Джек в коробке

      В центральной больнице всегда было спокойно. Не смотря на количество больных, на операции, плановые или срочные, на поступающих со скорой помощью пострадавших, в коридорах больницы действительно была какая-то атмосфера спокойствия. Возможно, потому что сам персонал хоть и действовал быстро, но никогда не допускал лишней суеты и паники, даже излишне эмоциональных больных и их родственников умудрялись призвать к порядку. Но Сокджин, бежавший по больничным коридорам, не мог почувствовать и толики этого спокойствия, слезы в глазах мешали ему различать указатели и таблички на дверях, от чего омега немного терялся в пространстве. — Джини! — Его перехватил Намджун, стараясь успокоить. — Где он?! Где он, Джун?! Что с ним?! —             Омега мертвой хваткой вцепился в руки Намджуна, и тряс их в истерике. — Они оба с врачами, пока ничего не известно. Но они живы. Все будет хорошо, Джини! Слышишь меня? Все будет хорошо! — Нет-нет… Я знал. Знал, что нельзя связываться с этими Чонами. Это все из-за них! Из-за Чонгука! Это ведь на него покушались! А мой мальчик просто стал жертвой их войн! Это они виноваты! — Сокджин едва стоял на ногах от рыданий и страха за своего ребенка. — Я увезу его. Увезу отсюда. Брошу все, бизнес, дом. Все брошу, но увезу его подальше от них… — Только попробуй.       За спиной омеги стоял взбешенный Джек. — Я не буду пробовать, я это сделаю! — Истерично выкрикнул ему в лицо Сокджин, но Намджун понял, что перед ними не уравновешенный Хосок, а совершенно безумный Джек.       Да, он был в рубашке и брюках, при дорогих часах и в начищенных ботинках. Да, его прическа была с идеальной укладкой. Но этот взгляд Намджун никогда не спутает. По всей видимости, Джека мало волновал внешний вид, хотя он всегда одевался бунтарски в пику Хосоку, показывая их различия, но сейчас все его мысли были только о брате. — Джини, давай успокоимся… — Если ты только посмеешь отобрать у моего брата истинного, то я тебя в первой же канаве утоплю. — Ч-что?!..       От шока и возмущения Сокджин даже воздухом подавился. — О, отлично, давайте еще вы переубиваете друг друга прямо посреди больничного коридора. Этим вы очень поможете Гуку и Тэ. Вы оба на нервах. Это нормально. Давайте не пороть горячку. — Пытался успокоить всех Намджун. — Но он… — Лучше бы тебе своего омегу приструнить. — Почти прорычал Джек. — Чонгук жив. Тебе стоит успокоиться.       Намджун был напряжен, он смотрел в глаза Джека не отрываясь и почти не двигался, словно перед ним был дикий и опасный зверь. — Бесполезные. Оба. Вам всего лишь нужно было о нем заботиться, оберегать его. — Почти шипел Джек. — Нам? — Округлил глаза Сокджин. — Что он несет?       Но Намджун хорошо понимал, что Джек имел в виду его и Хосока, четко отделяя одну свою личность от другой. — Опять рот открыл? — Повернулся к омеге Джек, но Намджун быстро встал так, чтобы спрятать Сокджина за своей спиной.       Джек быстро утратил к ним интерес, потому что в коридор вышел врач. — Ситуация не простая. — Очень спокойно начал он.       Джек же с силой дернул его к стене и сжал горло локтем, второй рукой скручивая халат на груди врача. — Если с ними что-то случиться, я тебя на куски искромсаю… Если… — Отпусти же его, безумец! — Намджун с силой попытался оторвать Джека от врача, но тот вдруг повел себя неожиданно. — Молодой человек, от того, что вы меня тут избить планируете или угрозами засыпете, ничего не изменится. И ваш брат, и его омега сейчас в реанимации. Мы сделали все, что было в наших силах. Сейчас остается лишь ждать. Омега пострадал меньше, основной удар на себя принял альфа, стараясь прикрыть. Нам известно, что они истинные, поэтому мы пошли на небольшое нарушение и они сейчас находятся рядом. Возможно, их связь поможет.       