через полузакрытые шторы. Прямо в глаза. Немного раздражает. Щурюсь, закрываюсь руками… Приходится лечь чуть выше, чтобы полоска света не мешалась, но сон уже не идёт. Глаза распахиваются. Будильник показывает 6:34. До ненавистного звонка ещё 16 минут. Можно ещё немного понежится в тёплой постели. Но, стоит только прикрыть глаза и зарыться носом, в приятно пахнущее одеяло, как по квартире разносятся звон будильника. Шестнадцать минут… А так быстро пролетели. Надо подниматься, несмотря такое сладко-манящее чувство мягкости. Снова болит и тянет поясница. Уже который раз собираюсь записаться на массаж… Но куда там? Вечно дела-дела-дела. Приходится обходиться согревающими пластырями, редкой разминкой. Слабо помогают. С такими нагрузками на работе… Как старая развалина. Ей Богу! Еще и голова загудит и резко становится такой тяжелой. Явный намек организма, что он больше не хочет работать! Но надо. Кто, если не я? Одна радость! Панорамное окно, напротив которого стоит кровать, открывает приятный вид на город с девятого этажа. И косметический ремонт, законченный пол года назад. Как же я с ним намучилась! Взгляд пробегает по помещению. Улыбка сама появляется на губах. Небесного цвета шторы закрывают вид, оставляя лишь щелку для солнца. И как я могла не заметить? Справа от кровати стоит комод из коричневого дерева, заставленный косметикой и шкатулкой с украшениями. Чуть выше полка с парфюмом. И конечно большое зеркало с узорной окантовкой. Еще чуть правей шкаф для одежды. Ступни не попав в тапочки, зарываются в белый ворс пушистого ковра. Приятно. Я бы так и сидела… Если бы не работа. Эх. Надо начинать двигаться, если не хочу опоздать. Правда встать нормально не выходит. Скрючиваюсь, как старуха, от чего пробивает на смех. Тапочки… Где мои тапочки? Распахнуть шторы, пропуская в комнату свет. Осторожно потягиваюсь и замираю до момента пока очередной спазм сойдет. Кажется где-то что-то хрустнуло. Точно запишусь на массаж и витаминки куплю! А пока надо сделать из себя человека. В зеркале мелькнул образ среднестатистического зомби. Волосы растрепаны. Отпечаток подушки на щеке. Немного опухшее лицо. Мешки под глазами. С другой стороны, сразу видно, что спала хорошо. Как убитая. Просторная ванна выполнена из чёрной плитки слегка «в разводах» под мрамор. Душевая кабина с прозрачными стенками. В углу прикручено несколько угловых полок под востребованные баночки. Надо купить матовую пленку… Длинная раковина. Зеркало. Точно зомби. Или ведьма. Горячий душ. Вымыть голову. Нанести бальзам для быстрого расчесывания. Пройтись гелем для душа с персиковым вкусом. Смыть все. Прохладный, чтобы взбодриться и не уснуть. А переодеться с собой не взяла. И ладно. Главное не забыть вернуть полотенце в ванную. Заскочить на кухню. Щелкнуть чайник. В холодильнике еды не много… Эх, холостяцкая жизнь. Хлеб. Колбаса. Сыр. Яйца… Вчерашняя вермишель. Рагу. Разогреть или обойтись парой бутербродов? Судя по времени… Бутерброды. Выбранные продукты выкладываются на стол. Надо переодеться. Как раз чайник закипит. Темно-синие джинсы. Любимая чёрная футболка. Кофту в цвет джинс. Белые носки и тапочки. Из шкатулки достаю кулон в всевидящего глаза гора красного цвета. Выгляжу гораздо лучше. Сероглазая блондинка двадцать шесть лет. Хотя так сразу и не скажешь. Многие считают, что мне немного за двадцать, а не почти тридцать. Фигура с формами, выглядит аккуратно благодаря росту метр шестьдесят пять. Быстро осматриваю себя, чтобы убрать изъяны. Расчесываю волосы и подвязываю их в пучок. Последний штрих в виде помады на пухлых губах, но чуть позже. Перед выходом. Идеально. Кухня-гостинная просторная. Все в тех же темных оттенках, разбавленные панорамными окнами. Длинный диван буквой «г», напротив телевизора на пол стены. Включаю редко, но приятно, когда что-то гудит на фоне. Как вспомню, сколько пришлось пахать ради всей этой