Джек в коробке

      В клубе было душно, даже воздух был каким-то липким от запаха пота, ферамонов и алкоголя. Ники сидел за столом в вип-секции, крутя стакан с виски по столу, от чего оставались немного влажные пятна на столешнице. Его задумчивый взгляд падал то на толпу танцующих ярусом ниже людей, то на стриптизеров, крутящихся в паре метров от него, но его не интересовали ни те, ни другие. — Хенджин спрашивал где ты, — за столик сел Юдзуру. — Нужно ехать, — кивнул Ники, и все же сделал глоток.        Телохранитель молчал, понимая, что разговор не закончен. — Мне стоит увезти Джини? Хотя нет же, — качнул головой он, — в крепости он в безопасности… — Тебя беспокоят люди Чона?        Ники кивнул: — Я понимаю, что это не касается сотрудничества с Семьей, они заходят с другой стороны. И я думаю, что мне стоит поговорить с отцом.        А эта фраза Юдзуру говорила слишком много. Ники был с детства упертым и не признавал поражений, всегда до последнего гнул свое, но при этом он обладал особым чутьем. Он умело выкручивался из достаточно щепетильных ситуаций, стараясь сделать все, чтобы внимание отца к его делам не было обращено даже немного. И если он решил поговорить с отцом, то он действительно чего-то опасается. — Объяснить внимание Чона? — Я его сам объяснить не могу, — вздохнул Ники. — Дело хорошо пошло, думаю, что через некоторое время у нас получится закрепиться в этой нише. — Да, этот искусствовед, похоже, доволен нашей щепетильностью. — Это подлинники, он серьезные деньги теряет в случае чего. — Что конкретно тогда тебя тревожит? — А тебя ничего? — Хмыкнул Ники. — Меня постоянно что-то тревожит, у меня такая работа, — пожал плечами старший. — Кхан зарывается, он явно думает, что меня можно использовать в своих играх, но пока прямо ни о чем не говорит. Явно кинул мне такую щедрую помощь с контрабандой не просто так. У него там процент мизерный от сделки, думаю, он хотел подобраться ближе ко мне.        На эти слова Юдзуру лишь кивнул, полностью соглашаясь. — Я хочу убрать его, — продолжил Ники, — но пока не могу. — Да, западные партнеры явно не поймут такого внезапного паса. — Вот и меня это волнует. Наша связь с ними еще не достаточно крепка, и они могут заволноваться, если я уберу их посредника. — Поэтому ты хочешь привлечь господина Нишимуру? — Ты знаешь и сам, что меня это бесит. Но пока я не имею доступа ко всем делам Семьи, не имею прямого контакта с некоторыми партнерами, а, значит, не могу видеть так много, как хочу. Да и курс Семьи пока менять нет желания. — Ники, я пытался найти причину такого внезапного интереса. И у них нет связи. Ни контактов, ни дел, ни тем более конфликтов. Есть связь с О Дохеном, но мы все между собой как-то связаны. Кто-то имеет дела с кем-то… — Но я уверен, что интерес Чона ко мне связан с Кханом. — Я в этом тоже не сомневаюсь, — согласно кивнул Юдзуру, — но пока у меня нет никаких намеков на контакт Чона и Кхана.        Телефон Ники пиликнул уведомлением и альфа улыбнулся: — Поехали домой. Джини мне дал полчаса на возвращение.        