Джек отпустил врача, устало опуская руки. — С ними будет все в порядке? — Мы делаем все возможное для этого. — Заверил врач. — Заплати ему. — Повернулся к Намджуну Джек. — Хорошо заплати. И охрану здесь. Чтоб на сотню метров к больнице ни одна падаль не подошла. — Конечно, заплачу. После твоей выходки-то. О!..       Намджун не успел договорить, потому что санитар воткнул в Джека укол и тот дернулся, и начал оседать. — Держите, держите его, падает. — Велел врач, но санитары уже и сами его подхватили. — В свободную палату его, пусть отдохнет, проспится. — Кхм… — Намджуна на мгновение посетила мысль о том, что это хорошая возможность отправить Хосока в лечебницу, но он ее быстро отмел. — Уж простите. Он явно очень перенервничал и лишняя агрессия сейчас ни к чему. Он может в таком состоянии навредить и другим, и себе, совершенно не отдавая себе отчета. Так что, выхода особо не было. — Нет-нет, доктор, все правильно. Ему, действительно, лучше бы поспать.       Он перевел взгляд на ошарашенного Сокджина, и тот замотал головой: — Меня колоть не надо! Я уже успокоился! — Вот и славно. — Улыбнулся врач. — Методы у вас, конечно, радикальные. — Заметил Намджун. — В психиатрии работал. — Пояснил доктор. — Можно сказать, что это наложило свой отпечаток. А вы бы забирали своего омегу и ехали домой. Все равно обо всех изменениях в состоянии вам доложат звонком, а сидеть под дверью реанимации — смысла нет никакого. — Да… Вы правы. Идем, Джини. — Но… — Идем. Идем… Донук, — подозвал он начальника охраны, — отвезите господина Чона домой.       Начальник охраны кивнул и ушел выполнять поручение, а Намджун вздохнул — Юнги чертовски не хватало.       Хосок резко открыл глаза. Это было словно включившийся сам по себе телевизор или же будто он вынырнул из-под толщи воды. Альфу накрыла паника, удары сердца оглушали, а он все еще беспомощно оглядывался, рассматривая потолок и соображая, где он находится. Память выдала воспоминания о прошедшем вечере какими-то невнятными вспышками.       Кафе. Взрыв. Машина Чонгука. Чонгук жив.       Откуда у него была такая уверенность, альфа не знал. Значит, первостепенное, что нужно было выяснить — что с Чонгуком и был ли там Тэхен. Голова немного кружилась, но он стал подниматься и пытаться хоть что-то вспомнить. Он обнаружил, что лежит на своей кровати, поверх одеяла, все в той же одежде, в которой вчера приехал с совещания. Все же поднявшись, альфа направился на кухню, чтобы выпить кофе и привести себя в порядок, а заодно и найти телефон для звонка в больницу или Намджуну. Уже на лестнице он понял, что на кухне уже кто-то есть, хотя понимал, что это, вероятнее всего, и есть Намджун, ведь Бомгю два дня назад улетел к родителям. — Юнги?       Хосок был так шокирован, что даже остановился. — Добрый день, господин Чон, — слегка склонился Юнги и вновь вернулся к приготовлению завтрака. — День?       