красоты. Начинает голова болеть. А осознание, что все это мое-родное, поднимает чувство гордости за себя саму. Двадцать шесть и уже такие хоромы. Не миллионерша, но хватает не только на «поесть». Чайник закипел. Кофе чуть бодрит, а бутерброд радует желудок своим наличием. Убрать за собой. Прикрыть окна, чтоб не было душно. Подчеркнуть губы. Проверить сумочку с ключами и деньгами. Замечательно. Ничего не забыла. Подмигиваю себе в зеркало и выхожу из квартиры. *** На улице тепло. Если бы работа не находилась далеко от дома, с удовольствием прошлась пешком. А так, нахожу чёрный приус 2012 года, усаживаюсь, проверяю чтобы все было удобно. Зеркало. Из динамиков тут же начинает доноситься любимая песня Come and get your love группы Redbone. Классика. Если и начинать рабочий день, то только с нее. Так и тянет подпевать. Вот она маленькая радость от собственной машины. Настроение, несмотря на ранний подъем на высоте. Еще и еду на все зелёные. Пробок нет. Погода радует. Надеюсь на работе будет так же. Непосредственно в больнице работаю два года, и ещё три года со времён университета. Гематолог в центральной больнице Куинса. В Нью-Йорке. В гематологическом отделении соответственно. Гематолог — врач, который занимается профилактикой, диагностикой и лечением заболеваний крови и органов кроветворения. Например: лейкемия, рак крови или анемия. И все это я должна выявить и постараться вылечить. За время работы, мои пациенты излечились даже при самых запущенных случаях. Поэтому среди коллег и начальства я на хорошем счету. Заиграла песня Адель. А вот и больничка. Припарковавшись, заглушаю мотор, вытаскиваю ключи. Тут как всегда полная анархия на парковке. Некоторым правила не писаны. Иной раз, так и хочется вызвать эвакуатор или спустить колесо особо умным… Зачем тебе эта морока, Эванс? Лучше поторопиться к своим пациентам… — О, доктор Эванс. Доброе утро. — добродушно улыбнулся охранник в возрасте на пропускном пункте. Милый охранник… — Доброе утро, мистер Джонсон. Как вы? — прикладывая пропуск к турникету. — Потихоньку… Все никак не могу взять отпуск. Но помяните мое слово, на следующей неделе точно еду отдыхать! И пусть ищут замену, где хотят. — небольшая доля праведного гнева и уверенности в своих силах, никому не мешали. — Правильно! — расплываюсь в улыбке. Кто-то скажет, что работа у них легкая. Сиди себе и сиди. На деле… Попадаются кадры. И в случае неотложки им приходится помогать. — А то вы, без выходных и проходных. — убираю карточку, машу рукой и поворачиваюсь в сторону холла. — Ладно. Мне пора. Там целая гора анализов пришла… Надо все разобрать и разослать. — Удачи. — чуть хохочет и подпирает голову рукой. Тут уже во всю кипит жизнь. Врачей еще мало. В основном санитарки и больные. Некоторые приветливо здороваются. Кто-то проходит мимо. Лифт. Нужный этаж. — Ви, привет.— останавливается медбрат. Выглядит не очень. Заметно, что несколько дней сон обошел его стороной по крутой дуге. — О, Саймон. Вернулся блудный сын? Ну как там экзамены? — его передергивает, вызывая смешок. Помню, как сама загоняла себя до седьмого пота! — К счастью, сданы и даже не на низший бал. Так что сегодня ждёт ночь веселья. —добродушно произнёс парень. Лицо такое одухотворенное, что впору предложить сходить к психотерапевту. — Ага. А с утра, куча больных пациентов, которых нужно мыть и менять им «утки». Как прелестно. — в тоне есть доля издевки и шутки. — Ой! Да иди ты, доктор Эванс! — закатывает глаза и передергивает плечами. — Ладно. Я пошёл. В 14 палате какая-то особо «тихая» бабулька лежит. Уже час орет на всех. — не повезло несчастным интернам. Хорошо, что мое время прошло. Ужас закончился. Теперь на официальной должности, можно сказать, отдыхаю. Зайдя в кабинет, лезу за униформой. Медицинские штаны, халат и шапочка. Неплохо. На столе уже лежит несколько папок. Видимо девчонки захватили. Кто у нас тут?