Сознание приходило медленно и болезненно, голова нещадно гудела, во рту было сухо, и сильный привкус металла сначала сбил с толку, но потом до Дохена дошло, что это его кровь. С большим трудом разлепил глаза, но не смог понять, где он находится. Сегодня он решил заехать в гости к своему секретарю, «на сладкий чай», как он сам это называл. Он точно помнил, что зашел в подъезд, и даже зашел в квартиру, но после — ничего. Абсолютная темнота. Он даже не сразу понял, что сидит на стуле и руки его связаны, а когда до него это дошло, то судорожно дернулся, но результатов это не принесло, кроме подступившей тошноты. — Где я? — О! Очнулся? — Голос прозвучал откуда-то сбоку и был он даже немного радостным. — Господин Чон? — Удивился Дохен и по спине прошелся холодок. — Ну, типа того, — кивнул Джек. — А ты где шлялся двое суток? — Что? — Был где? Я тут по всему городу таскаюсь, найти тебя не могу. Хорошо, Юнги указал еще адресок. — Я… По делам… — По делам, значит, — хмыкнул Джек, — это ты, деловой, пытался к Гуку пролезть в больницу? — Я? Нет! — Врешь… И бесишь. Все это меня так бесит… — Господин Чон! — А, знаешь, почему меня это бесит? Потому что я двое суток уже не могу увидеть своего омегу. А у меня, знаешь, какой омега? Знаешь, как он любит меня? Знаешь, как целует?        Джек обхватил ладонями лицо обезумевшего от страха альфы, наклоняясь очень близко, и О Дохен затряс головой, едва не заскулив: — Господин Чхве Б-бомгю… Конечно… — Ни хрена ты не знаешь, — прошипел Джек, — знал бы, то не бесил меня… Я тебя двое суток по всему городу ловлю, а мог бы сейчас быть с ним, слушать, как он меня любит, целовать его… — Господин Чон… — Господин Чон, — передразнил Джек, кривя лицо, и заорал: — Хватит ныть!       Джек прошелся вокруг стула, словно и не он вовсе сейчас орал и злился. — Так, говоришь, родителей убил ты… И на брата покушался тоже… Тц-ц-ц, какой же ты, оказывается, бесстрашный… — Нет-нет, господин Чон, нет, — замотал головой Дохен, и по виску его потекла струйка крови. — Нет? А разве не ты напрямую это сказал Хосоку? Не ты упомянул это несколько раз? Не твои люди подложили взрывчатку в машину? — Это Кхан! Кхан, господин Чон! Он мне сказал, он сказал! — Что он тебе сказал? — Что у вас расстройство. Что нужно немного вас вывести из равновесия, и вы станете совершать ошибки, и тогда можно будет легко растащить ваши капиталы. — Хы, — дернулся усмешкой Джек, а потом дико расхохотался.        Тело альфы выкручивалось едва ли не в судороге от смеха, от чего Дохен даже несколько раз вскрикнул, так сильно он был напуган. Но Джек вдруг успокоился и подошел ближе, немного склоняясь, чтобы быть точно напротив лица: — Поздравляю, вы меня вывели из равновесия. Что дааальше? — Я думал, что это будет нечто другое, — честно признался Дохен. — Хах, то есть он узнал, что есть у меня какая-то проблемка, — Джек указательными пальцами активно закрутил круги у висков, — но вот беда, не уточнили какая? Конфуз вышел.        И альфа вновь расхохотался, но в этот раз совсем ненадолго: — Раз уж у нас так все интересно выходит, доверительно, то расскажу. Видишь ли, когда все вокруг спокойно, ну там эти бизнес-разборки я не беру, это мне не интересно, этим Хосок занимается… Так вот, когда спокойно, то и я сплю. А вот когда, как ты выразился, начинают выводить из равновесия, то просыпаюсь я. И Хосок очень не любит, когда я просыпаюсь. Да че уж там, вообще никто не любит, — Джек выпрямился и прошелся немного по помещению, сунув руки в карманы, в потом развернулся на пятках, — один лишь Гю любит. Откуда Кхан узнал о моей особенности? — Не знаю! Не знаю, господин Чон! Он не сказал. Он много мне не говорил, лишь давал указания. Я сначала решил, что это чушь какая-то, но потом понял, что вы, действительно, начали реагировать! И я поверил ему! Поверил! — Где мне его найти? — У Толстяка Вана! Мы встречались там! И с Ники они тоже там встречались. Он ведет дела оттуда. — С Ники? С маленьким японцем? — Да! — Интересненько… — Я готов служить вам, чтобы замолить свою вину! — Да на хер бы ты мне сдался? — Фыркнул Джек. — Но, все же маленькую поблажку ты заслужил. Если бы не ты, то я бы и не подумал о том, что Хосоку не стоит возвращаться…. Он ведь нам только помешает с Гю, правда?        