Немного занята (Kinda Busy)

      Ее бедная подушка страдала больше других, но Энид никогда не извинялась. Она кусала ее, когда была возбуждена, когда ее шлепали, но чаще всего, та ее приглушала, когда она кончала.       Прямо сейчас она была прижата к ее груди, раздавленная хваткой волчицы, когда девушка кусала верхушку, тихо поскуливая, пока ее соседка с аппетитом поедала ее тело, особенно киску.       — Уэнсдей.       Рука на ее бедре сжалась, язык поднялся, чтобы подразнить ее клитор, прежде чем снова погрузиться в нее.       — Ох, Уэнсдей…       Энид могла чувствовать нарастающее давление внутри, сильное и властное, и ей не потребовалось бы много времени, чтобы кончить.       — Замри.       Резко поднявшись, Уэнсдей поблескивала губами, ухмыляясь тому, в какое ужасное месиво превратилась Энид.       — Почему? — блондинка заскулила, убрав руки с изголовья, когда Адаммс села на нее, оседлав бедра.       — Я хотела посмотреть, послушаешься ли ты.       Открыв глаза, Энид осознала, что ДА, она подчинилась, когда Уэнсдей велела ей остановиться, и, к ее большому смущению, от этого ей стало так хорошо.       Энид вздрогнула, когда Уэнсдей поцеловала ее в шею.       — Ты сделала это, потому что я сказала? Правда, хорошая девочка?       Ее голос был томным и нежным, в который Энид хотела нырнуть. Уэнсдей провела пальцами по груди, остановившись чуть выше линии сосков.       — Ты такая хорошая, волчок. Ты заслуживаешь награды. Как ты смотришь на то, чтобы все-таки кончить?       Энид встретилась с черными глазами, чуть не потеряв себя. Чужие пальцы заплясали вокруг ее сердцевины, и она задрожала.       — Что ты предлагаешь?       На лице Аддамс появилась лукавая улыбка, и один из ее пальцев коснулся клитора.       — Я могу предложить тебе свои пальцы, или мой язык, или мой… — недоговорила девушка.       — Трахни меня своим членом, Уэнсдей, пожалуйста!       Уэнсдей заткнула девушку поцелуем, проглотив ее стон, и принялась устраиваться поудобнее между ее ног.       — Переворачивайся.       Она перекатилась со своей подушкой на живот, уже кусая ее, когда Уэнсдей начала раздвигать ее ягодицы. Она услышала, как расстегивается ремень, и член начал прижиматься к ней, потираясь о мокрую щель.              — Так хорошо…       Энид подавилась стоном, когда Уэнсдей толкнулась внутрь. Ее голова провалилась внутрь, и она приглушила стон подушкой. Аддамс поначалу входила медленно, давая Энид привыкнуть к ощущениям. Никогда это не происходило слишком быстро.       Аддамс была уже взрослой и знала, что, возможно, она самая умная в Неверморе, но, главное, она знала, как этим пользоваться, как вытянуть из Энид все, что только можно вообразить.       Она никогда не привыкнет к этим ощущениям.       — Почему ты до сих пор напрягаешься? — допрашивала Уэнсдей девушку.              Ее слова растягивались, пока она входила: движения замедленные — встреча с Энид в тандеме.       — Я не знаю, — ответила Энид, прижимаясь к подушке и кусая ее.       — Ты ведь всегда идеальна для меня, идеальная девушка.       Энид задохнулась, когда наконец почувствовала, как Уэнсдей прижалась к ней. Аддамс наклонилась и уткнулась лбом в спину блондинки.              — Ох, дьявол!       Она поцеловала плечо, прежде чем сесть, положив руки на бедра, выйти и плавным движением войти снова.              Энид застонала и подмяла под себя подушку, чувствуя себя полностью наполненной, когда Уэнсдей входила и выходила с некоторым замедлением, услышав хлюпы, вызванные собственной смазкой. Аддамс ускорила темп, и вскоре комната наполнилась оркестром: толчками спинки кровати о стену, влажными шлепками их соприкасающихся тел и приглушенными нежными стонами девушки, принимающей член.       Она была несколько тихой для Уэнсдей, которая вспоминала пристальный взгляд, оставшийся с прошлой шумной ночи. Она знала, что захватила волчицу, что больше никто на нее не смотрит, понимая, что она принадлежит Уэнсдей Аддамс.       Она шлепнула по заднице Энид, заставив волчицу вздрогнуть и издать стон, сжимая подушку под грудью.       — Тебе это нравится? — спросила Уэнсдей, придерживаясь темпа, когда почувствовала, как киска сжималась вокруг члена, изо всех сил пытаясь удержать его внутри.       — Черт, Уэнсдей, я…       Зазвонил телефон, издав легкую вибрацию, которую услышали девушки. Энид прочитала имя абонента и замычала, поскольку Аддамс продолжала трахать ее.       — Уэнсдей, подожди, это моя мама!       