Альфа повернулся к часам и увидел, что уже два часа дня. — Что ты здесь делаешь? — Увидел новости. Все же Гук рос на моих глазах, я не мог остаться в стороне. Я не вернулся совсем, господин Чон, но я должен помочь. — Прекрати меня так называть, — Хосок устало сел на стул, — ты больше не работаешь на меня, а все уперся в свою субординацию… Просто Хосок и все. И на «ты», — решил уточнить дополнительно. — Как скажешь. — Чонгук?.. — Состояние стабильное, Тэхен даже начал реагировать, скорее всего, скоро очнется. Врачи сразу позвонят. — Тэ был с ним все же… — Опять Джек вместо тебя был? — Догадался Мин. — Вероятно. Я ничего не помню. Будто с жуткого перепоя, на мгновение даже подумал, что кошмар приснился.       Юнги понимающе кивнул и поставил перед ним тарелку и чашку с кофе. — Как Чимин? Не поругались из-за твоего отъезда? — Он понял меня. И тоже беспокоится за Гука. Конечно, ему страшно и он не хотел бы меня отпускать, но мы не ругались… Мне повезло с омегой. — Да. — Согласился Хосок и оба замолчали, а после принялись за еду. — У нас свадьба через месяц. — Решил сообщить Юнги. — Сам понимаешь, приглашать не буду. — Хорошо, — кивнул Хосок, — я надеюсь, вы будете счастливы. Спасибо тебе за то, что приехал, хотя ты не должен был. И я не имею права тебя просить, но помоги мне выяснить кто. — О Дохана нет в городе. Он уехал почти сразу после вашего последнего разговора. Где он — я пока выяснить не смог. — Его люди связывались с Гуки прошлым утром. — Я знаю. Они и подложили взрывчатку. Управлялась она дистанционно, но, к нашему счастью, что-то пошло не так — Гук и Тэ успели войти в кафе, и только после этого произошел взрыв. Гук пострадал больше, потом что накрыл собой омегу, спасая. — То есть этот ублюдок заказал моего брата и сбежал из города?       Юнги кивнул, делая глоток кофе: — Исполнителей я найду, тем более что имя одного из них я уже выяснил. — Юнги… — М? — Мне нужны только имена и где их найти. Разберусь с ними я сам, не пачкай больше руки. Ради Чимина.       Альфа внимательно посмотрел на бывшего начальника и кивнул. — Ты разберешься или Джек? — Да хер его знает, — честно признался Хосок и горько усмехнулся, — это единственный раз, когда я с ним не против поделиться своим телом. — Ладно, тогда я займусь делом. Времени у меня не так много, не хочу, чтобы Чимин нервничал из-за меня. — Спасибо. — Кивнул Хосок. — Я пока съезжу в больницу. — Лучше с Намджуном свяжись для начала, так будет вернее.       Юнги поднялся с места, поставил посуду в мойку и направился к выходу: — Я позвоню.       Хосок кивнул, но ничего не ответил. Просидев в некой прострации еще с полчаса, Хосок потянулся к телефону, обычно лежавшему перед ним, но понял, что с собой он его так и не взял. Он потратил еще какое-то время на поиски смартфона, пока он сам не зазвонил. — Да, Намджун. — Пришел в себя? — Как слышишь, да. Что с Гуком? — Пока без особых изменений, но динамика положительная. Тэхен шевелится, врачи прогнозируют, что сегодня он придет в себя, но пока нам не звонили. — Хорошо… — Как ты себя чувствуешь? — Отвратительно, — признался Хосок. — Мне хочется одновременно и убивать, и выть от отчаяния. — Он выживет.       Хосок помолчал несколько секунд и спросил: — Этот что-то выкинул? — Напугал Джини, напал на врача, потом потребовал, чтобы мы хорошо врачу заплатили, и выставил почти всю нашу охрану у больницы и палаты.       