Дохен активно закивал головой, в надежде, что сейчас его отпустят, но даже не заметил, как между пальцами Джека закрутилось тонкое лезвие, и когда оно вдруг вонзилось в него, то выглядел крайне удивленным, а через мгновение его взгляд угас навсегда. Джек вытер лезвие о чужой пиджак и спрятал в ножнах на запястье. — Пу-пу-пу, — задумчиво пропыхтел Джек, — вот не могут они как-то кучковаться плотнее, теперь еще к Вану тащиться. Ащ…        Через некоторое время он уже ехал к знакомому ему клубу, оставляя за своей спиной быстро разгоравшийся пожар.        В клубе Толстого Вана даже охрана чувствовала себя особенной, словно имеющей какие-то привилегии над другими. Отчасти это было правдой — в этот клуб было не так-то просто попасть, вход туда означал определенный статус. Даже с главами группировок проходили лишь только приближенные и личная охрана. Хотя обычно сюда не тащили много народа с собой — все встречи здесь несли особый характер и были связанны с серьезными делами. Многие предпочитали назначать встречи именно здесь, потому что территория была нейтральной, такого же нейтралитета придерживался и его хозяин. Клуб уже не один десяток лет имел такой высокий статус, что даже одевались для его посещения соответствующе. Именно поэтому охрана сначала дернулась, чтобы перекрыть путь, когда у самого входа резко затормозила машина, и из нее вышел Джек. В таком виде заявиться в Клуб было недопустимо, но охрана все же узнала Чона и немного замешкалась. — Че встали? — Раздраженно дернул губой Джек. — Хм. Господин Чон… — Свалил с дороги.        Назревающий конфликт оборвал сам Толстый Ван. — Господин Чон! Какая честь! Давно вы не заглядывали в наш скоромный клуб. Очень рад видеть.        Джек фыркнул и прошел по коридору, даже не обращая внимания, на склонившихся омег-хостес, которые были крайне удивлены такому странному гостю и тому, какие почести ему оказывает хозяин. — Чем обязан такому неожиданному визиту? — Расплылся в улыбке Толстый Ван. — Вы в нашем клубе совсем не частый гость, складывается впечатление, что вовсе стороной обходите. — Сдалась мне твоя богадельня, — буркнул Джек, продолжая идти и осматриваясь, — мне нужен Серый Кхан, говорят он здесь ошивается. — Его не было уже дня три, — оповестил хозяин клуба. — А где он? — Боюсь, что этого я не могу сказать — попросту не знаю. Серый Кхан из разряда тех людей, которые мне интересны мало.        Джек повернулся и впервые с момента своего появления посмотрел на Вана: — Не ври мне. Нет людей в городе, которые тебе малоинтересны. Следить за делами города — ваше семейное.        Ван немного замялся, соображая, что ответить, но Джек продолжил: — Я тебе верю, — и неожиданно развернулся, покидая зал.        К смотрящему на удаляющуюся фигуру Джека Вану подошел молодой омега. Он был одет со вкусом, но не вызывающе, в отличие от других омег, находящихся здесь. От него исходила аура не менее властная, чем от гостей этого заведения. — Мне интересны сейчас две вещи — с каких пор Чон Хосок одевается как рок-звезда и, что еще более интересно, с каких пор ты его так боишься? В том, что ты его боишься, я не сомневаюсь, иначе так бы не вел себя. — На оба эти вопроса ответ один — это не Чон Хосок. — Что? — Округлил глаза омега и повернулся в сторону узкого коридора, где уже давно исчез их гость. — Но… Нет, это был точно он!       