Секс по телефону

Влад плотнее запахивает шёлковое кимоно, прежде чем выйти из помещения для стаффа, и пытается в очередной раз понять, как, черт возьми, он дошёл до жизни такой. Он всего лишь хотел поменять работу! Но, видно, проклял его своим цыганским глазом Плотников (эскортница! запоминай! ещё пригодится!), потому что в азиатском ресторане к нему сразу на кривой кобыле подъехали. - В смысле: с меня будут суши есть? Чё за изврат? - Обижаешь, - хозяин всплеснул руками и уточнил, - востребованная услуга! Женщины себе на девичник заказывают, тебе одно удовольствие и чаевые! Квартиру себе купишь! Ага, квартиру, фыркнул про себя Влад, это же сколько с меня должны будут рыбы съесть? Пару тонн? - Не знаю, я же не гейша, я актер? - Отлично, вот и сыграешь! Ну что, за деньги ДА? Влад услышал сумму, Влад согласился. На все, сука! Даже на полную депиляцию, на кимоно на голое тело вместо униформы, на пьяных тёток, которые лезут под градусом с похабными авансами. Радовало только одно, что Плотников с его гребаными предсказаниями, никогда об этом не узнает. Эти мысли отдаются у него в голове эхом, когда он заходит к гостям в отдельный кабинет, и резко превращаются в похоронный звон, потому что за столом в компании богемного вида мужиков сидит Костя. Блядский Плотников в блядском горячем образе, от которого у Влада не первую ночь эротические кошмары. Влад взрослый, Влад умеет орать про себя. От этого внутреннего крика у него, по ходу, в черепе трещина. Потому что иначе его дальнейшее поведение объяснить нельзя. Он кланяется гостям, сложив перед собой ладони, и с завлекательной улыбкой начинает разливать зелёный чай. Взглядом сканирует пришедших. Напротив Кости какой-то бородатый татуированный мужик, режиссер, что ли? Хаха, что там про карьеру через постель? Белое гладкое бедро как специально высовывается из-под полы кимоно, и режиссер одобрительно по нему похлопывает: - Фактурный мальчик! Влад кидает торжествующий взгляд на Костю, который молнии из глаз мечет: как тебе такое, Плотников? И буквально читает бегущую по нахмуренному лбу угрозу: сука, не вздумай! Влад мотает головой, ну и глюки, откуда между ними быть телепатии, да и Косте на него плевать с колокольни, ведь так? Или нет. Плотников ломает палочки, зажатые в пальцах, и не обращает внимания, пока кто-то из его друзей не толкает его в бок: - Кость, кровь! Обломки летят на пол, а Костя сквозь зубы интересуется: - Алло, гейша, мы сегодня поедим или нет? Фу, как грубо, хмыкает Влад, которого кислая Костина рожа приводит в непонятный восторг. Конечно же, Костя его не ревнует, не может ревновать, с чего бы? Но можно человеку хоть изредка потешить себя фантазиями?! Влад оголяется до пояса, прикрывая стратегические места полуспущенным кимоно, укладывается на стол. Как по сигналу, забегают псевдояпонки и оперативно в шесть рук оформляют из Влада скатерть-самобранку Азия стайл. Он крепко зажмуривается, потому что Костя сейчас будет есть с его голого тела, камон. Господи, хоть бы не встал, молится Влад и судорожно пытается вспомнить какой-нибудь заговор на временную нестоячку. И если он думает, что Костю остановит присутствие других людей, то, алё, его полная аудитория народу не смутила. Но Влад стойкий, Влад перетерпит. Палочки царапают его сосок, и он вздрагивает так, что роллы чуть на пол с него не катятся. Это что за фигня? Он косит яростным взглядом на Костю, который делает вид, что сосредоточенно жует. Сейчас-то за что, за невинную попытку флирта?! Что тем мужикам пару раз улыбнулся?! Вот же сука мстительная! И сам не ам, и другим не дам. И тут для Влада начинается ад. Как бы случайно, промахиваясь мимо блюд, Костя водит кончиками палочек по его обнаженной коже, оставляя на ней едва заметные, припухающие царапины. Влад лежит к нему правым боком, и вся эта сторона через двадцать минут уже словно изрезана, тело горит, соски стоймя стоят, а в пах неравномерными толчками приливает кровь. Влад не может подняться, пока все не съедено, даже голову повернуть нельзя, он и так еле сдерживается, это сладкая пытка, за которую Костю хочется одновременно уебать, и выебать. Но едва завершается пиршество, как он вскакивает, наплевав уже на все правила, и бросается вон. Хватит, налюбовался Костя, повтора не будет! Он слышит сзади шаги, смаргивая непрошенные слезы, и чувствует, что его хватают, удерживая. Ткань с треском рвется, и обернувшийся Влад оказывается перед Костей (с обрывками! кимоно! в руках!) абсолютно голым. В двух шагах от забитого людьми зала. С членом наперевес. - Доволен теперь?! - орет на него Влад, потому что про себя страдать уже нету сил. Костя смотрит на него голодным взглядом, а потом снимает с себя худи и напяливает на Влада. Так осторожно, будто он стеклянный. Руки дрожащие помогает всунуть в рукава. Не комментирует, когда Влад манжетой утирает мокрое лицо. А потом все также молча возвращается к своей компании. А Влад дрочит в туалете, представляя Костины длинные пальцы на члене, вдыхая терпкий запах пота с его одежды, и думает, здравствуй, дно, ниже падать уже некуда.