Хосок тяжело и устало вздохнул, запрокидывая голову и закрывая ладонью глаза. — Как же он заебал… — Хо, тебе бы к врачу… — Да щас! Они моего брата убить пытаются, а я буду в палате заперт? Отлично придумал. — Я смогу его защитить. Но Джек не успокоится просто так. — Знаешь, а я вот сейчас даже не против! Пусть хоть полгорода переложит, главное, что моя семья будет в безопасности. — А ты не думаешь, что потом твоей жизни может прийти конец? Если ты, конечно, выживешь! Они взорвали машину посреди города, не побоялись, почему ты думаешь, что не попытаются убить и тебя? — Попытаются. Они попытаются. Только вот я тоже не буду сидеть сложа руки и ждать. Поэтому давай без твоей вечной терапии. Не сейчас, не время для нее. — Для нее у тебя всегда не время. — Джун… — Да понял я, понял. Как будут какие-то изменения, то я позвоню, а ты, пожалуйста, не выходи пока сегодня из дома. В больнице к ним все равно никого не пускают, кроме медперсонала. — Хорошо, — согласился Хосок.       Альфа завершил звонок и откинул телефон, но тот снова ожил. Покосившись, Хосок увидел имя Бомгю на экране и вновь взял трубку. — Хосоки! Я только что узнал! — Все хорошо, Гю, они живы. — Он с Тэ был? — Да, хотели поужинать в модном месте… — Уже что-то известно? — Они пока в реанимации оба. — Соки, я уже ищу билеты на ближайший рейс и… — Нет. — Я хочу быть рядом, помочь… — Пожалуйста, Гю, мне будет спокойнее, если ты пока побудешь там. Не меняй свои планы, а я просто должен сейчас более четкую картину получить и сделать все, чтобы ты, по приезду, был тоже в безопасности. — Хорошо… Я люблю тебя. — Меня только это и держит, Гю…       Вернувшись домой, Намджун обнаружил Сокджина, сидящего в гостиной в темноте. В сгустившихся сумерках свет уличных фонарей делал все еще драматичнее. Хотя альфа подумал, что драматичнее все делает их состояние. Сокджин сидел в кресле, обняв себя руками, и смотрел в одну точку, совершенно не шевелясь. Вздохнув, Намджун скинул пиджак в ближайшее кресло, прошел к омеге и сел перед ним на корточки. — Сокджини, — тихо позвал альфа. — А?       Омега дернулся, словно вернулся в реальность. — Джини, ты ел?       В ответ Сокджин лишь покачал головой. — Сейчас что-нибудь приготовлю.       Намджун поднялся на ноги, но омега его остановил: — Не надо, я не хочу… — Джини… — Просто побудь со мной…       Вздохнув, Намджун поднял его и пересадил на диван, устраиваясь рядом и обнимая. — Джини, он жив. Динамика хорошая, он даже приходил в себя. — Но сейчас опять не в сознании… — Для его состояния это нормально, тем более их там пичкают всякими лекарствами, это тоже дает. И вообще, во сне люди быстрее восстанавливаются. — Он когда родился был таким маленьким… Чуть больше ладони отца был. Я не шучу, он был совсем крохотным. Я все время на него смотрел и не мог поверить в это чудо, что вот он — мой ребенок. Вот он становился все взрослее, такой яркий, добрый и открытый. Знаешь, мне все говорили: «Это пока он ребенок такой, вот станет старше и проблем не оберешься!» А я всегда их затыкал — мой малыш всегда таким будет. И я прав оказался, он такой лучик солнца. И этот лучик хотели погасить, отнять у меня… Эти Чоны! — Чоны здесь не при чем, ты сам это знаешь. Ни Хосок, ни тем более Чонгук, никогда бы не навредили Тэхену. — Я боюсь, Джуни. Если с ним что-то случится, если он… — С ним будет все хорошо! Верь мне. Верь врачам. Врачи делают самые положительные прогнозы. Если о Гуке они говорят с осторожностью, то о Тэ — с уверенностью.       Намджун понимал боль Сокджина, его разрывала та же боль. Пусть он и не был отцом, но Чонгука любил, как своего ребенка.        