Альфа покачал головой: — Нет, этот человек давно не появлялся в городе, и его появление не сулит ничего хорошего. Что-то намечается, Сонхва… Что-то мы проворонили. Присмотри за клубом, — резко подобрался он, возвращая самообладание, — я съезжу к старику Чинхва. Нужно переговорить с ним. — Он уехал, — спокойно оповестил омега. — Уехал? — Удивлённо воскликнул альфа, разворачиваясь к нему, а тот лишь кивнул. — Когда?! — Несколько дней назад, — пожал плечами Сонхва, — хотя, скорее всего, раньше. — Вот же! Этот старикашка все знал и свалил, а нам ничего не сказал! — Это семейное — оставлять разбираться с проблемами. Я всегда говорил, что практика «выкинуть ребенка в воду и пусть плывет» — это так себе воспитание. — Ащ, я тебя ни разу не кидал так, — запротестовал Ван, а омега приподнял бровь, принимая очень саркастичное выражение лица, — я всегда незаметно страховал, — пояснил альфа. — Ага, я так и понял, Толстый Ван. — Прекрати меня так называть! Никакого уважения! — Это семейное, — пожал плечами омега и направился по своим делам, — ты же деда называешь стариком Чинхва. — Это другое! — Ага.       Здание головного офиса компании семьи Чон было шикарным. Строгим, но очень внушительным и стильным, словно одним своим видом показывая, что у этих людей есть не только влияние и деньги, но и вкус. Это здание было в стиле Хосока, об этом думал Бомгю, пока поднимался на лифте. Он не мог увидеться с альфой уже третий день, постоянно получая на свои сообщения какие-то невнятные ответы, порой даже совсем неадекватные, но полные обожания — в каждом из них альфа писал, как восхитителен Бомгю и бурно реагировал на каждое ласковое слово от омеги. Именно поэтому Бомгю решил заявиться к нему сам — дома альфы не оказалось, поэтому омега приехал в его офис. Но и здесь его ждало разочарование — секретарь сам был растерян и заверил, что господина Чона сам не видел несколько дней. Не успел Бомгю выйти в коридор, как заметил Намджуна, с крайне озабоченным выражением лица пересекавшего холл. — Намджун! — Окликнул его омега. — О, Бомгю-щи! Рад вас видеть! — улыбнулся альфа. — У меня к тебе вопрос есть. Касательно Хосока.       Намджун явно напрягся. — Да, конечно, слушаю, — выдавил он напряжённую улыбку. — У него есть брат-близнец или кто-то вроде?       Омега бы соврал, что у него не появлялись такие мысли — слишком странным и нетипичным было поведение альфы. И если сначала омега списал все на то, что Хосок пытался немного расслабиться таким странным образом, то потом стал все чаще думать о том, что это мог быть вовсе и не его альфа. — Кто-то вроде есть… Там, знаете ли, сложность… — Угу, я так и понял. Спасибо, Намджун.       Омега уже развернулся к лифтам, но тут его окликнул Намджун. — Он как-то связываться с вами пытался? — Прекрати мне выкать, мы столько месяцев грызлись в судах, что породнится уже можем, — вздохнул омега, — а брат Хосока… Как его зовут? — Джек? — как-то неуверенно произнес альфа, не до конца понимая, что ему делать в этой ситуации и раздумывая как сказать Бомгю, что это вовсе не брат. — Угу, — кивнул сам себе омега. — Если он вновь объявится, пожалуйста, сообщите мне. — Хорошо.        И Бомгю вошел в лифт, крайне раздраженный ситуацией, и совсем не обратив внимание на смотрящего ему в след Намджуна, крайне обеспокоенного происходящим.       