Девушка сделала паузу. Она никогда не скрывала своего отвращения к матери стаи Синклеров.       — Ты собираешься ответить?              В ее голосе послышалась сталь, но она подавила эмоции, чтобы не ранить чувства Энид. Волчица прикусила губу, зная, как рассердится мать, если она не ответит на звонок.        — Я должна, — проскулила Синклер, потянувшись к телефону.       — Ладно.       Уэнсдей кивнула и, как раз перед тем, как Энид взяла трубку, снова шлепнула по заднице.       — Но я не собираюсь прекращать трахать тебя. Приятного разговора.       — Что?!       Но палец блондинки соскользнул, нажав на зеленую иконку, и ее мама заговорила.       — Привет, Энид.       Аддамс снова толкнулась в нее, специально слишком медленно и глубоко.       — П-привет, мам!       — Почему у тебя такой запыхавшийся голос? — фыркнула Эстер.       Энид скрыла стон за задумчивым мычанием. Уэнсдей провела ногтями по ее спине, врезавшись с такой силой, что она немного выгнулась.       — Я-я тренировалась.       — Тренируешься? С кем?       Она подалась вперед, предоставляя Уэнсдей больше доступа к своей спине, и Энид внутренне приготовилась к тому, что девушка собирается кончить.       — С Уэнсдей. Мы просто…       Брюнетка почти расплющила использованную Энид, толкаясь так быстро, что та проглатывала свои слова и вынуждена была скрывать громкий стон, когда Уэнсдей начала стонать, прижимая ее бедра к члену и ударяясь в то самое место, чтобы свести волчицу с ума.       — Бегаем. Кардио! — она кричала, скрывая стоны, в попытке придать голосу хоть какую-то серьезность, — Д-да, просто кардио. Она показывает мне новое упражнение. Почему ты мне звонишь?       Рука снова шлепнула ее, а она укусила подушку.       — Что ж, чем скорее ты перестанешь с ней общаться, тем лучше. Я слышала, что она отпугивает потенциальных женихов, что более чем странно. Только волк может позаботиться о волке.       Энид кожей почувствовала усмешку Аддамс. Та схватила ее за бедра и потянула вверх, насаживая тело блондинки на член. Она схватилась за спинку кровати, нуждаясь хоть в какой-нибудь опоре, чтобы держаться, пока Уэнсдей, по-видимому, попыталась погрузиться максимально глубоко.       — Я-я не знаю. С чего ты…       — Жених, Энид! Теперь ты совершеннолетняя, и нужен мужчина, чтобы держать тебя под контролем. Ты знаешь это.       — Это не…       Уэнсдей становилась все быстрее. Шлепки звучали странно, когда она пробивалась все глубже и глубже. Киска Энид пульсировала вокруг члена, пока она замирала и задыхалась, а ее нутро становилось все плотнее и у́же.       — Черт!       — Энид? Что происходит?       — Ничего, я просто…       Предел приближался. Она чувствовала, как ощущения накалялись, и ей нужно было закончить разговор сейчас, пока…       — Я знаю, ты со мной не согласна. Но что может дать криптид, чего не может молодой, подающий надежды волк?       Нет. Она больше не могла держаться.       — Мне нужно идти!       — Эн!       Она сбросила звонок, и швырнула телефон через всю комнату. Позже она долго не могла его включить, так как он ударился о стенку, прежде чем упасть на пол. Грохот кровати был таким громким, как и хлюпание, и теперь Энид была без подушки, опираясь на руки, чтобы, наконец, закричать от удовольствия.       — Не останавливайся! Трахни меня, Уэн, трахни!       Руки до боли крепко сжимали бедра, пока их тела соприкасались.       — Мог ли мальчик-волчонок сделать это с тобой, а?       Энид завертела головой. На глаза навернулись слезы, когда оргазм приближался.       — Никто не мог, — простонала она, и Уэнсдей ухмыльнулась.       — Конечно, нет. Ты моя, не так ли?       Блондинка кивнула, и Аддамс снова шлепнула по заднице.       — Скажи это.       — Твоя, я — твоя!       Уэнсдей обхватила ее рукой спереди, сжав горло, притягивая к груди.       — Докажи это, — прошептала девушка.       Она прикусила шею, и Энид закричала, кончая на члене за мгновение до того, как Уэнсдей почувствовала, что киска стала наполняться удовольствием.       Аддамс продолжала толкаться, помогая Энид пережить оргазм. Она уложила ее на кровать и перевернула на спину, будучи все еще внутри и чувствуя ее.       Пять минут спустя Энид смогла говорить, и Уэнсдей вышла, заставив волчицу вздрогнуть.       — Мне понадобится новый телефон, — прошептала она, и Уэнсдей нежно поцеловала ее.       — Я куплю тебе новый, — ответила девушка, и Энид улыбнулась, поцеловав ее в ответ.