В офис Хосок приехал рано утром. Прошло всего три дня с момента покушения на его брата, но самому альфе казалось, что пролетел как минимум месяц — столько мыслей, вопросов и дел он решил, что в голове не укладывалось, как это могло уместиться в три коротких дня. Юнги выполнил свою работу на отлично, он нашел всех исполнителей и передал Хосоку всю информацию, после чего вернулся в Тэгу. Сегодня же должен был прилететь домой и Бомгю. Его альфа ждал больше всего, при этом не переставая волноваться за безопасность омеги. — Господин Чон? — В кабинет заглянул удивленный Минсок. — Доброе утро. — Вы так рано… — Работа спасает.        Омега немного помолчал и спросил: — Может чай? — Кофе. — Он повышает стресс… — Тогда добавь больше молока. Но хочу сейчас кофе. — Хорошо. — И, Минсок… — Да? — Обернулся омега. — Пригласи Намджуна, как только он появится. — Хорошо, господин Чон.        Через несколько минут на столе уже стоял кофе, а в кресле сидел Намджун. — Что там с нападавшими? — Мы передали данные полиции, как только получили их, но один из них успел сбежать из города, и я подозреваю, что из страны тоже. Второй молчит на всех допросах, по крайне мере, пока установить их связь с О Дохеном пока не удается.        Хосок с досадой ударил по столу: — Вот знал же, что по закону не выйдет, нужно было самому… — Нет уж, правильно, что по закону! — Возразил Намджун. — К этому делу приковано слишком много внимания, и лишний раз подставляться не стоит.        На это Хосок лишь тяжело вздохнул, но Намджун продолжил: — Слушай, мы знаем врага в лицо, теперь мы знаем с какой стороны ждать удар и можем отбиваться. Гук и Тэ под пристальным наблюдением врачей и охраной. Хорошей охраной. И сейчас нужно сделать все, чтобы у Гука было будущее. А какое будущее у него будет, если тебя обвинят в массовых убийствах? Ну, сам посуди, что будет? Не останется ни следа от репутации и семьи, и компании. А сейчас семья Чон — сторона пострадавшая. И в глазах общественности она должна такой и остаться. — Да понял я… — Джек за эти дни не появлялся? — Осторожно задал волнующий вопрос Намджун. — Нет. По крайней мере, я не замечал…. Резких провалов не было. Может, когда спал, но я спал и без того мало… — Юнги больше не объявлялся? — Нет, — вновь отрицательно покачал головой альфа, — он и так много сделал. Только вот просрали почти всю его работу с этими «законными методами»… — Как же его не хватает сейчас, — посетовал Намджун. — У него сейчас своя жизнь. Для него важен лишь один человек, и я его понимаю.        Сказав это, Хосок посмотрел на часы, прикидывая, когда стоит выезжать, чтобы встретить Бомгю в аэропорту. — Я через три часа уеду, поэтому если что есть на мою личную подпись — неси, остальное подпиши сам. — Нет, ничего серьезного нет. Поэтому можешь ехать спокойно. — Хорошо…        Вопреки своим сомнениям, Хосок все же взял себя в руки и через полчаса уже вновь был собран, проверяя все, что накопилось за эти несколько дней, внося правки и давая распоряжения. — Господин Чон, вам что-нибудь нужно? Заказать обед? — в кабинет вошел Минсок, забирая папки с документами. — Нет, спасибо, я сейчас уезжаю. Буду только завтра. — Хорошо, господин Чон.        Минсок вышел, но почти сразу вернулся, неся в руках корзину с цветами. Хосок удивленно вскинул бровь. — Это для господина Чхве Бомгю, я взял на себя смелость заказать самому. — Ты просто драгоценность, Минсок, — устало улыбнулся Хосок, действительно, радуясь, что секретарь позаботился и об этом.        