Солнечный свет пробивался через полоску неплотно задернутых штор и Джек, сидящий на углу кровати, задумчиво наблюдал за пылинками в это полосе солнца. Здесь, в дешевом отеле на окраине города его никто не думал даже искать. Он мысленно собирал в голове пазл, анализируя произошедшее много лет назад и происходящее сегодня. Мысль о том, что с ним пытаются играть, не покидала его, но с другой стороны связь была, слишком много пересекающихся линий. Альфа хрустнул костяшками, но его внимание привлек звук пришедшего сообщения.       «Соскучился. Приедешь?»       Альфа даже отвечать не стал, тут же хватая телефон и выходя из номера.       К дому Бомгю приехал он быстро, дверь оказалась открыта и он прошел, заглядывая по дороге в пару комнат, пока не нашел омегу за приготовлением кофе. Джек прижался к спине омеги, сжимая его крепко поперёк талии одной рукой, и хватая за бедро другой. Альфа недвусмысленно потерся о попу омеги, а потом изобразил пару фрикций, показывая своё желание и нетерпение. Но неожиданно для себя, он получил чувствительный удар пяткой по ноге и локтем в живот, от чего дёрнулся и отстранился. — Совсем охренел, да? — взбесился Бомгю, — Или думаешь, что всё отлично и можно мне продолжать мозги пудрить, да, Джек?       Глаза альфы округлились: — Ты знаешь?.. — Ох, ты ещё и удивлён? — всплеснул руками Бомгю. — Просто я не думал, что он расскажет, — немного растерянно пробормотал Джек, — Надо же, а он оказался с яйцами. — Зато ты сейчас окажешься без них, если отсюда не свалишь немедленно, — указал Бомгю на дверь. — Да ну брось, — прищурился альфа, — зачем отказываться от весьма приятного вечера? — Ты придурок?! Серьёзно думаешь, что я позволю прикоснуться к себе левому мужику?! Тот раз не считается, я думал, что ты — Хосоки! — Левому мужику?.. Ох, вау… Это действительно очень уважительно, — альфа смотрел на Бомгю с восторгом, — я был против ваших отношений, теперь еще больше буду против, потому что… — То есть ты ещё и против? — Омега упёрся руками в бока. — Ну, знаешь ли, ты очень противоречивая личность. Не настолько, конечно, как мы, но всё же, ты прям такой — боевой омега. Я не был уверен, что ты подходишь Хосоку, а теперь понимаю, что идеально подходишь мне. — Пошёл отсюда на хер! — Ладно-ладно, ухожу, — применительно поднял руки альфа и действительно направился к выходу, но в дверном проёме обернулся, — Мы потом повторим наш маленький, но крайне приятный инцидент, окееей? — И не надейся, — рыкнул Бомгю, — к тому же в прошлый раз я даже не кончил! — Это было альденте, — парировал Джек, но перед его носом захлопнулась дверь. — Что ж, — скривил забавную рожицу Джек и направился к лифту.       Выйдя из здания, он вновь повернулся к двери и нажал кнопку домофона. — Кто? — Я так, на всякий случай, может ты уже и передумал.… Ну, ладненько, — вздохнул альфа, услышав, как отключается связь, и направился к машине.        Он был крайне раздосадован случившимся, но и озадачен так же сильно — у него было ощущение, что Хосок возвращался, пока сам Джек отключился. Другие называют это сном, но для Джека это было скорее досадным недоразумением, когда он выпадал из жизни. И, видимо, как раз в этот момент, когда Джек терял контроль над сознанием и вырывался Хосок. Еще и успел связаться с Бомгю, и рассказать обо всем? — Ащ, — зло стукнул по рулю Джек, и утопил педаль газа в полу, собирая за своей спиной возмущенную сигналы других машин.        Он злился, потому что его обожаемый Бомгю выгнал, послушав Хосока. Теперь все его мысли стал занимать омега, вернуть расположение которого было жизненно необходимо. Альфа мотнул головой, концентрируясь на своей задаче, ради которой он и явился. Раздумывая, кто может ему дать наводку на так внезапно залегшего на дно Кхана, он вдруг вспомнил, что Дохен говорил ему о маленьком японце. Джек хмыкнул и поменял маршрут.       