______________________________________

Имя: Анна-Мария Стаут

Пол: женский

Возраст: 34 года.

Палата: 37

Диагноз: Лейкемия.

Показатели: Гемоглобин в 31 единицу при норме в 120.

Особенности: увеличение лимфатических узлов; снижение иммунитета, чрезвычайная подверженность различным инфекциям; спутанность сознания, нарушение координации движений; высокая температура; боли в суставах у пациентки; нарушение свертываемости крови; тяжесть в боку, в связи с увеличением печени или селезенки.

______________________________________

Тяжелый случай. Тут поможет только аллопуринол. Ну и основной удар на химию и лучевую терапию. А так же регулярное переливание крови. Хотя… Ладно… об этом потом… Сейчас нужно сообщить. Каждый раз тяжело говорить, про злокачественные новообразования. Иначе никак. Но я знаю… что смогу помочь. Сделав глубокий вдох и выдох, поднимаюсь со стула прихватывая другие папки с собой. Палата находится быстро. Анна-Мария сидит одна, пьет чай и смотрит что-то в ноутбуке. Как только открываю дверь, ее внимание сосредотачивается на мне. Ноутбук отставляется на тумбу вместе с чашкой. — Миссис Стаут, добрые утро. Как ваше самочувствие? — стараюсь сохранять позитивный настрой, проходя в комнату. — Могу присесть? — женщина только кивает. Риторический вопрос. — Это вы мне скажите, как мое самочувствие. — вымучено улыбается… Столько времени уже прошло. Конечно ей надоело. — Миссис Стаут. Мне тяжело такое сообщать, но буду говорить, как есть. — это немного напрягает, но другого не остается. Это лучше, чем быть в полном неведении. — По биохимическому анализу вашей крови, мы выявили значительное снижение всех показателей, особенно лейкоцитов и тромбоцитов. Ваша кровь перестала работать на вас и… — У меня рак? — интересуется с отстранённым выражением лица. — У вас лейкоз. — отрицательно качаю головой. — Заболевание, при котором происходят злокачественные изменения в клетках кроветворной системы. При этом незрелые клетки выступают, как опухолевый субстрат. — по сути мало чем отличается от рака… Итог тот же. — В основном, изменениям подвержены клетки в костном мозге. — А проще? — приподнимает бровь и пытается вдуматься в текст… Конечно. Она же не доктор. — А проще, вы умираете. Но это возможно вылечить… — стараюсь говорить спокойно и уверено. Если слишком сильно переживать, пациент может податься панике. Не есть хорошо. — Вот как. Умираю. Мда. Бывает же такое… В 34 то. И как это вылечить? — заторможенно, пребывая в своих мыслях. Такие новости сложно перенести. — Переливания, химио. Хотя… Может и не понадобится. — прикидываю в голове, какую стратегию борьбы выбрать, чтобы все прошло успешней. — Я уверена, вам станет легче после процедур. Вы излечитесь. Так что панику нагонять рано. — накрываю ее руку своей и смотрю прямо в глаза, чтобы передать собственную уверенность в успехе. — Все будет хорошо, Миссис Стаут. Я вам это гарантирую. — через минуту отпускаю ее и встаю под непонимающий взгляд. — Отдыхайте… — Вы… — но не успев сказать и слова, провалилась в сон. Улыбка становится более заметной. — Мисс Эванс. Вас глав врач вызывает. — сообщает сотрудница, стоит только закрыть дверь. — Что ему вдруг понадобилось? — непонимающе изгибаю бровь. В голове тут же проносятся варианты, где могла допустить ошибку. Мало ли? Человеческий фактор никто не отменял. — Не знаю… Но настроение с утра так себе. Поэтому, аккуратнее. — не доверять причин нет. У нас коллектив более менее дружный. Есть отдельные кадры, но пока справляемся. Глав врач, не то что бы самодур или ещё чего. Просто у него частенько «плохое» настроение. А если ты где-то напортачишь, жди беды в виде дополнительных смен. Учитывая и без того плотный график и внеурочные часы… Бррр. Не хочется. —Мистер Смайт… Вызывали? — стучусь, осторожно заглядываю в кабинет и с подозрением осматриваюсь. Попытка определить уровень настроения по шкале десять из десяти, проваливается. — Ещё-ка! У меня к вам пару вопросов. — тут же начинает хмуро рыться в документах на столе. Что-то мне это не нравится. Кажется понимаю, где накосячила. — Объясните… КАК это возможно? — плюнув, щелкает мышкой и поворачивает ко мне экран.