У одного из портовых складов стояли дорогие черные внедорожники, возле них были всего несколько человек, которые спокойно переговаривались и курили, словно на обычной остановке. На территории самого склада людей было немногим больше, но почти все они стояли полукругом и на небольшом расстоянии от основных действующих лиц — в центре был Ники, его верный телохранитель Юдзуру и еще один альфа, стоящий на коленях. — Молодой господин Нишимура, я оступился, но признаю свою вину… — Пф, еще бы ты не признавал ее, — фыркнул альфа, — но я так и не услышал самого главного. Кто? — Молодой господин!.. — Кто? Кто осмелился взять мое? Ты понимаешь, что моя репутация едва не пострадала? А значит, едва не пострадала репутация Семьи! — О Дохен! Он сказал, что это просто деньги! — Просто деньги? — Хохотнул Ники. — Мне нужно было лишь направить привезенные ящики к нему, и то лишь часть. — Саму ценную часть. Оплату за которую наш поставщик не получил в полной мере. И люди которого, лишь чудом не узнали о воровстве. О том, что у меня… У МЕНЯ! — Крикнул Ники. — Украли товар!       Ники мягким движением забрал из рук Юдзуру катану, сделал шаг вперед, лезвие тихо разрезало воздух, и через мгновение все было решено. — Зачем самому руки марать? — Недовольно скривился Юдзуру, глядя на тело. — От того, что я отдам приказ, мои руки не буду чище. Тем более все должны знать — я не спущу и не побрезгаю наказать лично.        Ники вернул катану в руки телохранителя и спокойно двинулся к выходу. — Хм, это могут выставить даже привилегией. — Хмыкнул Юдзуру, стирая кровь с лезвия, а после пошел следом. — Этот О Дохен совсем тупой? Или думает, что я ему ничего не сделаю? — Нужно проверить его, — Юдзуру открыл дверь машины перед Ники, — что-то здесь не чисто. Откуда у него вдруг такая уверенность? Почему он решил, что влезть в твои дела — это безопасно? — Я слишком часто стал слышать это имя. Он же еще и на территорию Чона активно лезет. — Поговаривают, он может быть причастен к покушению на младшего Чона. Старший господин Нишимура очень обеспокоен по этому поводу. — Отец ко всему относится с осторожностью. — Поэтому и жив до сих пор, — заметил Юдзуру, глядя в окно, — надеюсь, с годами ты станешь тоже осторожнее. — Я хочу, чтобы Семья стала сильнее и наше влияние расширилось. Значительно расширилось. Осторожность этому не поможет.        Юдзуру на это лишь вздохнул. — Прекрати, — скривился Ники, — ты знаешь, что я прав. И меня немного подбешивает, что отец не допускает меня близко к Чону, я действительно хочу наладить с ним связи. — Ты еще юн, чтобы старший Чон обратил на тебя внимание. — Я сейчас твою дверь на ходу открою!        На угрозу Юдзуру только лишь рассмеялся, он знал, что Ники все еще по-мальчишески обижается, когда его не удостаивают серьезного внимания и указывают на юный возраст. — Ладно… Ты прав, — вдруг вновь заговорил Ники, — я не хочу облажаться, мне нужно действовать аккуратнее. Перепроверь еще раз всю цепочку, я должен быть уверен, что никого из наглых червей не осталось. И мне нужно как можно больше информации про этого Дохена. — Он как-то связан с Серым Кханом, — напомнил Юдзуру. — Да, и это не дает мне покоя. С одной стороны — всем мы друг с другом связаны, напрямую или же через посредников, но с другой… С другой стороны, слишком мутная эта водичка. В последние месяцы какие-то игры ведутся и явный передел. Если им действительно удастся свалить Чона, то нам нужно быть готовыми. — Планируешь урвать кусок? — Как минимум не потерять своих позиций. Занять место Чона — это очень привлекательно, но если подумать, то ни к чему хорошему не приведет. Я поддерживаю отца — нам нужно дружить, а значит нужно знать больше, чтобы суметь среагировать вовремя. — Придется отцу раскрыть твои карты. — Как же, — хмыкнул Ники, — я сначала сам разберусь, а потом буду решать — говорить ему или нет.       