Ники стоял на выходе на террасу, отперевшись плечом о проем, и смотрел на заходящее солнце. Бокал в руке медленно покачивался, но альфа задумался на столько, что еще не сделал и глотка. Сегодняшний день был до скрежета зубов сложный — поругались с утра с Хенджини из-за какой-то мелочи и омега демонстративно переехал в другой номер; паром, перевозивший товар, получил пробоину, и едва не лишил Ники очень больших денег; Серый Кхан себя стал вести крайне странно, резко уйдя на дно; еще и по учебе ему прилетело предупреждение за пропуски. Сейчас же альфа думал о том, что завтра с утра ему нужно связаться с отцом и поговорить. Вот только он не мог пока решить — съездить домой и поговорить лично, или же обойтись телефонным звонком.       За спиной послышался какой-то шум, который привлек Ники и тот обернулся. К его удивлению, в комнате появился Хосок. Искаженное злостью и безумием лицо было совершенно несвойственно Чону. — Господин Чон?       В голове молодого альфы набатом било — опасность. Первая мысль была о том, что утренняя ссора с Хенджином была очень кстати — омега был обижен и точно не придет в этот номер сегодня, а значит — не пострадает. По крайне мере, на это очень надеялся Ники. Он попытался взять себя в руки, но вдруг обратил внимание, что на полу остается кровавый отпечаток подошвы. — Вы в кедах… Не знал, что вам нравится свободный стиль.       На это Чон опять никак не отреагировал, а Ники сделал шаг назад, облизнув пересохшие губы. — Чем-то могу вам помочь, господин Чон? Не ждал вас… — Можешь. Расскажи-ка мне о своем друге. — Друге?.. — Да. Его называют Серый Кхан. — Какой интерес у вас к нему?       Ники был действительно удивлен. Серый Кхан занимался слишком мелкими делами для уровня Чон Хосока, это подтверждал и старик Пак. Хотя самому Ники этот человек не нравился, он считал его слишком самоуверенным, особенно, когда тот стал намекать, что Ники пора подвинуть отца. Размышлял об этом альфа всего несколько секунд, потому что с ног его сбил чувствительный удар. Бокал отлетел и разбился со звоном. Ники подскочил, изворачиваясь от следующего удара, но через мгновение вновь пропустил новый. Старший, несмотря на возраст, не уступал ни в скорости, ни в силе ударов, атакуя, словно безумный. В какой-то момент, молодой альфа и вовсе оставил попытки атаковать и лишь защищался.       Очередной раз сбитый с ног, Ники лежал на полу террасы, силясь подняться хотя бы на локтях и тяжело дыша, когда к нему подошел Джек, поднял за грудки и поволок к перилам. Одной рукой он сжал горло парня, а второй крепко держал за грудки, надавливая и заставляя сильно перегибаться за ограждение. Нога Ники оторвалась от пола, и альфа лишь носком одной ноги и поясницей чувствовал какую-то опору, понимая, что если Чон отпустит, то спастись ему не удастся. — Серый. Кхан. — Отчеканил Джек. — Мелкий мошенник. Всего лишь мелкий мошенник. — Какие у тебя с ним дела? — Он помог мне наладить канал контрабанды предметов искусства. Господин Чон… Мне трудно… говорить…       Джек лишь слегка ослабил хватку, давая чуть больше воздуха альфе. — Как его найти? — Мы встречались в клубе Толстого Вана… Он хитрый, но самонадеянный… Он много болтает лишнего… — Что он говорил?       