______________________________________

Имя: Адриан Смолвуд.

Пол: М

Возраст: 41 года

Диагноз: анемия.

______________________________________

— Что? — не совсем понимаю, что ему не нравится? Ну да… Мой пациент. Да, вылечила. — У него почти безысходный случай. Анализы кричали о скорой смерти… А через… сколько? Неделю? Он пошёл на выздоровление! Как такое возможно, Валери? — кхм… Вот вроде ругает… Шапка горит… Но излечившийся пациент это показатель хорошей работы и поднятие престижа больницы. Так что в принципе меня пытаются похвалить… — Своевременно выявленный случай. Правильно назначенное лечение. Уход. Все эти факторы повлияли. — а то, что есть еще некоторые факторы… Ну… Умолчим об этом. Работы пока хватает. — Невероятно. — качает головой, просматривает дело еще раз. Цыкает языком. Однако придется ему смириться. А мне быть осторожней. — Мои поздравления… Я вас повышаю. —подкидывает неожиданную радость, так что я не сразу доходит о чем говорит. — Что? Я думала что… — да, как такое вообще может быть?! У нас так редко кого-то повышают! Нонсенс. Пусть я работаю тут пять лет, но официально только два. — Думали ругать буду? — видимо реакция удивила не меньше, чем свалившийся приз. — Нет! Вы буквально вытащили парня с того света… Будете моим замом. Как раз место освободилось, в связи с увольнением Миссис Джонсон. — Вы серьезно? — да тут даже те, кто уже давно работают и куда старше… — Я… — как бы меня не сожрали завистники. Точно сожрут. — Спасибо огромное… Не подведу. — будь моя воля, с чувством бы обняла, но рабочая этика не позволяет. — Знаем. Плавали. Клятву Гиппократа в вузе ещё давали. — посмеивается с моей бурной реакции. Но оно и правильно. Никто не смог бы остаться равнодушным. — Иди уже. — машет рукой в сторону выхода. — Работай в том же духе. Все-таки хороший сегодня день. Массаж… Точно. И витаминки… Еще повезло, что лишних вопросов задавать не начал. Выкрутиться было бы сложно. Но зато мне дали понять, что спешка мне добра не принесет. — Боже что случилось? — подлетаю к парню… Кровь так и хлещет. — Чего стоим, помогайте. — прикрикиваю на шокированных выдержкой парня, медсестер. Ему около двадцати? — Подстрелили… — шипит от боли, еле передвигает ногами. Сколько же он потерял? — Черт! Вызывайте хирургов! Пусть к себе увозят… Зачем сюда поднялся? — в таком состоянии он должен был остаться где-то на первом этаже, но точно не на третьем! Исполина. Видать сквозь бред… — На первом не было… дежурных… Пришлось ехать… куда… увидел…— еле говорил парень. — Так. Хорошо. Поняла. — касаюсь живота, в области ранения. Кровь постепенно останавливается. Вот он мой маленький секрет. Редкая генная мутация, позволяющая управлять… кровью. Называется Гемомантия… По простому магия крови. Не важно своя, чужая. Могу излечить или заразить… Заставить остановится или прекратить перекачивать, приводя человека к смерти. И так далее… С такой способностью путь один — врач. Поступила в мед и отучилась на соответствующую специальность. Так смогу применять силу во благо общества и быть в двойне полезной. — Давайте сюда. — парня аккуратно перекладывают на каталку. Разговоры излишне. Так что отправляюсь отмывать кровь с пальцев. *** Наверно, одно из немногих за что стоит любить работу в больнице — день пролетает за пару мгновений. Все эти анализы, документы, пациенты. Неотложка… Битва