Юдзуру лишь улыбнулся — Ники был гораздо умнее и серьезнее своих ровесников, но все же еще ребенком по сути. Старшему альфе лишь оставалось сделать все, чтобы облегчить мальчишке жизнь, когда тот начнет набивать неизбежные шишки.       В аэропорту было шумно и суетно, но каким-то внутренним навигатором Хосок очень быстро нашел Бомгю. Омега вертел головой, всматриваясь в толпу, и искал Хосока, а как только заметил его, то радостно замахал рукой, на мгновение даже подпрыгнув. — Привет.        Хосок обнял омегу, прикрывая глаза от удовольствия. — Привет… Соскучился… — Это тебе. — Передал альфа в руки Бомгю букет. — Давай сумку и чемодан. — Какая красота… Спасибо. — Бомгю оставил легкий поцелуй на щеке альфы.        Он хотел спросить о самочувствии, но вопрос застрял в горле — по серому цвету лица и воспаленным глазам и так было видно, что Хосоку сейчас тяжело. — Хосоки, они живы. Это главное. — Да, — кивнул альфа, — врачи дают позитивные прогнозы. — Еще не выяснили, кто это сделал? — Выяснили, но задержать удалось только одного исполнителя, пока дальше не продвинулись. — Мне так хотелось прилететь сразу, как только узнал… — Я знаю, Гю, и я очень ценю это. Я люблю тебя. Но мне было спокойнее, пока ты был там, я не хочу подвергать тебя опасности. — Они не посмеют совершить еще одно покушение, я уверен. Тем более, я вряд ли стану их целью. — Ты очень дорог для меня. И я не думаю, что это незаметно. — Тогда мне срочно нужна личная охрана, — попытался перевести на позитив омега, — мы с тобой немедленно запремся в моей квартире и до утра и носа оттуда не высунем. — Почему не в моей? — Улыбнулся альфа. — Чемодан не хочу туда-сюда таскать. — Можно было бы его у меня и оставить уже. — Еще рано, господин Чон. Хосок вздохнул: — Добиваешь мое и без того разбитое сердце. — Мой о-дедушка связал для тебя носки, если тебя это утешит. — О, я надену их сразу, как получу, — улыбнулся Хосок, открывая машину. — Давай сегодня и правда отдохнем? — Стал серьезнее Бомгю. — Тебе стоит выспаться. — Как скажешь, моя любовь. Как скажешь.        Присутствие Бомгю действительно помогло Хосоку стабилизировать свое состояние. Альфа вновь стал собранным, он больше времени работал, а в свободное время находился в больнице либо с Бомгю. Омега всячески старался сделать его жизнь немного легче и принести света, за что Хосок был ему искренне благодарен. Каждое утро Хосока начиналось с посещения больницы, он всегда заезжал туда перед офисом, проводя с братом немного времени, поправляя ему одеяло, поглаживая по щекам и тяжело вздыхая. Раны и ссадины потихоньку затягивались, делая лицо младшего Чона вновь чистым и привлекательным. Тэхен, который пострадал меньше, потому что его прикрыл собой Чонгук, и вовсе выглядел так, словно прилег немного подремать.        Вернувшись из больницы, Хосок созвал совещание, узнавая все мелочи, а после пригласил к себе Намджуна. — Надоело кошмарить мелочь, решил переключиться на меня? — Спросил Намджун, проходя в кабинет. — Ащ, Джун, ты с появлением омеги стал вредным. — Напротив, благодаря ему я все еще работаю здесь. Иначе уже давно был бы где-нибудь на островах с кокосом в руках.        