Джек дернул Ники и ноги парня полностью оторвались от пола, от чего альфа вскрикнул и вцепился в руки старшего. — Сказал, что мне нужно подвинуть отца! Что вы скоро выйдете из игры, и можно будет поживиться и оттянуть часть вашего капитала! Я не ответил ему, потому что мне нужно, чтобы он закончил свою часть работы и тогда бы… тогда бы я убрал его. Он не тот человек… ааа…. Господин Чон! Он не тот человек, с которым бы я был партнером! Прошу вас! — В клубе Толстого Вана его нет. — Бар… Бар в Каннаме! Дикий подвал! Я не уверен точно, что сейчас он там, но я знаю — это его бар!       Старший фыркнул и одним движением вернул Ники на террасу. — В следующий раз проверяй каждого, кто попадает в твое окружение, так же тщательно, как пережевываешь пищу.       Ответить Ники не успел, потому что Джек чувствительно приложил его головой об пол и альфа потерял сознание.       Приходил в себя Ники медленно. Перед глазами все плыло и его мутило, сознание возвращалось какими-то вспышками, то формируя перед ним картинку, то вновь уводя в темноту. До ушей доносились какие-то крики и шаги, Ники открыл рот, но не смог произнести ничего членораздельного. — Рики! Рики! Ах, мальчишка… Я же предупреждал!       Хироки сел на колени и осторожно перевернул брата, после чего выдохнул — живой. — Рики, куда ты влез, мальчишка? — Это был Чон, онии-чан… — Я знаю. Камеры. Внизу охрана его пропустила, потому что узнали. Твоя личная охрана заподозрила неладное. — Они?.. — Мертвы, перебил, как щенков беззащитных. — Хенджини…       Ники постарался перевернуться и приподняться, но брат удержал. — С ним все в порядке, он под охраной. Не выпускают из номера, чтобы не напугать. Сейчас тебя осмотрят врачи, и мы едем в Японию. — Нет… Я должен поквитаться с серым Кханом… Он ответит за это… Чон искал его… — Боюсь, ты не сможешь. Если им заинтересовался Чон Хосок, то ты не успеешь.       Хироки посмотрел на младшего брата с грустью и беспокойством. — И как же я боялся не успеть… Напугал меня, мальчишка… — Прости, онии-чан… — Ничего… Все делают ошибки. Главное, что твоя ошибка не стоила тебе жизни.       Старший погладил его по плечу и почувствовал, что действительно успокаивается, наконец, осознавая, что Ники в безопасности.       В номере, в который переехал Хенджин после ссоры с Ники, было все, что только желал омега, но его все это страшно бесило. Еще и этот глупый альфа присылал лишь огромные букеты цветов, а сам не появился! Работать в таком состоянии омега не мог, все больше злясь на Ники, и поэтому решил, что нужно действовать самому. Нет, конечно, не идти мириться. Все гораздо лучше — он заставит Ники ревновать! Именно поэтому омега направил все свое мастерство на создание великолепной укладки, сделал макияж и тщательно подобрал одежду. Он прекрасно знал, что стоит ему спуститься, то охрана тут же доложит Ники. А Хенджин специально направится в бар и пофлиртует там с каким-нибудь альфой. И прибежит Ники как миленький! С победной улыбкой омега распахнул дверь и шагнул в коридор, но охрана его тут же попросила вернуться в номер. — С чего это? — Возмутился омега. — Прошу вас, господин Хван, вам необходимо оставаться в номере. — Даже не подумаю. Пропустите! — Не стал сбавлять напор омега.       Но его слух привлекли голоса с лестницы: — Кто грузовой лифт выключил?! Вы там охернели?! Машины скорой уже на территории! Как вывозить?       Сердце Хенджина тревожно пропустило удар, но он попытался не впадать в панику, в конце концов, в этом отеле много постояльцев. Даже тот факт, что они находятся в закрытой части отеля — ничего не значит, помощь могла понадобиться кому-то из персонала. — Что произошло? — Омега вернул взгляд от лестницы к охраннику. — Прошу вас, вернитесь в номер. Это распоряжение господина Хироки… — Хироки?..       