за получение результатов, как можно быстрей. Правда записаться на массаж так и не получилось. И с обедом лажа… Разве что перехватить бутерброд получилось и заглотить стакан кофе в один прием. Как бы не пришлось еще и желудок потом лечить. Ноги гудят. Голова начинает побаливать. Руки трясутся. Алкашка… Кто глянет, доктора во мне не признает! Кое-как размяв спину, переодеваюсь. Форму надо отнести в прачку. От нее уже неприятно пахнет. А ведь только позавчера забрала чистую. И документы по пациентам складываю стопкой. Взять домой или не взять? Ладно. Возьму. Вроде ничего не забыла. Можно идти домой. — Опять вы, так поздно уходите? Был бы муж… не задерживались бы так. — и чего все так прицепились с этим замужеством? — До свидания, Мисс Эванс. — Не до мужа мне. Дел не в приворот. — отвечаю на его улыбку своей. Иногда так хочется нагрубить этим доброжелателям. — Доброй ночи. 21:12. Не так уж поздно… Зеркальное время. К хорошим событиями… Вроде так говорила эта несчастная гадалка, по неизвестной ошибке считающаяся моей подругой. Как только подружились? До сих пор в толк не возьму. Сев в машину, вставляю ключ в зажигание. Включается музыка. На этот раз Yesterday группы The Beatles. Слегка грустноватая, но для вечера пойдет. Двадцать минут езды. Выруливаю в сторону своего района. Хороший вечер. Может прогуляться? Около дома, как раз есть небольшой парк. Возьму станчик кофе с пирожным и можно считать, что день удался на славу! Приятное завершение. Папка и ключ. Выхожу и закрываю машину. Пара миганий. Проверяю и разворачиваюсь в сторону дома. Свежий воздух дополняется хвойным запахом, заставляя прикрыть глаза от удовольствия. Мощенная дорога. Редкие фонари. Свет от ближайших окон и вывесок магазинчиков. Людей практически нет. Можно испугаться, поскольку многие любят рассказывать истории о маньяках, которые обожают поджидать своих жертв где-то за деревом во мраке… Но чтобы спрятаться тут, надо постараться. Расстояние между деревьями, дает отличную видимость со всех сторон. — Ох… — но никто не застрахован… — Ыыыхммм. — похоже на стон боли. Непонятно от куда доноситься. Идти? Не идти? — Уух. — черт… Клятва Гиппократа. Не могу… Медленно пробираюсь к источнику, осматриваясь по сторонам. Похоже сглазила саму себя. Хороший вечер? Да? Стоило подумать об этом, когда закрыла дверь собственной квартиры. Мужчина? Чёрная куртка. Красной кофта. Перчатки. И лицо… Сложно рассмотреть. В нашем районе никогда не было драк или каких-то таких случаев. Спокойный. Даже машины ездят как-то по особенному тихо. Потому и выбрала его. — Черт. — пульс слабый. Кровь на лице. Рука прижимает бок… Видимо там тоже рана. И на правом предплечье. — Сэр… очнитесь. — пробую привести в сознание. Осторожно хлопаю ладонью по лицу. Реакции ноль. В больницу везти не вариант… Да? Это полиция, дача показаний… Время. Я действительно собираюсь сделать это? — Черт, здоровяк… Ты. бы… помог что ли. — тяжелым не выглядит, но по ощущениям весит, почти тонну! Я уверена! Бедная спина! Если завтра встану… Не знаю что, но что-то сделаю! Здравомыслия и понимания у него мало… Но, кажется все не так плохо. Он берет под нестабильный контроль ноги, начиная чуть перебирать ими. Слабая, но все же помощь. Хорошо хоть не сопротивляется. Что ж видимо мирный вечер за просмотром документов и чашкой кофе отменяется. Придётся поработать.