На это Хосок только цокнул. — Ладно, все это мелочи. Давай-ка к работе. — Все на удивление спокойно. Все стройки идут по плану, Пусан даже опережает график. — Нарушений нет? Мне их опережение даром не нужно, если жк признают аварийным и не допустят к эксплуатации. Или того хуже — по нашей вине что-то случится, когда заселится. — Нет-нет, — успокаивающе покачал головой Намджун, — за всем этим следит Ли, а ты знаешь его дотошность. — Ладно, — кивнул Хосок, — что заказом для наших друзей? — Все уже отправлено, Донук лично проконтролировал. Таро благодарил за оперативность, учитывая обстоятельства, предлагал свою помощь. — Его люди и так нам достаточно сильно помогли. Передай ему мою благодарность в ответ. Хотя нет, я сам ему позвоню. Все же мы с ним достаточно близки, да и уважение лишний раз выказать не мешает… Он забрал сына? — Пф, — усмехнулся Намджун, — Рики забрать против воли — это задача не простая. — Вляпается этот мальчишка, — покачал головой Хосок. — Или к тридцати в своих руках будет держать собственную империю. — Ох, не знаю, Джун… Иногда меня посещают мысли, что не плохо бы Чонгуку обладать такой же хваткой, а потом думаю о том, что пусть уж лучше он живет более спокойной жизнью простого бизнесмена. — Простого ли? С таким багажом? — По сравнению с Рики — самого обычного. — Ну, если так сравнивать, — качнул головой Намджун.        Телефон Хосока зазвонил, он посмотрел на экран и тут же схватил трубку — звонили из больницы. — Да? — Господин Чон, ваш брат очнулся.        В палате было тихо, лишь из коридоров время от времени доносились какие-то суетливые звуки, и изредка издавало тихий писк оборудование, окружавшее кровати Тэхена и Чонгука. Омега сидел в кресле-каталке рядом с постелью альфы, поглаживая его по щеке, и держа за руку. Тэхен не помнил о том, что случилось. Он помнил, как они вошли в кафе, как повернулся к Чонгуку, чтобы высказать свое восхищение этим милым местом, а потом его оглушил грохот. Больше он ничего не видел и не слышал, его накрыла темнота. Он несколько раз приходил в себя, словно на мгновение просыпаясь, но так толком и не мог зацепиться за все время ускользающее сознание. Когда наконец у него получилось, то он понял, что находится в больнице, рядом, увешанный такими же датчиками и трубками капельниц, лежал Чонгук. Потом были долгие рыдания о-папы, беспрестанно целовавшего очнувшегося омегу, и его причитания о том, как сильно он любит своего маленького сына. Плата была заставлена нежными букетами, и мишками с зайчиками, составленными из таких же нежных цветов. Сокджин старался проводить все время с Тэхеном, которое только позволяли врачи, и старший омега был вне себя от счастья, осознавая, что Тэхен потихоньку восстанавливается, хотя о полном выздоровлении пока речи не шло. Чонгук же за это время не приходил в себя. Хосок, приходивший каждый день, разговаривал с братом, и был очень внимателен и заботлив по отношению к Тэхену, сразу сказав ему, что омега уже часть семьи несмотря ни на что.        Вздохнув, Тэхен уложил голову на кровать Чонгука, беря двумя руками ладонь альфы, и прикрыл глаза. Неожиданно пальцы альфы сжались, и Тэхен тут же выпрямился, смотря на Чонгука с тревогой и надеждой. — Гуки? — Тэ…        Глаза Чонгука медленно открылись и он поморщился. — Тэхени… — Я здесь. Я здесь! — Почему ты в этом кресле?.. — Пока голова кружится, не могу долго стоять и нормально ходить без поддержки, — объяснил омега, — но мне спокойнее, когда держу тебя за руку. — Я так испугался за тебя… Так боялся потерять… — Ты спас меня, Гуки… Я люблю тебя. — И я тебя люблю, медвежонок…       Чонгук прикрыл глаза и вновь постарался сжать чужую руку. — Пить хочу… — Сейчас, — кивнул Тэхен и нажал кнопку вызова персонала. — Подожди минутку!