Хенджин побледнел. Неожиданно для охранника, омега пнул его и проскользнул мимо, сразу побежав на лестницу. Охрана бросилась следом, но омеге нужно было подняться всего лишь на этаж выше, поэтому бежал он буквально перепрыгивая через несколько ступенек, совершенно не боясь, что может упасть. Успешно добежав до холла, омега выскочил с лестничной площадки и на мгновение шокировано замер — на полу была внушительных размеров лужа крови, как и потеки на одной из стен. Эта заминка позволила первому подскочившему охраннику перехватить Хенджина поперек и потащить обратно, но он вдруг отмер и закричал: — Ники!!! Ники!!! Пусти меня! Пусти! Что с ним?! Ники!!!       Слезы потоком текли по щекам омеги, размывая все вокруг, и только пугающее красное пятно так четко выделялось на светлом фоне стен и пола. — Ники!!! — Идемте. Прошу вас, нужно вернуться в номер.       Охранник постарался удобнее прихватить сопротивляющегося и вырывающегося омегу, когда из комнаты вышел человек Хироки. — Отпусти его.       Альфа послушался и отпустил Хенджина, после чего тот побежал к гостиной. Безумным взглядом омега осмотрелся, ища Ники, когда заметил спину сидящего на полу Хироки. На плохо слушающийся ногах, в один момент отказавшихся двигаться, омега дошел до террасы и увидел, что на коленях у альфы лежал Ники. — Нет-нет-нет, пожалуйста, Ники… Пожалуйста…       Хенджин опустился на колени и буквально подполз к альфе, протянув руку и несмело дотрагиваясь. — Джини, — тихо позвал Ники и вновь потерял сознание. — Врачи уже едут. С ним все будет хорошо. — прокомментировал Хироки, но на плачущего омегу не посмотрел, продолжая держать брата на руках.       Через пару минут действительно появились врачи и охрана, помогающая переложить Ники на носилки. Хенджин хотел было пойти за ним, но его остановил Хироки. — Поедешь со мной на машине.       Немного растерявшись омега кивнул и ладонями растер слезы по щекам. — Но сначала я хочу тебе кое-что сказать и чтобы ты очень хорошо подумал над моими словами. Ники — не простой альфа-мажор, прожигающий свою жизнь и деньги отца. И случившееся — не из ряда вон. Это наша повседневность, каждый из нас знает, что может быть убит в любой момент. — Это из-за бизнеса вашего отца? Ники говорил, что его отправили в Корею, чтобы укрыть. — Можно и так сказать. Но ты должен знать, если ты действительно хочешь остаться с ним, то это далеко не так безопасно. Да, мы максимально оберегаем свою семью, но не все от нас зависит… Ники имел все шансы сегодня погибнуть, и даже я не могу объяснить, почему этого не случилось. Быть омегой Нишимуры Рики — значит подчиняться строгим правилам Семьи и быть готовым к подобному. Мы не просто бизнесмены. Мы — Якудза. Хорошенько подумай, пока о тебе никто не знает из внешнего мира, и ты безболезненно можешь выйти из этого.       Хенджин слушал внимательно, не перебивая и смотря немигающим взглядом в пустоту, а потом повернулся к Хироки и посмотрел в глаза: — Мне нужно забрать подушку Рики, — намеренно назвал альфу по имени, — он привык подкладывать ее под колено, иначе плохо спит.       Не дожидаясь ответа, Хенджин направился в спальню. О недавней истерике напоминало лишь красное припухшее лицо и размазанная косметика, которую омега чуть позже стер салфеткой, приводя себя в порядок. Хироки был несколько удивлен, но потом удовлетворенно кивнул, понимая, что храбрости и характера этому омеге не занимать — Хенджин быстро принял новую реальность, загоняя волнение подальше, чтобы обеспечить для Ники надежный тыл.